Друзья, предварительно скажу, что не всё мне понравилось в романе, но он меня очень впечатлил, поэтому некоторыми наблюдениями мне хотелось бы поделиться.
ОБ АЛЛЮЗИЯХ НА СЮЖЕТЫ ИЗ БИБЛИИ / ТАНАХА В РОМАНЕ
Наиболее насыщенной отсылками к Писанию в романе становится третья часть, главы про Ципору. В ее фрагменте явно переосмысляется история пророка Ионы, чье имя в переводе означает ‘голубь’ (третья часть романа начинается с погони за голубем). Он пытался сбежать от своего предназначения, хотя задача была, как и у всех пророков, – прийти к людям и привести их к покаянию. Иона должен был пойти к жителям Ниневии, столицы вражеского государства, и сказать, что они должны отказаться от насилия (единственное выступление Ципоры как раз стало реакцией на всеобщую вспышку агрессии, которую вызвала остановка поезда). Но Иона пытается уплыть на корабле, который направляется в совсем другое место, в Фарсис. Из-за этого на море начинается буря, команда корабля в панике, а Иона крепко спит в каюте (Ципора же раза два сбегает от Голоса в сон). Моряки бросают жребий, надеясь, что так божественной волей будет указано, из-за кого началась буря. Жребий показывает на Иону, поэтому он отдает себя в руки капитана и команды. И когда он оказывается за бортом, море утихает. Иону съедает огромная рыба, внутри которой он проведет три дня и три ночи (вспомним мистический опыт Ципоры, погрузившейся в наполненную ванну и очнувшейся внутри кита, чье сердце она слышит). После того как Иона обращается к Богу с молитвой, рыбина изрыгает его целым и невредимым. Тогда он идет в Ниневию и так пламенно произносит речь, что жители принимают пост, каются в своих грехах, и Бог прощает их (в книге пророка Ионы есть еще небольшой эпизод, как он находится за пределами города и над ним сначала за ночь вырастает большое тенистое дерево, которое впоследствии засохнет, но тут переклички с историей Ципоры не вижу, так что опускаем этот кусочек).
Мне нравится, как библеист А.Десницкий в своей книге «40 библейских портретов» предлагает трактовать книгу пророка Ионы как историю, где представлены альтернативные события (как могло бы быть, если бы). Почему как альтернативную? Потому что мы знаем, что Ниневия не покаялась и погибла.
То есть в романе Рои Хена эпизод с воскрешением мальчика можно рассмотреть и как другую версию жизни: что бывает, если не множить зло (а Ципора после пережитого к этому стремится и останавливает вражду если не во всей стране, то в своей семье).
В целом в главах про Ципору упоминаются женщины-пророчицы, но есть отсылки и к образам пророков-мужчин. Например, если посмотреть на оригинальное название романа, то слово из иврита, что вынесено в заглавие, встречается в книге пророка Иезекииля (забавно, кстати, что он родом из местечка Тель-Авив и Ципора живет в Тель-Авиве, хоть и в другом). В синодальном переводе эта лексема передается как «потрясение». Бог там говорит: «И в ревности Моей, в огне негодования Моего Я сказал: истинно в тот день произойдет великое потрясение на земле Израилевой». Дальше описываются войны и болезни. То есть в названии романа очень мощное слово (шум как при конце мира).
Воскрешение мальчика по молитвам пророка и гибель тех, на кого он рассердился, тоже есть (это все к вопросу, как пророческий дар Ципоры описывается через известные тексты). Например, такие сюжеты присутствуют в истории о пророке Елисее. Кстати, в предании (т.е. не в текстах) есть представление, что воскрешенный Елисеем мальчик и стал пророком Ионой, который попал во чрево кита (в этом месте я даже подумала: уж не станет ли в будущем избранник Габриэлы тоже каким-то необычным человеком, раз есть такой мотив?).
Заканчивая разговор о пророческой миссии Ципоры, скажу следующее: мне показалось, что она ее не выполнила, но воскрешение Йонатана (или появление в жизни Габриэлы нового молодого человека, который занял в ее сердце место Йонатана, тут можно трактовать по-разному) было просто подарком Бога за решение пожилой женщины послушаться Голоса и наградой за то, что она поменялась внутренне. Кстати, в Библии герой с именем Йонатан (в нашей традиции – Ионафан, что значит ‘Бог дал’) был лучшим другом царя Давида (который играл на арфе, но про арфу расскажу ниже).
О КОМПОЗИЦИИ РОМАНА
Итак, как связаны три части этого романа? У меня сложилась следующая картинка.
Габриэла – это человек, который приобщается к чему-то неземному, высшему, благодаря своему музыкальному дару. Мне кажется, что Ципора выдала в сцене, которая происходит в роддоме, идею про арфу, потому что в самой поэтичной книге Писания, в псалмах, царь Давид играет на арфе. Если быть точным, там упоминается струнный инструмент, название которого часто переводят на русский как «арфа», хоть это и не единственный вариант его обозначения на русском. И ведь Габриэла создает не шум, и внутри нее – вовсе не шум. Внутри нее – гармония, музыка. Ее движение – вверх.
Ноа – это образ человека, живущего земным, которого это земное переполняет и не задает вертикального вектора движения. Но и ни в какие глубины она не погружается, ее удел – земля (по крайней мере, пока).
Теперь несколько слов о Ципоре. Ее положение (благодаря приобретенному дару пророчества) – между миром людей и Небом. Вообще хорошая мысль, что пророком должен быть переводчик, мне она понравилась. Но ее история дается последней и перекликается с сюжетом об Ионе с погружением в морские волны. Можно сказать, что Ципора прикасается к двум мирам (земному и небесному), но одновременно вектор ее движения – вниз.
Таким образом, при символической трактовке можно увидеть, как автор нанизывает три сюжета, провожая читателя от неба и его музыки, к миру земному и шумному, а потом к глубинам океана, где слышны удары сердца кита и шум грядущего конца мира.
Косвенно эту концепцию могут подтвердить имена героинь и те сюжеты иудео-христианской традиции, которые с этими именами ассоциируются. Вот смотрите. Габриэла – от имени архангела Гавриила (в другой транскрипции – Габриэла), который в Писании находится рядом с Богом, на небе. Ноа – одна из пяти дочерей умершего без наследника мужчины (девушки приходят к Моисею и просят разрешить женщинам владеть землей, разрешение такое получают), поэтому ее имя связано с какой-никакой самостоятельностью женщин и с тем, как они влияют на судьбу родного Израиля. Вот вам и образ земли. Имя Ципора из этой версии чуть-чуть выбивается, ведь Ципора в Писании – жена Моисея (она не пророчествовала, но из всех героинь автор выбирает имя той, которая связана с пророком Моисеем). Хотя сюжетно эта вертикаль «небо – земля – морская глубина» сохраняется, ведь явно опыт героини романа перекликается с опытом пророка Ионы.
ВМЕСТО ВЫВОДОВ
Я не знаю, важна ли для автора вера как таковая (может, и нет, ведь Бог, когда говорит с Ципорой, кажется простым, без величественности). Думаю, что ему важно в очередной раз напомнить о том, что нужно не в шум погружаться, а слушать других (Габриэла, кстати, это умеет, хотя она не религиозна) и слушать Голос (с его призывом к ненасилию). А все эти отсылки позволяют ему сделать текст более интеллектуальным (для тех читателей, кому скучно просто считывать историю семейных отношений, хотя так тоже можно, никто нам не запрещает!) и на его примере показать работу «еврейского культурного кода», который есть в текстах Библии / Танаха.
38 понравилось
