Глава 9
Мы сидим в открытой гостиной, в которую, кажется, есть доступ со всех сторон. Неловкое молчание, которое длится уже пару минут, немного тяготит.
Но Елена вышла на кухню, а дядя моего навязанного жениха сидит, не сводя с меня своего жёсткого взгляда.
Но всё же один человек, который чувствует себя вполне расслабленно, здесь есть. Хотя по его лицу сложно понять, кажется, что они все перманентно озлобленные и недовольные.
– Итак, – слышу улыбающийся голос Елены, – скоро всё будет готово. Я бы хотела показать тебе здесь всё…
– Полагаю, это лишнее, – коротко чеканит её сын, на что женщина замолкает.
Пытаюсь понять степень их отношений, и ощущение, что только больше путаюсь. Почему все так беспрекословно его слушаются?
– Хорошо, сынок, – с лёгкой улыбкой озвучивает она, – тогда мы можем обсудить подготовку, – с наигранным воодушевлением продолжает она.
Я же сижу статуей и не понимаю, что вообще это за семья, куда я попала и почему.
– Мне кажется, ещё рано, – подаю я осторожно.
– Свадьба назначена через пару недель, – вступает этот противный мужчина, что не сводит с меня взгляда.
Перевожу глаза на Алана, который лениво потирает подбородок. Он словно что-то обдумывает, смотрит в упор, но не видит.
– Сыграем на днях, – выдаёт он через мгновение.
Ошалело смотрю на него и судорожно мотаю головой.
– Нет, – глухой шёпот, как тщетная попытка повлиять на то, что мной распоряжаются, как марионеткой.
Юсупов посылает в меня резкий взгляд, который я уже видела тогда в своей комнате. Тогда он мне говорил, что всем плевать на меня, и будет ровно так, как захотят все они.
Читаю это по жестоким глазам и даже не реагирую, когда слеза стекает с глаз и оставляет влажное пятно на моём платье.
Юсупов усмехается, ехидно наслаждаясь тем, что заставляет меня страдать.
– Сын, мы ведь не успеем… – заторможенная попытка его матери тоже кажется насмешкой.
– Мне плевать. Значит, распишемся так, – отдаёт приказ её сын, а я за пеленой безмолвно бегущих слёз даже и не вижу реакции женщины.
Он всё это задумал с самого начала. Теперь я это понимаю.
Он ведь даже и не планировал ждать. Он просто разыграл комедию перед моим отцом, а теперь с разрешением получил необходимое.
– Лея, – громогласный рык заставляет меня подскочить на месте, и я вижу, как его мать с подобием искусственной улыбки кивает в сторону выхода.
На негнущихся ногах встаю и бреду в сторону выхода, замечая его мрачный силуэт в коридоре. Ноги будто утопают в бетоне, делая все движения сложными и невозможными.
Он уходит в правую сторону дома и широко распахивает передо мной двустворчатые двери.
– Твоя спальня, – выдаёт он, пропуская меня вперёд.
Медленно прохожу внутрь, вставая посередине будто люксового номера отеля.
Огромная кровать у стены, панорамное окно во всю стену. В углу спрятан туалетный стол как первая необходимость любой девушки. Чуть в стороне, видимо, вход в ванну, а дальше полупрозрачная дверь, как понимаю, в гардеробную.
Смотрю на светлую и, действительно, уютную комнату, и вместо того, чтобы реагировать, я поворачиваюсь на него.
– Зачем тебе это всё? – искренне спрашиваю, на что мужчина вздёргивает бровь и подходит ближе ко мне.
– Когда-нибудь ты поймёшь. А пока причины, что этот брак – способ сохранить в моём бизнесе мир, должно быть для тебя достаточно.
Не хочу никак реагировать и слушать снова оскорбления или раздражаться, поэтому цепляюсь за его слова по поводу комнаты.
– Ты сказал, что это моя спальня…
Он вскидывает бровь, кивая, и явно ждёт продолжения.
– Мы не будем жить в одной комнате, так? – не хотела бы, чтобы надежда звучала так отчётливо, но она звучит.
– Я буду заходить к тебе, не переживай, – невозмутимо выдаёт он, – когда и как, я оповещу, – не верю своим ушам и смотрю в это надменное лицо.
– В смысле?! – Боже, я правда не верю, что так бывает, – для чего заходить?!
Алан приподнимает уголок губ и приближается ко мне. Хмурюсь, чуть пятясь назад, а он тянет свои пальцы и пропускает прядь моих волос сквозь них.
– Ты вроде не маленькая, Лея. Хоть и невинная. Должна понимать, что конкретно делают муж и жена в спальне.
Я убеждена, что ему нравится испытывать меня. Глубоко дышу, не веря в сказанное, и отрицательно качаю головой.
– Ужин в семь, советую не опаздывать, – это последнее, что он отрезает жёстким тоном, прежде чем выходит из этой комнаты.
Ещё с несколько секунд смотрю на захлопнувшуюся дверь, а затем обессиленно падаю на кровать. Внутри, как и снаружи, пустота. Меня будто испили до дна, и будут делать это и дальше…