Высокое искусство

С каким упоением Корней Иванович рассказывает о том, что в момент написания книги усиливается интерес к языку, увеличивается количество пособий и научно-популярных книг, как поднимается уровень грамотности населения. Мне сразу стало неловко.

В короткой книге Чуковскому удалось пройтись по всем моим больным местам, а где-то и от души попрыгать (что в теории означает пресловутую актуальность) с поправкой на идеальный взгляд на мир несуществующей ныне партии, конечно. Все еще ломаются копья на темы «Портят ли язык заимствования?» и «Как выбить из школьников сленг?», а в литературоведении (и, к сожалению, уже не только в нем) цветет пышным цветом канцелярит, школьники все так же пишут, что автор раскрыл глубину образа, не раскрывая при этом обсуждаемой книги.

Корней Иванович любит язык и заботится о нем (я уже говорила, как на протяжении всей книги мне было неловко?), внимательно разбирая все, что, по мнению общества, может ему навредить. А еще он очень любит развернутые метафоры. Очень. Развернутые. Метафоры. Настолько развернутые, что им конца края не видно. Но и из постоянных сравнений языка с природой можно сделать вывод — русский язык тоже немножко самообновляющийся.

А вообще правила по Чуковскому просты: читайте классиков, общайтесь с культурными людьми и помните, что всякому стилю своя сфера употребления. И будет вам счастье.

В комплекте идет масса интересных фактов о происхождении слов и мини-курс по инфостилю от Костомарова. За полвека до того, как это стало мейнстримом!

Все родители обращали внимание на забавную речь своих малышей, многие даже записывают самые смешные перлы. Но Корней Чуковский пошел дальше. Он собрал и проанализировал колоссальный материал детского словесного творчества, который собирался в течение сорока лет!

Но не только забавными высказываниями интересна эта книга. Корней Иванович очень много рассуждает о пользе детских сказок, хорошей детской литературы. Рассказывает аргументированно, со знанием детской психологии. Эти умозаключения стоит почитать некоторым сегодняшним поборникам защиты "неокрепшей психики" ребенка от ужасов Мухи-цокотухи, мальчика-с-пальчика и кота в сапогах. А их и поныне не мало!

• либо те, кто не понимают стихов,
• либо те, кто не понимают детей,
• либо те, кто не понимают ни стихов, ни детей.

  Прошло почти 60 лет, а ничего не изменилось... В общем книгу без сомнения надо читать!

Тот случай, когда ждёшь одного, а получаешь совсем иное. Я думала, Чуковский написал книгу о воспитании детей от 2 до 5, а оказывается она о развитии поэтического дара в детях 2-5 лет и обучении детских писателей написанию стихотворений для детей. Чуковский устроил настоящий плач по стихам - как же неправильно преподносятся стихи советским детям!
А кроме того эта книга - полемика с действовавшими тогда правилами преподнесения литературы маленьким и эпос в защиту запрещённых собственных книг Чуковского.
Ну и ещё немного она повествует об этапах развития речи с двух лет. Чуковский собрал множество примеров стихотворной болтовни малышей и представил в своём произведении. Больше всего я была удивлена тому, как здорово у него говорят 1,5-2 летние дети, когда у Даши только-только начали появляться простые фразы! Если раньше дети так говорили, то и правда почти у всех современных детей наблюдается зрр.
Я могу вспомнить один из немногих вопросов воспитания, освещённый Чуковским, да и с тем я не согласна. С его точки зрения малышам не стоит сообщать, что они появились из животика, потому что они не готовы к этому в 3-5 лет и все равно домыслят и дорисуют свои фантазии. Он боится, что у малышей возникнут «преждевременные половые переживания». По-моему, это опасение несколько устарело и в наше время дети скорее узнают все в саду или из телевизора, поэтому не вижу ничего страшного в том, чтобы родительских сказать про животик особенно если в форме сказки. А вы как считаете?
Из положительного могу отметить, что я глубже осознала важности стихов и потешек и в общем народного творчества для малышей. Вот думаю, что пора отрыть книги Барто, Маршака, Чуковского, сказки Пушкина и прочее и начать читать их Даше.

Никогда не задумывалась о переводе книг. О том, как книга зарубежного автора попадает к нам! Брала и читала, нравилось – восторгалась автором, не нравилось – думала, какой же автор скучный и т.п. Но эта частичка моего мира просто рухнула – оказывается какой это невероятный и колоссальный труд – перевод книг! Сколько там нюансов, тонкостей, да что говорить – это словами не выразить какой труд! Эту книгу – надо адаптировать на свою страну, эту книгу – надо сохранить слово в слово, как пишет автор, а в этой книге – надо уловить стиль! Эмоциональное настроение, ритм. Время! Когда я читала главу про эпохи мой рот открылся еще больше от удивления – даже в голову не приходило, что надо сохранить стиль эпохи! Я, читатель, дилетант, просто беру в руки зарубежную книгу и всё. А оказывается…. Я не буду напоминать, что грамотный переводчик, помимо всего вышеперечисленного, должен обладать широким словарным запасом (к слову – в книге приводятся примеры об этом – какой это кайф!)

Я просто восхищена и поражена, как на самом деле всё это делается. В книге нам всё разжевано, показано на примере, а зачастую даже приведены несколько примеров, как делать не надо и, повторюсь, нам ещё и разжевано почему не надо так делать, в чем именно ошибка переводчика!

И вот после прочтения книги я задумалась, сколько авторов были обруганы мною мысленно, а ведь может быть это и не их вина? Может всё дело в переводчике? Который запоганил книгу и зарубил на корню продолжение дружбы читателя с автором.

А вообще читая книгу я впервые задумалась о переводе стихов! Без разницы в какую сторону: с русского ли на иностранный, или с иностранного на русский – это просто отдельное отвисание рта. Как велика работа, с которой мы сталкиваемся постоянно, но многие (например я) совсем не задумываются о глубине и масштабности труда переводчика!

Очень интересно, образно, живо пишет Корней Иванович. Очень горячо он поддерживает русский язык. Но... Но многие формы слов, возникшие в те времена, так и не прижились в итоге. Матеря, скатертя, по-прежнему режут слух, в метре, из бюры, нет польта кажутся жутко безграмотными и уродливыми.
Поэтому я все же склоняюсь к тому, что русский язык не нуждается ни в какой защите. Он сам благополучно изживает все, что оказывается чужеродным, насосным.
А ещё, читая Чуковского, воочию видишь, как продолжают отмирать старые слова. Сейчас уже никто не говорит службист, и значкиста не встретишь. Меня лично радует, что стало намного меньше появляться всяких сокращений и сложносоставных слов. Вот очень они мне слух режут, хотя я и родилась ещё в то время, когда "Главрыба" и "главначпупс" были привычны.
Что касается молодёжного жаргона, как показывает время, это дело наносное, хотя слух режут, да.

Зато вот этот принцип не помешало бы взять на вооружение нашему министерству образования:

По мере прочтения понимаешь, что книга ни в коей мере не устарела, она, как и русский язык живая, как жизнь.

Чуковский с детства был для меня каким-то добродушным дедушкой с веселыми сказками, которые легко запоминаются наизусть. Так было до момента, пока в руки не попалось его собрание сочинений в двух томах. И передо мной предстал все тот же добродушный дедушка, только еще литературный критик, историк литературы, мемуарист, теоретик художественного перевода, лингвист. Человек, влюбленный в русский язык.

Для него русский язык - это маленький ребенок со своими причудами, находящийся в постоянном развитии. Он так ласково говорит обо всех изменениях в нем, как будто мы с ним разговариваем о внуках. В процессе чтения создается непередаваемое ощущение диалога с автором, потому что он обращается напрямую к каждому читателю, выкладывая все свои огорчения, недоумения и заботы по поводу новых языковых явлений.

С первой страницы я начала обогащать свой фонд занимательных рандомных фактов. Мне и до этого ясно было, что современный словарь был чужд какому-нибудь Карамзину, но то, что ему еще не было знакомо слово "факт", повергло меня в шок. Сложно представить, что когда-то не было слов, которым теперь даже синоним трудно подобрать или объяснить по другому. Меня это удивляет и восхищает.

Можно считать "Живой как жизнь" сборником анекдотов, а можно и сильно загрустить, если увидишь на страницах себя. Мне часто казалось, что Чуковский пишет именно про меня. Сядешь писать что-нибудь, а лезет на бумагу сплошная канцелярщина. И смешно становится от этого, но больше грустно.

Живой и хлесткий, как жизнь, товарищ Чуковский Корней.
Спасибо.
Честно говоря, я даже не знаю, как начать рецензию. В последней главе этой книге Корней едко рассуждал о канцелярите и его вхождении в нашу жизнь. Примером служит уже известный нам случай, когда к хныкающей девочке подходит взрослый и нежным участливым голосом спрашивает: "по какому вопросу плачете?". Вот и у меня сейчас мнительный страх, что мои пальцы и глаза впитали весь образчик канцелярита, и вот сейчас я буду четко отщелкивать слова, каждое существительное ставя в творительный падеж.
Мне нравится. В Книге история и России, и языка. Объектом всех холиваров является тема иностранных заимствований, сокращений, внедрение сленга, просторечия и макаронической речи.
В пору своей молодости я выспренно стенала, хватаясь за стены: ооо, сколько же слов в тебе, русский язык, и сколько же грязи впитываешь в себя, о, мой живой и великодивный.
Корней донес до меня когда-то выстраданную мысль: не бойтесь того,что происходит в языке. Он умный, и сам разберется -что оставить, а что временно "поносить" до следующего века.
Смешно было читать о нововедениях языка в его время. Слышал бы товарищ Чуковский о новых словах сейчас. Мне действительно была бы любопытна его реакция.
спасибо!

Даже не знаю, с чего лучше начать. С одной стороны, это очень актуальное произведение. Достаточно вспомнить какие кровавые драмы разворачиваются среди рускоязычных читателей Гарри Поттера и изучить оценку и впечатления разных его переводов. В этой книге реальные отзвуки таких тотальных "криков души" есть и в реально большом количестве на богатейшем материале.
С другой стороны- это произведение вполне себе ядовитое, полное критики и нападок в отношении целого ряда конкретных переводчиков. Автор не стесняется в выражениях и не думает о слове "толерантность". Ну например, доказывая, что Бальмонт (который автору не симпатичен) коряво перевел поэта Шелли, Чуковский говорит "получился новый автор - Шельмонт". Дальше больше, сторонников буквального перевода без малейшей адаптации автор разбирает буквально по косточкам, приводя очень яркие и образные сравнения. Не приятные этим людям и все-таки очень субъективные. Еще интересно, что Чуковский не делит переводчиков на "умерших классиков" и "неоцененных современников" - всем достается равноценно. Восхищаясь Пушкиным и Жуковским, автор очень жестко проезжается по переводам Фета, о современниках и говорить нечего - писал, как думал. но при этом аргументировано и с приведением конкретных примеров.
Да, и читая, понимаешь с новой силой как важен хороший перевод для знакомства с настоящим талантом... И вспоминается анекдот из серии "как можно любить этого певца: поет картавя, заикается, слова глотает, а то и забывает.. - А вы его где слушали? - Да, мне Серега напел, мне хватило!". Так-то Серега напоет...
В-третьих, можно сделать вывод, что переводить стихотворную форму не просто неблагодарная затея, но и наиболее сложный вариант работы переводчика. Мало того, что нужно обладать поэтическим талантом в принципе, знать два языка на очень профессиональном уровне, так еще эту "поэтику" , "мелодику" и мысли иностранного поэта, его лицо и аллегории суметь переложить на родную речь без потерь как для иностранца, так и для отечественного читателя. Сама с таким столкнулась при чтении сонетов Шекспира, когда выбрала для себя наиболее "красивый" перевод, остальные категорически тяжело воспринимались, как топором срубленные.
В-четвертых, много времени уделяется вопросу именно теории качественного перевода. Тут Чуковский идет от обратного: у него есть сформированная концепция, и он ее отстаивает, противников низводя, сторонников превознося. По большей части он очень убедителен и с ним нельзя не согласится, думаю спорить отважится только владеющий большей полнотой информации, чем обычный читатель. В чем согласна я. так это в том, что художественный перевод не должен быть подстрочником, переводом с алиэкспресса, или формализованной белибердой. Нет, перевод должен передавать дух произведения, не обезличивать автора, не заменять его лицо харизмой переводчика.
В-пятых, автор очень последовательно идет к поставленной цели - убедить, как должен действовать хороший переводчик, доказать состоятельность своей позиции по этому вопросу и дать возможность познакомиться и создать для себя благоприятное впечатление о талантах мировой литературы.
Итог: очень интересная, добротная работа не художественного жанра, открывающая завесы сложностей и особенностей непростой работы переводчика. И так как качество перевода очень сильно влияет на восприятие книги, то нужно обязательно обращать внимание на личность переводящего, дабы не испортить себе впечатление об авторе-иностранце.

Эта книга была выпущена в разные годы под разной редакцией. Автор постоянно дополнял свою работу. А сначала, в далеком 1918 году это была тонкая брошюра, в которой Чуковский с большим трудом формулировал истины в деле перевода, новые не только для него, но и для всех литераторов страны.

М. Горький сыграл немалую роль в развитии искусства перевода. Он основал в Петрограде издательство «Всемирная литература». Оно сплотило вокруг себя около ста литераторов. «Всемирная литература» собиралась издавать лучшие произведения мировой художественной литературы, и руководство поставило перед собой специальную цель – повысить уровень переводческого искусства. Горький привлек к осуществлению этой задачи академиков, профессоров, писателей. Те рассмотрели имеющиеся переводы и пришли к очень печальному выводу

Нетрудно догадаться, что одними из таких исключений являются наши гении Жуковский и Пушкин.

Сталкиваясь с творчеством Горького, я все больше убеждаюсь, что все происходящее вокруг отражалось на его деятельности. В его творчестве нашли отклик перемены, происходящие в обществе, которые он умел подмечать. Его планы по созданию хрестоматии великих мировых произведений для широкой массы людей, а соответственно и развитие искусства перевода принесли огромную пользу стране. До сих пор переводы некоторых произведений, выполненные в первой половины 20-го века, считаются классическими. А тогда Чуковский вместе с другими коллегами под руководством Горького стоял у истоков формулирования теории художественного перевода, которая смогла бы вооружить переводчика простыми и ясными принципами.

От главы к главе автор рассматривает различные стороны работы переводчика, выражает свое видение, приводит множество примеров как удачной работы, так и неудачной. Чуковский говорит об ошибках перевода, когда слово имеет несколько значений, и берется неправильное. Он говорит о скудном языке, когда переводчик не использует синонимы. Он поднимает проблему перевода афоризмов: их бессмысленно переводить буквально, порой тяжело подобрать правильное по смыслу выражение в своем языке. Много времени автор уделяет описанию проблем, связанных с переводом просторечий. Это очень сложно сделать.

Самыми сложными в восприятии для меня оказались части книги, где идет анализ переводов стихотворных произведений. Здесь появляются такие понятия как равнострочие, ритм, звукопись, эквилинеарность и эквиритмия и др. Здесь формальный перевод может нанести еще больше вреда и исказить произведение. Чуковский считает, что первоочередным должен оставаться смысл произведения, а не форма.

По мнению автора отличным может считаться перевод, если в нем передана художественная индивидуальность автора, отражен стиль автора. Чуковский считает, что главным всегда должен оставаться автор, а не переводчик. И когда переводчику удается отразить личность автора – это победа. И здесь уже совершенно не важны единичные ошибки, которые может допускать каждый, даже талантливейший. Искажать личность и характерный подчерк автора могут только систематически допускаемые ошибки, которые больше похожи на намеренное решение переводчика идти таким путем. Здесь автор приводит в пример творчество Жуковского, чьи переводы, несмотря на мастерство, вдохновение и богатый язык, больше похожи на самостоятельное творчество и совсем не отражают авторский стиль.

А вообще примеров в своей книге автор приводит множество, все очень наглядно. Я не ожидала, что документальное произведение будет читаться так легко и интересно. Мне кажется, каждый, кто много читает, рано или поздно начнет интересоваться переводами, их особенностями. Ведь в итоге от разных работ переводчиков можно получить абсолютно разный результат. Это следующий, более высокий уровень познания литературы, который может вызвать интерес у читателя. Ведь в итоге к чему приводит нас автор? Плохую работу он оценивает как

Автор причисляет перевод в искусству. А оценивать по правилам, загонять в жесткие рамки здесь невозможно.

Чуковский пишет очень занимательно, но эта книга ориентирована на простых читателей, а не писателей и филологов - Чуковский очень редко снисходит до объяснений, почему эта фраза хороша, а эта плоха, почему французское стихотворение, приведенное Набоковым в комментариях к Евгению Онегину так уродливо и должно быть уничтожено и почему в Мойдодыре так важны пять "О".
Второй минус - это то, что книга была написана в СССР и процентов двадцать ее посвящено переводам с языков вроде Белорусского или Украинского. Думаю, процент людей в современном мире, интересующихся переводами на языки советских республик, весьма невелик.
Третий минус - последние главы, целиком посвященные письмам читателей, там просто пересказывается содержание книги.