Разрушенный

«Пропустить удар может каждый. Удар, еще один, и вот ты уже лежишь лицом вниз. Упасть может любой. Это не сложно. А вот подняться, чтобы принять еще один удар или нанести свой – на это способны единицы»

– Я не верю в случай, – взволнованно произношу я. – Но я верю в то, что мы сами вершители наших судеб. Мы можем начать новую историю. Заполнить ее моментами, которые смогут вычеркнуть старые. Которые смогут вылечить боль. Вопрос в том: хочешь ли ты начать новую историю вместе со мной?

– Давай, беги и прячься, принцесса. Делай то, что у тебя получается лучше всего. Ты же знаешь, чем все закончится. Я все равно найду тебя, нравится это тебе или нет.

Однажды Десмонд сказал мне, что сила и слабость – две стороны одной медали. Ты не теряешь силу, когда признаешь слабость.

– Ты та, которая разглядела во мне хорошее, когда все вокруг видели плохое. Ты та, которая смогла вытащить меня из порочного круга и показала, что такое по-настоящему быть счастливым. Ты показала мне, что такое любовь и верность.

– Тогда скажи, как мне тебя называть? Любимая? Жена? Мой смысл жизни?

Я готов сжечь весь мир, чтобы ты мне поверила. Все, что имеет для меня значение – это ты. Это всегда была ты.

«Ты – Гросс. Ты одна из нас. А мы плачем только в двух случаях: когда кто-то из нас рождается и когда кто-то из нас умирает»

Я могу признаться, что завидую брату.

Между ним и Кристи особая связь. Когда не нужны слова, чтобы понять друг друга. Когда достаточно одного взгляда. Ты смотришь на нее и переносишься в ваш собственный мир, где нет места другим.

Я бы все отдал, чтобы вернуть это чувство.

Но Десмонд смотрит на меня тем самым взглядом социопата с садистскими наклонностями. Его вид заставляет работать мой инстинкт самосохранения, и я остаюсь на своем месте. Пожалуй, я не стану стремиться к тому, чтобы дата моего рождения совпадала с датой моей смерти.

«Когда я трачу деньги, то вношу вклад в развитие экономики».

– Ты не можешь изменить то, откуда пришла. Но ты можешь выбрать, куда идти дальше. И я надеюсь, что твое «дальше» не станет дорогой в прошлое. Помни об этом, когда сегодня будешь садиться в самолет.

Однажды я испытала на себе, что такое любовь. Всепоглощающая, безумная, яркая. Она накрывает с головой. От нее перехватывает дыхание, а сердце бьется, как сумасшедшее. Ради нее ты готова прыгнуть в огонь и в ледяное озеро.

Именно такая любовь способна вознести к небу и с той же силой ударить об землю. Такая любовь может убить.

– Если бы я каждый раз беспокоился о том, верят ли мне или нет, меня бы давно хватил сердечный приступ.

— Ты – Рене Гросс, – он пристально на меня смотрит. – Ты – одна из нас. А мы плачем только в двух случаях: когда кто-то из нас рождается и когда кто-то из нас умирает.

Он – как самая опасная и токсичная болезнь. Он – яд, который слишком глубоко въелся под кожу, и от него не так просто избавиться. И я не могу найти от него ни лекарства, ни противоядия.

Если судить, что соцсеть – отражение нашей жизни, которую мы хотим донести до мира, то можно решить, что жизнь Кэша поставлена на паузу.

Для всех остальных Фрэнк, точнее Фрэнк Гросс, – расчетливый, хладнокровный и неприкасаемый бизнесмен, построивший свою империю на продаже наркотиков и оружия.

«Моей принцессе»
Не знаю, радоваться мне, что это не галлюцинация и не плод моего воображения. Но я отчетливо могу прочитать эти два слова. Более того, я узнаю этот почерк. Он принадлежит моей глупой школьной влюбленности.