Глава 17 Шериф всея Кадии
Марго с удивлением уставилась на стоящего перед ней мужчину.
Сейчас он весь раскраснелся, был чрезвычайно зол и без паузы орал на Хороняку.
Однако Марго удивило вовсе не это, а одежда мужчины.
Шериф Кадии, Чероки Билл, выглядел…странно, и это мягко сказано.
Нет, может быть, для местных, для старателей в целом такой внешний вид, такая одежда была нормой, но для Марго его наряд был просто нелепым.
Возможно, причиной такого удивления послужило то, что Марго довольно долго прожила на Золотых мирах и крайне редко бывала на развивающихся, молодых, аграрных планетах. Она предпочитала обходить стороной всевозможные злачные места, захолустные системы. Ее жизнь протекала в суперсовременных мегаполисах, в максимальном комфорте и удобстве. Она привыкла к жителям Золотых миров, их повадкам, моде, и теперь у нее случился самый настоящий диссонанс.
Стоящий перед ней шериф выглядел как…дикарь, не иначе.
Во-первых, эта его дурацкая шляпа. Ладно бы еще они сейчас находились на жаркой планете, где подобный головной убор имел бы смысл – защищал голову от палящих лучей солнца (местной звезды, если правильно).
Но ведь они на Кадии, где не то что жарко не бывает, а на улицу без шлема скафандра нечего даже и высовываться. А если уж и носить головной убор, то защищающий не от солнца, а от дикого холода.
Опять же, привыкшая к Золотым мирам Марго не могла представить, что мордатый, пузатый, непричесанный и небритый мужлан перед ней – представитель закона.
В ее понимании и памяти офицеры сил правопорядка – статные, подкачанные, малословные и крайне холодные снобы. Она в жизни не могла представить, что кто-то из них не только позволил бы себе орать на гражданина, но еще и использовать нецензурную лексику.
Ну а местный шериф, Чероки Билл, вообще нисколько не стеснялся.
Его даже не останавливало ее, Марго, присутствие. Он сыпал проклятиями и ругательствами, будто не на рабочем месте находится, а в каком-то притоне…
Марго поморщила свой носик: мерзкий тип. Будь ее воля, и секунды бы больше не выдержала. От людей, подобных шерифу, она вообще старалась держаться подальше, а если те не отставали – могла с легкостью отбить у них желание продолжать.
Но в этот раз ни один из ее излюбленных методов, например, удар между ног с такой силой, чтобы у жертвы в ушах звенело и глаза вылезали, выстрел в конечность, ну, или, что гораздо более гуманно, струя из перцового баллончика прямо в наглую рожу, не подходил.
Проделай она такое с местным шерифом, и мигом вышвырнут с Кадии. И тогда все, вся их затея провалится.
Так что приходится терпеть…
Хороняка же, с невозмутимым видом стоявший и выслушивающий весь поток, лившийся на него, вдруг вздохнул и произнес:
– И с каких пор такая задница, как ты, Билл, стал вдруг таким правильным?
Чероки прервался на полуслове, удивленно уставившись на Хороняку.
– Мы знакомы? – глухо спросил он.
– Еще бы! Ты, ублюдок, подстрелил меня, когда мы вместе воровали руду у корпоратов на перегрузочной станции.
– Хороняка? – удивленно вытаращился он на старика.
– Он самый! – хмыкнул тот.
Шериф тут же воровато оглянулся по сторонам – не услышал ли кто из помощников то, что только что сказал Хороняка.
Не заметив, чтобы кто-то из присутствующих проявил интерес (все трое помощников шерифа уткнулись в свои экраны и молча работали – видимо, тот поток брани, который только что лился на Хороняку и Марго, для шерифа являлся нормой общения, к которой все уже давно привыкли), он зло сверкнул глазами и зашипел:
– Молодой был, глупый, энергию девать некуда было. Вот и творил черт знает что.
– А теперь стал старый, толстый и ленивый? – усмехнулся Хороняка. – Теперь не позволяешь другим глупости делать?
– Ну…типа того.
– Так чего орешь то? Вон, гопари какие-то старателей грабят, мои друзья поймали одного. А ты тут вместо того, чтобы этих самых гопников ловить, мне что-то предъявляешь.
– Так твои дружки пытать его собрались! Ты ж с сам сказал.
– Допрашивать, а не пытать, – поправился Хороняка, – или ты не хочешь узнать, откуда на Кадии эта банда взялась, и что им надо?
– Хочу, конечно, – буркнул Чероки Билл, – но пытать человека не позволю! Все по закону должно быть!
– Ты смотри, какой правильный стал! – хмыкнул Хороняка.
– Я шериф, черт тебя дери! Сейчас же связывайся со своими, и чтобы пальцем его не тронули, или я вас упеку в каталажку…
– Все по закону должно быть, – напомнил ему Хороняка, – какого хрена ты нас собрался…
– Я здесь закон! – заорал дурным голосом шериф. – Пленника сюда мне! Немедленно! Сейчас же!
– Не ори, кишки простудишь, – спокойно ответил Хороняка. – Метель началась – связи нет.
Чероки раздумывал всего несколько секунд.
– Тогда я лечу за ним сам, и ты со мной. Дорогу покажешь.
– Вообще-то у нас тут есть дела… – попыталась было отбиться от шерифа Марго, но не тут-то было.
– Вы обязаны содействовать представителю власти! – взвился шериф. – Если вы законопослушные…
– Да все, все! – перебил его Хороняка. – Хрен с тобой, летим! Дай хоть прикупить кое-чего.
– Немедленно!
Хороняка лишь вскинул руки, показывая, что безоговорочно сдается.
– Кэнси! Бегом в «Проходец», выдвигаемся!
– Есть, шеф! – один из помощников моментально вскочил и бросился на выход.
– За мной! – приказал Чероки, развернулся и двинул в сторону дверей, за которыми несколькими секундами ранее исчез Кэнси – его помощник.
Хороняке и Марго не оставалось ничего другого, как подчиниться.
Они с понурым видом поплелись следом за шерифом.
***
Метель была такая, что разглядеть за лобовым стеклом хоть что-то было просто невозможно.
Благо, в «Проходце» шерифа имелся локатор, благодаря которому водитель, в качестве которого выступал Кэнси, заранее объезжал скалы, провалы, овраги.
Ехали молча. Хороняка дремал, шериф что-то бурчал себе под нос про «неотесанных старателей», и что он с ними сделает, «если вдруг пленник». Марго же нарочито игнорировала его самого и его бормотание. Ну а Кэнси был занят управлением «Проходцем».
Вопреки ожиданиям, дорога не заняла у них много времени, хотя лично Марго считала, что плестись они будут долго и нудно. Чероки постоянно подгонял своего помощника, заставляя того выжимать из «Проходца» все, на что тот был способен.
Ну а гравимашина, хоть она и была далеко не первой свежести, но с технической стороны нареканий не вызывала – перла, что твой вездеход.
Да, собственно, почему не переть? Была бы это колесная машина вроде того аппарата, которым любил пользоваться Юджин, тогда дорога действительно была бы долгой, а так…
Гравидвижки работают, «Проходец» стрелой летит вперед, а разыгравшаяся непогода совершенно никак на скорость не влияет.
– Кажется, добрались, – голос Кэнси заставил всех в салоне встряхнуться.
Шериф Билл тут же уткнулся носом в экран локатора, разглядывая появляющиеся очертания базы. Хороняка, зевая, потягивался. Марго продолжала всех игнорировать.
– Ваша база? – повернувшись к Хороняке, спросил Билл.
Марго он начисто игнорировал, как и она его, но если Марго делала это, так как ей попросту не нравилось поведение шерифа, то Билл не сказал ни слова самой девушке, так как являлся самым настоящим женоненавистником, о чем украдкой Хороняка и сообщил Марго.
Хороняка поднялся со своего места, схватился за спинку водительского сидения и наклонился к экрану локатора.
– Да…наша.
– Наконец-то! – проворчал Билл. – Еще дальше забиться не могли? Чего в такой глуши засели?
– В следующий раз буровые прямо у тебя в офисе поставим! – пообещал Хороняка.
– Поумничай мне тут еще…
«Проходец» медленно подкатил к жилому модулю, замер прямо напротив входа.
Первым из салона выбрался сам шериф. Он огляделся по сторонам, пошел к дверям. Остальные посеменили следом.
Едва только пройдя шлюз, шериф снял шлем.
– Кэнси! Шляпу!
Помощник тут же протянул шерифу его «сомбреро», как мысленно начала именовать головной убор Марго.
Нацепив шляпу на голову, шериф упер руки в бока, а взгляд направил на двоих мужчин, сидевших на диване.
– НУ?
– Что «ну»? – отозвался один из них.
– Пленник где?
– В Караганде! Ты еще кто такой?
– Я ‒ шериф Кадии! – выпятив грудь (хотя, скорее уж, выпятив свое необъятное пузо), ответил Билл. – Ну? Чего сидим? Где подозреваемый? Метнулись и привели!
– Слышь, Чероки, ты таблеток для смелости, что ли, обожрался? Или просто охренел уже вкрай?
– Слышь, ты…а если я…а…Четвертак?
– Он самый, – кивнул мужчина, – так чего буровозишь?
– Вы задержали подозреваемого. Я прибыл, чтобы его забрать. Где он?
– В надежном месте.
– Привели сюда! Быстро! – рявкнул шериф.
– Да ты вообще, что ли, страх потерял? – возмутился второй мужчина, поднявшийся со своего места и как бы невзначай положивший руку на рукоятку пистолета, висящего на бедре.
– Так, слышь! Руку от пушки убрал! – рявкнул Билл, хотя было видно, что он сдрейфил, так как вместо грозного рыка дал петуха.
– Или что? – угрожающе спросил мужик.
– Кэнси! Наручники!
– Эй, Билл! Ну, ты палку то не перегибай! – предупредил шерифа Четвертак. – Мы же и обидеться можем.
– С обиженными знаешь, что делают? – усмехнулся шериф.
– Ну, урод… – прошипел второй старатель.
– Чего сказал? – вскинулся Билл.
– Ничего! – вмешался Четвертак. – Все, спокойно! Надо подозреваемый? Сейчас будет. Все! Угомонитесь!
Второй старатель вроде немного успокоился, убрав руку от оружия, но все еще сверлил злым взглядом шерифа.
Ну а тот чувствовал себя крайне неуютно. Несмотря на показную браваду, попытки показать себя крутым, на деле шериф очень сильно нервничал и боялся того, что старатели могут начать перестрелку. Все же, как бы ни кичился своим положением Чероки Билл, однако понимал, что здесь и сейчас выйти победителем, в случае если начнется перестрелка, он не может.
Но и изменить свое поведение, к которому привыкло большинство старателей, да и его собственные подчиненные, он не мог. Терять авторитет было нельзя…
Хвала небесам, Четвертак вернулся быстро, и не сам.
Он вел рядом с собой человека, чьи руки были скованны за спиной, на голове человека было нечто вроде мешка.
– Это что такое?
– Пленный. Ну…подозреваемый твой.
Билл тут же сдернул с головы пленника мешок.
Тот склонил голову, пряча глаза от яркого света, бившего от ламп под потолком.
Шериф несколько секунд просто его разглядывал.
Обычный парнишка, лет двадцати с небольшим, он был ни разу не похож на мародера. Скорее уж, наоборот – его бы можно было назвать старателем. Вон, костюм на нем вполне себе пристойный, боты недешевые…
– Эй, пацан! Тебя били? Угрожали?
– Э, шериф! – прошипел приятель Четвертака. – Этот урод со своими дружками на базу Клиффа напал, семейство Сью пришил. Обоих. И Мэри, и Марти. А затем и нас пытался завалить. Ты ему еще конфету предложи!
– Обязательно! – хмыкнул шериф. – Здесь вы ‒ никто, понял! Узнаю, что вы тут самосуд пытались устроить – сгною!
– Забирай этого ублюдка, и пошел отсюда! – рявкнул разозленный старатель.
– Да я тебя…
Взгляд шерифа уткнулся в дуло пистолета, нацеленного ему прямо в лицо.
– Пошел отсюда, быдло быдлорогое! – приказал старатель.
Вся спесь мигом слетела с шерифа. Одно дело ‒ дерзить, когда тебе ничего не угрожает, и совсем другое ‒ продолжать буровозить, когда тебе прямо в лоб целятся из пистолета.
– Я это запомню, – промямлил шериф и, повернувшись к помощнику, рявкнул: – Забирай подозреваемого!
Уже возле двери он повернулся, обвел взглядом присутствующих и заявил:
– Вы все подозреваемые! Покидать планету запрещено! Ваши корабли будут арестованы до особых распоряжений! По требованию незамедлительно явиться в участок. Все ясно?
***
Когда «Проходец» с мигалками на крыше развернулся и попер прочь от базы старателей, Четвертак, наблюдавший за происходящим, оторвался от экрана и повернулся к Юджину.
– Ну? И чего ты завелся?
– Да чего он бычится? – буркнул Юджин.
– А то ты Чероки не знаешь!
– Знаю как раз! Чмошник редкостный! В жизни не думал, что он тут шериф. Какой кретин только додумался его…
– Вот это самое интересное, – заявил Четвертак.
– И чего тут интересного?
– Да он на Кадии объявился всего-то месяцев восемь назад. Сразу подвязался к тогда еще шерифу Барнсу. Славный был мужик, хоть и в возрасте, но спокойный, рассудительный и…
– И чего?
– Проницательный, что ли…не знаю, как назвать. Короче, долго к нему Чероки просился, а Барнс отнекивался. Но когда пропал один из помощников, таки пришлось брать Чероки – других кандидатур не было, а работать ведь кому-то надо…
– Пропал помощник? Интересно…
– Нам всем было интересно, – кивнул Четвертак, – но ни хрена так и не узнали. Был человек, и пропал. Так и не нашли ни следов, ни тела.
– Охренеть! – крякнул Хороняка. – Вообще в жизни бы не подумал, что такой тип, как Чероки Билл, вдруг решит стать легавым…
– Знаешь его? – оживился Четвертак.
– Еще как! Хитрый, мутный, скользкий тип. Никогда с ним дел иметь не буду! Один раз из-за него чуть не подох. Этот идиот в меня пальнул! В жизни бы не подумал, что он…а, кстати, как он шерифом стал?
– Это еще более интересно, – заметил Четвертак. – Барнс отправился на патрулирование и…
– Что, тоже пропал?
– Нет, его нашли. Его «Проходец» застрял в паре сотен километров от города. Глюканул энергоконтролер, и Барнс просто-напросто замерз.
– Ничего себе, – удивилась Марго, – как такое вообще возможно?
– Вот так, – вздохнул Четвертак. – Как результат – шерифом стал Чероки. Набрал целый штат лизоблюдов, которые чихнуть боятся без его разрешения… Хотя есть там и нормальные парни, но они тоже против Билла не пойдут. Сидят себе тихо, и все. А этот урод чудит, как может – прикрывает контрабанду, дилеров «Пыли» крышует…
– Отличный шериф, и конкурсы интересные, – хмыкнул Юджин. – Короче, понял, о чем я говорил?
– Ну да, похоже, ты прав, – кивнул Четвертак.
– Это вы о чем? – заинтересовался Хороняка.
– По пути расскажу, – ответил Юджин. – Все, двигаемся следом за…шерифом!
Последнее словно он произнес с таким ядовитым презрением, словно это было обидное оскорбление.
***
Билл постоянно ерзал на своем сидении, будто у него шило в пятую точку попало и постоянно мешало. То он включал камеру наблюдения, проверяя, как себя ведет пленник в специальном отсеке для заключенных, то начинал клацать локатор, меняя масштаб, то ли пытаясь понять, как далеко они уехали, то ли вычислить, как долго им еще предстоит добираться до города, то ли, как считал сам Кэнси, боясь преследования.
Однако никакого преследования не было.
Проерзав еще с полчаса, Билл вдруг повернулся к Кэнси и заявил:
– Тормози!
– Что? – не понял тот.
– Тормози, говорю!
Кэнси, привыкший к внезапным и неадекватным вспышкам гнева начальника, предпочел остановить «Проходец» без лишних вопросов.
– Идем, проверим заключенного! – приказал Билл.
– Да вон он сидит, никуда не собирается, – буркнул Кэнси, кивнув на экран, где как раз и был виден спокойно сидящий на лавке пленник.
– Идем, я сказал! – рыкнул Билл.
Кэнси украдкой вздохнул, но спорить с шерифом не стал. Черт! Еще пару месяцев надо продержаться, а затем он выскажет все этому самодуру! Еще и по роже вмажет! Трусливый, тупой индюк! Как же он достал!
Но пока надо молчать, надо держаться. Ну же, Кэнси, парень, всего два месяца, и ты свалишь с этой дыры. Ты будешь богат, и тогда…
Едва только Кэнси оказался на улице, дверь тут же с шипением закрылась, укрыв от глаз теплый и комфортный салон «Проходца».
– Идем! – махнул рукой Билл, первым двинувшись к задней части «Проходца», где и находилась дверь, отсек для перевозки заключенных.
Добравшись туда, Билл кивком головы указал на нее и приказал:
– Открывай!
– Да зачем? – Кэнси все же не выдержал. Ну что опять за хрень взбрела в голову этому идиоту, его начальничку? ‒ Что вы хотите сделать?
– Я? Наказать урода, который убил помощника шерифа.
– Чего? – ошалело переспросил Кэнси, поворачиваясь к начальнику, однако не успел.
Пуля, ударившая его в спину, заставила бедолагу завалиться в снег лицом.
Билл же, спокойно спрятав свое оружие, зашагал назад, открыл дверь в «Проходец» и залез внутрь.
После этого он уселся на место пилота и включил консоль связи.
Все время, пока они ехали, он ждал, пока закончится метель, и вот, они вырвались таки из снежной пурги. Здесь связь уже должна была работать.
– Эй! Что там происходит?
Самопальный отсек для заключенных отлично пропускал звук, так что заключенный наверняка услышал выстрел. Ну и хрен с ним!
– Эй, слышите?! – не унимался он.
– Да чего тебе? – не выдержал Билл.
– Что там происходит?
– Помощника шерифа убили, – ответил Билл.
– Кто? – голос пленника явно был удивленным.
Что, решил, может, что дружки на помощь пришли? Идиот…
– Ты! – заявил Билл, не выдержал, и дал пару смешков.
– Я? – голос пленника был полон удивления и испуга. – Как? Я не…когда?
– Когда пытался сбежать, – ответил ему Билл, – а теперь заткнись!
Он таки смог «дозвониться» до требуемого человека, и едва тот ответил, Чероки заорал во все горло:
– Вебер! Идиот! Тебе что, вообще ничего поручить нельзя? Вы что, сраных старателей поодиночке перестрелять не можете?
Выслушав ответ оппонента, Чероки заорал еще громче:
– Да ни хрена вы не справляетесь! Всего-то и нужно было – завалить этих уродов! А что на деле? Ваших постреляли, раненого после вашего нападения привезли в город! А если бы он очухался? Благо, я подсуетился, и ничего он уже рассказать не сможет… И только было я расслабился, знаешь, что случилось? Какие-то два дебила смогли отбиться от твоих, и даже взять одного в плен… Что? Да без понятия, что он им пел! Короче! Я скидываю координаты базы этих старателей – убей их. Убей их всех! Понял? Чтобы никто не ушел! А с твоим…с твоим я сейчас сам разберусь. Из-за него, кстати, пришлось грохнуть Кэнси. Ты хоть понимаешь, как я подставляюсь? Уже в третий раз! В третий! Ладно…все, занимайся. Бери всех своих и дуйте на ту базу! Там трое мужиков и одна баба… Да, все, на связи!
Закончив разговор, Билл выбрался с водительского места, покинул «Проходец» и, обойдя его, тут же рванул дверь отсека для заключенных.
Он отскочил, взвел оружие и…
Бах!
Звенящую тишину разорвал звук выстрела и крик, полный боли.