Oczy Mony

Книга выходила где-то в конце лета, и я сразу ее приметила. Что-то виделось масштабное и очень завлекательно звучало по аннотации: дедушка с внучкой ходят по парижским музеям и рассматривают произведения искусства. Но я открыла пару страниц - и расстроенно закрыла. Как-то в глаза прям не бросается, что это янг эдалт. А по тексту - так и вообще kidult...
В общем, совершенно внезапно 10-летняя Мона, в честь которой названа книга - не в честь Моны Лизы)) теряет зрение. Это было до того неожиданно, что невероятно всех переполошило. Благо, зрение быстро вернулось, но заставило понервничать и девочку, и родителей, и дедушку. И пока родители таскали девочку по врачам, любящий единственную внучку Анри задумался: а если, не дай Бог, такое действительно случится, и Мона окажется в темноте - что же у нее останется? Как многие современные дети, он ребенок "асфальта и гаджетов", родители постоянно работают... И дедушка, как знаток и ценитель искусства, придумывает интересный план: брать внучку каждую неделю в музей и рассматривать за раз одну картину. Да, в одном Лувре больше тысячи произведений, но: современные люди уткнулись носом в гаджеты, смотрят короткие ролики, и даже искусство видят - через экран телефона. Сфоткал и побежал - и что? А помните ли вы, на каком фоне восседает Джоконда, что едят на "Тайной вечере", какого цвета глаза у "Девушки с жемчужной сережкой"?
Книга поделилась для меня ровно на две части. К сожалению, плохо отделимые друг от друга. Первая - тот самый янг эдалт: Мона живет своей жизнью, у нее проблемы в школе, проблемы с родителями, проблемы со здоровьем. И я вообще не понимаю, зачем автор во все это полез. Вообще не понимаю, как после такого слабого вступления я решила к книге вернуться. Видимо, все-таки заглянула в аннотацию и осознала, что на самом деле автор приготовил для своего читателя. Но "повседневная" часть - ну просто ыыыы... Какая-то она натужная, то он пишет рублено, то растекается мыслью по древу. Куча каких-то ненужных подробностей. И не думаю, что автор сильно уж смог вообразить себя 10-летней девочкой, потому что она у него меньше чем за год прыгнула от несмышленой пятилетки практически в девушку.
Но я это автору прощаю. Потому что он проведет читателя вместе с Анри и Моной по трем парижским музеям: Лувру, Орсе и Бобуру (он же центр Помпиду - так он больше известен широкой публике). 52 недели в году - 52 произведения искусства приготовлены для нас. Одна картина за раз - помните дедушкино правило. И рассматривайте тщательно. Я уже придумала способ, как более эффективно читать книгу. Потому что сама, к сожалению, немного ее подгоняла - а так лучше не делать. Ведь для каждого произведения приведены не только иллюстрации, но и подробные описания. И если на картинку ты кинешь взгляд, то описание заставляет возвращаться и искать эти самые детали. От эпохи Возрождения до 20го века, от "Моны Лизы" до сушилки для бутылок (да, это тоже произведение искусства - как утверждает его "автор"). С интересными фактами о картинах и художниках: что Гойя "ступил на темную сторону", когда оглох, и шум в голове лишал его разума. Что жили в одном городе и дружили в детстве Эмиль Золя и Сезанн. Не хочу перечислять - это надо читать.
И еще - вдохновляться, потому что еще здесь - 52 урока, которые могут дать нам художники. Будь то: прими свою тьму; бунтуй, если хочется, или научись видеть глазами ребенка. Еще хочу поблагодарить автора за то, что взял произведения - не самые растиражированные и "попсовые". "Мона Лиза" не в счет - без нее представить французское искусство уже невозможно. Но меня привлекла "пьяная" церковь Ван Гога. После прочтения Винсент ван Гог - Письма к брату Тео я довольно глубоко погрузилась в его творчество, рассматривала картины - но такого пейзажа не видела. "Натюрморт с ягненком" Гойи или автопортрет Фриды Кало - я тоже люблю ее творчество и довольно глубоко в него заныривала, но такого не встречала.
Не постигаю, зачем автору потребовалась повседневная часть. Может, совсем без нее книга бы и превратилась во что-то вроде "Энциклопедии дяди Кузи и Чевостика". А вот часть про искусство - была прекрасна. Кто (вдруг) возьмет книгу ради жизни девочки - лучше посоветую ну точно-точно такую же: Паола Перетти - Расстояние между мной и черешневым деревом . Вот точно они похожи - но по стилю мне зашло больше. Кто же придет за искусством. Нет, не так - Искусством. .. Тогда подытожу запомнившейся мне фразой из Туве Янссон - Папа и море

И последняя маленькая ремарка. Я знаю, что современных родителей порой заклинивает на всяких этих 0+ или 12+. А искусство, особенно классическое - условностей особо и не придерживалось. Тут нет "Давида" или "Аполлона", но есть, например, "Умирающий раб" Микеланджело, который не менее выразительный и не менее... оголенный. Но тут посоветую проникнуться мудростью дедушки Анри и не нарождать страх или брезгливость, а научить ребенка различать пошлость и Искусство.
P.S. Кстати, автор немного ошибся. Когда написал, что привидений в анимэ "Мой сосед Тоторо" изгоняют смехом. Немного не так. Смехом изгоняют богарта в "Гарри Поттере", а в "Тоторо" привидений и чернушек изгоняют криком. Вроде "Эй, выходите!". А смеются девочки - потому что они девочки, и им все очень интересно. Да, фанат Миядзаки суть моя есть;) Это так, бросилось в глаза. Но к книге, выдавшей мне карт-бланш на пересматривание "Тоторо", я не могу относиться предвзято)

Жила-была в Париже хорошая девочка Мона. Однажды она ослепла. Так начинает роман Тома Шлессер – французский искусствовед, эссеист, куратор выставок, кавалер ордена Искусств и литературы (2022). Начинает не для того, чтобы выдать слезливую историю. А для того, чтобы поднять вопрос: с какого возраста можно говорить с детьми об искусстве? Ведь чувство прекрасного приходит не сразу (если приходит вообще). А жить среди мишурного блеска и глянцевых постеров – не значит ли обворовать себя?
Да, да, Шлессер занимает здесь позицию просветителя. Поэтому позволяет Моне прозреть. Как в прямом значении: в дальнейшем выясняется, что причины слепоты не физиологические – психологическое что-то. Так и в переносном: научиться видеть красоту. Для этого он даёт героине мудрого наставника – любимого дедушку Анри. Бывшего фоторепортёра, интеллигента, ценителя искусства. Именно к искусству (особенно к живописи) дед пытается приобщить внучку, водя вместо детского психиатра по музеям – в Лувр, Музей Орсе, Бобур. А вместе с Моной автор пытается приобщить к искусству читателей (Именно поэтому с книгой лучше знакомиться в визуальном варианте – бумажном или электронном. Конечно, каждый экспонат здесь ещё и подробно описывается, но лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать).
Подборка экспонатов, предлагаемая автором в романе относительно невелика. Но охватывает обширный исторический период: от Ренессанса (начиная с фрески Боттичелли) до современного абстракционизма и модернизма. Автор сознательно избегает экспонатов с острыми и тяжёлыми сюжетами, делая ставку в первую очередь на визуальные образы. Ведь для того, чтобы прочувствовать произведение искусства, сперва необходимо научиться его созерцать. Причём созерцать вдумчиво, а не для галочки. И тогда мазки, интенсивность или размытость красок, плавность или резкость линий расскажут многое. Попутно Шлессер даёт исторический контекст и некоторые значимые сведения из биографии творца.
При этом автор делает всё, чтобы написать не научный труд, пусть даже популярным языком, а именно роман. Поэтому каждый рассказ дедушки – своеобразный урок для внучки. И если сперва уроки невинные, типа «учись принимать» и «всегда улыбайся жизни», то чем дальше, там больше приоткрывается перед девочкой взрослый мир: «в веселье есть своя печаль», «слабого пола не бывает», «в недосказанности трепещет жизнь», «иди и сражайся, трудись, не сдавайся», «слушай свой внутренний голос», «умей сказать «нет» и даже «весь мир – живая плоть», «чёрный – тоже цвет».
Попутно рассказывается о жизни Моны, учёбе в школе, подругах, отношениях с одноклассниками, первой влюблённости и нехитрых девчоночьих делах. О семье Моны, в которой своя драма (но не ужас-ужас). Параллельно автор пытается заставить читателя поломать голову над загадкой: в чём же причина временной слепоты главной героини. И ведёт след к её покойной бабушке – загадочной личности, о которой в семье говорят с большим уважением, но лишний раз стараются не вспоминать: слишком это больно.
В общем, перед нами:
драма – без экшна;
взросление подростка – без пубертата и связанной с ними дичи;
детектив – без преступления;
18+ - без крамолы.
Понравился финал: исчерпывающий, логичный и очень правильный.

Лекции по истории искусства в оболочке довольно банального романа о девочке Моне и ее семье. Читается... по меньшей мере, странно, потому как эпизоды с разбором картин и жизни художников прописаны на порядок лучше, нежели отрывки из жизни семьи Моны и ее школьные проблемы. Я поначалу гадала, на какую ЦА рассчитана эта книга, потом где-то зацепила, что оно якобы янг-эдалт... Вот только живописи в этом романе столько, что от нее устанет даже взрослый человек, а семейная часть откровенно скучна. Семья Моны прописана схематично, даже замечательный дед как будто появляется только для того, чтобы сводить внучку в музей. Чем Диди занимается остальную часть недели, автор умалчивает.
Кроме того, если честно, к концу меня тошнило от постоянных похвал гениальности Моны. Она вся такая внимательная, проницательная, сообразительная, короче, замечательная настолько, что темечко светится. До кучи, автор постоянно вкладывает в "уста младенца" подходящие банальности, чтобы дед мог умиляться и восхищаться. Впрочем, он умиляется даже глупым выходкам, дед все-таки, но один момент умилил уже меня.

Напоследок автору зачем-то приспичило поговорить об эвтаназии, что снова поднимает вопрос о возрасте читателей. Вряд ли двадцатилетним будет интересно читать о жизни десятилетней девочки. Вряд ли десятилетним будет интересен разбор более чем сорока картин, да и рассуждения о жизни художников и их пристрастиях для них читать рановато. Дед-то Моне про наркотики и извращения не рассказывает, а автор читателям - очень даже. Выходит, книга рассчитана, скорее, на взрослых... Невежд, которых автор изо всех сил старается приобщить к высокому искусству.

Впрочем, в книге имеются и плюшки. Для читателей, желающих приобщиться (ну, или обновить в голове) историю живописи, здесь предоставлены не только описания и рассуждения, но и сами картины. Лазать по Интернету, правда, все равно приходится, особенно когда возникает желание разглядеть то, что узрела гениальная Мона, но - автор и издатели, все-таки, об удобствах читателя позаботились. Если бы не рассуждения о наркотиках и расширении сознания, я бы, пожалуй, порекомендовала эту книгу подросткам, увлеченным живописью... Однако восклицательный знак на обложке нарисован не просто так.

А мне очень понравилось!
С удовольствием побродила в виртуальной прогулке по залам парижских музеев, постояла у знаменитых картин, послушала краткие лекции о каждой из них.
Многое я, конечно, знала, но рассказы о картинах очень простые, ненавязчивые, с увлечением разглядывала их (в который раз!) и отмечала детали, на которые делался упор в книге.
Сюжет романа прост: у десятилетней Моны периодически пропадает зрение. Врачи не могут поставить диагноз, но склоняются к тому, что девочка вскоре может и совсем ослепнуть.
И тогда её дедушка, страстный любитель живописи, начинает водить её по музеям, показывая в неделю по одной картине и рассказывает о ней, чтобы Мона, если вдруг останется в темноте, могла вспоминать чудесные образцы живописи и не впасть в депрессию от мрака.
Спорный, конечно, способ. Да и само объяснение болезни Моны — так себе.
Но разговоры об искусстве деда с внучкой очень интересны.
Сомнительно, конечно, и такие глубокие выводы ребенка, которого только-только приобщают к миру живописи, да и выбор некоторых картин несколько удивляет, но прослушала книгу с удовольствием.
Это просто интересно и познавательно!

10-летняя Мона внезапно теряет зрение.
И именно с этого момента для неё и для читателя открывается путь в мир искусства: 52 недели. 52 творения.

Проводником Моны в этот новый мир становится её дедушка. Он - невероятный рассказчик: тёплый, мудрый, с той редкой манерой говорить о картинах так, будто они дышат!
Иногда я читала и ощущала, что иду рядом с ними по музею, слышу их шаги, чувствую это тихое “Смотри, вот тут самое важное”.

Если за что и хочу слегка пожурить книгу - так это за то, что юная Мона иногда размышляет чересчур взрослым языком. Будто автор иногда забывал, что ей десять))

Книга получилась для меня настоящим комбо: я люблю истории взросления, люблю книги про искусство и дружбу пожилых с детьми.

Книга научила смотреть внимательнее. Тёплая, вдохновляющая история, в которую хочется возвращаться, и я обязательно вернусь!
"Клянусь всем самым прекрасным на свете!"

Своеобразные ощущения остались у меня от этой книги. Я бы сказал, диаметрально противоположные. С одной стороны, из позитивного, книга однозначно полезная. Несмотря на рейтинг 18+ она написана таким языком, что ее смог бы прочесть и понять даже подросток. Шлессер, ученый - искусствовед не просто хорошо знает предмет, но он умеет и передать это знание очень простыми и доходчивыми словами. Да, оговорюсь для возможных читателей, рейтинг 18+ присвоен только из-за новых законов. Здесь, в самом конце, говорят об эвтаназии в положительном ключе, а у нас такая информация запрещена для всех, кто младше 18. И есть упоминание, что один из современных художников, абстракционист, употреблял наркотики. Упоминается без подробностей. Так вот, в остальном тут очень подробно, просто и доходчиво говориться о картинах и немного о скульптурах. Автор использовал классический прием, "проводник-ведомый", где проводником в мир искусства служит дед главной героини, Моны. Девочка на 63 минуты ослепла и в тревоге родители по совету врача решают водить ее к психиатру, но дед решает, что искусство послужит лучше любого психиатра, поэтому водит ее по художественным музеям. Условие одно - 1 картина за 1 раз. Но подробно. После просмотра Анри рассказывает про художника, написавшего данную картину, про саму картину, дает исторический экскурс, разъясняет детали и почему изображение выглядит именно так, о законах передачи цвета и света и еще о многих вещах, которые мне, например, были практически неизвестны. И я понимаю, что теперь смогу смотреть на шедевры тех же голландце или фламандцев другими глазами. И хоть у нас нет Лувра и других галерей, но есть Пушкинский музей, Эрмитаж и несколько менее известных галерей, типа Серпуховского музея или Нижегородского.
Взят широчайший диапазон – сначала Анри и Мона рассматривают шедевры шестнадцатого и семнадцатого веков, тут Боттичелли и Леонардо, Тициан и Рафаэль, большие голландцы, Пуссен, Ватто и т.д. Потом переходят к восемнадцатому веку и далее, рассматривают картины Гейнсборо, Давида, Гойи, Тёрнера. Закончив с Лувром, переходят к Орсе и тут уже начинаются Курбе, Моне, Мане, Ван Гог, другие импрессионисты, Клодель, Климт и далее. Закончив с Орсе, переходят в галерею Бобур и тут уже конец девятнадцатого и двадцатый век, с Пикассо, кубистами, авангардистами и дадаистами. Здесь и Кандинский и Малевич, Фрида, Поллок, Хартунг и прочая и прочая...
Несомненный и огромный плюс в произведении, что благодая "Глазам Моны" многие и многие, заинтересуются и начнут сильно лучше понимать изобразительное искусство, другими глазами смогут посмотреть на любую картину, не только тех художников, которые описаны в романе. Я не понимал совершенно авангард, а тут вдруг понял, что мне красиво. Удивительно, но благодаря прочитанному, у меня как будто открылись глаза. Мир мой стал богаче, я это ощутил совершенно ясно.
Теперь про минусы. Написано это достаточно однообразно и в какой-то момент читать приходилось наискосок, потому что далеко не все мне интересно было. И это с моей точки зрения, не совсем литература. Если бы не художественная форма и явная беллетризация, книгу можно было бы отнести к нонфикшену. Люди, которые сопровождают двух главных героев, выписаны плоско и не очень жизненно, покойная бабушка, вокруг которой вертится довольно много важных смыслов, весьма схематична, живого человека я так и не смог представить. Настоящие тут только Мона и ее Диди. Остальные - фон, схемы, а не люди.
Сама по себе завязка истории мне показалась несколько надуманной. Не очень верилось.
Ну и явные левацкие взгляды автора мне не близки. Мама Моны работает всего полдня, потому что вторую половину дня она волонтерит. Муж-алкоголик, который пропивает свой бизнес и не зарабатывает денег на жизнь, ее не волнует, волнуют какие-то левые гуманитарные проблемы, которые она решает, а муж пусть сам как-нибудь. Дочь она вроде любит и беспокоится, но как-то странно это происходит. Дед, хоть и получился достаточно живым, вдруг принимает решение вместо психиатра, водить по музеям. А совместить никак нельзя? Почему он так уверен, что можно обойтись без помощи психиатра, он ведь не врач? Попахивает нехорошо, как по мне. Покойная бабушка, ярая поборница эвтаназии и активистка, проповедующая узаконенное самоубийство. Мне эта история претит довольно глубоко.
В общем, несмотря на огромную пользу в целом, тут слишком много оказалось того, что у меня вызвало отрицательные эмоции. Поэтому поставил 4, пятерку не смог из-за вышеописанного, но и ниже не смог. Объективное превалировало над субъективным.

Я крайне редко бросаюсь на новинки , поскольку предпочитаю проверенные временем шедевры, которые не разочаруют. Но "Глаза Моны" увидела три дня назад в книжном магазине, и что-то в названии — эта таинственная "Мона" с намеком на Леонардо да Винчи и репродукция на обложке Яна Вермеера, зацепила меня. Дома тут же скачала книгу и не отрывалась от нее три дня и три ночи, погружаясь в мир искусства и семейных историй. Не знаю, что именно привлекло, но я ни капли не жалею — это был настоящий праздник для души и глаз.

Автор, Тома Шлессер (род. 1977), — вовсе не писатель-романист, а французский искусствовед, эссеист и куратор выставок, кавалер ордена Искусств и литературы (2022). Его роман "Глаза Моны" завоевал звание "Автор года" на премии "Трофеи книгоиздания — 2025". Это важно учитывать: Шлессер — эксперт по искусству, а не беллетрист, поэтому художественная канва книги не поражает гениальностью сюжета, но то, как он преподносит искусство, — просто шикарно. На мой субъективный взгляд, это делает книгу уникальной. Конечно, кому-то она может показаться скучной или малоинтересной, тут дело вкуса, а мой вкус был полностью удовлетворен. Я получила не только удовольствие от чтения, но и мощный заряд вдохновения для дальнейшего изучения искусства.

Как рассказать о книге, не выдав все ее фишечки и приемы? Шлессер мастерски разговаривает с широкой аудиторией на понятном языке, упаковывая информацию о произведениях искусства в теплую семейную историю. Умный и добрый дедушка вместо еженедельных визитов к психиатру по средам водит свою 10-летнюю внучку Мону по музеям Парижа. Они не торопятся: одна неделя — одна картина. Изначально эти визиты задумывались из-за угрозы слепоты девочки, но шаг за шагом Мона учится ориентироваться не только в искусстве, но и в предстоящей измененной жизни. Я, как читатель, в свою очередь, открыла для себя 52 замечательные работы — от классики до современного искусства. Шлессер вплетает мини-энциклопедию по искусству в повседневную жизнь, делая ее живой и интересной. Бонус: книга мотивирует самообразовываться, читать о художниках (некоторые имена я услышала впервые) и даже стать "умным дедушкой" для себя самой.

Этот прием — гениальный! Я бы горячо рекомендовала книгу детям и их родителям. Увы, возрастной ценз 18+ из-за упоминания одного художника, злоупотреблявшего запрещенными препаратами. Но все остальное написано доступно для школьников: 52 "лекции" в форме историй, 52 репродукции (правда, мелкие, так что читайте с монитором под рукой — интернет знает все!) и 52 эпизода из жизни Моны и ее семьи. Выбор работ разнообразен: от вечных шедевров до авангарда, и я, как профан в современном искусстве, была в восторге от открытий. Каждая глава — это не только анализ картины, но и философские размышления о художниках, их судьбах и влиянии на мир.

Финал книги логичный, оптимистичный, с легкой интригой, семейными тайнами. В книге есть акценты на самых разных отношениях: между школьниками, учителями и учениками, а также на семейных ценностях, которые так модно обсуждать сегодня.

Образы главных героев раскрыты достаточно: дедушка, бывший фоторепортер, — воплощение мудрости и культуры, а Мона... Ну, тут автор, возможно, перестарался, вложив слишком много зрелых мыслей в уста 10-летней девочки. Она кажется слишком хорошенькой и умненькой, и мне не хватило той непосредственной детской шалости, хотя она иногда и шалит в музее, устраивая маленькие проказы. Но кто знает, может, Шлессер черпал вдохновение из общения с реальными талантливыми детьми? В любом случае, это не портит общее впечатление: книга оставляет послевкусие гармонии, как после посещения Лувра в спокойный осенний день.

Если вы любите искусство, ищете книгу, которая сочетает образование с эмоциями, или просто хотите провести время с чем-то вдохновляющим, "Глаза Моны" — идеальный вариант. Она не только развлекает, но и учит смотреть на мир глазами художника. Читайте, наслаждайтесь и делитесь мыслями — вдруг и вы захотите стать "дедушкой" для кого-то? )

Поначалу книга сильно напомнила мне «Мир Софии» Юстейна Гордера: набор знаний о конкретном предмете, прикидывающийся романом. Только у Гордера это была философия, а здесь изобразительное искусство.
Напиши автор историю изобразительного искусства в пятидесяти двух новеллах – получилась бы отличная книга. Но не факт, что она продавалась бы – почитателей живописи не так уж много, и далеко не все они читают специальную литературу, тем более занимательную. То ли дело роман, в котором дедушка пытается спасти от слепоты десятилетнюю внучку посредством искусства. Жалобно и занимательно. А если еще психоанализа подсыпать – совсем хорошо.
На самом деле, нехорошо. Насколько автор (профессиональный искусствовед) точен и изящен в описании картин, скульптур и перформансов, настолько же он скучен, предсказуем и дидактичен в истории про дедушку и внучку. Мне глубоко не близок подход, основанный на том, что каждое произведение нас чему-то учит (я вообще не уверена, что это функция искусства), но тут я готова принять во внимание мнение специалиста. Но «литературная» часть лишний раз убеждает меня, что идея «каждый может написать роман» глубоко порочна.
Кроме того, абсолютно непонятен адресат книги: для взрослых она откровенно простовата, для детей сложна, а подростки вообще не про это.

P.S. Кажется, это тот случай, когда перевод лучше первоисточника

Раз уж у нас роман об искусстве, то позволю себе аналогию из мира живописи. Итак, "Глаза Моны" — это "Джоконда", но в пластиковой рамке за десять рублей.

Тома Шлессер — авторитетный французский искусствовед. Его главная сила — умение рассказывать о живописи так, чтобы читатель не мог оторваться от книжки, а потом часы напролет гуглил дополнительную информацию о художниках и их произведениях. Логично, что в конце концов Шлессер решил собрать несколько десятков своих искусствоведческих эссе в одну книгу. Вот эти его эссе и есть шедевр, они — "Джоконда".

Однако всякой "Джоконде", как ни крути, нужна рамка. Понадобилась она и Шлессеру, для чего он сочинил вводную историю о десятилетней девочке, испытавшей внезапный приступ слепоты, и добром дедушке, который решил показать внучке 52 шедевра из Лувра, Орсе и Центра Помпиду. Дескать, если случится худшее и девочка ослепнет, она все же навсегда сохранит в памяти нечто прекрасное. Еще у Моны есть слабохарактерный отец и немного непредсказуемая мать, несколько подруг, а когда-то была еще и бабушка.

Проблема в том, что все эти персонажи, как показалось, не особо интересны даже самому автору. Он не пытается их как-то раскрывать, делать их живыми, они ему нужны только для того чтобы доставить Мону в музей и получить повод поговорить об искусстве. Какую-то симпатию вызывает только дедушка, но с ним другая закавыка — он идеален до абсурда, у него вообще нет никаких недостатков и слабостей, что тоже не добавляет образу правдоподобия. В общем, рамка тут совсем не под стать картине, а итоговая "четверка" книге легко выводится как среднее арифметическое из "тройки" за истории про Мону и "пятерки" за искусствоведческую составляющую.

Хотя честнее было бы поставить что-то вроде 4.3 (или тогда уже 4.33, мы же об искусстве). Дело в том, что вводным историям про Мону и ее близких автор редко отводит больше четверти главы, а оставшиеся три четверти посвящены описанию новой картины, краткой биографии художника (как правило, с россыпью небезынтересных фактов), а также анализу полотна и какому-то выводу. Эти части были блестящи, проходных глав вообще не припомню. Открыл для себя немало новых авторов (Маргерит Жерар, Вильгельм Хаммерсхей, Ники де Сен-Фаль, Кристиан Болтански, Пьер Сулаж), оценил несколько необычных трактовок, а помимо всего прочего (с) по-новому посмотрел на Центр Помпиду. Уже несколько раз была возможность его посетить, но современное искусство настолько прочно ассоциировалось у меня с бананом, прилепленным скотчем к стене, что всякий раз принималось решение "лучше просто погулять вдоль Сены". А теперь вот появился интерес, в чем, несомненно, заслуга Шлессера.

Итак, если в аннотации вас больше всего заинтересовали слова "роман взросления", то книга может разочаровать. Но если вы больше за искусством, то удовольствие тут кажется обеспеченным.

Роман Тома Шлессера начинается с того, как десятилетняя Мона внезапно теряет зрение. Ровно 63 минуты она не видит ничего — будто над глазами опустили плотный занавес. Обследования в клинике не дают ответа: девочка здорова. Врачи рекомендуют родителям обратиться к психиатру. В этот момент в историю входит дедушка девочки, Анри. Он потерял глаз на войне в Ливане, когда делал там фоторепортаж. А еще Анри страстный знаток искусства. Он решает пойти иным путем: если внучка может снова оказаться в темноте, то ей нужно успеть увидеть главное. И это вовсе не терапевтический кабинет, а шедевры мирового искусства.

Анри выстраивает строгий ритм: каждую неделю — одно произведение. За год Мона вместе с ним успевает пройти через 52 картины и скульптуры — от Лувра до Орсе и Центра Помпиду. Среди произведений искусства — «Мона Лиза» Леонардо, «Воронье дерево» Каспара Давида Фридриха, «Вокзал Сен-Лазар» Клода Моне, «Утренняя серенада» Пабло Пикассо, черные полотна Пьера Сулажa. Анри учит внучку задерживать взгляд, не спешить и всматриваться так, будто это единственная возможность. В начале она едва выдерживает несколько минут. К концу года ее внимание способно удерживать картину целый час. Каждая встреча с произведением искусства превращается в урок. Отдельные истории художников рифмуются с ситуацией Моны: Гойя оглох, Фрида Кало писала, будучи прикованной к постели, Джорджия О’Кифф создавала картины почти вслепую. В основе сюжета — не только риск потери зрения. В семье есть скрытая тайна, связанная с бабушкой Моны Колеттой, которая умерла несколько лет назад. Перед смертью она подарила девочке амулет. Секрет этого дара и обстоятельства смерти постепенно выходят на первый план и становятся частью общей истории.

Шлессер как искусствовед не использует сухой терминологии. Он описывает картины глазами девочки и делает это через ассоциации, эмоции и сравнения. Его задача — показать, как искусство может говорить напрямую и с ребенком, и со взрослым. Для Шлессера каждое произведение — это еще и высказывание об устройстве жизни. У Вермеера — умение видеть масштаб в деталях, у Рембрандта — приглашение к самопознанию, у Мане — мысль, что малое иногда важнее большого, у Леонардо — напоминание, что улыбка может быть формой общения с миром.