Не покидай меня

Эпиграф

«Уж сколько раз твердили миру,

Ведь говорили и немало:

Не надо быть чрезмерно милым,

Но не груби, кому попало».

ГЛАВА 1. Найдите мой чемодан

Люди вокруг меня и наша начальница

Целую ночь за мною гонялось несколько чудовищ свирепого вида. Одно из них странным образом напоминало Вовку Некрасова – одноклассника и соседа из второго подъезда, с которым мы не ладили лет до пятнадцати. А потом он переехал в другой город.

Так вот, эти чудовища, и примкнувший к ним Вовка, не догнали меня и остались голодными, а я проснулся с громким криком под утро. Едва уселся на кровати, последовал окрик:

– Спи, пожалуйста. Ну, сколько можно ворочаться и кричать? Скоро на работу.

И я снова уснул. Но теперь в моих ушах звонил колокол, то весело и переливчато, то переходя в какую-то мрачную тональность. В унисон с этими настойчивыми звуками на меня накатило чувство безысходности. Такое сильное, что я даже во сне ощутил, что именно сегодня должно произойти что-то неминуемо страшное.

После вторичного пробуждения в холодном и липком поту я бросился в душ. Скинутое с кровати одеяло раскрыло мою ночную соседку, и она кричала на весь дом:

– Не будь деспотом, мне же холодно, накрой меня немедленно!

– Хорошо-хорошо, только попозже!

Прохлада струй воды накинулась на мое тело и принесла временное успокоение в истерзанную ночью душу.

Следует пояснить, что жертва ночных кошмаров по официальной версии для своих домашних находился на даче у товарища. А почему женщина не может быть товарищем? Приходилось не в меру впечатлительных родителей держать в неведении по ряду природно-бытовых вопросов.

Дальнейшие события того рокового зимнего дня не были связаны с парадом планет и тем более со снегопадом, из-за которого я боялся не выехать на дорогу и опоздать на работу. И не с тем выскочившим на дорогу псом бойцового типа. Он лаять, как следует, и то – не научился. Но когда этот зверь, зарычав, решительно двинулся в мою сторону, я предусмотрительно решил переждать за калиткой.

Вот такие ненужные мелочи и отвлекают нас от созерцания окружающего мира. Разве он не прекрасен? Сможет ли хоть один, пусть даже и самый опытный декоратор, одним разом надеть на все деревья белые шубы?

Я только окончил любование природой и вышел на дорогу, как почувствовал со спины пристальный взгляд и услышал прерывистое дыхание. Повернулся – у забора с нетерпеливым видом сидел тот же пес. Хорошо, что замок «рено» не подвел, я влетел в салон, и до столкновения дело не дошло. Пока приходил в себя на сиденье автомобиля, мой преследователь упрямо рычал в закрытое окно. Я предположил, что на самом деле он хотел меня о чем-то предупредить. И вполне возможно, что пес знал что-то такое, о чем я даже не догадывался.

Об этом я понял только по дороге на работу. Но возвращаться из-за одного лишь галстука не хотелось. Да и выехал я со значительным опозданием. В былые времена глубокий снег всегда был достаточной причиной, чтобы оправдать припозднившегося работника. Но только не у нас.

Пока я ехал, зазвонил телефон.

– Ты сегодня приедешь? Ужин готовить?

– Не знаю, что будет на работе, а еще – если начальство не убьет. Слушай, а зачем?

Моя подруга бросила трубку. Признаю: вопрос глупый. Но честный ответ мог не понравиться, а потому лучше оставить человека в состоянии некоторой неопределенности. Ожидание взбучки не способствует проведению серьезного и, главное, грамотного анализа того, что может потребоваться в этой жизни. И злиться на меня бесполезно. Потому, что моя голова постоянно занята засевшим в мозгу неприятным предчувствием.

– Андрюша, ты у нас не голодный? – позвонила мама, контролирующая с утра своего ребенка, – тебя там покормили? Если нет, обязательно зайди в столовую. У вас там есть где-нибудь рядом?

К середине пути я, совершенно не к месту, волновался как студент первого курса на экзаменах. Честно скажу, что в моем нынешнем перевозбужденном состоянии больше всего виновата Елена Сергеевна Ланге. Моя начальница. Наверное, по фамилии считавшая себя порядочной и педантичной немкой. Она не терпела любые отклонения своих подчиненных от четкого соблюдения установленных в нашей конторе правил. Даже офисный авторитет, незаменимый бухгалтер Лазарь Моисеевич Гозман за глаза придумал ей красивое, но это лишь по его собственным словам, прозвище – «гостья из ада». Что нужно понимать под ним, никогда не уточнялось. Да и смеется над прозвищем всегда только он один. Тем более, если она – гостья, мы-то кто? Наверное, черти.

Весь наш коллектив дружно снабжал руководителя различными и действительно оправданными эпитетами, начиная от стервы и мымры и кончая старой кабаргой и убийцей талантов. Кстати, многие в нашей организации не понимают, почему именно старой. Вредность, дотошность и придирки никак не связаны с возрастом.

Я думаю, что возрастной ценз кабарги в данном случае не имел никакого значения. В заключение передам основную характеристику этой женщины только одним словом. Елена Сергеевна – мужененавистница, правда, одетая шикарно и только в изделия импортных брендов, на которую посторонние обращали внимание и в офисе, и на улице.

Все правильно: на посторонних она не шипела, не кричала и не обещала уничтожить. Наверное, ей на это не хватало времени. Но зато в офисе она представлялась абсолютно другим человеком. Точнее, тираном в образе Афродиты. Ну а я, с ее слов, все делаю плохо, всюду опаздываю, а грамматические недочеты выстраиваются целыми колоннами и шеренгами в подготовленных мною документах.

Я вместе с моими недостатками должен был давно сбежать из этого ада, в котором роль верховного дьявола играла милейшая по внешнему виду молодая женщина. По-настоящему ее боготворили лишь начальники соседних организаций и предприятий, дети различных возрастов из подшефной школы, соседи и муж. Правда, последний – по ее собственным словам. А мы ее ненавидели. И единственным, но реальным тормозом моего ухода с этой работы оставался лишь один значимый фактор – высокая зарплата. Она оставалась сносной даже после очередного замечания в мой адрес, встряски или выговора.

Мой последний рабочий день в операционном зале обозначался моментом, когда я мог вывести из магазина новую машину. Вот и все – дальше хоть трава не расти. Или пусть она дорастет всем до самой шеи. И тогда наша злющая начальница не сможет пройти сквозь эти заросли.

Но мне было не суждено спокойно дотянуть до этого радостного события. Начальница, пусть и случайно, но с самого утра высмотрела меня в коридоре, почти с ненавистью оглядела мой мгновенно поникший облик и грозно изрекла:

– Нужно следить за своим видом.

Я объяснял, что костюм пришлось оперативно сдать в химчистку и взамен надеть новый, но почти такого же оттенка. А удары продолжались:

– Где тогда ваш галстук? Да вы еще и на работу опоздали.

Об отсутствии галстука я, как и тот рычавший пес, знал, еще следуя на работу. Но только для того, чтобы снизить напряженность, я схватился за шею нервными руками. Пока только свою. Сказать, что его украли где-нибудь в метро, трамвае или на входе в наше здание, не представлялось возможным.

Неожиданно мымра замолчала. Впрочем, загадка быстро раскрылась –мне предлагалось готовиться к поездке куда-то под Читу, к нашему субподрядчику вместе с начальником одного из отделов. Скажу честно, особой радости или ужаса я не почувствовал. Было лишь интересно – он полетит в бизнес-классе или со мной в экономе?

А вот следующая новость привела в настоящее смятение. Едва мой непосредственный начальник пришел с утреннего совещания, как с сочувствием взглянул на меня и предложил зайти к нему в кабинет. Новая информация повергла в шок. Удивительно, но Читинская область оказалась настолько заманчива для организации, что вместе с нами в дорогу засобиралась и офисная мегера – Елена Сергеевна. Ей бы полком командовать, а не гражданскими людьми.

Сборы

Может быть, и совершенно напрасно, но я не один раз подходил к своему руководству. Хотелось убедить его в том, что я абсолютно не нужен в далекой Сибири, что я приношу неотвратимое несчастье при заключении сделок, и из-за меня организация понесет значительные траты, связанные с перевозкой, кормлением и размещением молодого и крайне прожорливого сотрудника в местных гостиницах. Когда все мои аргументы оказались напрасны, пришлось обреченно задать вопрос:

– Да и зачем я нужен, если там будет целый начальник отдела?

Мой повелитель в рабочее время шмыгнул длинным носом, круговыми движениями головы размял шею и подтвердил ситуацию:

– Если что-то будет не так, то именно тебя будет трахать за просчеты начальница.

Ну, конечно, не начальника же отдела, а человека без галстука – сподручнее. И рубеж увольнения, как назло, был еще очень далеко. В завершение неприятностей через полчаса передали билет с завтрашней датой вылета. Как и думал, лететь надлежало в эконом-классе, а руководителям – в бизнес-классе. Гуманизм сотрудников выразился только в одном – подошел молодой работник и предложил отвезти в аэропорт. Но и здесь не повезло: появившаяся секретарша тоном палача предупредила, что все вылетающие завтра едут из офиса. Только после проверки наличия командированных и их внешнего вида.

Я двинулся домой подавленным до такой степени, что в вагоне метро девушка, сидевшая на крайнем сиденье, с необъяснимым испугом посмотрела на меня и подскочила:

– Садитесь, пожалуйста!

Вот так. Весь день – одни издевательства, а вечером плюсуем еще и оскорбление. Причем такое обидное, что моя совесть, вместе с удивленными взглядами окружающих, заставила выйти из вагона на следующей станции. Ну, это еще ладно. Но попробуйте в наше время найти женщину, которая готова просто так, ради вас, освободить удобное место. Да ее только за это нужно догнать и носить на руках. Не только в выходные дни. Но покинутый мною поезд уже унес мою избранницу, которой так и не посчастливилось узнать об этом.

– Ну что, торговля?

Традиционное приветствие моего отца уже не раздражало, тем более что он, как обычно, сам нарывался на неприятности: моя мама в таких случаях всегда была на стороне детей.

Я был с нею полностью согласен – все люди должны отвязаться от уставшего после работы ребенка. К тому же голодного, к которому придрались только за один день не менее восьми раз. А ему завтра лететь в пугающую своими размерами и удалением Сибирь. Я немедленно и в красках рассказал родителям почти все. Информацию о том, что должен сопровождать «офисное зло», решил на всякий случай опустить.

– Подумаешь, Сибирь, – успокоил отец, – несколько часов на самолете, и вы на месте.

Мой отец, как всегда, прав. Он же кандидат в мастера спорта по легкой атлетике. И в недалеком прошлом сумел бы такую незначительную дистанцию, как от Питера до Читы, – и бегом преодолеть. К сожалению, сын не увлекся этим видом спорта. А вот Людка, та, может, и действительно, добьется успехов. Кто такая Людка? Оглянитесь кругом, и увидите самое любопытное, настырное, хитрое и замечательное во всех отношениях существо пятнадцати лет.

Людка с детства хорошо знает, что ее родной брат, выдавать секреты которого просто неприлично, всегда носит для нее в карманах конфеты большого формата, шоколадки и даже маленькие коробки со сладостями. Один раз я испортил из-за них свой костюм: в жаркую погоду потек шоколад. Впрочем, для нее мне ничего не жалко. И, как ни странно, мы с Людкой почти друзья, несмотря на разницу в возрасте больше десяти лет. И старший брат может совмещать свои замыслы с интересами маленькой девочки.

Сколько раз этот поросенок – других слов не подберешь – ломал своими капризами мои планы. Хотя и выручала многократно – повторяла заученные фразы, подтверждая мое единственное алиби перед родителями. Только теперь Людка совсем не ребенок, а если и поросенок, то достаточно большой.

А вот папа сам всю жизнь мотался по командировкам. Продукция его предприятия появлялось во всех точках страны и даже за рубежом. Поэтому он вяло отреагировал на мое повторное заявление о поездке:

– Не в Африку же.

Другое дело – мама. Ее заботило лишь одно – чтобы сын не замерз в сугробе и дотащил вещи, приготовленные ею к поездке. Моя главная задача – уменьшить количество заготовленных мамой предметов хотя бы на одну тонну.

А Людка, умничка, восприняла информацию об отъезде по-философски:

– Раз надо, значит, надо.

После этого она подкралась ко мне откуда-то сбоку и шепотом посочувствовала:

– Жаль, что тебя так долго не будет. А мне-то каково? Андрюш, а ты не мог бы мне чего-нибудь оставить? Так, мелочь, много не надо.

Хитрюга, но куда я от нее денусь. Да, на глазах взрослеет, а это значит, жизненно необходимы помада, тени, тушь и прочее. Хоть и не сразу килограммами, но макияж начинает вползать в ее жизнь. Да и тряпки, конечно, тут никуда не денешься. Мне ничего для нее не жаль, в крайнем случае, куплю машину попроще.