Вылет
Одно из преимуществ командированного – утром можно встать значительно позже. Правда, остается опасение, что с утра я останусь под усиленным контролем и заботой мамы. Ведь она должна накормить ребенка так, чтобы он не голодал, пока не доберется хотя бы до окрестностей Северного полюса. С раннего утра, проснувшись, я бегал от ее разнообразных указаний, вопросов и заявлений:
– Андрюша, завтрак уже готов.
– Андрюша, ты уже поел?
– Андрюша, ты упаковал бутерброды? Нет? Хорошо. Тогда я сама.
А в воздухе квартиры так и витает ее материнская забота:
– Андрюша, где шерстяные носки? Ты уже положил?
И это только затравка. А для предотвращения обморожений в самолете, в машине и при возможных пеших переходах по сибирским трассам и дорогам ребенку обязательно потребуются: дедушкины унты, теплые кальсоны и многое другое. После взгляда на груду приготовленных мамой вещей у меня появилось законное подозрение, что для их перевозки придется вызвать транспортный самолет, который полетит на безопасном расстоянии рядом. Не хочу, чтобы кто-то удрал с моими вещами на один из азиатских оптовых рынков.
Моя мама на пенсии. Мужчины на заслуженном отдыхе начинают теряться, не находя себе применения, мрачнеют от каждодневной скуки. Женщина-пенсионерка продолжает развлекаться, находя себе интересное занятие по душе. В этом и есть величие их пола. Настоящая женщина идет словно по ступеням – дети, внуки, правнуки и если повезет, то можно и дальше, до бесконечности. Мало того. Женщины сейчас везде: в музеях, театрах, парках и галереях.
Посудите сами: встретить мужчину в музее скоро будет такой же редкостью, как увидеть приамурского тигра где-нибудь в лесах Ленинградской области. Впрочем, не беру в расчет иностранных туристов-мужчин. Насколько я понимаю, их насильно загоняют в исторические места и здания на территории нашего города. А им бы посидеть в укромном месте с кружкой пива. Или посмотреть по телику футбол.
Но вернемся к маме. Весь дом держится лишь на ней. Как и на любой женщине. Это даже в общегородских масштабах – признанный факт. Она работала вместе с папой на том же предприятии, конечно, здорово уставала за день. Но я никогда не слышал, чтобы мама угрожала наказанием мне и моей сестре.
Кстати, при Людке до сих пор стараются не употреблять слово «ремень». А все очень просто – когда она еще не ходила в школу, после очередного своего «преступления» спрятала все ремни, начиная от брючных и кончая приспособлениями для переноски чемоданов. Потом их, конечно же, нашли, но, как говорят, значительная часть пропала бесследно.
У папы и мамы хватило мудрости вместо введения особого вида наказания провести мирные переговоры с Людкой. Не знаю, что могли сказать ей родители, но дулась она не меньше месяца, но почему-то на меня. А все потому, что на брата можно, а на родителей – нет.
В офисе меня ждали.
– Почему вы опоздали? – наше, так сказать, руководящее «солнышко» – Елена Сергеевна – уже на месте.
– Но мы же в командировку сегодня уезжаем.
– Я тоже еду, но это не помешало мне прибыть на работу вовремя.
Хотел немедленно парировать, мол, у нас разный уровень зарплат, но в последний момент решил не спорить. Начальница терпеливо ждала пререканий, а мое спасение подошло к ней со спины – ее срочно попросили к телефону.
С огромным зазором на пробки и разгильдяйство дорожных, авиационных и прочих служб мы вышли из офиса. Сотрудники, облепившие, как мухи, чемодан начальницы, старательно и почти ласково загрузили его в микроавтобус. Размеры багажа начальника отдела значительно меньше – не тот ранг. Мне будет крайне интересно, сумеет ли эта зануда, Валерий Иванович Чурбаков, найти общий язык с Еленой Сергеевной. Или будут молчать всю дорогу?
У наших сотрудников напрочь отсутствовало желание загружать мою дорожную сумку вместе с чемоданами руководящего состава, уезжающего в командировку. И мне пришлось это делать самому. А еще – проскочить в машину и тихонько затаиться на заднем сидении. Увы, но я не успел. Елена Сергеевна внимательно осмотрела мой внешний вид и глубокомысленно заявила:
– Будет лучше, если вы не будете ходить на встречи и совещания. И, вообще, старайтесь поменьше высовываться. По крайней мере, пока вас не позовут.
Вот это женщина! Мне так жаль ее мужа. Правда, я его никогда не видел, но почему-то сразу представил забитым человеком, окончательно потерявшим свободу и право голоса. А еще говорят, что мы живем в демократической стране. И, все-таки, непонятно – зачем меня берут в поездку?
