Глава 5
Сажусь на бортик фонтана. Жду своей участи. И снова носом клюю.
– Ты чего вернулась? Рвёшься, быстрее рассчитаться? – раздаётся низкий хохот за спиной.
Оборачиваюсь и поднимаю голову, пытаюсь встать.
Я всё, без сил. Чуть не падаю.
– Ужас, – осматривает меня блондин в красивой чёрной пижаме, – Ты что делала?
– Пыталась уехать домой, – шёпотом отвечаю. – Только ваши амбалы, – тычу пальцем в бугая за спиной мужика, – упёрли меня с работы, не дав даже сумочку забрать. Денег у меня с собой нет, а телефон разрядился. Я не знаю, что мне делать.
Говорю всё как есть.
– Заходи, – кивает он в сторону дома.
Плетусь следом за мужчиной, выбор всё равно невелик.
– АЙ! – хватаюсь за ногу.
– Чего орёшь? – оборачивается.
– На камень больно наступила, – бурчу.
– Где обувь потеряла? – смотрит на мои ноги.
– Там, – машу рукой за ворота, – не знаю, я заблудилась в темноте, – голос дрогнул, а слёзы снова наполняют глаза.
Мужчина ведёт меня на кухню. Поистине огромное помещение. А гарнитур… Он занимает больше места, чем у нас вся квартира. Тут и куча шкафов, и духовки две, и огромный островок, и барная стойка. Сажусь на стул, на который указывает мужчина. За островком посреди комнаты.
– Весь сон перебила, я же теперь не усну, – бурчит и лезет в холодильник.
Мой живот тут же громко урчит, как только чувствую запах еды. Хватаюсь за него, в надежде скрыть своё желание есть. Но мужчина поворачивается ко мне и смеривает взглядом. Морщусь и прячу глаза.
– Руки помой, – указывает на раковину, а потом уходит.
Выполняю требование, а он возвращается с аптечкой. Обрабатываю ободранные ладошки, а блондин кофе себе делает. Почти завидую.
Поправочка. Ставит кружку перед моим носом:
– Молоко, сахар? – изгибает бровь.
– Спасибо, мне и так пойдёт… – еле слышно отвечаю.
– И что мне с тобой делать? – садится напротив и пододвигает вторую кружку к себе.
– Помогите домой уехать, пожалуйста.
Оглядываюсь по сторонам, мы одни, что-то неуютно становится.
– И как ты в таком виде поедешь? – указывает на меня, водя рукой вверх-вниз.
– Как-нибудь.
– М-м, – кривит губы.
– А Тарас, правда, вам полмиллиона должен? – бубню.
– Угу, – смотрит прямо мне в глаза. – Зачем мне врать? Или ты думаешь, у меня дефицит домработниц?
– А? – хмурюсь. – А каким боком тут домработницы?
– А кем, по-твоему, ты работать будешь? – интересуется мужчина.
– Не знаю, думала, это что-то незаконное за такие деньги…
Мужик громко смеётся, а я краснею. Что я должна была подумать? Такие деньги так быстро… Да какой домработнице столько платят?
– Глупая ты девчонка! – улыбается мужчина и делает несколько глотков кофе, я тоже пью горячий напиток.
Сразу становится легче, хоть что-то в желудок попало.
– А что я тогда буду делать? – кажется, всё не так плохо.
– Всё, – пожимает плечами, – дом убирать, еду готовить, за садом следить, в магазин ездить, что там ещё, – взмахивает рукой, – стирать, гладить…
– И всё? – вздёргиваю брови.
– Здесь тысяча двести квадратов, не волнуйся, работы хватит. Ну и я люблю развлекаться, так что будешь выполнять все мои даже самые глупые требования.
– Это, например? – не выпускаю кружку из рук, так приятно ощущать её тепло.
– Не знаю, ещё не придумал. Всё что угодно. Могу захотеть смузи на ночь или чтобы ты весь день уборку наводила в кигуруми в виде радужного единорога.
– Что? – таращусь.
– Ну, или чтобы называла меня «ваше святейшество» или «ваше благородие», – дёргает бровями.
«Да дяденька с прибабахом, псих, блин…» – кривлюсь.
– Но без интима, – несмело говорю.
– Да сдалась ты мне, – хмурится. – Тебе сколько? Двадцать?
– Девятнадцать ещё… – бурчу.
– Тем более. Наверняка ничего не умеешь. Так что нет. Ублажай своего Тарасика.
Фу! Кривлюсь. Сейчас вообще о муже думать не могу. Я в такую переделку попала, и всё из-за него.
– Что кривишься? Или ты и с мужем не спишь? – ржёт во весь голос.
– Не ваше дело! – грозно рявкаю, мужчина аж поперхнулся, смотрит на меня и, видимо, пытается понять, что за этим кроется.
Ничего не говоря, встаёт и идёт к холодильнику, а мой живот снова ругается. Да чтоб его!
– На, – ставит передо мной тарелку с нарезками и овощами, – поешь и иди, приведи себя в порядок, а то ребят напугаешь.
Это каких? Тех огромных, которые меня припёрли сюда? Да их разве что-то может напугать? Но отказываться не буду. Хватаю кусочек колбасы и в рот запихиваю. А мужик поворачивается и кривится:
– Ты не пробовала приборами пользоваться? – прослеживаю за его взглядом, прямо перед моим лицом в красивой подставке стоят вилки.
Неловко.
– Простите, я сутки не ела, – бубню и беру прибор.
– Вас на работе не кормят, что ли? – берёт и себе тарелку из холодильника.
– Я не успела, – с набитым ртом отвечаю. – Ваши утащили меня, контейнер так и остался в микроволновке.
– Ясно. Ну, ты не торопись. Ешь спокойно, а то подавишься.
Мужчина присаживается на диван и разваливается на нём, наблюдая за мной. Ем, иногда посматриваю на него, а он попивает кофе и, не отрываясь, глядит. Смущаюсь, но я слишком голодная, а когда домой попаду, не знаю. Да и на работу ещё успеть надо.
Бли-ин! Работа! Хлопаю себя в лоб. Мужчина аж вздрагивает.
– Ты сумасшедшая?
– Сколько отсюда до города? У меня сегодня смена!
– Часа полтора на машине.
Осматриваюсь по сторонам – нахожу часы. Ага, четыре. Автобус в шесть. Итого у меня четыре часа, чтобы добраться домой, переодеться и приехать в магазин. Должна успеть, если на метро.
Поднимаю глаза на мужчину:
– А что у меня будет по оплате? – несмело спрашиваю.
– Ничего, – ухмыляется. – За каждый отработанный день буду вычитать определённую сумму.
– А какую?
– Ещё не решил. А что? – ему явно любопытно.
– Вы можете приплюсовать к уже имеющемуся долгу ещё сто рублей? – спрашиваю с надеждой.
Вместо ответа получаю заливистый низкий смех. Что такого смешного я сказала? Вот мне совсем невесело.
– Зачем тебе?
– На автобус, – честно отвечаю.
– Оу… Могу, – ухмыляется. – Но тогда тебе придётся неделю называть меня, – он будто задумывается. – Мой господин.
Сглатываю и пялюсь на него. Прикалывается? Не может же взрослый мужик всерьёз о таком?
– Зачем вам это? – тихо спрашиваю.
– Мне скучно.
– Сходите в кино…
– Зачем?
– Развлечься, – пожимаю плечами и отодвигаю тарелку.
– Находился, не хочу. Так и что? – поднимает бровь. – Ты согласна?