В ожидании Годо

Беру назад все свои слова о том, что у меня плохо получается читать пьесы. А какие слова написать взамен, толком не знаю. Пожалуй, вот что: сильнее кристально чистого минимализма во фразах и действиях, сильнее концентрированного, отточенного абсурда и даже сильнее безнадежного ожидания меня поразила одна реплика, брошенная Владимиром: "(поворачиваясь к зрительному залу) это торфяное болото...". Читателю и зрителю не привыкать, что герои могут посмеяться над ними, позлословить, даже оскорбить иногда. Но болото - это окончательный приговор всем нам.

Театр абсурда - вообще вещь в литературе очень противоречивая. Она не излагает практически ничего, кроме, соответственно абсурда, но вопрос в том, как преподнести это. У Беккета, с его Годо - получилось потрясающе. Она была прочитана мной после "певицы" Ионеско (там настоящий бред!) и я ощутил ту самую разницу. "В ожидании Годо" притягивает своей непонятностью, нераскрытостью, своей бессмысленностью и поэтому, Беккет - очень хорош. Он придал абсурду новое - очень глубокое значение, когда, казалось бы, всё уже сказано - и Годо (которого, кстати, и нет вовсе?) этому отличное доказательство.

ждут Годо
Э. - что если нам повеситься, В.?
В. - подождём Годо.

прибегают в дом какие-то левые вообще, в доме происходит дурдом, левые убегают

Э. - что если нам повеситься, В.?
В. - подождём Годо.

снова прибегают левые, убегают левые, а, ещё про мальчика забыла; прибегает мальчик, говорит, Годо скоро поднимет свой зад и придёт, мальчик убегает

Э. - что если нам повеситься, В.?
В. - подождём Годо.

Итог: кольцевая композиция, никто ничего (пацан и левые) не помнит, Годо где-то шляется, никто не умер.

Тот, один из двух, душа-чувства, символ души ноги, постоянно болят, в ботинках тесно и потно, воняет, без ботинок каждый камешек чувствуется. Душа-совесть постоянно засыпает и её постоянно кто-то обижает. Была поэтом, был.
Тот, второй, один из двух, разум-логика материализм, символ голова и шляпа как набор логических схем, мыслительных схем.Постоянно снимает и надевает, шарит в ней рукой. Постоянно задает вопросы, и что-то считает - два разбойника, четыре евангелиста и т.д., удивляется почему никто не помнит, память.
Есть ещё дерево, засохшее дерево, символ истории которая зачахла. Душа и разум могут вместе повесится, у них будет эрекция - символ творчества. Творчество - это умирание и воскрешение. Но, то дерево слишком чахлое, то веревки-ремни гнилые.
Они ждут годо, годо-смысл, который они ждут, вернее годо должен дать им этот смысл, они об этом просили.

Есть ещё двое, один тащит чемоданы с песком это символ культуры-гениальности, второй ест и пьёт, и бьёт кнутом культуру, что бы она его развлекала, он погоняет её, то вперед, то назад, он сам не знает, это народ, бездарность, быдло. Он погоняет культуру, но оценить её не может, хотя культура его конечно же развлекает, тащит на себе груз ответственности, эти бессмысленные чемоданы с песком. Когда они вернутся народ ослепнет, а культура онемеет, теперь уже немая культура тащит за собой слепой народ. Разум и душа попытаются их поднять, когда они упадут, они поменяются головными уборами, что очень важно для разума.

Есть ещё двое. Мальчик и мальчик. Один никогда не появляется это символ разочарования, второй приходит вечером это - надежда. Разум постоянно задает вопросы, никак не может успокоиться, постоянно, к примеру, почему мальчик его не помнит ведь он же приходил вчера и тут до разума доходит это другой мальчик, он спрашивает как выглядит годо, какого цвета у него борода, мальчик говорит седая, хотя про бороду разум придумал только что, значит мальчик не знает годо. Значит годо нет, смысла нет. Просыпается душа, разум обнадёживает душу, врёт. Теперь так и будет, разум будет врать, обманывать душу что бы та не отчаялась, символ современного мира. Они продолжать ждать годо и вешаться на дереве-истории.

Моё первое знакомство с театром абсурда началось с "Бреда вдвоём" Ионеско. Смотрел спектакль. Играли Лия Ахеджакова и Геннадий Хазанов. Страсти кипели вовсю, но, как и положено, ни о чём. Сколько я ни силился понять происходящее, ничего не получалось.
Потом ещё была "Лысая певица" того же Ионеско, но уже в книге. Её подсунул мне товарищ, который просто балдел от этой пьесы. После "Лысой певицы" я понял, что театр абсурда - не для меня. Окружающая действительность, порой, гораздо абсурднее, чем то, что оставлено на бумаге.

• Подайте ему его шляпу.
• Он без шляпы думать не может.

  И когда по рекомендации Senfida мне выпало во флэш-мобе 2016 почитать Баркли Беккета, я уже знал на что иду...

Чудесного спасения не случилось. Узел ещё не затянут, но голова уже в петле.
Единственное, что искренне порадовало меня во всей пьесе - это стихотворная форма, прочитанная Владимиром в начале второго акта:

Да это же знаменитое: "У попа была собака, он её любил...")))
Эх, жалко не нашлось такой поварёшки для Беккета...
Люди, я любил вас, будьте бдительны!

Э. - Пойдeм.
В. - Мы не можем.
Э. - Почему?
В. - Мы ждeм Годо.
Э. - Ах да.

В. – Мы довольны.
Э. – Мы довольны. Что нам теперь делать, когда мы довольны?
В. – Мы ждем Годо.
Э. – Ах, да.

В. - Прикажи мне думать.
Э. - Как так?
В. - Скажи: думай, козел!
Э. - Думай, козел!
Молчание.
В. - Я не могу.

Э. – Когда знаешь заранее.
В. – Можешь ждать.
Э. – Знаешь, что ждешь.
В. – Не о чем беспокоиться.
Э. – Надо только ждать.
В. – Мы к этому привычны.

В. – О чём они говорят?
Э. – О своей жизни.
В. – Им недостаточно просто жить.
Э. – Им нужно говорить.
В. – Им недостаточно быть мертвыми.
Э. – Этого мало.

В. – А что если нам раскаяться?
Э. – В чём?
В. – Ну… (ищет что сказать) – Мы могли бы не уточнять.
Э. – В том, что родились?

В. – Но ты не можешь идти босиком.
Э. – Иисус мог.
В. – Иисус! Нашёл кого вспомнить! Ты же не будешь себя с ним сравнивать?
Э. – Всю свою жизнь я себя с ним сравнивал.
В. – Но там было тепло! Там было хорошо!
Э. – Да. И распинали на крестах.

Э. – Я тебе говорю, что мы не были здесь вчера вечером. Тебе приснился плохой сон.
В. – А где мы по-твоему были вчера вечером?
Э. – Не знаю. В другом месте. В другой клетке. Пустоты везде хватает.

В. – Тогда, что нам делать?
Э. – Ничего. Так безопаснее.

Э. – Кто может большее, тот может и меньшее.

Я обожаю абсурдизм во всех его проявлениях: в прозе, в кино или, как в данном случае, в пьесах.
Наконец-то добрался до Сэмюэля Беккета и его знаменитого произведения "В ожидании Годо".

Двое бедолаг ждут некоего Годо посреди ничего, возле старого дерева. Скорее всего, они ждали его здесь вчера и позавчера, но они не могут быть в этом уверены, потому что каждый их день похож на предыдущий и они с трудом могут их различать. Периодически они спрашивают друг у друга кто такой Годо и зачем они его, собственно, ждут, но никто из них не может ответить на эти вопросы. Они хотели бы уйти, но не могут этого сделать, потому что они должны ждать Годо.

Многие рецензии на это произведение говорят о том, что их авторы не смогли увидеть смысла в данном произведении, многие рецензии говорят о том, что их авторам было сложно найти смысл в этом произведении, но они все же постарались и сделали это. Странное существо - человек, не находите? Сначала придумывает жанр, называет его абсурдизмом, после чего пытается найти в этом абсурде смысл .

Наверное, в большинстве абсурдных произведений действительно есть смысл, да и конкретно "В ожидании Годо" можно приписать столько смыслов, сколько вздумается, начиная с того, что люди постоянно ждут волшебника, который решит их проблемы (или, как в данном случае, Бога.  От анг. Waiting for Godot. God - Бог).

Но для меня эти произведения ценны совсем другим - эмоциональностью. В эмоциональном плане "В ожидании Годо" похож на фильм "Голубь сидел на ветке, размышляя о бытие" Роя Андерсона. Два закадычных друга, которые словно вырваны из обычного порядка жизни. Даже не так. Они находятся в этом порядке, но он явно для них не предназначен. Они в него не вписываются. Лично у меня, в результате увиденного и прочитанного, образовывается чрезвычайно интересный коктейль чувств.
Во-первых, большинство персонажей абсурдистских произведений, в частности "В ожидании Годо", невероятно нелепы.
Во-вторых, их нелепость одновременно смешна и печальна.

Иногда мне кажется, что я тоже живу в абсурдистском произведении, а процесс чтения или просмотра других абсурдистских произведений - это что-то вроде подсказки, сбой в матрице или просто пародия. Наверное, поэтому я их так люблю.

P.S. если когда-нибудь будет возможность посетить "В ожидании Годо" в театре, я обязательно это сделаю.

бессмыслица наполненная смыслом.

критическая литература боготворит это произведение, рецензии восхищаются и благодарят ее за то, что "нашла их в нужное время и помогла понять себя", но мне совсем не понравилось. сначала.
но пока пытаюсь написать этот отзыв в голове столько идей появилось, что уже не знаешь что и думать: на самом ли деле это такая бессмыслица, какой она хочет показаться?

такая странная пьеса, приводит в замешательство. и почему-то становится не по себе.
после прочтения ломаешь голову над тем, что все это значит, кто такие Диди и Гого и зачем они ждут Годо, который так и не появляется.
от сцен с Лакки и Поццо мурашки по телу.
и миллион вопросов на которые, к сожалению, ответа нет.

В. - Ну что, идем?
Э. - Идем.

Они не двигаются.

В общем я на распутье. Мне не понравилось. Бессмысленно и беспощадно. Но сейчас я сижу, и в голове мелкие частички паззла складываются в одну большую и страшную картину и хочется дать книге все 5 звезд, за то что она так умело обманывает читателя.