Глава 5. Принятие решения
Последующие дни проходили по стандартному сценарию. Утром я делал для всех завтрак, во время этого процесса семья сидела на свежем воздухе на террасе. Меня они подбадривали выкриками типа: давай шевелись, ну сколько можно ждать, совсем никто работать не хочет. Затем я выносил на террасу завтрак, делал это на полусогнутых ногах и с перекинутым через левую руку полотенцем. Такое я видел в старом видео двадцатого века, что так подают еду в дорогих ресторанах.
Потом мы завтракали, наслаждаясь погодой и солнцем. Если шёл дождь, то я нажимал на секретную кнопку и над столом выдвигалась маркиза, которая защищала нас от воды с небес. После завтрака все помогали убирать со стола, для этого они вставали и отодвигали стулья, чтобы они не мешали мне собирать посуду. Её я мыл тоже в гордом одиночестве – раз взялся готовить завтраки, значит и посуду за всеми вымыть обязан.
Зато к обеду и ужину я уже не прикасался. Единственное, ходил в магазин за продуктами, а к ужину готовил мясо-гриль и строгал салат. Посуду после ужина обычно мыл утром тоже я до завтрака.
Утром после завтрака младшая дочь уходила на работу, жена со старшей наводили порядки в доме, я восстанавливал приусадебный участок, зять с сыном ремонтировали гараж.
Однажды жена добралась до расчистки чулана. Её принцип приборки был простой: она выносила все вещи из комнаты, затем там мыла полы и возвращала туда только нужные вещи. То, что осталось, она сортировала на две кучи. В первую она сваливала то, что точно не нужно, и я эти вещи складывал в мешок для мусора, это мы выбросим сегодня. Во вторую кучу она складывала то, что с небольшой вероятностью может пригодиться. Эти вещи я складывал в другой мешок для мусора, это мы выбросим через год, а может и раньше.
И вот, когда почти все вещи из чулана были вынесены в коридор, она торжественно вытащила за лямки два наших рюкзака. С ними мы до Вторжения несколько раз за лето ходили с ночёвкой на речку. После свадьбы вдвоём, потом с детьми, а когда дети стали подрастать, то опять вдвоём.
Жена задумчиво посмотрела на рюкзаки, и потом вопросительно на меня. Она явно предлагала мне тряхнуть стариной и пойти на речку. Я немного подумал и потом сказал участвующей в наведении порядка в чулане старшей дочери:
– Нас к ужину не ждать, мы пошли на речку.
– А с этим что делать? – дочь показала на две кучи вещей.
– Левую кучу выброси в мусор сегодня, а правую через месяц. Можешь и наоборот, но только не перепутай.
Дочь кивнула, а мы в течение получаса собрались, надели рюкзаки и пошли на речку. Путь туда пролегал через весь городок, через дамбу с водозабором, где работала младшая дочь. Когда мы проходили мимо него, мне показалось, что я увидел её в окне ангара и она там с кем-то обнималась. Наверное, это входило в её служебные обязанности.
После дамбы мы свернули направо в сторону старой железнодорожной станции. Перешли по мосту, который был построен двести лет назад через ту речку, на которой мы будем отдыхать в пяти километрах ниже по течению. Затем поднялись на холм, прошли мимо станционного посёлка и дальше пошли по тропинке через сосновый лес.
Было тепло, над головой проплывали облака, гудели комары. Хотя правильнее было бы сказать не гудели, а жужжали. Да, точно, жужжали. Гудят другие существа.
Жена по пути явно расслабилась и отрешилась от всех забот. Скорее всего она вспоминала наши прошлые походы на речку, как ходили вдвоём, потом несли на руках маленьких детей. Ностальгировать ей я не мешал, потому что сам этим занимался.
Через два часа мы вышли на нашу поляну, которая располагалась на берегу реки. Раньше до вторжения в выходные дни здесь было много отдыхающих. Чтобы разместиться поближе к воде надо было прийти пораньше. Но сейчас был будний день, к тому же после вторжения населения в городке поубавилось и многим было не до отдыха.
Мы дошли до берега, на поляне никого не было. Наше постоянное место для палатки сохранилось, но кусты подобрались к нему уже вплотную. Мы поставили палатку, я набрал валежника для костра и оборудовал кострище стойками для котла. Затем собрался разжечь костёр и приготовить обед, но жена меня остановила:
– Пойдём сначала искупаемся.
– Пойдём, раз не шутишь.
Супруга шутить не собиралась, она оглянулась по сторонам и начала раздеваться. Поскольку на берегу больше никого не было, то одежду она сняла с себя абсолютно всю. Потом заметив, что я смотрю на неё не моргая, она крутанулась вокруг оси несколько раз и сказала:
– Всё, насмотрелся, пошли купаться.
Я открыл рот, чтобы предложить свой вариант культурного отдыха, вместо купания, но она уже успела забежать в воду. Тогда я тоже сбросил с себя всё и полез в речку. Затем мы долго плавали и ныряли. Жена явно повеселела, а то все дни в городке была какая-то задумчивая.
В первые минуты купания я периодически оглядывался по сторонам и высматривал, не идёт ли кто-то. Но потом решил, что наплевать, как и супруге, которая такую тактику избрала сразу же. И я точно понял, что даже если кто-то придёт сюда купаться, то она спокойно выйдет на берег неглиже, вытрется полотенцем и ляжет загорать в чём была. Ну, типа, не нравится – не пяльтесь.
Мои нудистские размышления были прерваны женой, которая подплыла ко мне, обвила ногами тело на уровне поясницы и обняла руками. Обе её груди оказались с двух сторон головы и скорее всего под их весом я погрузился в воду, еле успев вдохнуть воздуха. Его мне хватило где-то на минуту, за которую я успел помять отдельные локации её тела. В начале спину до поясницы, потом бёдра, потом… Ну в общем, почти всё. Но из-за отсутствия жабр мне пришлось остановить процесс массажа и вынырнуть.
Жена плеснула в меня водой и пока я отплёвывался, вылезла на берег. Там она вытерлась полотенцем и легла загорать на одеяло в чём была. При этом она, как я и думал, совершенно не обращала внимания на появившуюся публику. Впрочем, мне тоже это было до лампочки, потому что публикой являлись три коровы.
Я тоже вылез на берег, вытерся и лёг рядом.
– Слушай, ты же сейчас вся обгоришь на солнце. – сказал я дражайшей. – Давай я тебя от солнца защищу.
И после этого попытался лечь на неё сверху, а как иначе я смог бы закрыть её от солнца? Жена стала меня отталкивать, наверное, она не опасалась обгореть. А что я мог сделать с её отталкиванием? Только применить классический массаж «руки-тело». Во время массажа я высказал ей всё, что о ней думаю. Что она красивая, что она самая лучшая, что единственная и неповторимая, ну и много чего другого. Я где-то слышал, что так делают массажисты-профессионалы и применил эту заготовку к дражайшей. Судя по ней, сведения о массажистах оказались правильными и всё закончилось массажом продвинутым.
Потом мы долго лежали, и я заснул, а когда проснулся и открыл глаза, то перед лицом увидел морду монстра. Я подскочил и стал искать автомат, но это оказался не монстр, а корова. Её морду я увидел в перевернутом виде, потому что она нависла надо мной со стороны затылка, поэтому я спросонья и решил, что это монстр.
– Катись отсюда. – крикнул я корове, но она эту команду проигнорировала, продолжала жевать пучок травы и капать слюнями мне на лицо.
– Если ты сейчас отсюда не свалишь, то я тебе вымя отрежу. – тихим и спокойным голосом сказала жена. Корова испуганно замычала, тут же развернулась и кинулась бежать по полю, а другие коровы побежали за ней.
– Вторжение мы отбили исключительно благодаря тебе. – похвалил я дражайшую.
Она улыбнулась и спросила:
– Ну и что ты думаешь о предложении Командующего?
– Да я вообще не понимаю, в чём будет смысл такой службы. Надолго и на планету мы сможем вернуться не скоро. Насколько нескоро? Где мы будем служить? Если на корабле пришаков, то почему гарнизон периодически не менять? Тридцать минут на челноке, и мы дома. Если не на корабле, то где? Если нас на этом корабле отправят на планету пришаков, чтобы мы им там организовали нудистские пляжи и сорвали будущие вторжения, то туда лететь с околосветовой скоростью не одну нашу жизнь. В общем, я не понимаю, в чём суть службы и поэтому принять решение как-то сложно.
Жена долго лежала молча и потом сказала:
– На допросе синяки кое-что рассказали. Я дала подписку и не могу сказать, что именно. Но похоже на то, что новое вторжение будет и мы его остановить не сможем.
– Тогда в чём суть нашей возможной будущей службы?
– Я это не поняла, исходя из тех данных, что синяки говорили при мне, вычислить суть задания пока не смогла. Ты, кстати, пробовал моделировать будущее? Что у тебя получилось?
Да, конечно, я несколько раз пробовал наше будущее смоделировать, как нас учили в школе на уроках про мозг. И у меня… Что, на вашей планете в школах нет предмета «МОЗГ»? Ну тогда я вам сочувствую, ваше образование в глубокой… вернее, оставляет желать лучшего. И это значит, что на вашей планете военные конфликты идут один за другим, высокий уровень преступности, безработицы, наркомании, алкоголизма и бедности. Потому что ваша разумная раса не умеет управлять своим мозгом, то есть главным уникальным органом тела, который разумность и обеспечивает. Не иметь в школах предмет «Мозг», это как если в автошколах не учить курсантов управлению автомобилем.
У нас такое же было до первой глобальной, потом в ходе нейрореформы было принято решение ввести во все школы планеты новый предмет «Мозг». Первым результатом этого предмета было то, что в школах существенно снизились случаи травли. После того, как дети, изучавшие этот предмет, начали заканчивать школы, оказалось, что среди них значительно меньше стал уровень агрессии и преступности, а уровень жизни выше.
На этом предмете детям давали знания по самому мозгу, по эволюции, по генетическим программам поведения, которые были заложены в наше ДНК в ходе эволюции, о том, как управлять своим мозгом в своих и общественных интересах. Ну а главное, на этом предмете детям с помощью тренингов прививались разные полезные навыки на каждый день.
Один из них был навык моделирования будущего и применяется он очень просто. Командующий сделал нам предложение и нужно было просто периодически представлять себе, что мы это предложение приняли и что после этого происходит в будущем. Конечно, в этом случае ситуация усугублялась тем, что нам не сказали, что конкретно мы будем делать, поэтому наша возможная служба представлялась мне в моделях очень туманной. Но вероятность того, что мы предложение принимаем, было достаточно высоким.
Параллельно я также мысленно моделировал ситуацию, что от предложения мы отказываемся, демобилизуемся и начинаем вести гражданскую жизнь. Вот мы живём в доме, вот ходим на работу, вот… И вот этого всего я не увидел совсем, ни в одной попытке моделирования. Всё заканчивалось на том, что мы живём в беседке, а дети в доме. Я не видел себя на работе, не видел, как жена учит детей в школе.
Зато ясно видел будущее наших детей. Вот старшая дочь с зятем живут в нашем доме и у них трое своих детей. Вот младшая дочь выходит замуж и рожает дочку, живут они в какой-то квартире. Вот сын поехал по делам в региональный центр, там на улице подошёл к симпатичной девушке, или она к нему, и через несколько месяцев у них на нашей террасе свадьба. Но я не видел нас с женой ни на этой свадьбе, ни в доме, ни в общении с внуками. Конечно, это моделирование будущего не является гарантированной истиной, но какие-то мысли навевает.
Я рассказал жене, что увидел во время моделирования. Она помолчала и ответила:
– У меня то же самое, будущего в городке никакого, будущее на корабле в тумане.
– Ну и какое тогда принимаем решение?
– У нас крайний срок через трое суток, сейчас перестаём об этом думать и решаем в последний день.
Это она ещё об одном навыке, который нам давали на уроках по мозгу. Если стоит какая-то важная задача и есть время, то ты усиленно думаешь о ней в первое время, а потом ставишь задачу мозгу решить задачу и сам выбрасываешь её из головы. Ну и потом принимаешь решение в последний день и это решение в большинстве случаев оказывается самым правильным. При этом важно, чтобы перед принятием решения была хотя бы одна ночь, потому что мозг обрабатывает информацию лучше всего именно по ночам.
Мы ещё немного повалялись на берегу, потом опять искупались и пошли в лес поискать ягоды, на всякий случай одевшись. В лесу нам попалось много земляники, а также коровы, которые составляли нам компанию на берегу. Увидев супругу, они вчистили от нас со всей возможной скоростью.
Вечером мы сварили уху из рыбной консервы и ещё несколько раз искупались. А когда стемнело я провёл образцово показательный сеанс массажа. Утром позавтракали, свернули палатку и пошли домой. Пришли как раз к обеду, который был накрыт на террасе. После обеда я собрался поспать в беседке, но жена предложила сходить в городской ландшафтный парк.
Мне было понятно, зачем – там синтетик убил её мать. В тот день она была у нас в гостях, мы засиделись до вечера и пошли её проводить до дома. Когда проходили через парк, услышали гул моторов и в центр городка приземлились три челнока пришельцев. Из них выбежали синтетики и сразу же начали стрелять в людей. Мы бросились бежать и когда огибали летнюю сцену, то из-за неё выбежал синтетик и выстрелил к в мать. Она зашаталась, сделала ещё пару шагов и упала. Жена закричала и бросилась к матери. Синтетик навёл на неё автомат и нажал на спуск, но выстрела не последовало. Как потом оказалось, в магазине кончились патроны. Я бросился на синтетика, мы упали и стали бороться. Шансов у меня не было никаких, потому что синтетики раз в пять сильнее любого самого мощного мужчины. Так и получилось, синтетик прижал меня к земле и стал душить. Я уже почти задохнулся, но тут он как-то дёрнулся и уткнулся головой в моё лицо, которое тут же стало липким. Я потёр его рукой и увидел на ней кровь. Синтетик лежал на мне без движения, я столкнул его с себя и увидел стоящую рядом жену с выпученными глазами. В руке она держала сковородку, которую мы по пути купили в магазине для матери. Синтетик застонал и начал подниматься с земли, но жена ещё раз ударила его сковородкой, и он опять упал. Потом она стала с криками бить его раз за разом, и голова синтетика стала превращаться в кровавое месиво.
Я остановил её, она громко зарыдала и уткнулась мне в плечо. Мать супруги лежала чуть поодаль и её открытые немигающие глаза говорили только об одном. Тут за сценой раздались крики и стрельба, я схватил жену за руку и потащил её в глубь парка. Она сперва пыталась сопротивляться и остаться с телом матери, но я был сильнее и ей пришлось бежать вместе со мной.
Мы прибежали домой и наткнулись на ошарашенных стрельбой детей. Я за полминуты ввёл их в курс происходящего, и мы кинулись на холм в сторону пантеона. Где-то на заводе завыла сирена, из домов стали выскакивать люди и тоже бежать на холм. В лесу мы с большой группой горожан провели всю ночь, на утро на бронемашинах приехала армия и всех синтетиков за день поубивали. Весь следующий день по улицам и домам собирали трупы горожан и ещё через день были общие похороны. В пантеоне экскаватором выкопали здоровенную яму, тела складывали в неё в мешках, потому что столько гробов в городе не нашлось. После этого жена пошла в мэрию и записалась в народное ополчение, ну а я как без неё. Или как она без меня.
– Ноги туда не идут, но я чувствую, что сходить надо. – по пути сообщила мне супруга.
Мы дошли до парка и долго сидели на скамейке возле того места, где всё произошло и где потом нашли тело матери.
– Ты не хочешь, чтобы на этом месте лежали тела наших детей и внуков? – неожиданно спросила меня жена.
– Конечно нет!
– Через два дня надо будет принять решение. – супруга встала и пошла из парка не оглядываясь.
В этот вечер у всех почему-то было грустное настроение и ужин прошёл в необычной тишине. Но утром тяжесть на душе спала и похоже у всех. К тому же настроение повысил наш сын. После возвращения домой он пару ночей спал в своей комнате, но потом стал уходить из дома вечером после ужина и возвращаться утром к завтраку. На вопросы он отмалчивался и все гадали, куда он ходил и чем там занимался.
– Да он просто на работу устроился, в ночную смену. – сделал предположение зять.
– Работа явно не сложная, потому как он после неё отсыпается утром только три часа. – развил мысль я.
– Скорее всего он работает на парфюмерной фабрике, потому что от него пахнет духами. – эту версию изложила младшая дочь, но такой фабрике в нашем городке отродясь не было.
Так вот в это утро сын пришёл также к завтраку и поскольку на улице было очень тепло, то он сел за стол в одних шортах.
– А что это там у тебя за синяк? – спросила сына старшая дочь.
И верно, на плече сына была какая-то отметина, сильно похожая на женский укус. У меня такие тоже в своё время были, поэтому я в них разбираюсь. Тут суть синяка стала понятна всем, и все начали смеяться и шутить на эту тему.
– Это он работает в ночную на рыбной ферме, упал в бассейн и его укусила форель.
– Да это татуировка такая.
– Птица на него с раскрытым клювом сослепу налетела.
– В клюве тридцать два зуба, я посчитал.
Сын сперва засмущался и хотел надеть футболку, но потом передумал и стал сидеть с видом, как будто это не укус, а боевая медаль. Завтрак же затянулся, потому что после каждой ложки каши и глотка кофе все давились от смеха. Я же особо не смеялся, а прикидывал, сколько у нас будет внуков. Но наш весёлый завтрак закончился на серьёзной ноте.
– Дети, нам с отцом армия предложила долговременный контракт и если мы это предложение примем, то вернёмся домой очень нескоро. – сообщила жена и на террасе воцарилась тишина.
– Зачем служить в армии, мы же вторжение отбили? – это спросила старшая дочь.
– А что за служба? – поинтересовался сын.
– Ничего сказать не можем, деталей нам не сообщили. – это ответил им я.
Потом нам задавали ещё кучу вопросов, ни на какой из них мы ответить не могли.
– Ладно, вы посоображайте, завтра утром скажете, что думаете по этому поводу, – предложила жена, – и после этого мы примем решение.
Остаток дня прошёл в обычных хлопотах по дому и большой задумчивости всех. Но к ужину настроение опять поднялось, в основном из-за того, что сын опять отправился в ночную смену. Когда он ушёл, все стали выдвигать свои версии, чем он там и как именно занимается. Потом все разбрелись по своим комнатам, а мы ушли в беседку. Заснуть мне быстро не случилось, потому как мозг был занят думами о том, какое решение принять завтра утром. Ночью же мне снились пляж и коровы в купальниках.
На следующий день после завтрака мы спросили мнение детей по поводу нашего с женой будущего. В целом они высказались так, что «дело ваше, какое решение примете, такое и будет». Мы зашли с женой в беседку и по её просьбе каждый в тайне от другого написал на бумаге номер кода, который мы должны были ввести на брелоке. Потом мы одновременно показали друг другу цифры. У обоих был код «1», и это означало, что мы летим в космос.