Марина Степнова - Сад
18+
User AvatarВаша оценка
4,1
(5,4K)

Сад

Тревожная7
Грустная5
Трогательная3

Отзывы о книге Сад: Марина Степнова

  • Аватар пользователя
    October_stranger
    29 апреля 2023

    История мне понравилась. Здесь хорошо ощущается время не только современной эпохи, так же эпохи 19 века. Весь роман рассказывается о жизни девушки Туси, которая была не с простым характером. И мы могли наблюдать её изменение на притяжение всего романа. Это первое знакомства с автором, и как мне кажется удачное. Так как автор хорошо прописывает времена и события. В книге так же много уделено внимание теме медицине, что в последнее время мне тоже становится интересно. Книга действительно стоит внимание.

    Читать далее
    like43 понравилось
    734
  • Аватар пользователя
    Julia_cherry
    22 июня 2021

    Что растет в том саду?

    Я хотела полюбить эту книгу. Я искренне надеялась, что она мне понравится. Но после прочтения во мне осталось куда больше вопросов, чем удовольствия. И главное впечатление - красиво, хотя и с гнильцой, но настолько неправда... Не верю. Опять мат. Вот если бы я ещё понимала, зачем он здесь в таком количестве представлен? И не рассказывайте мне, что это - часть русского языка, и это сугубо моя проблема, если я им не владею. Мне кажется, что любое словоупотребление должно иметь своей целью что-то. Описываешь нравы тюрьмы или воровского притона, избегаешь витиеватых красивостей, описываешь изысканные интерьеры - уходишь от грубых выражений. Впрочем, существует такой способ привлечь внимание, довольно эксцентричный - поместить грубую явную гадость в центр изысканной красоты. И это работает, всегда. Раздражает безусловно. Отдельные "ценители" потом воспевают это как яркий эпатажный прием. Но для меня это все равно некрасиво. Не получаю я удовольствия от зрелища кучи дерьма на изысканном фарфоровом блюде посреди персидского ковра. Но нынешние российские писательницы, владеющие словом, часто почему-то считают своей фирменной фишкой вот так посреди красивой истории "какнуть"... Наверное, так и писатели поступают, но мне почему-то именно женщины вспомнились - помимо Степновой ещё и Рубина подобным грешит. Впрочем, эти мои размышления напрямую к роману отношения почти не имеют, хотя на моё общее восприятие идея о том, что Туся не говорила совсем, пока не принялась учиться у конюхов разговаривать исключительно матом, повлияло существенно. Не верю я в то, что это нужно было для чего-то большего, чем привлечение специфического внимания.

    Роман представляет собой некую фантазию автора на тему жизни странной княжны в конце позапрошлого века. Кроме описания красивого имения и замечательного сада, давшего название роману, достоверным мне не показалось ровно ничего. Поначалу нравилась княгиня. Но поверить в женщину с чарующими манерами, которая обожала свет и была на ты с императрицей, а потом внезапно заточила себя в Воронежской области, даже не общаясь с соседями, и не сумела вовремя вывезти дочь в свет - я просто не смогла. И не надо мне объяснять, что она стеснялась таких поздних родов. Да, беременной она могла спрятаться в имении, но вот чтобы не вернуться в свет сразу после родов, или хотя бы после того, как дочь немного подросла - не верю, неправда это. Не поверила я и в доктора Мейзеля. Причем даже не столько в самого доктора, сколько в его власть над княгиней и влияние на Тусю. Что-то магическое автором, похоже, предполагалось, поскольку в реальных обстоятельствах такое вряд ли было бы возможно. Сама Туся - до такой степени не настоящая, что даже комментировать это не хочется. Роман с Виктором - ни на чём возникший, вообще не прописан. Откуда, с чего вдруг она настолько захотела перевернуть свою жизнь, что впустила в свой дом этого молодого человека? Что, на красоту его клюнула? Так кто мешал ей красотой этой пользоваться, наслаждаться? Тем более, что сам герой у Степновой вышел, к сожалению весьма невнятным. Зачем сочинять гомосятину про Сашу Ульянова? Модно, что ли?.. Нет, правда, я не понимаю, зачем приплетать к абсолютно выдуманной истории реального человека с очень неоднозначной судьбой, сгинувшего в петле, и его семью, которую в нашем детстве (вероятно, и в детстве Степновой) и задолго до него (детства) буквально канонизировали? Чтобы тоже явным образом привлечь к роману внимание? Хайпануть на вероятном осуждении и обсуждении? Ну хотелось вам поразмышлять о детстве вождей пролетариата, напишите об этом, никто же не мешает, но в этом "Саду" они смотрятся явно вставным зубом. Возникло ощущение, что автор начала придумывать яркую интригу, а потом ей внезапно позвонили из издательства, и напомнили, что рукопись нужно сдавать через неделю, и она - всё как-то нелепо по-быстрому слепила в финале. И скорее всего, через год-другой, Степнова выпустит отдельной книгой продолжение про Тусю и Виктора, и Нюта в него вернется (вот уж совершенно неживой персонаж, функция какая-то, а не девочка - непонятная от смысла её возникновения до случайности исчезновения), и революционная семья Ульяновых с тоскующей по Виктору сестрой будущего вождя возникнет снова, и вся кровавая революция ворвется в изысканный сад Борятинских, чтобы смести к чертовой матери всё благополучие и красоту, а героиня с её внутренней свободой, которая пока проявлялась только в отсутствии манер, да любви к обсценной лексике, будет претерпевать лишения и горести нашего страшного ХХ века. В общем, как известно, в России "упоительны вечера", "хруст французской булки" и прочие радости. И ведь не факт, что я не стану читать продолжение. Вдруг у Степновой получится оживить этих своих невероятных, пока практически картонных персонажей? Вдруг не её вина в том, что роман вышел неоконченным? Потому что наша история продолжает волновать. Мы слишком мало извлекаем из неё уроков. И она слишком часто у нас повторяется, создавая тиранов, и душа революционные свободы. Кто знает, вдруг у Степновой и об этом тоже? Мы ведь пока не знаем, что вырастет (и сможет ли вырасти вообще) в том саду, который пока начала вырубать странная, непостижимая Туся, забывшая об умирающей матери...

    Читать далее
    like43 понравилось
    1K
  • Аватар пользователя
    AnastasiyaPrimak
    12 декабря 2020

    Новая русская классика

    На меня магическое действие производят умело сплетённые слова и фразы. И если Яхину я полюбила за "классический" русский язык, литературный и богатый, то Степнова — это микс классики и авторской новизны литературного слога. Мысли, слова героев, описание их жизни и окружающей среды — в романе всё сплелось в изящное кружево, к которому нужно привыкнуть, но восхищаться им начинаешь с первых же страниц. ⠀ Слог Степновой сочный, формулировки бьют прямо в лоб, без кокетливых танцев вокруг интимных деталей — не хочу показаться прямолинейной, но я не люблю эвфемизмов той же Улицкой с её стыдливыми "жезлами" и "мелкими снастями" (кто понял, тот понял). Поэтому Степнова в этом отношении меня очень порадовала. ⠀ Немного расскажу о сюжете. 19 век, Российская империя. По прихоти княгини, Борятинские покупают усадьбу с чудесным садом. Чуть позже у них рождается поздний и нежданный ребёнок — девочка, которую княгиня, увлекающаяся литературой, называет в честь Наташи Ростовой. Только вот домашняя идиллия в усадьбе с появлением Туси разрушается, а сама девочка невыносимо независима, чем пугает своё окружение... ⠀ Из незначительных, но минусов — меня смутил резкий переход на введение нового героя (Радовича) во второй половине книги. Причём не на короткий промежуток времени, а на вполне значительный. Было не по себе от того, что только-только начала понимать и принимать поведение Туси, как в тот же момент автор заставила переключиться на нового героя, о котором я абсолютно ничего не знаю. ⠀ Тем не менее, знакомство с новым автором вышло удачным — я точно хочу познакомиться с нашумевшей книгой "Женщины Лазаря". Советую тем, кому нравятся слог Гузель Яхиной и Михаила Шишкина — скорее всего, Степнова вам тоже понравится, как и мне!

    Читать далее
    like42 понравилось
    2,1K
  • Аватар пользователя
    Apostol_Marx
    15 октября 2020

    Мещанский сад

    Роман Степновой назначен, разбирающейся в вопросе общественностью, в чуть-ли не классику. Саму авторку вот-вот назначат живым классиком новой русской литературы.

    Галина Юзефович пишет:

    из неспокойного сегодня действие его перенесено в светлое и утешительное вчера, в самую благополучную эпоху русской истории — золотые срединные годы правления Александра III.

    Правил гражданин Романов с 1881 года по 1894 год. Тринадцать лет, получается. Срединные золотые, это, выходит, с 1885 по 1890. Особенно для евреев, да, Галина Леонидовна?!

    Ещё немного о "золотых срединных годах", из циркуляра «О сокращении гимназического образования», от 1887 года: «гимназии и прогимназии освободятся от поступления в них детей кучеров, лакеев, поваров, прачек, мелких лавочников и тому подобных людей, детям коих, за исключением разве одарённых гениальными способностями, вовсе не следует стремиться к среднему и высшему образованию» Воистину светлое и утешительное вчера. Можно было книжки и рецензии писать, а отвечать бы на них никто не смог бы.

    Светлое и утешительное вчера начинается в усадьбе "Анна", где живет семья из двух членов, муж и жена. Князь и княгиня. Ну а про кого ещё писать-то? Ну чтобы интересно было, про аристократию, конечно. Княгиня читает Толстого и Монтеня, а князь бегает по усадьбе в поисках жертвы для порки. Жену, конечно, любит.

    Народ в свежекупленной Анне поражал своим невежеством и ленью. Ленью и невежеством. Как везде.

    Трава сама косится и клумбы сами поливаются, ковер отлично вычищен, да и вообще, везде всё в порядке. Клининговые службы, наверное, стараются, исключительно зарубежные. Русские ведь они какие по-степновски? Невежественные и ленивые. Вся эта нетаковость русского люда бросается в глаза от страницы к странице.

    Девка, ровным счетом ничего не понявшая, ушла – порка, как, впрочем, и ласка не могли произвести на нее никакого впечатления. Ей вообще было все равно – в самом страшном, самом русском смысле этого нехитрого выражения. То есть действительно: все – равно. Лишь бы войны не было да лето уродилось. И на каменное это, безнадежное “все равно” невозможно было повлиять никакими революциями, реформами или нравственными усилиями хороших и честных людей, которые век за веком чувствовали себя виноватыми только потому, что умели мыслить и страдать сразу на нескольких языках да ежедневно дочиста мыли шею и руки.

    Не нужны нам ваши революции, нам и без них хорошо. Опять русская интеллигентка погружается в думы о судьбах народа. Ну и вывод для народа не утешителен. Народу не надо, ничего не надо.

    Когда княгиня путешествует по Саду - это нам, гражданка Степнова, так про обустройство участка решила поведать - пробуя разного вида плоды, то мысль-то в голове у читающего одна, успеет ли добежать до туалета или нет. А княгиня с князем ещё и дитя состряпать умудряются, да спать завалиться. Степнова бы хоть сама так попробовала для начала, а потом писала. Все эти длинные и тянущиеся предложения с избыточными описаниям служат вообще не для чего. Эффекта погружения никакого от них нет. Степнова показывает, что умеет предложения составлять, ну я думаю, ее учитель по русскому языку в восторге должен быть, а читателю всë это зачем?!

    Чем дальше читаешь, тем больше это напоминает телеспектакль, где актеры в бутафорских декорациях пытаются изображать жизнь сокрушаясь от мелких своих катастроф, ой, портниха в кадр случайно попала, да померла, пришлось дочь ейную встраивать в сюжет. И так с каждым персонажем книги, он вообще не нужен. К мужу и жене, в главные роли притуливается доктор. Опять образ "загадочного доктора" в женской русской прозе, пора б уже филологам диссертации писать на эту тему. А может и пишут уже. Обязательно гений, обязательно с тяжёлой судьбой, обязательно с правильными жизненными установками. Доктор сначала лечит, потом становится для ребёнка княгини папой. Воспитывает по новым методикам. Княгиня негодует, что старших детей она так не воспитывала, да и вообще мало участвовала в их жизни. Зачем, кстати, детей вводили в роман вообще не ясно. Наверное, чтобы наследство пилить.

    Мать приняла их в креслах – полулежа, бледная больше обычного, подурневшая. На плечах – Лиза сразу приметила – знаменитая прабабушкина шаль, черно-алая, тончайшая, сделанная из пуха, собранного с горла кашмирских коз и сплошь затканная слезами Аллаха. В 1800 году прадед отдал за шаль целое село ценой в двенадцать тысяч рублей – и гордился удачной сделкой, потому что за подлинные кашмирские шали просили и двадцать тысяч, и двадцать пять. Мать лишь единожды позволила Лизе ее примерить – в пятнадцать лет, и с того дня Лиза только и мечтала, чтобы получить шаль в приданое.

    Шаль, кстати, так и не сыграет никакой роли в романе. Рожденная дочка кучу проблем приносит в семейную жизнь княжеской четы. Общественное мнение давит на семью извне, а маленький ребёнок разрушает узы изнутри. Князь не принимает дочь, и, резко пропадает с радаров Степновой. Всё, кончилась любовь у обоих членов семейства. И так весь текст.

    Роман склеен из кусков, ну как склеен, куски к друг другу приложены, но не скреплены. Эпизоды и сцены друг друга отторгают. Бэкграунд персонажей дан ради самого бэкграунда, никак не влияет ни на их поступки, ни на мысли, ни на желания.

    Зачем-то введён в роман Александр Ульянов, который, по версии Степновой, был латентным гомосексуалистом. Вот это поворот, вот это размах. Интересно Степнова показывает реакцию на казнь Ульянова и Ко, княгине в шоке, как же так детей вешать, а народ кричит, мало их повешать мало. Опять народец степновский не хочет никаких перемен, всё ему нравится.

    Зачем-то в романе много мата, который неуместен и не особо нужен. Вроде взрослая женщина, а чувство юмора, как у трёхлетнего ребёнка. Инфантилизм. Как говорит Карен Шахназаров, если убрать мат или заменить на цензурные слова, изменится что-то? Если нет, то надо убирать. Прислушайтесь, Марина Степнова, к старшим и более талантливым людям.

    После прочтения становится ясно, что люди для рассказчика это функции, это не сорт даже. Просто функция. Нянька, гувернантка, конюх, воспитатель. Кто там за этим всем скрывается неизвестно. Выполнил функцию и всë. Лень и невежество. Но как-то вот и детей ихних воспитывали и за усадебкой следили. И ты до конца думаешь, ну может прием такой писательский, мол, это просто они - герои романа - их не замечают и используют. И, сейчас, как в Антуанетте Софьи Копполы весь этот мирок придут и разрушат, те самые люди, которых никто и за людей не считает особо. Не-а, это вот писательница у нас такая. В XXI иметь такую оптику уже даже не пошло, а низко. Роман очень сексистский, не путать с феминистским. Мужчины тут явно в роли самого слабого звена. Женщины живут, имеют цели и желания, а мужики всё рефлексируют по поводу и без. Был такой сериал в начале века XXI-го, "Бедная Настя" назывался, вот Степнова написала свою "Бедную Тусю" для интеллигентных тётенек. Степнова ворует у читателя время и внимание, а у кого-то даже деньги, но ничего не даёт взамен.

    P.S. Скорее всего будет продолжение, тираж большой и продажи в наличии, где героиня столкнётся с революциями,и, конечно, не место ей будет в новом мире.

    Читать далее
    Содержит спойлеры
    like42 понравилось
    2,6K
  • Аватар пользователя
    chalinet
    10 августа 2021

    Сад Марины Ровнер

    Как сказал один известный человек: «Если я говорю о расах, то я расист. Если говорю о нациях, то я нацист. Если я говорю о национальности, то я националист». Продолжу от себя – если я говорю о женщинах, то я сексист.

    Как любим мы говорить о «многогранности» книги, многослойности романа и т.п..! И здесь позвольте мне использовать это клише и оправдаться позже.

    Представим, появляется рассказ некого А.Нахального, где главным действующим лицом является некто Путен В.В. Нахальный говорит, что никого не имеет в виду, а то, что Путен – президент РФ – совпадение, так надо для композиции. И пошло-поехало.

    Думаю, пример понятен.

    Книга рассказывает нам о 60-80-х годах XIX столетия. Тогда действительно богатых дворянских семей было наперечёт. И рассказывается нам об одном из них, о семействе князя Борятинского. Семья, очень богатая, переезжает в имение Анна в воронежской губернии. Сам князь, близкий друг императора Александра II, участвовал в войнах, в том числе на Кавказе против того самого Шамиля. И всё то же самое можно сказать о князе Барятинском. Разница в одну букву. Князь Александр Иванович Барятинский как прототип, имел иную биографию, хотя Степнова намекает на связь. Бабник и блестящий офицер, однако же не мог себя вести так, как описано в книге.

    Имея в виду вышеприведённый пример про А.Нахального, можем ли говорить, что это совпадение?

    Всё это имеет значение, потому что нюансы биографии семьи Барятинских искажаются в принципиальных вещах, может быть мелочах, но в свете всей книги, из мелочей собирается большая тень.

    Например, в реальности в Анне Барятинские построили школу, больницу и провели к имению железную дорогу. В книге Борятинские ограничились железной дорогой. А школу и больницу не построили, потому что негде и не для кого здесь сеять доброе и разумное. И сказано это было про русскую деревню вообще. Как бы из уст немца.

    Вообще по ходу книги видна ненависть и брезгливость по отношению к простому народу. Как будто автор нерусская писательница. Высокая детская смертность является следствием не только отсутствия земских врачей, но и соответствующего отношения к собственным детям русского народа.

    В книге много дерьма, причём в прямом смысле. И даже туалет княжеского имения расположен прямо у главного входа. Так, что входящих обдаёт тёплым смрадом. А часть персонажей умирает от рака различной этиологии, сгнивая заживо.

    «И только Григорий Иванович Мейзель убивает себя сам, чтобы не умереть в собственном говне.
    Пусть место души в аду, тело не должно страдать понапрасну.»
    Содержит спойлеры

    Семейный врач Борятинских Мейзель, немец, чьи предки в России живут уже больше 200 лет, чуть ли не основной персонаж книги. Это именно благодаря ему княгиня рожает своего, недопустимо для высшего света, позднего ребёнка. Благодаря ему эта девочка, Наташа Борятинская, выживает и даже начинает говорить.

    Первый Flashback по линии Мейзеля отправляет нас в XVI век. Опричники русского царя, такие же дикие звери, как и сам царь, зажаривают предка Мейзеля на вертеле.

    Второй Flashback отправляет нас во времена эпидемии холеры в российской империи, в 1831 год в Санкт-Петербург. Там озверевшее русское мужичьё берёт штурмом холерный лазарет («Никакой холеры нет! Нас травят!» Привет, антипрививочники covid-19) и расправляется со служащими лазарета, включая врачей. Среди них оказывается реальный доктор Бланк еврейского происхождения, смерть которого себе в вину на всю жизнь ставит выдуманный доктор Мейзель. Нюанс в том, что реальный доктор Бланк умер от холеры.

    Описывая ужасы эпидемии, Степнова замечает, что император «заживо замуровался в Петергофе». Нюанс в том, что Николай I лично принимал участие в успокаивании разбушевавшейся толпы на Сенной.

    В следующем эпизоде про российского императора, Александр II, показан как бабник, имеющий незаконнорождённого ребёнка и советующий другу своему, князю Борятинскому, поступать в том же духе.

    Александру III тоже досталась эпизодическая роль. Всего в одном диалоге он раскрывается как неотёсанный мужлан, достойный своего народа.

    Но это всё мелочи, их можно перечислять долго. Книга писалась 9 лет и за это время жизнь автора претерпела значительные изменения. Как бы оно не задумывалось, в итоге получился роман о воспитании. И в широком смысле и о детях в частности. Центральный персонаж Туся (Наталья Владимировна Борятинская) воспитывается Мейзелем в духе, когда ребёнку всё можно.

    В итоге, на всём готовом вырастает избалованная эгоистка, которая даже не позаботится, чтобы её больную мать кормили.

    И в то же время рядом Виктор Радович, трус и тоже эгоист.

    Если бы Радович был государем и пережил покушение, он бы уничтожил всех причастных и непричастных до двенадцатого колена, а потом разрушил бы предательский город и, проведя плугом круг, посыпал пепелище солью.

    Виктор, красавец, которого секли с 4 лет, приучая к хорошим манерам, однако также не стал человеком. Но он плачет навзрыд, узнав о казни Александра Ульянова.

    Неужели читатель должен сделать вывод, что как не воспитывай, всё равно вырастет что вырастет?

    В романе необычная манера повествования, когда как будто бы уверен, о чём идёт речь, и.... ан нет. Всё не так. Однако же хорошо, метко. Мне нравится стиль. Когда прямая речь перетекает в мысли. При этом нет воды. Мы мыслим обычно образно и обрывками понятий и только формулируем словами. Слова героя, его мысли, потом слова второго персонажа, его мысли, и всё это может быть на одной странице, но органично. Впрочем, не постоянно.

    "Ей девятый год пошел, когда Арбузиха умерла. 10 апреля 1877 года, во вторник, на Светлую седмицу. В монастыре сказали – прямо в рай отлетела душенька. Отмучилась. Мамочка моя. Мама".

    Повествование идёт не от первого лица. Как такие обороты должен понимать читатель?

    Роман получился противоречивым, сыроватым, как будто урезанным, тема с воспитанием не раскрыта. Поднявшаяся было проблема прав женщин в описываемое время захлебнулась в итоге. Главы с холерным бунтом и Ульяновым почти отдельные произведения. Связь выдуманного Радовича и реального Ульянова отдаёт конъюнктурой.

    В общем, мне понравилось. Особенно название. Любовь в вишнях в начале и, конечно же, вырубка сада в конце. Но я бы не стал сравнивать. Возможно, книгу стоило бы назвать как-то иначе.

    Может произведение выйдет цельным, когда будет дописано продолжение/окончание, но пока в Анне запах конского навоза по утрам, а не вишнёвого цвета.

    Читать далее
    like41 понравилось
    852
  • Аватар пользователя
    jl28
    12 июля 2024

    Когда начала читать книгу, была в полном восторге от метафор, стиля, изложения, "твердая пятёрка", думала я. Есть отсылка к Чехову не только в самом названии "Сад", но и в недосказанности, ему присущей. Где-то к середине начала подуставать от витиеватости изложения, от олицетворения практически всех вещей, от карандаша до самовара. Дочитала, поставила четверку. И вот, спустя несколько дней надо писать рецензию, а мыслей никаких. Странно, пока читала все нравилось, закрыла книгу и нечего сказать.

    С одной стороны, Туся - поздний ребенок четы Борятинских, крайне избалованный, воспитанный в духе вседозволености. И воспитанием занимался доктор Мейзель, немец, который русских не очень-то понимал и любил. Он пытался привить ребенку общечеловеческие ценности, но в реалиях 19 века, в аристократическом обществе эти ценности не очень были и нужны. Выросла Туся эгоисткой и лицемеркой, для которой лошади - единственное, что ценно в жизни.

    С другой - беспросветная, тяжелая жизнь крестьян и ветер перемен, дующий в лице Александра Ульянова и их кружка народовольцев.

    Многие сюжетные линии, как отмечают и другие читатели, остались незаконченными, либо были просто забыты. Поэтому, роман "Сад" для меня это метафорическое осмысление автором исторического периода конца 19 века в России. Был старый сад, пришло новое поколение, вырубило его для осуществления своих замыслов и желаний. А семьей Борятинских могла быть любая другая, живущая в это время в Воронежской губернии.

    Читать далее
    like40 понравилось
    778
  • Аватар пользователя
    Kelderek
    27 октября 2020

    Клиническая поэма

    Раньше все время повторяли: «Сколько раз не говори «халва», слаще не станет».

    Архаичные представления. Дедушкина мораль.

    В наши дни все устроено иначе. Единственный способ подсластить пилюлю, только что и твердить «халва-халва».

    По-другому никак. Хотите хорошей литературы?

    Откройте книгу, закройте глаза и начинайте упражнение…

    С книгой Степновой «Сад» (почему книга? потому что не роман) примерно такой же случай. Она столь дурна, что рецензенты с удвоенной силой принялись убеждать себя и других в обратном: «изящная игра с русской классикой», «женское прочтение классического текста XIX века», «бездна стиля». Ну и тому подобные «халвы».

    Но вот незадача, мы люди архаичные, мужественные и глаз не закрываем. Дурное воспитание (не по Локку и не Споку) научило нас искать не только случаи присутствия, но и отсутствия.

    Последних у Степновой много. Не книга, а сплошная черная дыра. И здесь никаких преувеличений.

    Начнем с того, что книга элементарно не дописана. Занавес поднимается-поднимается. Все мы куда-то вступаем, и все там что-то завязывается. Но нет, далее конец с надписью «2019». Четыреста страниц одной экспозиции.

    Данный факт вынужден признать и автор, пустивший в ход защитную гипотезу: «Будет еще вторая часть, другой роман!»

    Да откуда ж вторая? Ведь и первой не случилось. Доказательства видны уже по одному только общему перекладу содержания, которое займет не больше маленького абзаца:

    Туся родилась – молчала - потом материлась, затем отучилась – в Петербург съездила-вернулась – вышла замуж, понесла.

    Чтоб совсем было не скучно есть две побочные биографии, разбавляющие основную: докторство Мейзеля, дружба, взросление и замужество Радовича.

    Как бы и все.

    Правда, интересно?

    Конечно, можно любую книгу свести к формуле «родился-женился-помер». Но подобное сжатие обычно ведет к значительным потерям в смысле. Все богатство текста при этом выхолащивается.

    Здесь ничего подобного. История вычерпана без остатка.

    Остальное – «стиль» и «работа с формой».

    Прежде чем немного сказать о них – слово благодарности автору.

    «Сад» - идеальное доказательство тезиса, что из одних индивидуальных историй (а это нынче на Западе популярно – звено Майка, звено Сьюзан, снова звено Майка, как в хоккее) романа не сложишь. В тексте, что и в обществе, определяющее значение имеют связи, а не индивид.

    Наша литература – живое зеркало распада социальных связей, происходящего в обществе. Сперва она оборвала все внешние связи, и вот уже социальное взаимодействие, здоровые основы общности и цельности вытравляются на уровне действующих лиц – не влияющих друг на друга монад.

    Сколько персонажей друг на друга в штабеля под обложку не складывай, ничего толкового не получится. Тема, проблема, конфликт, общее заделье - все это работает на фабулу, составляет историю. А из того что один жил так, а другой этак, романа не получится. Ну и хрен с ними, нехай живут, нам-то что?

    «Сад» Степновой расположен на территории толстожурнального сумасшедшего дома, где учат тому, что важны герои и язык.

    Идеи? Идеи - нельзя. Это тоталитаризм.

    Поэтому вот так и не скажешь с лету про что у нас «Сад». Тематическая пустота очевидна. И тут одно подпирает другое. Отсутствие темы не дает в итоге романа, отсутствие романа не позволяет вывести темы.

    В итоге гадают. Кто-то утверждает, что тут феминизм (Степнова отвергает – у меня есть муж и дети).

    Сам автор близок к версии, что написал «Педагогическую поэму».

    Я же вижу призвуком «буйный сад - немытая Россия».

    То есть запашки есть (а как им не быть, они у всего). Но какой основной – поди – разбери.

    Феминизм свелся к двум классическим тезисам: женщин никуда не пускали и каждая женщина может управлять государство, в смысле поместьем. Короче, нас не ценят, но мы могем. И крестиком вышивать, и свинок с лошадьми разводить, и по-немецки читать. Деятельность однонаправленная, но самостоятельная. И да, феминистические женщины любят никаких мужиков, таких чтоб сидели под диваном, носили тапочки и украшали собой интерьер.

    Ничего нового. Не стоило и трудиться. Но у нас обожают потчевать абстракциями. Для конкретностей нужны мозги и другой стиль письма с другим содержанием, тематическая заданность. А тут, мели походя, и не грузи – ни себя, ни других.

    «Педагогическая поэма» состояться не могла, нет. Только клиническая. У нас же тут буйство растительного естества и мяса, беременность и роды – как в каждой первой американской книжке, а вместо Карлы Иваныча – Григорий Иванович, дохтур.

    Педагогика - наука социальная. А у нас тут, как было уже замечено выше, – отсутствие всякой социальности.

    Что касается немытой России, то интонация очевидна. И здесь расхождение с классикой. Там ведь тоже было про нее. Но иначе. И слушали, куда денешься. И Чехова, и Вересаева – про грязь, про невежество, про антисанитарию. Но там не было этой позы госпожи Петрановской, единственной разбирающейся в предмете, не было этого пафоса неофита прочитавшего только-только методичку о нравах русского народа от издательства Высшей школы экономики. Там не смотрели на мир грязными глазами. А здесь именно так. Не с сочувствием, не с печалью, не с гневом, а да, ровно так, как точно выразилась Наталья Ломыкина, с брезгливостью. Но в брезгливости нет добра и милости, равно как и желания сделать что-то лучше.

    России в книге нет. Она здесь на уровне декорации. Могла бы быть и Зимбабве, или Свазиленд какой. Такой же уровень представлений. Россия где-то. В книжке ее не отыскать, потому что надо либо поглядеть на нее по-гоголевски издалека, либо внять совету и проехаться.

    Русская ли душой Татьяна: Да по имени уже видно. Наташа. Ну да. Лиза. Да там толпы русских девушек, гуляющих по полям и лугам.

    А Туся? Что такое Туся? У какого народа она родилась?

    А может не ТУся, а ТусЯ. Деепричастие от тусоваться? Пойдем, поТусим?

    Какая поразительная глухота, какое авторское своеволие. ТусЯ налево, ТусЯ направо, ТусЯ на счастье, ТусЯ на славу. Литературный поэтический застой, только без музыки Пахмутовой

    Русский роман. Да разве он может быть русским, когда вылеплен с американскими финтифлюшками. Все по моде бестселлеров «Нью-Йорк Таймс»: прямую речь не оформляем, посменка персонажей, «голубая Луна» (Саша Ульянов был гомиком? А может и Володя?), одержимость клиникой (тут тебе и физиология, и психиатрия), родами. Жизнь на необитаемом острове, в замкнутом пространстве – тренд уже не первого сезона. Поместье «Анна» - затерянный мир. Немного нон-фикшна и научных лекций из области популярных знаний о гигиене и смежных областях.

    Медицинская тема, как и в прошлых книжках, задает тон. Разве Степнова - медик? Нет. Разве она историк, специалист по последней четверти XIX века (в определенном аспекте это необязательно, но, кажется, не здесь)? Нет. Последнее она и сама не отрицает. Просто ей самой захотелось разобраться.

    «Пишите то, о чем знаете» - советуют обычно. Все наоборот. Все иначе. Ну так и получается не исторический роман, даже не роман из истории, а нечто иное, сразу и слов не подберешь, фантазии какие-то

    Немного о стиле.

    Не люблю я эти разговоры.

    Как-то уже говорил – хорошим стилистом можно назвать того писателя, читая которого о стиле не задумываешься. Здесь, со Степновой, не тот случай. Многие пошли копать-сравнивать в русскую литературу. Зачем так глубоко? Здесь акунинский дух, Акуниным пахнет. Та же неумелая вульгарная имитация русского стиля.

    Почему вульгарная и неумелая?

    Да потому что такое впечатление, что Степнова всю книгу выполняет домашнее задание, полученное от учительницы: возьмите предложение и распространите его с помощью других слов, прибегайте почаще к сравнительным оборотам «будто», «словно», «как».

    Получаем фирменный степновский стиль:

    Москва гомонила, визжала санями и девками, ухала, колыхалась внутри кремля темной веселой жижей, и то закручивала люд гулким водоворотом, то застывала, вылупив нахальные глаза и раззявив рот.

    Вот о чем это предложение? Что добавляют все эти накруты и подкруты уму и сердцу?

    Мейзель подышал на стекло – и в оттаявший глазок посмотрела на него тьма, беззвучная, непроницаемая, бездонная.

    На тьме можно было бы и остановиться. Потому что все остальное – избыточно, ненужно. Тьма она и есть тьма. Никак не определишь. От того и страшно уже от одного слова. Для нестрашного обычного другое – «темнота».

    Основная претензия – все с избытком. Либо грязь и вонь, либо солнце и цветение до сартровской тошноты. Верхи цыкают, низы бухают. Средний регистр отсутствует. Но в этом буханье-цыканье какой-то неизжитый писательский инфантилизм (а ведь какая книга уж), письмо как в юные годы разными пастами, типа, так красиво. Призвук попсы, дешевой школьной дискотеки.

    Вот и герои все тоже патологичны. У нас, да и не у нас, тем более, путают патологию с особенностями развития. Быть странным, чудаковатым – обычно, но отчего же именно сразу что-то маньяческое, психиатрия? И опять – милости в этом никакой. Психа не полюбишь. Тут надо совсем головой двинуться. С автором и случилось.

    Здесь урок и мастер-класс для всех начинающих писателей – надо не персонажей любить, а историю рассказывать.

    Ну да хватит, наверное, уже на сегодня упражнений с очередной литературной грушей.

    Ведь этой книги и вовсе не должно бы быть в природе. Ее следовало бы остановить, как фашистские танки, еще в издательстве на первом ридерском рубеже и отправить либо на дописку и переписывание, либо в мусорную корзину

    Не должно ее быть и по другой причине. Очевидно ведь, что текст настолько интересен автору, наплодившему по своей воле разных чудных симов, что читатель здесь и не предполагается. Он - лишний.

    Читать далее
    like40 понравилось
    2,3K
  • Аватар пользователя
    dandelion_girl
    31 августа 2021

    Сочное яблочко с гнильцой

    Первые страницы романа меня совершенно очаровали, заманили пьянящим ароматом спелых яблок в роскошном саду. Я подумала, что вот, наконец-то, роман про счастье, про то самое, про которое не пишут, потому что «все счастливые семьи похожи друг на друга». Трогательная пара - Надежда Александровна и Владимир Анатольевич Борятинские - после стольких лет супружества все так же счастливы:

    Муж смотрел ласково и весело, как когда-то - двадцать пять лет назад, когда в первый раз пригласил ее на ни к чему еще не обязывающую мазурку. Спустя несколько месяцев, так же ласково и весело, он повел ее, тоненькую, едва заметную в облаке шелка и органзы, совсем-совсем молодую, под венец. Ласково и весело - это вообще было про них, прекрасная партия, даже блестящая: бравый гвардейский офицер с громыхающим на всю Россию славным именем и миловидная маленькая графиня с баснословным приданым, любимица царской фамилии, обласканная при дворе [...] Брак оказался удачным, ласковым и веселым, словно осененным ангельским крылом. Всё, всё сложилось идеально. 

    Но оказалось, что всё-таки писать про счастье - пустая затея, и дальнейшее повествование обернулось кислой сливой. 

    Признаться честно, я не уловила главную идею книги. О чём она: о проблемах отцов и детей, о женской эмансипации конца XIX века, о революционном движении? Всё это есть, но размером с вишню, и в ароматное варенье никак не связывается. 

    Ни один персонаж не вызвал у меня симпатии: княгиня Борятинская - просто антоним матери. К поздно рождённой Тусе у неё такая любовь-ненависть. Доктор Мейзель - просто какой-то тиран! Мне совершенно непонятно, почему у него было столько власти в поместье Борятинских! Почему он фактически отобрал Тусю у родителей и подчинил свою жизнь её благополучию? Сама княжна Наталья (Туся) - нереалистичный, на мой взгляд, персонаж. Рождённая под несчастливой звездой, она будто всю свою жизнь подчинила тому, чтобы доказать, что она может. Незнакомая с понятием «леди», она и ведёт себя, как мужик. Она избалована, непредсказуема и капризна. Поначалу я испытывала к ней жалость, но постепенно она превратилась в раздражение. 

    Виктор - абсолютно бесхребетное создание. Всё что он делает, так это плывет по течению. Саша Ульянов - несостоявшийся борец, правда, неясно за что. Другие герои настолько малозначительны, что их и не стоит упоминать. 

    Несмотря на нестройность книги в моих глазах, нельзя сказать, что она не оставила никакого впечатления. Я словно раскачивалась на качелях во время чтения: наверх - чудесный русский язык, я даже матом насладилась, хотя совершенно его не приемлю, здесь он какой-то сочный, точный, уместный. Вниз - обилие физиологических подробностей, без которых можно было обойтись, эмоциональная невовлеченость в судьбы героев. 

    Сад в романе - это пространство. Это атмосфера. Каждое деревце и ягодный кустик - свидетели человеческих судеб, немногочисленных обитателей поместья Борятинских. Однако эту «божественную силу природы» ждёт участь чеховского вишнёвого сада. Грустно. Бесполезно. Неотвратимо. 

    Пришло время Туси... 

    Читать далее
    like39 понравилось
    1,2K
  • Аватар пользователя
    iri-sa
    6 января 2021

    С книгами автора уже знакома, но к этой книге приступала с сомнением. Сначала просто влюбилась в книгу, сюжет показался несколько новым. Как будто смесь старой доброй русской литературы + современный язык. Такая своеобразная смесь тургеневского сюжета с яхинским вымыслом. Несколько смущало изобилие мата, возможно, таким образом автор пыталась донести до читателя свою экспрессивность (?), не думаю, что без них книга бы проиграла. Это копирование стиля Дины Рубиной? Не смотря на все эти минусы, читать интересно, а слушать ещё лучше. Жизнь княгини резко меняется в 44 года: уединение в деревне, беременность, роды... Всё это кардинальное меняет уклад привычной жизни. Рождение ребёнка практически всегда меняет образ жизни родителей. Реакция старших детей, в принципе, не удивила, учитывая обстоятельства, в которых они росли, не чувствуя родительской любви. Мужу пришлось всех тяжелее, он считал ребенка неполноценным, всё внимание жена уделяла девочке, он остался одинок, перед смертью также не признал её, отписав своё имущество другим детям. Туся и не считала князя своим отцом, больше отцовской любви и заботы она чувствовала от доктора, их даже сравнивали во внешней схожести. Взросление и взаимоотношения описываются нескучно, потом вдруг вводятся новые герои, сначала непонятно, зачем они, но постепенно всё становится на свои места. Ещё мне показалось это несколько нагроможденным, относительно информации. Удивил поступок Натальи Владимировны в конце, уж удивил, так удивил. Нюточку никто и не пожалел искренне, даже никто и не пытался вернуть. Странно, но княгиня же утверждала, что любит её как дочь... В общем, книга достаточно интересная, но со своими особенностями. Лучше прочесть самим и сделать собственные выводы.

    Читать далее
    like38 понравилось
    1,5K
  • Аватар пользователя
    Marka1988
    15 июля 2026

    Туся и её мир

    А сада‑то мне в полной мере и не хватило. Да, я понимаю, что в первую очередь он предстаёт в виде символа. Но меня не оставляло ощущение, что было бы хорошо назвать книгу по‑другому. А если всё же копнуть глубже, название книги символизирует хрупкую гармонию, за которой нужно следить. И её разрушение — основа сюжета.

    Повествование начинается с описания княгини Надежды Александровны Борятинской. Она оказалась в интересном, но в то же время затруднительном положении. Действие книги происходит во второй половине XIX века. В то время было принято считать, что дама, относящаяся к высшему свету, просто не имеет права быть мамой. Более того, это считали позорным и неприличным. Вместо того чтобы получить поддержку со стороны семьи, она столкнулась с осуждением. Мне, как человеку, живущему в XXI веке, конечно, дико читать про подобное. У меня много знакомых, которые впервые стали матерями после 40 лет, и никто бы даже не задумался о таком выражении, как «старородящая». Но, к сожалению, независимо от эпохи, мы слишком зависимы от влияния общества и рамок, которые оно нам ставит.

    В итоге рождение ребёнка стало не волнующим и счастливым событием, а началом разрушения традиций и устоев. Наташа, которую звали Тусей, выросла сильной и упёртой. Это было своего рода стеной против тех, кто смел плохо о ней думать. Она даже выбирает хобби, которое совсем не вяжется с традиционным образом женщины: она обожает лошадей и всё, что с ними связано.

    Также на её характер повлиял доктор Мейзель, который стал для неё практически отцом. Он придерживается мнения, что девочку не нужно растить как цветочек, а следует показывать ей жизнь во всей её красе. Он не ставит ей препятствий, а поддерживает и наблюдает за ней. Был в книге такой момент, когда мне показалось, будто доктор иногда относился к Тусе не как к дочери, а как к женщине. Иногда грань между опекой и одержимостью стиралась…

    Это роман, в котором тесно переплетены современный язык и классическое время. Роман, который не просто пролистываешь, а над которым задумываешься — о том, что значат границы.

    Читать далее
    like37 понравилось
    81