Глава 3
О чём вы говорите? Какие ещё заготовки?! – сорвавшись, кричал Артём.
После того как старейшины отказались нас слушать, мы поступили в распоряжение к главному Каптёру форта на правах самых настоящих рабов. Этот толстый и противный мужик упивался своей безграничной властью.
– Под стенами находится наше продовольствие на зиму. Задача – отделить мёртвых гадов от живых! Мёртвых – на заготовки, а живых – в загоны, – вещал он своим властным голосом.
– Да пойми, ты, остолоп, мы можем улететь с этой планеты! – продолжал кричать Артём почём зря, ведь при слове «остолоп» огромная туша Каптёра встрепенулась.
– Как ты меня назвал?
– Остолоп! – со злостью повторил мой брат.
Это оказалось последней каплей. Брызжа слюной, толстяк схватил Артёма за шиворот и бросил на землю.
– Паскуда, да ты у меня до конца жизни помои жрать будешь! – буквально вопил Каптёр, обрабатывая Артёма ногами на глазах у всего посёлка.
Я стоял, наблюдая за этой ужасной картиной, не в силах что-либо сделать. Лишь после того как толстяк устал и тяжело задышал, избиение моего брата закончилось.
– Увести и запереть, я с ним ещё не закончил. Остальные на заготовку, пока все гады не стухли, – говорил он ужасно запыхавшимся голосом.
Толпа пришла в движение, волоча избитого, но улыбающегося Артёмку в одну сторону, а меня, к моему ужасу, в другую.
Не нравилось мне происходящее, особенно улыбка брата. Он явно что-то задумал. Однако не успел я оглядеться, как оказался с наружной стороны стен перед кучей копошащихся гадов. Ужас от этого неприятного зрелища сковал моё тело. Но внезапно рядом возник тот самый вечно орущий подросток.
– Дять, ты хоть знаешь, как гадов укладывать? – задорно спросил он.
– Нет, я вообще…
– Ну ты и Чуча! Смотри, как надо!
Этот, по сути, ещё ребёнок, настолько смело и уверенно шагнул навстречу монстрам, вооружённый лишь длинной верёвкой и палкой, что мне стало как-то стыдно за свою вечную робость.
Тем временем малой приступил к укладке гадов. Выбрав свою жертву – ещё живую, но переломанную каракатицу, он стал ловкими движениями набрасывать верёвку на её бесчисленные конечности. Гаду это не нравилось, и он всеми силами брыкался, стараясь поразить мальчишку увесистыми клешнями. Это лишь раззадоривало подростка, он словно чувствовал, какой клешнёй гад произведёт атаку, и ловко уворачивался, продолжая спутывать монстра верёвкой, пока тот не оказался полностью связанным.
– Понял, дять? – спросил мальчик, победоносно поставив ногу на связанного гада.
Я стоял, не зная, что сказать.
– Ну, понторез, допрыгаешься как-нибудь, – проговорил мужчина за моей спиной.
Это были взрослые, которые, как и я, наблюдали за ловким мальчишкой.
– На него не смотри. Он этих гадов чувствует, личные счёты, сам понимаешь, – обратился ко мне всё тот же мужчина.
– Даже не собирался повторять это безумие, – ответил я максимально дружелюбным голосом.
Взрослые были снаряжены гораздо основательней: сети, крюки и дубины в сочетании с их физической мощью выглядели грозно. Меня поставили в пару к уже седеющему мужику, и вместе мы принялись за работу.
Из разговоров я понял, что эти странные животные составляли основной рацион жителей посёлка. Однако их мясо быстро портилось, поэтому было важно отделить живых от мёртвых и, связав им конечности, хранить живьём, чтобы в дальнейшим ими питаться.
Эта работа оказалась невероятно тяжёлой. Мои мышцы напрягались до предела, а сам я измотался настолько, что с трудом стоял на ногах. Удивительно, но местные жители даже не вспотели, и это с учётом того, сколько они до этого махали копьями. Мне оставалось лишь завидовать их физической подготовке.
В какой-то момент я выдохся настолько, что перепутал мёртвого гада с живым, за что тут же поплатился. Огромная креветкообразная гадина последней своей целой ногой нанесла хлёсткий удар мне по животу. Боль была настолько жгучей и болезненной, что казалось, будто меня разрубило пополам. К счастью, напарник подхватил меня и оттащил в сторону.
От страха, что это может быть конец моей непутёвой жизни, я заплакал, чем вызвал неподдельное удивление у дикарей.
– Его нужно в больницу. Вдруг яд, – сказал кто-то из толпы.
– Яд! – с ужасом повторил я и потерял сознание то ли от страха, то ли от усталости.
***
Я очнулся в чистом и светлом помещении. Оно было настолько опрятным и сверкающим, что на мгновение показалось, будто всё случившееся лишь страшный сон. Однако, попытавшись сесть, пришло осознание, что это не так. Тело болело так сильно, что я чувствовал себя стариком, не говоря о животе, к которому было невозможно прикоснуться.
«Как же мне плохо! За что, за что все эти мучения?» – тихонько бубнил я себе под нос, не заметив, как у моей койки появилась девушка. При её виде все мои невзгоды мгновенно забылись.
Она была одета в красивый наряд, напоминающий больничный халат, который подчёркивал её привлекательную фигуру. Словно ангел, спустившийся с небес, которому предназначалось развеять тьму вокруг меня. От её доброго взгляда по всему телу разливалось приятное тепло.
– Выспались? – проговорила она голосом, больше похожим на музыку.
Я закивал, глупо улыбаясь.
– Признаюсь, никогда раньше не видела такого изнеженного тела, как ваше. Нужно больше упражняться.
Её слова смутили меня. В дальней космонавтике физическая сила уже давно обесценилась. Зачем напрягаться, когда за тебя всё делают роботы и машины, а медицина зашла так далеко, что даже оздоровительная физкультура потеряла всякий смысл. Ценится только опыт, знания и ум. Возможно, именно поэтому я так ничего и не добился на «Прометее».
– Хорошо, – в конце концов ответил я, окончательно покраснев.
– Я дам порошок из крабьей чешуи. Он очень питательный, будет полегче, – сказала девушка и развернулась, давая понять, что разговор окончен.
Внезапно с улицы донеслись крики:
– Чужак сбежал!
Девушка бросила на меня тревожный взгляд, а сам я подумал: «Мне конец».
***
На улице поднялся сильный шум, а через пару минут за мной пришли. Несколько огромных мужиков ворвались в палату и, не дав мне опомниться, куда-то потащили. Лишь в самый последний момент я поймал взгляд девушки, который меня очень тронул. Он был настолько нежным, что сложно было представить, как она выживает в этом суровом мире.
Меня привели в каптёрский дом, который по сравнению с другими строениями выглядел как настоящий дворец. Большой, ухоженный, покрытый свежими шкурами, он буквально кричал о богатстве своего хозяина.
Ещё на подходе я услышал крики и понял, что толстяку сейчас приходится несладко. Старики всей своей свитой поносили его, как только могли.
– Да как ты мог его просрать?! – кричал один из них, когда я зашёл в дом.
– Ну хоть этот на месте!
– Уважаемые старейшины, прошу вас успокоиться. Куда он денется, жрать захочет – вернётся, – пытался защищаться Каптёр.
– Нет, ты действительно тупой. Подумай своим заплывшим жиром мозгом! Откуда взялись эти двое? Что, если их «Прометей» действительно существует?
– Не понимаю… Почему мы тогда не пошли за ним, когда он звал? – окончательно запутался толстяк.
Говорящий до этого старик не выдержал и, многозначительно выдохнув, не произнёс ни слова. Как бы ни был противен Каптёр, но я и сам не понимал, что за игру ведёт совет.
Переняв эстафету, в разговор вступил другой, более спокойный старейшина:
– Подумай, во-первых, это очень опасно, никто и никогда не ходил за дальние сопки. Во-вторых, если это правда, совет старейшин, включая тебя, может потерять свою власть. Всё будет в руках его брата, у которого неизвестно, что на уме, – произнёс свою речь старик. Все уставились на меня, ожидая, что я отвечу.
– Моим братом Артёмом движут лишь самые добрые побуждения, – неубедительно промямлил я, поскольку сам не особо в это верил. Что мне вообще известно о брате? Официально он давно мёртв, угнал межгалактический корабль, вырубил и бросил меня среди этих дикарей.
Благо, разговор на этом закончился, так как по Форпосту вновь разносились крики:
– Чужак уходит!
Последовала жуткая беготня, и вот я уже стою на стене, смотря на удаляющуюся точку.
– Безумец, за этими сопками смерть! – повторяли мужчины, собравшиеся на стене.
Я, пытаясь отвлечься от мысли, что Артём меня бросил, гадал, как он смог донести мою тяжёлую тушу до этой крепости…
– Гари, Томи и Вердон, берите этого чужака и отправляйтесь в погоню немедленно! – скомандовал самый агрессивный из старейшин.
По стене пронёсся лёгкий ропот возмущения, но власть совета в этом мире была непоколебима. Снова началась суматоха, беготня, шум, и вот я в компании трёх верзил бегу за братом. Однако вышел конфуз. Никто не задумался о том, что моё изнеженное тело не сможет угнаться за тремя местными атлантами. Они бежали лёгкой рысью, в то время как я был готов выплюнуть свои лёгкие.
– Стойте, стойте! – простонал я, не пробежав и километра.
Мужчины остановились и уставились на меня с непониманием.
– Я, я всё… – с трудом выговорил я, пытаясь удержать сердце в груди.
Войны обменялись взглядами, безмолвно совещаясь. Затем один из них, как я узнал позже, Вердон, протянул мне аккуратно завёрнутую капсулу. Стимулятор! Сложно было не узнать его, бело-жёлтая пилюля, наше Земное изобретение. Всего одна таблетка – и на пять часов ты словно сверхчеловек, но после начинались страшные отходники. Не раздумывая, я проглотил лекарство и сразу почувствовал, как мышцы наполняются силой, а дыхание выравнивается.
– Отлично, – сказал Вердон, и мы вновь побежали.
Каким бы мощным ни был стимулятор, я всё равно с трудом поспевал за своими спутниками. Страшно представить, в каких монстров они превращались, приняв подобное средство.
Тем временем силуэт моего брата маячил перед нами практически на том же самом расстоянии, в то время как Форпост уже давно скрылся за горизонтом. Мои спутники заметно занервничали. Наверное, это было к счастью, что я пока не знал, чего они так боятся.
***
«Прометей» появился неожиданно. Стоило забежать за очередную сопку, как он предстал перед нами во всём своём величии: огромный, сложный и непостижимый для дикарского воображения. Вдалеке мы заметили Артёма, который стремительно приближался к кораблю.
– Артём! – крикнул я во всю силу своих лёгких. Но вместо голоса брата с соседней сопки раздалось странное блеяние. Моих спутников тут же охватила паника.
– Козлы! Козлы! – затараторили они, как полоумные.
– Чего?
– Козлы! Нужно срочно убираться отсюда!
Тем временем характерное блеяние раздалось совсем рядом, а спустя мгновение я увидел тех самых козлов. Это были жуткие двухголовые существа, мало чем напоминавшие козлов в обычном земном представлении. Огромные, с чёрной кучерявой шерстью и шестью ногами, они неслись на нас, раскрыв огромные пасти с двумя рядами зубов. При этом какой-то орган их тела не переставал издавать пронзительное блеяние.
Охваченный ужасом, я забыл и о «Прометее», и об Артёме. Страх полностью завладел моим сознанием. Дикари, осознав, что бежать поздно, выставили перед собой копья и завопили, исполняя странную песню. Да так, что я не знал, кого из них следует бояться больше.
Удар был сокрушительным, козлов было не менее пяти, их масса оказалась решающей. Томи погиб сразу: его копьё угодило одному из козлов прямо в лоб, но не причинило тому никакого вреда и сломалось. Несчастный воин был сбит с ног и превращён в бесформенный кусок мяса, попав под копыта этих ужасных созданий.
У Гари и Вердона дела обстояли немного лучше. Объединив усилия, они направили наконечники копий в одного выбранного козла. Одно копьё сломалось, а второе угодило в пасть животному, отчего оно упало под ноги несущимся позади собратьям. Образовалась свалка из блеющих козлов, пытающихся подняться на ноги, и вопящих дикарей. На заднем плане несколько особо наглых тварей уже обгладывали останки Томи.
В процессе ожесточённой схватки я видел, как Вердон очередным ловким ударом прикончил ещё одного козла. Видел я и то, как козёл своей пастью практически с корнем выдрал ногу Гари. От чего он издал тошнотворный крик и практически сразу умер.
В этом кровавом поприще только у меня не было дела. Оказавшись в стороне, я стоял не в силах пошевелиться. К счастью, в это время Артём запустил «Прометей», рёв которого спугнул козлов. Они, продолжая блеять, разбежались по своим сопкам. Я был настолько шокирован этой бескомпромиссной первобытной схваткой не на жизнь, а на смерть, что даже не думал о том, что брат окончательно меня бросил.
Вердон был жив, но его состояние пугало. На нём не было живого места, словно он пролез через мясорубку и остался жив. На «Прометее» в регенерирующей камере его быстро бы поставили на ноги, но здесь, посреди бесконечной каменной пустыни, его дни были сочтены.
– Так вы правда пришли с неба? – слабеющим голосом спросил он, лёжа среди убитых им козлов.
– Правда.
– Здорово, – это было последнее слово, которое произнёс Вердон.
Я остался один на чужой планете. «Прометей» улетел, а мои спутники мертвы. К тому же стимулятор, который всё это время давал мне силы, начал выдыхаться.
Подобрав обломок копья, я в последний раз посмотрел на место битвы. «Похоронить бы их, они ведь мне жизнь спасли», – пронеслась в голове мысль. Но тут с сопки вновь раздалось уже знакомое блеяние, которое подействовало как хороший пинок под зад, заставив бежать, забыв обо всём.
Прошло полчаса, и стимулятор окончательно выдохся. Мышцы и организм, до этого совершившие невозможное, теперь требовали отдыха. Я просто свалился, не в силах сделать и двух шагов, ноги заплетались, прожигаемые нестерпимой болью. Благо козлов пока не было слышно, зато на улице стало стремительно темнеть. Улёгшись у крупного камня, в обнимку с обломанным копьём, я погрузился в беспокойный сон.
***
Утро было ужасным: всё тело задеревенело, отказываясь слушаться. Безумно хотелось есть и пить, но вокруг не было ничего, кроме камней и серой почвы, покрытой мхом и лишайником.
Первая мысль, которая пришла в голову, была о том, что я умру. До форта примерно тридцать-сорок километров, в моём состоянии преодолеть такое расстояние было невозможно. К тому же без еды и воды лучше мне точно не станет.
Я долго лежал, проклиная Артёма, «Прометей», козлов и того старика, который отправил нас в погоню. У меня не было никакого желания бороться за свою жизнь, но внезапно в голове возникла светлая мысль: у дикарей с собой были маленькие сумки, в которых обязательно должна была быть еда.
Хотя всё тело болело, мысль о том, что припасы так рядом, а с ними, возможно, и спасение, заставила меня подняться. «Козлы, по крайней мере, прикончат меня быстро, практически без мучений», – подумал я и, собравшись с силами, кое-как поплёлся назад.
Это был путь страданий и преодоления. Каждый шаг отдавался глухой болью во всех мышцах сразу. Дорога заняла целый день. Когда я наконец-то дошёл, то вместо кучи трупов увидел лишь обглоданные дочиста кости. Поиск сумок продлился недолго. Мне повезло, что козлы их не тронули, и, к счастью, в них действительно была еда: сушёное мясо тех самых крабов и креветок, а также самодельные фляги с водой.
Немного перекусив, я поспешил уйти подальше от этого страшного места. Козлы были рядом, их блеяние разносилось отовсюду, но, по-видимому, они были сыты и потому не обратили на меня никакого внимания. Еда благотворно повлияла на мой организм. Я смог вернуться к своему камню, где ещё раз поел и завалился спать.
***
Это утро выдалось приятнее предыдущего, хотя и чувствовал себя по-прежнему разбитым. Собрав скудные пожитки и наскоро перекусив, я с трудом двинулся в путь.
«Скорее дойти до Форпоста, там безопасно», – думал я, с трудом переставляя ноги. Мне не давала покоя мысль о том, что если произойдёт очередное нашествие гадов, то они меня просто снесут, ведь встретить такое за стенами крепости – мгновенная смерть. Казалось, вот уже раздаётся зловещий гул, предвещающий их нашествие, но это лишь игра воображения. В реальности ничего не происходило. Я лишь вновь и вновь делал очередной шаг в окружении бесконечных каменных сопок.
В этот день мне не удалось дойти до цели. Я практически замертво упал под очередным камнем, с трудом заставив себя доесть последнюю порцию мяса.
Следующий день ничем не отличался от предыдущего, за исключением того, что моя скорость стала совсем черепашьей. Невозможно было определить, сколько именно удалось мне пройти и вообще в правильном ли направлении я двигаюсь. Приходилось невероятным усилием воли заставлять свои ноги делать каждый новый шаг.
Когда передо мной возник Форпост, который сверкал своими металлическими стенами на ярком солнце, в это невозможно было поверить.
«Это мираж! Это неправда!» – твердил я сам себе, словно сумасшедший.
Однако навстречу мне вышел весь посёлок, включая старейшин и Каптёра.
– Чуча, Чуча вернулся! – радостно кричали дети.
Взрослые же тихо перешёптывались о чём-то своём. Заметил я и взгляды, полные слёз. Доковыляв до людей, мой мозг отключился, так как организм израсходовал абсолютно все свои резервы.