Глава 10
Хмыкает. Отстраняется. А я удивления сдержать не могу, стакан из рук выскальзывает. Брови сами вверх лезут, глаза на лоб просятся. Сработало?!
Да этот Владислав Васильевич – самый настоящий психопат! И у меня с ним теперь контракт на полгода!
Владислав опускает голову вниз. Не успеваю и пикнуть, он хватает меня за талию и дёргает вверх, прижимая к себе. Хочу закричать.
А толку? Тут кроме нас и его приспешников, никого. До соседей далеко. Как быть? Смотрю умоляюще в его глаза. И он глядит на меня не отрываясь.
Очень надеюсь, что он ничего мне за это не сделает.
Владислав делает пару шагов в сторону и ставит на пол:
– Обуйся и собери осколки, – чувствую стальные нотки в его и без того низком голосе. – А потом переоденься.
– В своё? – оживляюсь, его-то рубашка теперь тоже вся мокрая.
– Что? Нет, – расползается в ухмылке.
Выпутываюсь из его рук и бегом обуваться. А во что обуваться? Мои балетки остались где-то на дороге. А в коридоре только мужская обувь огромного размера…
Беру тапочки какие-то и иду на кухню. А богатей и не планирует уходить. Наблюдает, как я ползаю и собираю осколки.
Изверг! Мало ему молока, надо было влепить! Пытаюсь себя успокоить. Всё собрала, подмела, убираю совочек и поворачиваюсь к Владиславу Васильевичу.
– Молодец, – ухмыляется. – Займись стиркой.
«Что мне стирать? Постельное достирывается уже».
Божечки! Лучше б не спрашивала, даже в мыслях. Начальник мой развязывает завязки на своих штанах, которые промокли от молока. Сначала таращусь на него, но, опомнившись, жмурюсь, а он хохочет.
Через пару секунд суёт мне в руки свои штаны:
– Это натуральный шёлк, смотри не испорть, а то прибавлю их стоимость к долгу.
Желания проверять его слова на правду нет, киваю, а рот на замке. Слышу шаги, смех его тише становится. Открываю глаза и упираюсь взглядом в обнажённый зад.
Снова жмурюсь и губы поджимаю. Чёрт! Дверь же на доводчиках, закрывается сама, и не так быстро в конце. Ну, хоть не повернулся и не в курсе, что я снова видела его. Считаю до пятидесяти зачем-то и открываю глаза.
Я одна. Ура! Бегу в прачечную, закидываю штаны в машинку и читаю, как шёлк стирать. Морщусь и достаю их. Вздыхаю и беру тазик. Шёлк вручную стирают. Нахожу нужное средство и приступаю. Вешаю на сушку здесь же.
Выхожу, а начальник уже ждёт меня в новых таких же штанах. Ух ты. Сколько их у него?
Владислав Васильевич молча протягивает мне чехол.
Открываю. Снова рубашка. Ладно. Иду переодеваться. Надеваю, закатываю рукава и смотрюсь в зеркало. Она определённо короче. Зараза!
Отправляюсь на кухню за своим списком дел. Захожу, а начальник хохочет. Что на этот раз? Смотрю вниз, а рубашка-то почти прозрачная. Безумно тонкая. Прикрываюсь и пулей обратно в ванную. Закрываюсь и начинаю круги по комнате наворачивать.
– Выходи, – настойчиво говорит Владислав Васильевич, стоя у двери.
– Нет! – бросаю и дальше забег устраиваю.
– Обещаю, смеяться не буду.
– Да я почти голая! Вы сказали, без интима!
– Слушай, – хмыкает, – если бы я хотел, ты бы уже лежала в моей постели.
– Одного вашего желания мало, знаете ли! – огрызаюсь и дёргаю дверь.
Злобно смотрю на шефа. Так, чтобы сразу стало ясно – замучается меня даже насильно к себе в койку тащить.
– Да ну, – изгибает бровь. – Ещё скажи, что мыслишка не проскочила.
– Ни одна! Я мужа люблю! И не смотрю на других! Ясно?!
– Забыла, – хмыкает.
– Что забыла? – таращусь. – Боже мой… – закатываю глаза.
– Ну, можно и так, – пожимает плечами.
– Что? Нет! Вы не бог!
– А кто я? – прямо расползается в широченной улыбке, сейчас моська треснет.
– Мой господин! – рычу.
Злобно отпихиваю Владислава и выхожу из ванной. Уже плевать на рубашку эту. Иду и беру список дел. Так. Что у меня там по плану? Хрусталь натереть! Вот и займусь. Знать бы ещё, что из всего этого хрусталь…
– Где у вас хрусталь, который натирать надо? МОЙ ГОСПОДИН! – стискиваю зубы.
Молчит. Ведёт меня в комнату, где я была первый раз, ту, с белым диваном. Но тут нет никаких статуэток, посуды или ещё чего бы то ни было, что может быть из хрусталя.
– И? – развожу руки.
А начальник улыбается и указательным пальцем вверх тычет. Это не тот этаж? Что тогда тут остановился? Задираю бровь, а он снова вверх показывает.
Шизоид!
Поднимаю голову. Оу…
– Люстра… – тяжело сглатываю.
Он же пошутил? Нет?
Говорит, что сейчас вернётся и уходит. Сажусь на диван и выть готова.
Сколько ещё бед со мной сегодня приключится? Неугомонный мужик. Может, он поиздевается денёк и успокоится? Выплеснет на меня своё негодование муженьком моим нерадивым и успокоится?
Идёт обратно со стремянкой. Высокой. Очень. Да я ж высоты боюсь. Как я на неё полезу?
Ставит под люстрой. Шиплю и иду за средством и тряпками. Возвращаюсь, а начальник в аккурат сидит под стремянкой и на люстру глядит.
На измор берёт? Ну не будет же он смотреть на мой зад, пока я тут на верхушке лажу? Или будет? Мамочки…
– Вы не хотите чая попить там или прогуляться? – спрашиваю, а сама стою у подножья стремянки и не решаюсь наверх подняться.
Отрицательно машет головой и рукой показывает, мол, наверх.
– Нет, ну, правда, Владислав Васильевич, не понимаю я, объясните, зачем вам это всё. Вам что, баб мало? Уверена, вокруг вас куча шикарных женщин вьётся. С вашими-то деньжищами любая сюда голышом запрыгнет, да ещё и станцует.
– Судя по тому, что ты ещё одета и не рвёшься в танец, твоя теория сыровата, – говорит он и снова наверх показывает.
– Вы же сказали, что я вам неинтересна! – мнусь на первой ступеньке и совсем не хочу подниматься. – Так зачем ходите за мной и смотрите? Да ещё и нарядили невесть во что…
– Я поменял своё мнение, – ухмыляется. – Эти полгода обещают быть весёлыми. Не хочу упустить ни минуты.