Право на выбор
В Екатеринбурге во время пересадки ждало неприятное известие: по техническим причинам самолет дальше не полетит. Я ожидал грандиозный скандал, но безо всяких криков Елена Сергеевна двинулась к авиационному начальству. Вскоре она вернулась и подробно объяснила Чурбакову, проигнорировав меня, что ближайший самолет полетит на Читу только завтра днем
Вокруг нас стояли люди, оказавшиеся в таком же положении, –заложники ситуации. В воздухе витали шумные эмоции, слышались различные по содержанию и уровню приличия слова, когда к нам подошел невзрачного вида человек. Он представился начальнице и отрапортовал, что есть возможность вылететь немедленно. Правда, с минимумом комфорта. Якобы менеджер авиакомпании учел проблемы нашей группы и готов договориться с руководством о перелёте на арендованном грузопассажирском самолете. Кажется, АН-12. И нам дается полчаса на принятие решения. Я не сразу понял, почему он не сделал такое же предложение остальным нашим товарищам по несчастью.
Оказалось, этот человек без лишнего шума обошел пассажиров и, решительно отказав тем, кто летел с детьми, набрал небольшой коллектив авантюристов в количестве около пятнадцати человек. Минут через двадцать нас пригласили в зону выхода на посадку и без всякого оформления повели на летное поле. Видимо, для моральной поддержки Елена Сергеевна заявила, что придется немного доплатить, но она полностью возьмет эти расходы на себя.
Вместе с нами «завербованные» пассажиры вышли из здания аэропорта. На поле встретил негостеприимный, холодный ветер. Мне казалось, что он не хочет выпускать людей на улицу. Автобус нам почему-то не предоставили. Багаж пришлось нести самим. Я догадался, зачем меня взяли в поездку – для переноски грузов. Вещей у начальницы – словно на все случаи жизни, поэтому я решил, что после командировки она рванет – сначала на Гавайи, а после – поближе к Арктике.
Впрочем, удалось быстро приноровиться – моя сумка отлично улеглась сверху на чемодан, удобно катившийся на колесиках. Я поймал неодобрительный взгляд начальницы, заметившей неуважительное отношение к личным вещам. И больше никакой реакции. Повезло – чемодан «молчал». Ведь он мужского рода, и на его месте жаловаться на лежащую на нем сумку неприлично.
Исподтишка я посматривал на маневры Чурбакова. Всю дорогу он лавировал, надеясь выскочить на траекторию движения рядом с начальницей. Когда у него это получалось, я всегда успевал поставить перед ним бампер влекомого мною чемодана. И ему снова и снова приходилось повторять сложные маневры. Если бы не эта забавная игра, я мог впервые в жизни уснуть на ходу.
Наконец, мы подошли к приподнятому хвосту самолета. Нас провели через огромный грузовой люк в отгороженное помещение, подготовленное для перевозки пассажиров. Странное название «кабина сопровождающих».
– Это сами оборудовали, – пояснил кто-то.
Где-то впереди располагались и члены экипажа.
Едва увидев грубые деревянные сиденья, начальница непроизвольно огляделась вокруг. У меня до сих пор нет ясности, почему она тогда сломалась. Неужели на нее так подействовал скандал с женщиной в аэропорту? Помню, что даже злорадствовал – начальница полетит в том же «бизнес-классе», что и я. Причем в жуткой тесноте. Когда сел рядом, и мое колено прижалось к ее, Елена Сергеевна немедленно вскинула голову, наверное, хотела возмутиться. А потом вся сжалась и так и просидела весь полет. Точнее, его часть. Вот как раз об этом и пойдет дальнейший рассказ.
