Глава 13
Он сказал, что уехал и больше не вернётся. Я даже не стала ведь помощи у него просить, когда это всё произошло, потому что думала, его нет не то, чтобы в городе, а в стране.
Пытаюсь переварить то, что увидела, и заторможенно таскаю чёртовы цветы.
– Давай резвее, – торопит меня парень, очевидно совсем спутав всё происходящее.
Впрочем, я в таком же состоянии.
Беру очередную охапку соцветий и ставлю их на асфальт. А когда хочу разогнуться и взять следующую, то замечаю идеально начищенные туфли. Чёрные, кожаные, без единой царапины…
Прикрываю глаза, тяжело выдыхая.
– Наработалась? – слышу голос с издёвкой.
Поднимаю глаза на него и отрицательно качаю головой.
– Лея, – он делает шаг ближе ко мне, смахивая ногой только что поставленную тару с цветами, и те валятся на пол: – Ты либо слишком глупа, либо слишком в себя веришь, – это он практически хрипит мне в ухо, а я наблюдаю за тем, как рассыпаются цветы, которые будут украшать и его, и мою свадьбу.
Отчего-то слёзы готовы пробиться наружу, но я не позволяю. Он именно так обращается со всем живым.
Ему плевать на всё.
– Скорее второе, – озвучиваю, вскидывая подбородок.
Он едва заметно усмехается, а затем прищуривает глаза.
– Поздороваться с братом нет желания? – спрашивает, и я понимаю, что он всё прекрасно знал.
Чёрт, да они все всё знали.
Одна я, как слепая овечка, пытаюсь ходить по этому минному полю в поисках выхода, уже заведомо зная, что его нет.
Смотрю на него, испытывая такую жгучую ненависть, что на кончиках пальцах зудит. Подхожу ближе, наступая на те самые бутоны.
– Думаешь, что сможешь сломать меня? – вскидываю голову, глядя в его глаза.
Он прищуривает взгляд и наклоняется вновь к моему уху. Слышу, как тянет воздух у волос, а его рука прижимает меня прямо к нему в стальные объятия.
Хватаюсь за его плечи в попытке удержаться на ногах, но вместо того, чтобы отскочить, он задерживает меня.
– Ты скрашиваешь мои будни, невеста, – хрипит он тихо: – До тех пор пока мне это не надоест, почему бы не развлечься…
Прикрываю глаза, качая головой, и всё больше убеждаюсь в том, что этот человек неисправим. Бесполезно говорить, думать, что ты сможешь достучаться, или верить в то, что однажды он сможет стать не таким уродливым чудовищем.
– Ты потерян, как человек, Алан, – единственное, что я озвучиваю, прежде чем убираю свои руки с его плеч.
– Однажды ты сказала мне, что наша дружба – это то, что мы никогда не сможем потерять… – он откровенно издевается, а я вскидываю бровь.
– Я верно была не в себе, – цежу сквозь зубы, вызывая его хриплый смех.
– Иди поздоровайся с братом, – приказывает он, кивая на дом.
Бросаю тоскливый взгляд в сторону фургона, на котором могла бы уехать, и, не глядя в сторону Юсупова, прохожу мимо.
Когда я уже поднимаюсь на крыльцо, то внезапно для себя самой оборачиваюсь. И вижу, как Алан берёт белый пион и крутит его в руках. А глаза его тем временем сканируют вход в дом.
С несколько секунд он не сводит своего пронзительного взгляда, а затем подносит бутон к носу, и я даже отсюда вижу, как глубоко он вдыхает его запах.
Не понимаю, почему так много внимания уделяю этому моменту… Но просто ощущение, что это впервые, когда он действительно разглядел цветок, и отчего-то этот интимный момент, наряду с глазами, что пожирают меня в эту секунду, откладывается в моей глупой голове.
– Лея! – слышу возглас Марка и оборачиваюсь.
Смотрю на явно повзрослевшего брата и не верю собственным глазам.
– Я думала, ты уехал… – тихо обозначаю, что не разделяю радости от встречи.
Наверное, потому, что он обманывал меня, как и все.
– Малая, – подходит он ближе, но я качаю головой.
– У меня нет ни одного довода, чтобы…
Слышу, как к нам подходит Юсупов.
– Чтобы ты мог скрывать от меня своё местонахождение, – договариваю я, наконец.
– Я тебе потом всё объясню, сис, – просит он: – Теперь уже я хотя бы могу… – добавляет, бросая взгляд на Юсупова.
Такая жуткая усталость накатывает в этот момент, что мне просто хочется прилечь. И как бы я, на самом деле, не скучала по Марку, сейчас в виду всех событий я не знаю, как реагировать.
– Я пойду прилягу, – озвучиваю тихо, на что Марк мгновенно хмурится.
– С тобой всё в порядке? – он подходит ближе, хочет, видимо, проверить температуру, но я отмахиваюсь от этой заботы.
– Это психосоматика, – бросаю взгляд на Юсупова, который, прищурив свои глаза, изучающе рассматривает меня.
Оставляю их стоять на крыльце, а сама вхожу внутрь, обнимая себя. Я не имею права сдаться, я должна держаться и противостоять, чтобы однажды освободиться от этих оков.