Отзывы о книге Шум
Avisha26 февраля 202626.02.2026
Я плакала, я смеялась, я не понимала, я разочаровывалась. Я позволила себе испытывать всю гамму неоднозначных чувств к героиням, каждая из которых говорила своим языком. Они говорили о своих страхах, ожиданиях, мечтах. Они с каждой страницей становятся сильнее и осознаннее, позволяя себе оставаться собой.
Больше всего меня зацепила линия трёх героинь как постепенное «открывание» женщины самой себе. Ципора кажется тем, кто вообще себя не видит и не признаёт: язвительная, злая, собранная из ругательств. Она лучше всего слышит мир и Бога, но почти не слышит себя, какое-либо самосознание заворачивается в сарказм. Ноа уже прислушивается к себе, но заглушает этот бесконечный шум разговорами и шутками. Габриэла, кажется, лучше всех слышит себя и свои чувства, но еще не хочет себе в этом признаваться, она до последнего прячется за свою учебу и контрабас.
Помимо всего прочего, этот роман о любви — не розовой и не спасительной, а такой, которая делает уязвимым. Здесь много утрат, расставаний, болезненных отношений, но снова и снова возвращается к вопросу: имею ли я свои права на чувства — на любовь, страх, злобу, нежность — без того, чтобы считать их слабостью или «неправильностью»?
Еще один критический уровень — материнский. каждая из трех женщин, кажется, больше всего на свете хочет не быть похожей на свою мать. Ципора бежит от слез, которые пролиты по поводу меньшему, чем Холокост; от вины матери, которая выжила там, где умирали миллионы. Поэтому она не позволяет себе иметь веру и чувства до самых последних строк. От молчания и бесчувствия матери Ноа бежит в вечный шум разговоров, в шуточки и поверхностность решений. Когда Ной предлагает ей анкету - она пугается того, что можно принимать решения и отвечать за них не скрываясь за легкомысленностью. Габри от материнской бесконечной энергии и болтовни скрывается в недеяние и музыку. Она прикрывает спину Деревянным Медведем, защищаясь им от любых посторонних разговоров. Даже отражаясь в зеркалах каждая из них видит собственную мать. Но оказывается, что именно то, от чего они бегут оказывается тем, что они ищут и в чем нуждаются. В Нои мы находим от матери страх быть слабой перед тем, кого любим и в ком нуждаемся. В Габри - необходимость говорить чтобы тебя поняли.
Как и многие другие современные израильские произведения, шум не может избежать библейского хвоста. Даже если не акцентировать внимание на немного галлюциногенной составляющей третьей части, имена каждой из героинь несут за собой вполне очевидный шлейф своих тезок. Ноа, Ципора, Габриэла — это не просто красивые еврейские имена, компактные демократические сюжеты, которые тянутся за персонажами и спорят с их современной жизнью. Мне пришлось немало погуглить чтобы найти второе дно персонажей. Но это того стоило.
Язык Хена — плотный, нервный, с характерными образами и смесью грубого юмора и боли. Мне понравилось, как он балансирует между смешным и невыносимым: ты то смеешься, то понимаешь, что смеешься над чем‑то очень травматичным. В «Шуме» много боли и надрыва, но акцент всё‑таки смещен с натуралистическими подробностями на языке, связь между поколениями и внутренней работой героини, поэтому лично мне было легче это выдержать, хотя некоторые персонажи (особенно Ципора в начале) вызывали сильное отторжение.
Для меня «Шум» — роман об огромном внешнем и внутреннем шуме, в котором три женщины пытаются вычленить и сохранить собственный голос. О любви, новом открытии чувств; о том, как страшно перестать считать чувствительность слабостью и начать подходить к ней как к выбору. Эта книга местами раздражающая, неудобная и болезненная, но именно этим она и ценна: она не даёт спрятаться от самого главного - от внутреннего голоса. Даже если иногда это голос Бога.
18 понравилось234
Комментарии 1
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
я очень рада, что книга пришлась по душе)))