Глава 10
В семь я крадусь из своего укрытия, постаравшись замазать опухлость после нескольких часов слёз.
В доме ни единого звука, а приглушённый свет, если честно, раздражает, почему нельзя включить потолочные светильники? Для чего оставлять лишь настенные бра, добавляя этому бездушному месту ещё и опасности.
Спускаюсь по крутой лестнице и сразу же двигаюсь туда, где уже бывала, в гостиную, совмещённую со столовой зоной.
Откровенно, я надеюсь там увидеть мать этого эгоистичного подонка и дядю. Но меня встречает лишь пустота и тишина, а также до жути идеально накрытый стол на три персоны.
Сглатываю, потому что не этого я ожидала, и чувствую, как паника подступает к горлу.
Всё, к чему я пришла в течение этого дня, так это к мысли, что мне надо любой ценой отсрочить процесс бракосочетания. Потому что если я этого не сделаю, то, боюсь, что он уничтожит меня. И в психологическом, и в физическом смысле.
Только вспоминая его слова, сказанные немного хриплым и вкрадчивым тоном, мне становится не по себе.
– Садись, – слышу резкую команду и подпрыгиваю на месте: – Ты как котёнок, пугливый и не приученный к лотку, да? – вполне серьёзно звучат его слова, и я не понимаю, он спрашивает серьёзно или это шутки в его исполнении.
– Если кошке не нравится жизнь, она не умеет вести себя покорно, – озвучиваю с искусственной улыбкой.
Вижу, как он, садясь за стол, едва заметно прищуривает взгляд, но больше ничего не говорит.
Следую его примеру, хотя бы радуясь, что в эту секунду мне удалось его заткнуть.
Открываю закрытое крышкой блюдо и вижу какой-то салат. Очень аппетитный на вид. Живот тут же подаёт своё согласие, что ему всё тоже нравится, а я аккуратно беру приборы.
– Опаздываешь, Уля, – вдруг слышу голос мужчины, и только сейчас слух концентрируется на звуке каблуков.
Вскидываю глаза, наблюдая, как к Юсупову подходит длинноногая девушка, касается его плеча, проводя ногтями по ткани рубашки, и оставляет поцелуй на его щеке.
– Здравствуй, милый, – томно шепчет она.
Раскрыв рот, наблюдаю за этой картиной, не до конца осознавая, что это значит. Алан переводит глаза на меня, но этот нечитаемый вид, кажется, мне никогда не распознать.
Вижу, как девушка садится посередине стола, как бы оказываясь между нами, и этот спектакль откровенно начинает меня раздражать.
Вопрос в глазах я даже не стараюсь скрыть, поэтому откладываю приборы.
Нет, это шикарно, что у него есть девушка, но тогда для чего это всё?! Зачем вырывать меня из моей жизни?! Зачем пытаться ускорить то, чего никто из нас не хочет?!
– Я – Ульяна, – слышу, как, видимо, незнакомка обращается ко мне.
Не сразу, но всё же перевожу на неё глаза.
На её лице очень похожая на его, по мере снисходительности, улыбка, а я даже не улыбаюсь.
– Так хорошо, – наконец, озвучиваю я: – И как это будет? – перевожу глаза вновь на Юсупова.
– Тебе не обязательно знать подробности, – надменно заявляет он, а я прикрываю глаза.
Есть уже совершенно не хочется, а тихий звук ножа в тарелке, в которой она режет своё мясо, буквально взрывает барабанные перепонки этим противным звуком.
– То есть будет не настоящая жена? И? – всё же решаюсь я уточнить.
– Почему же не настоящая, Лея? – мгновенно он парирует в ответ: – Ещё как настоящая. По всем правилам нашей и вашей семьи. Настоящая принцесса русской мафии, – последнее он говорит так, будто это достопочтенно для меня.
Но я абсолютно ничего не чувствую. Кроме такой злости, какой, кажется, даже и не знала, что во мне может быть.
– Алан, – предпринимаю я попытку, активно жестикулируя, что пытаюсь разобраться: – Я не хочу, у тебя девушка…
– Ещё одно слово, и я оставлю тебя спать в подвале, Лея, – жёстко чеканит он, перебивая меня, а эта Уля пытается скрыть свой смешок.
Смотрю на него, строя догадки, он и вправду способен или это просто игра…
Я боюсь. И полагаю, что всё же он способен на подобное.
Однако молчать в тряпочку и принимать все унижения и подлости я не намерена. Я должна выбраться отсюда, когда-нибудь я придумаю как и когда… Обязательно.
– Не переживай, составим расписание, я не против, – влезает в разговор девушка, заставляя меня даже почувствовать, как кожа собственного лба натянулась от шока.
– Прости? – чуть наклоняюсь я к столу: – А ты главная наложница? Есть другие? – перевожу уже глаза на него, указывая пальцами на них обоих.
– Успокойся, – тут же предостерегающе командует он.
Но мне кажется, что уже поздно. Очень поздно, моё здравомыслие ушло в отпуск, как только я вышла на чёртовы смотрины в доме отца.
– Хорошо, – киваю, сглатывая, но знаю, что не отступлю.
Просто не дам этому извергу такого счастья.
– Если у нас всё настолько открыто, то у меня будет условие.
Многозначительно заявляю, глядя в холодные мрачные глаза и повыше поднимая подбородок.