Глава 11
Вижу, как мужчина хмурится, но выражение лица тем не менее распознать не могу. Просто старательно пытаюсь выдержать эту невидимую схватку.
– Ульяна, ты закончила? – невозмутимо звучит грубый баритон.
Перевожу глаза на девушку, которая в этот момент как раз смакует кусочек мяса. Она растерянно хлопает глазами, но я же вижу, что всё прекрасно понимает.
Видит и считывает.
– Предлагаешь оставить вас, Алан? – тон не ироничный, скорее даже больше подходящий для покорной лани.
Но мне так и хочется кричать «не верю».
– Приказываю, Улечка, приказываю. – отвечает ей мужчина, но его холодные глаза всё ещё направлены чётко в мои.
Девушка кивает и, надо сказать, с достоинством принимает его ответ. Даже не фырчит, не закатывает глаза, а напротив, подходит к нему, проводя по краю ворота его рубашки пальцем, и оставляет поцелуй на щеке.
Отчего-то смотреть на это противно, поэтому я меняю траекторию взгляда и смотрю на стол.
– Итак, – он складывает руки в замок, прикрывая ими свой подбородок, и вопросительно вздёргивает брови: – Сделаем вид, что это твой последний вдох свободы, Лея.
Сглатываю, но пытаюсь вида ему не подать, прямее держу осанку и хочу озвучить свои требования.
– Я продолжу учиться, – начинаю я с малого: – Даже если меня будут возить твои церберы или кто там у тебя есть – хорошо, но учёбу я не брошу. Я не буду сидеть здесь как в заточении, Алан, – озвучиваю, намекая на то, что да, пусть моя жизнь и поменяется, но что-то всё же в ней останется.
Например, любимое кафе с огромными пирожными, от которых я без ума, или торговый центр… Хоть что-то, что останется со мной, будто я обычный человек.
Он снисходительно слушает, не меняя выражения своего лица, а я наконец хочу озвучить последнее из своих условий.
Только отчего-то мне кажется, что мужчина уже всё понял. Не знаю, как я это почувствовала, то ли по едва заметному движению губами, то ли потому что прищур стал сильнее.
– И ещё кое-что… – всё же глухо продолжаю я: – Даниил. Мы можем встречаться с ним где-то, где нас никто не увидит, чтобы не было разговоров, которые не нужны тебе и отцу… Или даже на территории дома, или в его квартире, но мы…
Слышу резкий и противный звук стула по кафелю и вздрагиваю, останавливаясь от своего лепета.
Мужчина поднимается и обходит стол. Вжимаюсь в спинку своего кресла, не зная, что сейчас будет… Может быть, надо было постепенно?
Но тут же другой голос в моей голове заставляет стиснуть зубы и не терять настрой. Я изначально сказала ему, что не согласна с этим театром абсурда. А дальше будет только хуже, так почему я должна, приняв их условия, беспрекословно чтить неизвестного мне то ли бандита, то ли наследника мафии, слепо верить и слушаться?
Он надвигается на меня, словно пантера. Бесшумно, медленно, я бы даже сказала, будто специально играет на нервах, потому что знает, что сильнее, потому что знает, чем меня припугнуть, угрожая отцу и Рите.
Такое ощущение, что от люстры с потолка буквально вниз закручивается какая-то воронка, которая добавляет холодного воздуха в помещение и заставляет тебя испытывать страх, что и ты попадёшь в этот смерч.
Он подходит к моему стулу, а я смотрю прямо перед собой, стараюсь не обращать внимания на то, что сейчас его парфюм отличается от того, что был в моей комнате. Тот я запомнила, потому что несколько часов выветривался древесный и чересчур тяжёлый запах.
Сегодня же он пахнет иначе. Ноткой свежести, не без, я так понимаю, любимого муската.
Когда я уже не жду от него никаких действий, мой стул резко дёргается. Мужчина, схватив его за подлокотники, с тем же скрипучим, раздражающим звуком грубо разворачивает к себе.
Смотрю на него снизу вверх, а он, так и не отпуская ручки, наклоняется ещё ниже ко мне. Он буквально в нескольких сантиметрах.
Слишком близко и страшно.
– Дорогое ты удовольствие, невеста, – с какой-то нечитаемой интонацией басит он: – Но для того, чтобы уравнять нашу сделку, как считаешь, что такого можно запросить взамен, м? – он вскидывает бровь и говорит слишком спокойным и театральным тоном.
Грудная клетка бьётся о рёбра с такой силой, с какой даже барабанщик не отбивает свой ритм.
– О чём ты? – глухо шепчу, всматриваясь в его лицо.
Сейчас снова глаза ловят тот шрам, который увидела ещё в комнате в нашу первую встречу. А мужчина, склонив голову, нагло усмехается.
– Знаешь, я, пожалуй, дам тебе время… – озвучивает он задумчиво: – Найти ответ на этот вопрос. До свадьбы несколько дней, вот мы и увидим твою смекалку, Лея.
Вижу, как его пальцы вновь тянутся к моему лицу, только в этот раз он касается пряди моих светлых волос. Пропускает через пальцы, а потом наклоняется и нюхает их.
Сглатываю, расширяя глаза от того, что он делает. Совершенно не понимаю, а внутри всё замерло, и при этом в груди отдаёт громкий грохот ударов.
Облизываю пересохшие губы, глядя в его болотные глаза, а он с невозмутимым видом выпускает прядь моих волос.
Тут же убираю их за спину и сглатываю.
Вижу его усмешку, а затем, когда он отстраняется, позволяя мне, наконец, вдохнуть кислород, слышу:
– Только запомни, невеста, – такой тон я помню, угрожающий и опасный: – Этот союз нужен не мне… – ледяные стрелы его глаз пронзают меня вновь, только уже не так, как минутой ранее.
Сейчас он словно даёт понять, что моя шея может быть свёрнута без каких-либо сожалений.
– Держи эту мысль в своей головке.
С этими словами он выходит из гостиной, а я скатываюсь по стулу, закрывая глаза.
Качаю головой, зарывая руки в волосы. На периферии сознания маячит лишь одна мысль, я знаю, чего он хочет взамен, и я не могу ему этого дать.