Глава 7. Никас
Воспоминаний о детстве в памяти Никаса отложилось мало. За период до трёх первых лет он помнил только некоторые сцены жизни в коммунальной квартире в бараке. Отец работал на стрелковом заводе, на котором для армии делали болты к арбалетам. На заводе всем работникам сказали, что в стране социализм, всё кругом общественное, никаких капиталистов-узурпаторов и что им, как и всем другим положены бесплатные квартиры. Вот только с деньгами для строительства таких квартир в стране не очень и поэтому их строят мало. Так что тут без очереди не обойтись, придётся бесплатную квартиру подождать. Да и ждать тут всего ничего, каких-то лет тридцать, максимум сорок пять.
Отец прикинул, что когда он получит ключи от квартиры, так через несколько лет как раз и на пенсию выйдет. Это же сообразили многие другие работники завода и к руководству – жить то нам с детьми как в одной комнате коммуналки? Тогда руководство завода посоветовалось с руководящими сотрудниками городского комитета (у всех их были квартиры были) правящей страной партии и решило разрешить в порядке исключения работникам построить кооперативные квартиры. Кооперативная квартира эта та же бесплатная государственная, но за которую нужно заплатить деньги. Благодаря этому работник может в неё въехать уже через пару лет, когда дом построят. Ну а если нет денег на бесплатную кооперативную, то тогда жди в очереди тридцать лет бесплатную бесплатную.
Отец съездил в деревню и уговорил свою мать, то есть мою бабушку, продать дом и переехать жить к нам. Бабушка продала дом и всё, что у ней было и отдала деньги отцу. Тот вступил в кооператив и строительство дома началось. Это второе, что Ник запомнил из раннего детства, как они пришли с отцом в квартиру, которую уже начали отделывать. Потом дом сдали, и семья в неё въехала. Родители Ника жили в дальней спальне, бабушка в ближней, а Ник в проходной. Вернее, это был зал, на ночь в нём раздвигали диван, на котором Никас спал. Как потом оказалась, вся его жизнь с семьёй прошла в этой проходной комнате.
Третье воспоминание было о том, как Ник однажды обратил внимание на отца, который долго рассматривал какой-то предмет, сидя в кресле.
– А что ты там так долго смотришь?
– Я не смотрю, а читаю, и это книга.
– А что такое книга и что такое читать?
– Давай я тебе завтра всё подробно расскажу. – сказал отец и продолжил смотреть в книгу.
На следующий день он пришёл вечером с работы и принес с собой…
– А это детская книга, для тебя Никас.
Книга тут же перекочевала в руки ребёнка, и он принялся её листать. В ней были нарисованы разные картинки и какие-то закорючки.
– Смотри, вот это вот буква А, а вот эта Б. – объяснил ему отец. – Если эти две буквы разместить рядом два раза, то получится БАБА.
– Наша баба? – спросил Ник.
– Любая баба, хоть наша, хоть чужая. А нашу бабу зовут Иола, вот эти буквы как раз И, О, Л, а букву А ты уже знаешь.
Тут отец взял ручку и написал внизу «баба Иола»:
– Вот «баба» – это слово, и оно обозначает всех ба… женщин, а Иола её имя. И «баба Иола» означает, что это именно наша баба.
– А ещё какие-то бабы у нас есть?
– Можно ещё бабой назвать твою маму, но ты не вздумай ей так сказать, иначе в углу простоишь с неделю. Ну и вторая правильная баба живет в деревне, кстати пора бы тебя туда уже начать возить. Ладно, хватит о бабах, а то ещё приснятся и я спать не смогу.
– Потому что они страшные?
– Нет, наоборот, страшно красивые. Давай-ка я тебя лучше всем буквам научу.
Тут отец показал все буквы и Ник стал громко скандировать, глядя в книгу: ма-ма, ба-ба, па-па. Так продолжалось до трёх ночи и в квартире в это время никто не спал. Потом мать забрала книгу и закрыла в сейф с арбалетами, после чего все заснули.
Потом несколько вечеров подряд Ник всё увереннее читал свою книгу вслух по несколько раз: мама мыла раму, у Шуры шары и прочее. В конце концов родителям надоело выслушивать одно и тоже и отец принёс целую кучу детских книг, уже посложнее. Ник радостно схватил их, открыл первую попавшуюся и начал читать:
– Как пра-виль-но фото-графи-ровать об-нажё-нную на-ту-ру.
Мать тут же подскочила, вырвала из рук Ника книгу и грозно посмотрела на отца. Тот сделал вид, что сильно озабочен разными серьёзными делами, забрал у матери книгу и унёс её в свою кладовку.
Последующие две недели Ник все вечера проводил дома, на улицу играть с другими детьми не ходил и читал книги. Через пару вечером отец догадался уговорить его читать молча и в доме воцарилось спокойствие. Ник запоем читал до глубокого вечера и часто засыпал прямо в кресле. Просыпался он утром в кровати и под подушкой обычно лежала книга.
Днём Ника уводили в детский сад, где он играл с другими детьми. Однажды он высоко на подоконнике увидел книгу и взял её. Книга оказалась детской, и он быстро начал читать её про себя.
– Ник, а что ты так долго книгу рассматриваешь? Ты что, читать умеешь? – спросила его воспитательница.
– Да, умею.
– Ну-ка прочитай что-нибудь.
– ПЕДАГОГ – ДЕТИ. Воспитатель начнет с детьми разговор о том, как можно любоваться красотой весенней природы…
– Так, погоди, это взрослая книга. Прочитай лучше вот это. – и воспитатель протянула другую книгу потоньше.
– Волк выскочил из кустов и побежал…
– Так, подожди. Дети, берём стулья, садимся – сейчас Ник вам прочитает сказку про серого волка.
Дети бросили все свои занятия, разобрали стулья, поставили их в три ряда и чинно уселись на них слушать детскую душевную сказку, которая закончилась смертью волка от пуль лесников.
– Вот дети, – подвела итог воспитательница, – а если бы волк не встретил в лесу маленькую девочку, то он остался бы жив.
Так дальше и повелось, ближе к обеду дети рассаживались на стулья и Ник читал им сказки. Воспитательницы произносили стандартный, непонятный детям девиз «по магазинам» и улетучивались из группы.
Однажды родители вечером накрыли праздничный стол и поставили на него торт с четырьмя зажжёнными свечками. На боку торта было написано кремом – «Зелёный ангел».
– А кто такой зелёный ангел? – спросил ребёнок.
– Так это же ты. – сообщила ему мама. – Когда ты родился, то не подавал признаков жизни. Не кричал и не шевелил руками и ногами. Я испугалась и закричала, но тут в палате возникла зелёная вспышка. Мне даже показалось, что это был зелёный луч, который попал тебе в голову. И после этого ты сразу закричал и задрыгался. Поэтому мы и иногда тебя с папой так и зовём – Зелёный ангел.
На выходные родители с Ником ходили купаться на речку с ночёвкой в палатках, зимой катались на лыжах в соседнем ландшафтном парке.
– Пора бы тебе приобщаться к мужицким делам. – однажды заявил отец и куда-то повёл Ника.
Они долго шли какими-то закоулками и подошли к зданию с воротами. Внутри оказалось большое помещение, в котором было много мужчин.
– Это стрельбище, здесь мы стреляем из арбалетов. – сказал отец и продемонстрировал какое-то устройство. – Из арбалетов стреляют болтами в мишени и не только. Вот смотри, это приклад, это цевьё, это плечо и тетива, вот в этот желоб кладём стрелу, целимся и нажимаем на спусковой крючок. На, подержи, ощути оружие.
Отец протянул арбалет, Ник взял его, но он оказался достаточно тяжёлым. Чтобы как-то удержать его Ник схватился за какой-то крючок, но тут арбалет дёрнулся и из него вылетел болт. Но далеко не улетел и воткнулся в какой-то ящик, за которым стоял здоровенный мужчина и куда-то целился из другого арбалета. Стрела воткнулась в ящик аккурат между ног мужчины, хорошо, что значительно ниже пояса, где-то на уровне колен.
– Ах ты ёлы-палы, – закричал мужчина и спросил, – кто стрелял?
– Я, – радостно ответил Ник и попытался помахать мужчине арбалетом.
Тут его отец побелел и стал быстро бормотать:
– Это он случайно, тут оружие на предохранителе не стояло.
Затем последовала перебранка в основном состоящая из ругательных слов. Но постепенно все успокоились и даже принялись шутить, что новичок далеко пойдёт, так как попал точно по оси мишени.
– Пойдём мы лучше пока теорией займёмся, а то попадёшь кому-нибудь повыше и нам будет то место, куда ты попадёшь. – загадочно сообщил отец и принялся рассказывать об арбалетах, которые висели на стенах.
Каких там их только не было: большие, маленькие дамские, спортивные, армейские, охотничьи, складные, с оптикой, с обратными плечами и много других. Всего было не запомнить, но Ник к этому пока и не стремился, так как ему хотелось пострелять, о чём он и сообщил отцу.
– Сейчас мой сын продолжит стрельбу. – сказал отец присутствующим, после чего все моментально отошли за его спину и первым это сделал тот склочный мужчина. Ну подумаешь, болт попал ему между ног, орать то зачем? Ник сделал несколько выстрелов, все стрелы ушли то вверх, то вниз, но одна попала точно в центр мишени. Правда она была соседней и Ник в неё даже не целился. После этого все зааплодировали, мужчина пожал ему руку и поинтересовался, по какому графику Ник здесь будет появляться, чтобы он в это время занимался другими делами и совершенно в другом месте.
Это было весной, а летом родители повезли Ника в деревню к бабушке, которая была матерью мамы. Она жила с дедушкой, но почему-то все всегда говорили, что едем к бабушке, деда как пункт назначения не упоминали. Хотя дед нравился Нику больше, чем бабушка, возможно потому, что она на него особо внимания не обращала. Ну бегает внук по дому, что тут такого. Дед же уделял внимание побольше, вернее уделял бы, если бы не ходил на работу. Поэтому внук был предоставлен самому себе.
Утром завтрак, потом игры на улице с соседскими пацанами, после обеда чтение единственной в доме книги «Начальная военная подготовка». А вечером дед ездил в лес на телеге и косил там сено для коз. Ник часто увязывался за ним и помогал деду грести траву и грузить её в телегу.
Среди лета родители приезжали в деревню «в отпуск» и они с Ником ходили в гости к родственникам и знакомым. У одних родственников оказалась большая библиотека и отец выпросил у них разрешения брать книги для чтения. После этого Ник самостоятельно периодически ходил к ним в гости, сдавал прочитанные книги и брал новые.
В середине лета у отца был день рождения, на который собирались какие-то родственники и знакомые. В их числе был брат матери, который жил в соседнем городке. Однажды за столом он произнёс тост:
– Хочу поздравить именинника с днём рождения. Вы, ребята, – обратился он к отцу и матери, – мне сильно помогли, и я вам буду век благодарен. Если вам потребуется какая-то помощь, кроме материальной, то я всегда помогу вам и Никасу.
В последствии так и случилось, только помощь была в кавычках. После тоста все выпили и начали закусывать. Среди взрослых завязалась беседа, из которой Ник узнал, как его родители помогли брату матери. Он после окончания института поехал по распределению на какой-то завод. Жил в общаге, бесплатная квартира не светила, зарабатывал мало. Отец и мать же получали достаточно прилично, и они помогли финансово этому брату купить квартиру, периодически высылали деньги на жизнь и полностью оплатили его свадьбу.
Ник вспомнил, что похожую историю он слышал в родном городе. К ним в гости часто заходил друг отца, который тоже получил какую-то помощь. Вроде как отец помог ему выкрутиться в какой-то скользкой ситуации, затем закончить заочно техникум, продвинул на заводе и сделал своим заместителем.
– Гордись своим отцом, – не раз говорил друг отца Нику, – если бы не он, я до сих пор был бы уборщиком, а то даже может и сидел.
Где и на чём он бы сидел, этот друг не рассказал, хотя Ник его и спрашивал.
Однажды летом в деревне, когда Ник уже немного подрос, родители одели парадно-выходную одежду и предложили ему пойти с ними на «демонстрацию».
– А что такое «срация»? – спросил у них Ник. Дед закашлялся и показал ему большой палец.
– Какая ещё «срация»? – спросила мать
– Ну вы сказали, что пойдём на демонсрацию. Демон – это злобное сверхъестественное существо, которое строит козни и вводят в заблуждение умы людей. Это я читал в книге, а вот что такое «срация» я не знаю.
Дед покатился со смеху, а родители нахмурились.
– Не «срация», а «страция». А демонстрация, – строго сказала Нику мать, – это одно единое слово. Оно обозначает, что люди идут толпой… вернее колонной и демонстрируют.
– А что они демон стрируют?
– Да не демон стрируют, а просто стрируют, тьфу-ты, просто демонстрируют. Плакаты, знамёна и своё единство. Ну и празднуют день великой июльской революции.
– Которая скинула царя-кровопийцу, капиталистов и кулаков-мироедов. – официальным голосом продолжил дед.
– Ты сейчас опять договоришься! – зловеще спрогнозировала бабушка.
– Да кто ж про мои речи сообщит куда следует? Тут же все свои. – со значением ответил дед и обвёл взглядом всех присутствующих.
– Так, пошли. – прервал паузу отец и отправился на улицу.
– Не забудьте после демон-срации зайти на кладбище на братскую могилу погибших в гражданской мирных. – рекомендовал им дед. – Ну и поздравьте с праздником соседку, которая во время вашей революции осталась в живых одна из восьми детей. Пусть она вам опять расскажет, как вытаскивала из пепелища обгорелые трупы родителей, братьев и сестёр и на тачке по одному отвозила их на кладбище.
Мать хотела что-то деду сказать, но отец дёрнул её за руку и потащил по улице. Демонстрация представляла собой, как и сказала мать, толпу празднично одетых горожан, которые шли с фиолетовыми флагами и несли плакаты с фотографиями каких-то людей. Некоторые несли большие полотна, на которых было написано – «Долой самодержавие», «Вся власть советам» и «Смерть эксплуататорам».
– А кто такие эксплуататоры? – поинтересовался Ник у отца.
– Это те, кто заставляют людей работать и наживаются на них. – ответил отец.
– А, понял, это директор на твоём заводе.
– Тихо ты, а то договоришься, как твой дед. – одёрнул Ника отец. – Директор просто говорит рабочим что делать, а эксплуататор заставляет их работать.
Ник не совсем понял разницы, потому что под термин «эксплуататор» попадала и его мать, когда заставляла отца что-то для неё сделать. Хорошо, что такое было не часто, ну может раз пятнадцать за вечер. Ник начал было говорить всё это матери, но она дёрнула его за руку и испепеляющим взглядом заставила замолчать.
Толпой они около часа ходили по центральным улицам деревни, пока не вышли на центральную её площадь. В центре площади на постаменте стоял памятник с вытянутой рукой.
– Это нищий? – спросил родителей Ник.
– Почему нищий? – удивлённо сказал отец.
– Ну он стоит с протянутой рукой, совсем как нищие возле почтовой станции у нас в городе.
– Ник, если ты пока мы не вернёмся домой ещё что-нибудь скажешь, то будешь наказан до конца века. – прошипела мать.
– Это вождь мирового пролетариата, который и организовал нашу революцию. – сообщил отец.
– Так это из-за него сгорела семья наших соседей?
Тут отец обвязал голову Ника шарфом и оставил только небольшой промежуток для глаз. Задавать вопросы шарф уже не позволял, поэтому Ник больше ничего не спрашивал, зато ловил на себе удивленные взгляды людей.
Когда семья вернулась домой, то дед, глядя на завязанную шарфом голову Ника ехидно спросил:
– Что, ребёнок стал задавать вам при всех неправильные вопросы?
Мать молча развязала шарф, отец показал Нику кулак и куда-то ушёл. Вернулся он через час немного выпивши и принёс толстую книгу под названием «Вождь революции».
– Вот тебе книга про революцию и её вождя, прочитать за неделю и пересказать мне её.
Ник прочитал книгу за остаток дня и половину ночи. Во время завтрака отец поинтересовался у него:
– Ты хоть пару страниц из книги прочитал?
– Да я её всю прочитал.
Все удивлённо посмотрели на Ника, а дед с какой-то странной полуулыбкой предложил ему коротко рассказать о жизни вождя.
– Ну, вождь родился в революционной семье. Его брат участвовал в покушении на главу государства и был за это казнён. Вождь решил захватить власть в стране и стал уговаривать людей не работать. Тогда его арестовали, судили и сослали на каторгу в деревню далеко на востоке страны. Там они жил вместе с деревенскими, для которых их жизнь в этой же деревне каторгой не являлась. После каторги он уехал на Запад и там жил вместе с капиталистами. Он не работал, поэтому непонятно на что жил, возможно воровал. Из-за границы он организовал в стране революцию, вернулся, дал команду убить царя и всех, кто был против революции. В ходе гражданской войны с противниками революции погибло больше десяти миллионов человек. Жить вождь стал в замке царя, ездил в самой дорогой карете, но заболел и был вынужден переехать в небольшое двухэтажное имение бывших мироедов. Умер рано, детей после себя не оставил. Тело вождя было забальзамировано и находится на скла… в некрополе на центральной площади страны.
Во время рассказа отец закашлялся, у матери округлились глаза, бабушка схватилась за голову, а дед начал громко смеяться и потом сказал:
– А в чём проблема-то? Мальчик сказал основные факты жизни вождя, в его рассказе всё правда.
– Никас, – официальным голосом сказала мать, – я тебе категорически запрещаю с кем-либо что-либо говорить о революции. Иначе ты будешь каждый день мыть за всеми посуду два года.
Такая перспектива Ника не обрадовала, и он молча кивнул. Но революционная тематика его заинтересовала, он сходил и записался в библиотеку и набрал для чтения разных революционных книг. Библиотекарша при этом очень странно на него посмотрела.
Целую неделю ребёнок читал эти книги, изредка прерываясь на игры с соседскими детьми. Однажды вечером дед пришёл с работы смурной и сказал всем:
– В столице теракт, во время выступления на площади пытались убить главу правительства. Он был ранен, но погибло много людей, которые стояли рядом. Теракт устроили два каких-то дебила и их поймали.
– Теперь в их честь назовут улицы? – спросил Ник.
Все удивлённо на него уставились, а дед спросил:
– С чего ты так решил? Им сейчас светит казнь или пожизненное точно.
– Но ведь именами тех, кто до революции устраивал теракты, потом называли улицы. Всего их шесть, вот в этой книге написано. – Ник взял с полки и показал всем книгу «Революционный террор».
– Ник, – серьёзно сказал ему дед, – ты в жизни или серьёзно взлетишь, или серьёзно упадешь. Но в целом ты зришь в корень. И такое чувство, что твоё детство скоро закончится.