Глава 6 «Чужие тайны»
Май. Нью-Йорк
После ужина в «Le Bernardin» мы возвращаемся в Гринвуд-Лейк в молчаливом спокойствии. Фрэнк курит сигару, Киллиан что-то печатает в телефоне, а я задумчиво смотрю в окно. Знаю, что мы не задержимся здесь надолго, поэтому стараюсь насладиться каждой деталью.
Я смотрю на небоскребы, достающие до ночного неба. Но когда мы оказываемся в тихом квартале с узкими улочками и респектабельными домами прошлых столетий, на меня накатывают воспоминания о Бостоне.
Мой взгляд скользит по небольшим зданиям цвета обожженной глины, подсвеченным изящными уличными фонарями. И я переношусь в прошлое. Будто сейчас я завершу ланч в одном из кафе в Бикон-Хилл, спущусь с террасы и отправлюсь домой делать домашнее задание.
А ночью ко мне в спальню заберется он.
– Хватит притворяться, принцесса. Я знаю, что ты не спишь.
Шепот Кэша и его теплое дыхание ласкают шею, вызывая легкую дрожь. Его крепкие руки футболиста уверенно ложатся на мою талию и поворачивают так, чтобы я оказалась к нему лицом.
Кэш лежит в моей постели, и в слабом свете луны я вижу, как темные пряди падают на его синие глаза. Во рту становится сухо, и я облизываю губы в предвкушении поцелуя.
– Раздвинь ноги шире. Покажи, какой ты стала мокрой, пока ждала меня.
Его голос повсюду, и я резко раскрываю глаза. От частого дыхания грудь вздымается и опадает.
– Все в порядке? – спрашивает меня Киллиан.
Я нахожусь в машине и перевожу взгляд на окно. Оук останавливает «Rolls-Royce» возле центрального входа в особняк Фрэнка, и до меня доходит, что я уснула во время поездки.
– Все хорошо, – я киваю. – Просто задремала, и мне приснился кошмар.
Киллиан пристально на меня смотрит. В рекордно короткие сроки я стараюсь вернуть бесстрастное выражение лица.
– Это всего лишь кошмар, – я пожимаю плечами. – Главное, что он остался во сне, а не в реальности.
Выбираюсь из машины, прохожу в дом и, поблагодарив Фрэнка с Киллианом за вечер, ускользаю наверх. Поднимаюсь в спальню, приближаюсь к зеркалу в полный рост и не спеша избавляюсь от платья.
Я остаюсь в тонких трусиках и долго смотрю на свое отражение. Светлые волосы волнами струятся по плечам с гладкой кожей и легким загаром. Выразительная грудь с аккуратными розовыми сосками, плоский живот и округлые бедра.
Но главное: мои голубые глаза, окруженные густыми ресницами, посылают открытый, смелый взгляд. Во мне не осталось ничего от той затравленной девочки, которая пережила много страданий. Я больше не смотрю на себя без сожаления и горечи.
Никому не удалось меня сломать.
Так почему я все еще проявляю слабость и позволяю Кэшу забираться в мою голову?
Я ненавижу его. Точнее, должна ненавидеть. Он отверг меня и мои чувства. А я только и делаю, что ищу ему оправдания.
С меня хватит.
Резко развернувшись, я решительно направляюсь в гардеробную, достаю легинсы, спортивный топ и толстовку. Переодеваюсь и выхожу из спальни, собираясь отправиться на ночную пробежку. Мне нужно проветрить голову. В конце концов, я просто должна дать своему телу привычную физическую нагрузку. В Мельбурне я постоянно бегала или занималась в спортзале.
Спустившись на первый этаж, я иду к выходу на террасу. Дом погружен в сон. Лунное сияние теряется в бескрайнем темном пространстве. Через окна проходит серебристый свет, и от деревьев в саду тени падают на пол гостиной.
Я бесшумно ступаю в кроссовках и в полумраке двигаюсь достаточно быстро. Но внезапно замираю на месте.
За одно мгновение напрягаются мышцы, когда мой взгляд останавливается на балконе. Его двустворчатые двери раскрыты, отчего по гостиной гуляет легкий ветер. Я вижу высокий, темный силуэт, застывший у балюстрады. Тяжело сглатываю и отступаю назад.
– Почему ты не спишь? – Ночную тишину нарушает спокойный низкий голос.
Я резко выдыхаю. Киллиан. Он напугал меня.
– У меня тот же вопрос, – тихо говорю я.
Выхожу на балкон. Киллиан переводит взгляд на меня, но ничего не произносит. Только многозначительно указывает на бокал с вином, который держит в руках и в следующую секунду подносит ко рту.
На нем костюм с распахнутым пиджаком. Галстук-бабочка развязан и свисает вдоль воротника. На белой рубашке расстегнуты несколько верхних пуговиц, но Киллиан выглядит далеко не расслабленным. Его явно что-то волнует.
– Я решила побегать, – говорю, нарушая молчание первой.
– Ты не против, если я к тебе присоединюсь? – вдруг спрашивает Киллиан.
У меня нет ни одной причины ему отказать.
– Не против.
– Дай мне пять минут, чтобы переодеться, – Киллиан отдает мне полупустой бокал с вином и уходит.
***
Мы бежим по каменной тропинке. Уличные лампы, установленные на газоне, отбрасывают теплый желтый свет, в котором летают мотыльки. В ночном воздухе раздается пение цикад и дребезжание светлячков.
– Что это был за парень, с которым ты разговаривала в галерее? – спрашивает Киллиан.
Я перевожу на него взгляд. Теперь понимаю, почему Киллиан отправился со мной на пробежку. Мистер-шпион решил выяснить про Найла совсем не в изящной манере – прямо в лоб.
– Его зовут Найл, – отвечаю я. – Мы познакомились на выставке, и он пригласил меня на свидание.
Киллиан поворачивает голову, и я вижу, как его взгляд становится напряженным.
– Ты согласилась?
– Сначала я согласилась, – признаюсь я. – Но теперь не уверена, что мне стоит идти. Я хочу отменить встречу.
– Он тебе не нравится? – снова задает вопрос Киллиан.
– Найл симпатичный и кажется милым, но… – я замолкаю, не зная, как объяснить Киллиану то, что творится у меня внутри.
Киллиан останавливается и достает из кармана бутылку с минеральной водой. Делает глоток, протягивает ее мне, но я отказываюсь.
– Пойдешь ты завтра на свидание или нет – это твое решение. В любом случае мы с Фрэнком поддержим тебя, что бы ты ни решила. Это твоя жизнь, и только ты решаешь, как ее прожить, – заявляет он. – Но ты точно не можешь всю жизнь быть рядом со мной и с Фрэнком.
Киллиан окидывает меня взглядом с головы до ног.
– Только посмотри на себя. Когда я сегодня увидел тебя в платье, понял, что ты мечта любого парня, – продолжает он, и мои щеки вспыхивают от его слов. – И еще я понял, что когда-нибудь у тебя появится муж. Он будет любить тебя больше всего чертового мира. У вас будет большая и счастливая семья.
Муж… Большая семья…
То, что говорит Киллиан, кажется чем-то нереальным.
– Ты получишь все, что захочешь, – продолжает он. – Кроме одного. Ты никогда не сможешь вернуть упущенное время. Молодость дается один раз. Ты никогда не сможешь повторить это мгновение или вернуться в этот день. Ты никогда не будешь моложе и красивее, чем сейчас. Не лишай себя всего этого.
– Не могу поверить, – произношу я с легкой улыбкой. – Хочешь, чтобы я отправилась на свидание с Найлом? И даже не станешь меня отговаривать, как положено старшему брату?
Киллиан пожимает плечами.
– Мне не о чем переживать, – говорит он убийственно спокойным тоном. – Найл станет покойником, если обидит тебя.
Я тихонько посмеиваюсь и с трудом себя сдерживаю, чтобы не обнять Киллиана. Знаю, что он не любитель тактильных коммуникаций, поэтому мне остается поблагодарить его мысленно.
«Спасибо, что ты у меня есть».
– Почему ты странно вел себя в галерее? – задаю вопрос, который хотела спросить у Киллиана весь сегодняшний вечер. – Я впервые увидела, как ты потерял над собой контроль.
– Не бери в голову, – отмахивается он. – Завтра я сделаю так, как велел отец.
Киллиан переходит на бег, и я смотрю в его быстро удаляющуюся широкую спину, обтянутую серой толстовкой. Я качаю головой. Он не убежит ни от меня, ни от моего вопроса.
– Ты так и не ответил, что произошло? – спрашиваю я, когда его догоняю.
Киллиан не отвечает.
– Ты можешь довериться мне и рассказать, что случилось на выставке, – серьезно говорю я. – Почему ты не хотел туда ехать?
Киллиан замедляется, а затем останавливается. Переводит дыхание и опускает взгляд, словно пытается подобрать правильные слова.
– Ты точно хочешь знать? – он переводит взгляд на меня, и наши глаза встречаются.
Я с уверенностью киваю. Киллиан опускается на газон, уперевшись локтями в согнутые колени. Усаживаюсь рядом с ним, наблюдая, как несколько секунд он отрешенно смотрит перед собой и молчит.
Обычно такая затянувшаяся тишина предшествует чему-то важному и сокровенному.
– До того, как меня усыновил Фрэнк, я рос в другой семье, – начинает Киллиан. – Мама погибла, и я остался с отцом. Я был совсем маленьким, мне было шесть лет. Я отлично помню, как отец оставил меня на автобусной остановке, а сам укатил в неизвестном направлении со своей очередной легкомысленной подружкой. Перед тем как уехать, он пообещал, что вернется.
Киллиан тяжело вздыхает.
– Три дня я просидел на остановке. Неизвестно, сколько бы это продолжалось, если бы один из водителей рейсовых автобусов не заметил меня. Он вызвал службу опеки, и меня забрали в детский приют, – он добавляет мрачным тоном. – С тех пор моя жизнь изменилась.
Я молча наблюдаю за Киллианом. За тем, как с каждой секундой он становится отчужденным.
– Ты даже не догадываешься, какими тварями могут быть люди, – тихо произносит он, и я улавливаю мучительную боль в его голосе.
Не знаю, что произошло с Киллианом, пока он был в приюте. Но воображение рисует образ маленького мальчика, оказавшегося среди чужих и жестоких людей.
От горечи сердце сжимается. Надо мной надругались, когда я училась в академии. Страшно представить, что могли сделать с шестилетним ребенком.
Я поднимаю руку и обхватываю плечо Киллиана. Слезы не поддаются контролю и выступают в уголках глаз.
– Ш-ш-ш, – Киллиан пытается меня успокоить. – Все хорошо.
Он протягивает руку и убирает с моего лица прядь, а затем смахивает слезу.
– Что было дальше? – не удержавшись, спрашиваю я.
– Я прожил в приюте пять лет. Биологический отец так и не приехал за мной, – продолжает Киллиан. – Однажды перед Рождеством в приюте решили устроить благотворительный вечер. Его организатором был Грэг Фэллон.
Мистер Фэллон?
Я буквально прожигаю взглядом суровый профиль Киллиана. Выходит, он попал в семью Гросс благодаря дедушке Эйслин?
– Нас привезли в роскошный дворец, где были дети из обеспеченных семей меценатов. Похоже, богачи хотели, чтобы мы почувствовали себя на одну ночь такими же детьми, – Киллиан горестно усмехается, но затем вновь становится серьезным. – Тогда я впервые увидел Эйслин. Отчетливо помню ее, будто это случилось вчера. На ней было пышное розовое платье, а ее волосы были заплетены в две длинные косички с атласными лентами. Я весь вечер не мог оторвать от нее глаз.
Его взгляд на секунду смягчается, но вдруг становится отстраненным.
– В какой-то момент я увидел, как толстяк Престон стащил ее подарок, – руки Киллиана сжимаются в кулаки. – Я пытался его остановить, но в то время он был гораздо крупнее меня.
– И что ты сделал?
– Я отдал Эйслин свой подарок. Я солгал ей, что случайно нашел его, а она мне улыбнулась. После этого я думал о ней каждый день. В приюте особо не было развлечений, и я постоянно прокручивал в голове нашу встречу.
Киллиан замолкает, будто мысли уносят его как можно дальше.
– Спустя год меня усыновил Фрэнк. Как и тебя, меня привели знакомить с их семьей. У них так принято, – он переводит на меня взгляд. – На этом вечере была Эйслин, но она меня даже не узнала. А я вспоминал ее каждый день. Для мальчика, который жил в темном и жестоком мире, ее улыбка была светом.
Я сглатываю и вспоминаю, как впервые увидела Кэша. Мы были детьми, но уже тогда между нами возникла особая невидимая связь. Наш маленький мир.
Но его уже нет.
– Ты влюблен в Эйслин с детства? – я прогоняю все мысли о прошлом.
– Это всего лишь детское воспоминание, – Киллиан проводит рукой по лицу. – Фрэнк был прав. Я не должен был терять контроль.
С этими словами он встает и поднимает меня за руку.
– Тебе не следует долго сидеть на земле, – строгим тоном говорит Киллиан.
Я отряхиваю легинсы от травы. Киллиан направляется в сторону дома, и я отправляюсь за ним. На самом деле я хочу задать ему так много вопросов. Про его детство. Про приют. Про Эйслин.
Но что-то мне подсказывает, что сегодня я больше не дождусь от Киллиана откровений. И разве он обязан раскрывать передо мной душу? Свои тайны я ему так и не открыла. И на это у меня есть причины.