Глава 6
Джейн
В воздухе витает напряжение, гул предвкушения и легкий аромат дорогих духов. За спиной раздается резкий, но привычный для этой атмосферы голос Шерон:
— Джейн, принеси тот пояс, изумрудный, помнишь?
Роскошно обставленная комната напоминает кишащий улей. Через несколько часов — грандиозное открытие мероприятия. Модель Элис, одетая в винтажный корсет, нервно поправляет его, вызывая очередное замечание.
— Элис, перестань! Твои прелести никуда не убегут, сосредоточься! Мы не можем позволить себе ни единой складки.
Шерон, опытный организатор мероприятий класса люкс, с железной хваткой контролирует каждую деталь. Девушки-модели, чьи лица украшали обложки престижных журналов, беспокойно снуют по комнате. Их задача — не просто присутствие, а создание атмосферы исключительной элегантности и непринужденной роскоши. Они должны свободно общаться с гостями, поддерживать беседу, ненавязчиво демонстрируя свою красоту и очарование, — своего рода живые экспонаты, незаменимые детали общего антуража, дополняющие блеск драгоценностей.
Но их роль не ограничивается только демонстрацией внешней привлекательности. Участие в таких мероприятиях — отличная возможность заработать значительную сумму, превосходящую обычный гонорар модели. Еще важнее шанс завязать полезные знакомства, найти новых спонсоров, дизайнеров или фотографов. Многие из этих девушек строят свою карьеру, используя подобные мероприятия, как трамплин, и впоследствии получают предложения о сотрудничестве с известными брендами или съемках в рекламных кампаниях.
В общем, все это не просто красивая картинка, а сложный механизм, где каждая деталь, включая изумрудный пояс и импульсивность Шерон, играет ключевую роль в общем успехе вечера. Я прекрасно понимаю этот механизм, так как большая часть моей жизни прошла в модельном бизнесе.
— Тебе срочно нужен кофе, — подхожу к Шерон, которая пытается затянуть корсет до такой степени, чтобы модель задохнулась и упала замертво.
— Начальство убьет меня, если что-то пойдет не так, — шипит она, не отрываясь от удушения девушки.
— Не раньше, чем ты доведешь себя до сердечного приступа, –– хватаю ее за руку. –– Шерон, давай, — настаиваю я. Ее глаза полны отчаяния, когда она наконец отпускает ленты корсета. — Ты ведь не хочешь создать повод для очередной редакционной заметки о трагической смерти модели?
— Ты правда думаешь, что это возможно? — Шерон тихо смеется, но в ее голосе слышится нервозность.
— По-моему, вполне вероятно, если ты не сделаешь хотя бы глоток кофе.
Я спешно направляюсь к кофемашине. Металлический корпус гудит, и в воздухе мигом расползается обволакивающий горький аромат свежесваренного кофе. Он обещает разогнать усталость и хотя бы на минуту сделать этот день терпимым. Достаю из ящика пару спрятанных пакетиков сахара и высыпаю в стаканчик. Размешиваю, наблюдая, как крохотные крупинки тают в бурлящей жидкости, и подаю чашку Шерон.
— Спасибо, — шепчет она и закрывает глаза, делая глубокий вдох. — Теперь я снова готова стать ужасной.
— О, ты самый ужасный человек, которого я встречала, — хихикаю, присаживаясь на край стола.
Она улыбается краешком губ, и на миг в ее взгляде появляется что-то почти человеческое — усталость, замаскированная под сарказм.
Оставшееся время до начала мероприятия проходит в суматохе. Комнату можно считать полем боя модельеров. Вещи разбросаны; шорты, топы и штаны, которые решили не брать в концепт мероприятия, свалены в кучу. Ленты и кольца валяются на полу, поблескивая на свету. В воздухе витает запах тканей, косметики и легкий аромат парфюма, смешавшихся в вихре творческой энергии.
— Мы готовы! — Шерон радостно хлопает в ладоши. — Образы — наивысший пилотаж, Джейн!
— Получилось и правда неплохо. — Оглядываю девочек с замиранием сердца.
Все это создала я. Каждую выкройку. Каждую деталь. Каждый стежок был сделан моими руками.
— Здесь слишком много красоты. — В дверях появляется профессор Бессон. Он проходит вглубь комнаты, оглядывая моделей с явным интересом к деталям. — Но самая яркая звезда — это ты, Джейн. — На его губах появляется ослепительная улыбка.
— Благодарю, но без вашей помощи я бы не справилась.
— Ты очень способная девушка, никогда в этом не сомневался. — Он подмигивает мне, а потом обращает внимание на Шерон, которая оценивающе смотрит на нас.
— Пять минут до готовности! Шевелите своими задницами! — кричит она.
Гарри
С самого утра торчу в клубе, и все из-за своей паранойи и желания поскорее узнать, что в голове у этого гламурного ублюдка. Во время подготовки девушек к мероприятию Бессон держался на расстоянии от Джейн, но я чувствовал, что это лишь видимость. Интуиция, отточенная годами правления чикагской мафией и аналитическими исследованиями поведения высокопоставленных персон, шептала о скрытой игре.
И мне это чертовски не нравилось.
Официальное открытие клубного вечера ознаменовалось появлением элегантной публики. Мужчины и женщины в изысканных масках, скрывающих лица, медленно заполняли зал, наблюдая друг за другом с любопытством и скрытой настороженностью. Атмосфера была насыщена напряжением, словно перед бурей. Я не поскупился на организацию: лучшие кейтеринговые компании, ослепительный свет, музыка, подобранная модными диджеями, и безупречный сервис — все было продумано до мельчайших деталей. Такие мероприятия опустошают мой банковский счет на немаленькие суммы, но цена информации, которую я надеюсь получить, несоизмеримо выше. Это не просто развлечение для богачей, это поле боя, где ставки — судьбы и миллионы.
Организация вечера включала дополнительные меры безопасности: скрытые камеры, личную охрану, прошедшую специальную подготовку, и скрытых агентов, следивших за обстановкой. Я фиксировал каждое движение, стараясь распознать знаки, которые могли бы пролить свет на замысел Бессона. Заказав стакан виски, наслаждался горьковатым вкусом напитка и продолжал наблюдение. Цель моей миссии — узнать, какие планы вынашивает Бессон. Мне нужны конкретные факты, подтверждения, и лишь тогда я смогу отправить его на тот свет.
А вот и этот момент.
Маска, за которой я наблюдаю с экрана телефона, появилась в зале. Он прошелся ленивой походкой, зацепил у официанта бокал виски и направился к ней. Маска Джейн закрывала половину лица мельчайшими стразами, поблескивающими в свете прожекторов.
На экране высвечивается входящий звонок от Нико, не раздумывая, отвечаю, отпивая жгучую жидкость из стакана.
— Скажи, что у тебя есть хорошая новость для меня.
— Если ее можно таковой считать, — хмыкает Нико. — Гай Бессон — скрытная шишка, мужик. У него обычная жизнь, но есть то, что он прячет от всех: в его квартире живет девушка с маленьким ребенком. Насколько я понял, ребенок от него, но Гай тщательно это скрывает. И да, это его бывшая студентка.
— Вот как, — мой взгляд сразу находит его рядом с Джейн в зале. — Что-то еще?
— Да, ты будешь в восторге от этой новости. Этот жалкий ублюдок избивает сожительницу. Я был готов пустить пулю ему в лоб, когда он поднял на нее руку.
— Это моя добыча, Нико, — сердито проговариваю.
— Именно поэтому Бессон до сих пор может дышать. Что делать с девушкой? — настороженно спрашивает друг.
— Узнай о ее родственниках, если они есть, отправь к ним. Если нет, пускай выберет любое место на карте и уезжает туда. Она свободна.
Это могла быть Джейн. От моего преследователя есть хоть какой-то толк. Если бы не отправленные мне фотографии, бог знает когда я бы решил узнать, как живет моя будущая жена.
Отключив звонок, продолжаю наблюдать за ними. Руки этого ублюдка так и тянутся потрогать женщину, которая принадлежит мне.
Полностью. С головы и до самых кончиков ногтей на ногах.
Одно его прикосновение, один шаг — и жизнь будет пробегать у него перед глазами со скоростью гребаного света. Мне не приходится долго ждать: его пальцы соприкасаются с нежной кожей Джейн. Он обхватывает ее локоть и что-то шепчет на ухо. И в этот момент здравый смысл перестает существовать. Все мое существо жаждет крови, пыток и криков. Благодаря мастерству, которое оттачивал годами, я могу за считанные секунды сломать любую часть человеческого тела.
Многие собирают пули, чтобы запомнить своих жертв и вести подсчет, но я иду по другому пути. Я убиваю голыми руками. Это позволяет увидеть всю боль, сожаление и некую надежду. Глаза — самый правильный ресурс, они никогда не смогут соврать. Я ловлю каждый момент, каждое мгновение, когда жизнь покидает тело, и в этом есть своя красота и ужас.
Секунды, которые можно назвать вечностью, когда страх сменяется осознанием неминуемости.
Подношу телефон к уху и жду, когда ответит Нико.
— Привези его на один из складов. Координаты тебе скину. И сделай это быстро.
Глотком допиваю оставшийся виски и чувствую, как тепло пробирается по телу.
— Инструменты для пыток прихватить? — любопытствует Нико.
— Нет. Разберусь с ним своим методом.
— Изощренно, но чертовски интересно. Дам знать, когда мы будем на месте.
Джейн
Меня бросает в дрожь.
Все тело словно каменеет, когда месье Бессон касается моей руки. Мне хочется бежать от него сломя голову, но я не могу это сделать. Я нахожусь на работе, и вызвать лишнее внимание в самый разгар мероприятия не входит в мои планы, но… Черт! Его прикосновение оставляет пылающий след, а мрачные мысли витают в голове, как тени на стенах этого роскошного зала.
— Чем ты сегодня занята вечером, милашка Джейн? — слащаво спрашивает Бессон, пытаясь поймать мои глаза. — Как насчет того, чтобы перед завтрашним выпускным в последний раз посмотреть твою работу в более спокойной обстановке?
Тепло его руки проникает в спину. Замираю, сердце стучит быстрее, дыхание становится прерывистым. Внутри что-то сжимается — смесь страха, недоверия и непонятного странного притяжения. Я чувствую напряжение в мышцах, будто тело само готовится к решению: оттолкнуть и убежать.
Черт!
Я будто рыба, попавшая на сушу, открываю рот для ответа, но слова из меня не выходят. От осознания того, что никто не сможет мне помочь, страх пробегает по всему телу. Я осталась совершенно одна, а рядом со мной извращенец, который пытается затащить меня в постель. Мне даже не суждено воспользоваться своей привилегией будущей жены главы мафии. Если Гарри узнает, в лучшем случае я буду кормить червей, а в худшем — колесить по всему миру в мешке для трупов.
— Ты молчалива, Джейн. Я могу принять это за согласие? — Рука Бессона медленно скользит по спине, вырисовывая дорожку к моей заднице.
Мне приходилось терпеть насилие, которому отец подвергал так же часто, как задаривал брендовыми вещами и дорогими подарками. И я прекрасно знаю, что сопротивляться — не самый правильный ход. Против насилия мало чего можно сделать, но у меня черный пояс по облегчению телесной и душевной боли.
— Мне нужно припудрить носик, — губы расплываются в улыбке, — дашь мне пять минут на сборы? — Всматриваюсь в его глаза, и тошнота подступает к горлу, но я держусь как гранитная статуя, не показывая своего волнения.
Которое, между прочим, разрывает на части.
— Буду ждать тебя около машины через десять минут, милашка Джейн. — Рука покидает мое тело, и меня накрывает облегчение.
Как ненормальная несусь через зал, заполненный гостями, невзначай задевая кого-то по пути. Глазами испуганно ищу Шерон, она должна мне помочь уехать отсюда. Это моя последняя надежда, и я рассчитываю на то, что она не разлетится в щепки на моих глазах. Замечаю ее маску в окружении гостей и облегченно выдыхаю. Пробираюсь к ней, но каждый шаг словно выбивает из колеи, и по дороге я теряю всю уверенность, что мне удалось собрать. Наконец оказываюсь рядом. Шерон чуть наклоняется ко мне, и ее шепот среди грохота смеха и разговоров звучит сигналом спасения:
— Я могу тебе чем-то помочь?
Слова вылетают изо рта быстрее, чем я успеваю подумать, что и кому говорю.
— Ты должна отвезти меня домой. — Нервно переступаю с ноги на ногу, чувствуя себя полнейшей идиоткой.
— Что, прости? — Шерон таращит на меня глаза. — Мы не можем уйти в разгар мероприятия. — Она обводит взглядом оживленный зал, полный блеска и яркого света.
— Мне нужно, чтобы ты срочно отвезла меня домой, Шерон! — Нервы с каждой секундой шалят все больше.
Шерон явно удивлена моим поведением и готова уже сказать что-то нелицеприятное, как на ее телефон приходит сообщение. Не обращая внимания на меня и остальных гостей, она просматривает его, хмуря брови.
— Окей, — поднимает на меня глаза, — я отвезу тебя. — Поставив бокал на поднос проходящего официанта, Шерон прощается с людьми в причудливых масках и бросает взгляд на меня. — Поехали.
Волна успокоения проносится по телу словно цунами, принося облегчение. Мне хочется захлопать в ладоши от радости, но я молча следую за женщиной, ставшей моим спасением.
Гарри
Прохожу за железные двери, и в нос бросается вонь. Смешанные запахи плесени и сырости и разносящиеся крики заставляют меня улыбнуться. Спускаюсь по узкой лестнице, с каждым шагом будто ощущая дрожь неизведанного. Свет лампочек мерцает, бросая тени на стены, изрезанные временем и болью. В глубине комнаты появляется силуэт, обрисованный тусклым светом. Он передвигается медленно, осторожно, будто крадется; его жесты полны грации, несмотря на окружающую обстановку и переплетающиеся страх и ожидание.
Нико.
Под ботинками скрипит потрескавшийся бетон, мелкие камни впиваются в подошву. Звук шагов отдаленным эхом слышен по всему складу. Мое присутствие привлекает Нико, и он с улыбкой машет мне рукой. Звук звенящих цепей разносится гулом, разжигая во мне еще большую тягу к развлечению. Я пересекаю пространство между нами, с каждым шагом дыхание становится все более напряженным.
Чертов профессор дергается, и я ощущаю, как цепи впиваются в его руки, останавливая поступление крови в запястья. Бессон кричит проклятия на весь склад, и мне ни капли не жалко его связки. Он может надрываться, но его крики будут куда громче и отчаяннее, когда я доберусь до его костей.
— Заказ готов, Гарри. — Нико обводит взглядом темные углы помещения.
— Зачем ты его подвесил? — Делаю шаг к Бессону.
— Сделал тебе подарок. Его кровообращение нарушено, поэтому раны не будут заживать, что даст тебе больше возможностей для развлечений, — гордо произносит Нико, бросая на стол пульт от механизма поднятия цепей. — Ты не представляешь, какое это удовольствие, — добавляет он, пряча руки в карманы.
— Ты ужасен. — Улыбаясь, перевожу взгляд с друга на Бессона, извивающегося как рыба на крючке.
— Мы — идеальная семья. Аспен сделала правильный выбор, — при упоминании имени моей сестры на губах Нико появляется ухмылка.
— Я до сих пор не понимаю, почему она решила выбрать тебя. — Снимаю пиджак и вешаю его на спинку стоящего рядом стула.
— Аспен — ценитель прекрасного, а мой член…
Но я обрываю, не позволяя Нико продолжить:
— Еще одно предложение, в котором будут упоминаться моя сестра и твой член, и ты окажешься рядом с этим бедолагой.
— Полегче! — поднимая руки вверх. — Развлекайся! — Его губы изгибаются в безжалостной улыбке. — А мне нужно позвонить жене. Скоро вернусь и помогу тебе убрать его останки.
После этих слов Бессон начинает извиваться и кричать.
Я в несколько шагов оказываюсь рядом с моим «развлечением» на этот вечер.
— Крики только разжигают мое желание убивать. Сломать каждую конечность твоего тела и превратить его в субстанцию из кожи, крови, органов и костей. — Обхватываю его челюсть, заставляя смотреть мне в глаза.
Испуг. Паника. Ужас.
Каждая эмоция подпитывает мое нутро. Медленно обхожу мужчину, почти бесшумно, слыша каждый удар собственного сердца. Мой взгляд скользит по нему как нож; я фиксирую все — мимику, осанку, едва заметное подергивание мышц. Телосложение Бессона, подтянутые мышцы, четкие движения не оставляют сомнений в регулярных тренировках, спортзал явно сыграл свою роль. Останавливаюсь позади него, ощущая на запястье холод металла от ремешка часов, звук собственного дыхания кажется оглушительным в тишине склада.
— Зачем тебе понадобилась Джейн Гвидичи? — Ледяная фраза, каждое слово режет воздух.
Он оборачивается, глаза вспыхивают злостью. Слюна брызгами летит на мою рубашку, когда он хмыкает:
— Я здесь из-за этой маленькой сучки?
— Неправильный ответ, кусок дерьма, — мои слова пронзают пространство, а напряжение в груди сжимает каждую мышцу.
Он вздрагивает, а я делаю шаг ближе, ощущая его запах, смешанный с потом и страхом. Все вокруг будто замерло, только его дыхание и слабый скрип цепей нарушают тишину. Сжимаю пальцы в кулак, каждое движение выверено и предельно точно, и почти слышу, как ускоряется его сердце.
— Попробуешь еще раз? — произношу тихо, но с обещанием боли.
Он сглатывает, глаза расширяются… Я уже знаю: каждое неверное движение будет дорого ему стоить.
Хруст резонирует в помещении, наполняет воздух напряжением и страхом, смешиваясь с диким звериным криком, разорвавшим тишину. Слюна Бессона, как горячая капля, попадая мне на лицо, оставляет неприятное ощущение. Его глаза, полные боли и ужаса, словно вырываются из глазниц, придавая лицу еще более искаженный вид. Я понимаю, что он чувствует, ведь перелом малоберцовой кости — это не просто травма, а настоящий ад. Боль пронизывает его тело, и ублюдок пытается взглянуть на свою ногу, но перелом закрытый, что делает ситуацию еще более мучительной.
— В твоих интересах начать говорить. В твоем теле свыше двухсот костей, и я могу сломать каждую самым изощренным и болезненным образом. — Бессон стискивает зубы, пытаясь сдержать вопль. — Ты будешь мучиться от боли и ходить под себя все долгие часы нашего развлечения. — Моя нога набирает размах, но он начинает говорить.
— Я хотел трахнуть эту белокурую лань. Она во время обучения крутилась вокруг моего члена, как пчела вокруг цветка с нектаром. Девушка сама хотела этого, — ублюдок выделяет каждое слово.
Ложь. Чертова ложь. Джейн оцепенела от омерзения, когда его грязные руки коснулись безупречной кожи. Я видел это по ее лицу, зажатым движениям и ужасу, который сочился из каждой поры на теле. При первой возможности она побежала просить помощи у Шерон. Благодаря прослушке в зале я слышал их разговор и велел Шэрон нарушить инструкцию и отвезти Джейн домой.
— Может, мне стоит заставить тебя отрезать член? — Вскидываю брови, сверля его полным ярости взглядом.
— Да она сосала бы его как самый вкусный чупа-чупс на свете! — выплевывает Бессон мне в лицо.
Что-то щелкает в голове, и все остальное происходит на автомате. Гнев бежит по венам, обжигая каждую клеточку тела. Я словно погружаюсь в вихрь ярости, а разум уходит в тень, теряясь в мраке первобытных инстинктов. Каждое движение — не просто действие, это вызов самой природе, встреча двух первобытных существ. Кулаки врезаются в мясо, в кусок плоти, который посмел стать вызовом для моей агрессии. Стоны, крики и мольбы летают в воздухе, как бесплотные призраки, неспособные пробудить во мне ни капли жалости. Будто в трансе, я не в состоянии остановиться, пока сила не иссякнет, пока адреналин не начнет медленно отступать. Во мне разгорается хаос, и каждый удар — освобождение, но снова и снова я ищу большего, бью и бью, играя в жестокость.
Бессон обмякает, и последний вздох покидает его никчемное тело. А ко мне приходит должное облегчение, словно солнечный свет пробивается сквозь густые тучи, окутывающие мое сознание. Тяжесть, которая тисками сдавливала грудь, распадается на тысячи мелких кусочков, и в сердце нежно трепещет тихая радость.
За спиной раздается свист Нико.
— Он выглядит дерьмовее, чем я представлял. Что мне с ним теперь делать? — Носок его ботинка соприкасается с тем, что осталось от Бессона.
— Ты не переживаешь за свою дорогущую итальянскую обувь? Кровь сильно въедается в кожу. — Я пытаюсь перевести дыхание после всего произошедшего.
— Кровь… Она сладкая как мед. — Голос тихий, почти задумчивый, и глаза блестят в свете лампочки.
— Ты больной! — срываюсь, чувствуя, как по спине пробегает холодок.
— Слышу это от человека, зверски убившего мужика, который просто хотел хорошо потрахаться. — Нико усмехается, будто ему все равно, что я думаю.
Я сплевываю в темно-красную лужу, которая медленно растекается к моим ботинкам.
— Заткнись, — шиплю сквозь зубы, сжимая кулаки. — Я еду домой. Разберись с этим сам.
Его взгляд задерживается на мне, изучающий и холодный, как лезвие ножа. Нико тяжело вздыхает и начинает расправлять черный пакет. Я не остаюсь, чтобы наблюдать, как останки подонка будут сгребать с пола.
Раз проблема решена, мне нужно проверить Джейн.
Всю жизнь я защищал свою сестру. Привычка заботиться о женщинах родилась именно из этого: из детских страхов, чувства долга, из инстинкта оберегать тех, за кого несешь ответственность. И я не могу оставить Джейн в таком состоянии, даже если это противоречит логическому плану, который успел составить мой мозг. Воспитание не позволяет мне просто отвернуться.
Я надеюсь, что она сохранила здравый рассудок. Если Джейн впадет в отчаяние, я верну этого ублюдка с того света и снова убью, но более изощренно, более болезненно.
Никому не позволено портить то, что по праву принадлежит мне.
