В ожидании Годо

Мы всегда что-нибудь придумываем, чтобы сделать вид, что мы живем.

Можно и подождать, если есть чего ждать.

— Но ты не можешь идти босиком.
— Иисус мог.
— Иисус! Нашел кого вспомнить! Ты же не будешь себя с ним сравнивать?
— Всю свою жизнь я себя с ним сравнивал.
— Но там было тепло! Там было хорошо!
— Да. И распинали на крестах.

Э. — Не трогай меня! Не спрашивай ничего! Не говори ничего! Останься со мной!
В. — Разве я тебя когда-нибудь покидал?
Э. — Ты позволил мне уйти.

Чем больше людей встречаешь, тем счастливее становишься. Всякое создание, даже самое ничтожное, чему-то учит, делает богаче, заставляет ценить собственное счастье.

– Мы довольны. (Молчание.) Что нам теперь делать, когда мы довольны?

Дорога кажется бесконечной, когда идешь по ней один.

Мы все рождаемся сумасшедшими. Кое-кто им остается.

– С тобой тяжело жить, Гого.
– Нам лучше расстаться.
– Ты всегда так говоришь. И каждый раз возвращаешься.

Временами я спрашиваю себя, все ли у меня в порядке с головой. Потом это проходит, и ко мне снова возвращается разум.

Мы все рождаемся сумасшедшими. Кое-кто им остаётся.

— Почему ты остаёшься со мной?
— Почему ты меня держишь?
— Больше никого нет.
— Больше негде быть.

— Сегодня ночью я заглянул себе в грудь. Там была большая болячка.
— Ты просто увидел свое сердце.

Я провел всю свою жизнь в грязи, и ты хочешь, чтобы я в ней видел разницу?

П. - ... Не будем говорить плохо о нашей эпохе, она не страшнее предыдущих. (Молчание.)И хорошо о ней не будем говорить. (Молчание.)Не будем о ней говорить. (Молчание.)

В. – Тогда, что нам делать?
Э. – Ничего. Так безопаснее.

Вот вам весь человек: жалуется на обувь, когда ноги виноваты.

Э. - (Умирающим голосом.) У меня очень больное левое лeгкое. (Слабо кашляет. Громовым голосом.) Но моe правое легкое в отличном состоянии!

Мы все рождаемся сумасшедшими. Кое-кто им остается.

Эстрагон. Прелестное место. (Поворачивается, подходит к рампе, смотрит.) Восхитительный вид. (Поворачивается к Владимиру.) Давай уйдём.