Высокое искусство

Книга посвящена русскому языку, его состоянию в середине 1960-х годов, немножко его истории, чуть-чуть прогнозам на будущее. И ругани в адрес пуристов, к которым, если уж быть до конца беспристрастным, автор и сам относится. Ну ладно, пусть не ругани. Отстаиванию своей точки зрения.
При этом Корней Иванович обругал бы и мою только что написанную фразу: он считал верным только "на адрес". Он не допускал не единой возможности изменения предлогов, и тем самым, пожалуй, и сам был до некоторой степени пуристом. Мог ли он представить себе сегодняшние выражения типа "участвовать на олимпиаде" или "переговоры по газу"? Даже мне такие предлоги кажутся отвратительно неверными, а уж Корнею Ивановичу от них, я думаю, вообще плохо стало бы.

В целом книга соответствует своему времени. Примите это во внимание, если соберётесь её читать.
Советская лексика бросается в глаза. Такие слова, как "массы", "масса" теперь в отношении людей не употребляют. Пишут "народ", "население" или в худшем случае "электорат".
Белинский и Герцен смотрят на нас с каждой страницы. Кажется, сегодня мало кто помнит об этих несомненно достойных людях.
"Анти-Дюринга" цитирует. Правда, Энгельс в приводимой цитате не про язык говорил, но бог с ним. Не на Сталина же в 1966 году ссылаться? И уж точно не на Хрущёва, несмотря на то, что тот отметился в истории небанальным использованием некоторых не вполне печатных выражений. (С трудом удерживаюсь от того, чтобы процитировать некоторые...)
Многие лингвистические прогнозы К.И. не сбылись, но в этом его винить невозможно. Как сказал не помню кто, "предсказывать трудно вообще, а будущее -- в особенности."

Поскольку лично мне тема языков интересна, я прочитал книгу. Некоторые части понравились, другие -- нет. Разных идей так много, что даже просто перечислить их нет возможности. Кое с какими я согласен, с другими -- нет.
Рассмотрим лишь некоторые.

Литература в школе

Корней Чуковский очень хорошо понимал детей любого возраста и знал толк в литературе. Поэтому его суждение точнее быть не может:

Как сейчас помню всех этих «типичных представителей». Литература для меня была самым тоскливым предметом и не думаю, что сегодня дело обстоит лучше. Плюс сейчас школа разучилась (простите меня, Корней Иванович, за тавтологию) учить и естественным наукам тоже. Намного лучше, как говорят, стали учить футболу и гимнастике, но меня это что-то не утешает.

Вероятно, лучше стали учить иностранным языкам. По крайней мере, ещё лет 20 назад было невозможно найти на улице человека, способного указать американцу дорогу. Сегодня намного лучше. Только я не уверен, что это заслуга школы.

Моё впечатление противоположное. Думаю, в XIX веке со знанием языков было лучше, чем сейчас, не говоря уж о советском времени.

Иностранные заимствования

В целом Чуковский не видит в этом большой проблемы. Я тоже. Иностранные заимствования составляют процентов 70 русской лексики, и ничего страшного с русским языком от этого не случилось. Он успешно пользуется словами из греческого, латыни, европейских и тюркских языков, быстро усваивает их и снабжает своими собственными грамматическими признаками. Слова становятся русскими, грамматика остаётся славянской. Ничего страшного не происходит, просто расширяется словарь. Ненужные заимствования скоро умирают.

К сожалению, я лично способствую выживанию некоторых явных уродов типа "коворкинга": вместо "пойдём покурим" я теперь говорю на работе "пойдём поковоркУем". Тем самым я способствую обрусению этого идиотского слова. К сожалению, его форма соответствует русской грамматике, так что у "коворкинга" есть все шансы выжить. Вот ещё один такой же гад.
А вот это, конечно же, "опенспейс" -- тоже не самое удачное заимствование.
А уж что такое "робокванториум" я вам не могу показать, потому что слово есть, а кванториума этого нет.

Речь подростков

Вот эта часть книги оказалась для меня откровением!
Выяснилось, что К.И. совершенно не понимает, почему лексикон подростков должен отличаться от того, которым пользуются родители. Он совершенно искренне думает, что "исправить" речь детей можно с помощью произнесения заклинаний, что если учителя и родители повысят свою культуру и станут говорить правильно, то и дети выбросят свой молодёжный жаргон "на свалку истории". В подтверждение своей идеи К.И. приводит цитату Достоевского и не видит, что Фёдор Михайлович понимает вопрос намного лучше и цитата скорее опровергает мысль Чуковского, чем подтверждает её. Не буду приводить цитату с цитатой внутри, потому что есть лучшая:

Знал бы великий детский поэт, что настанут времена, когда любая беседа детей о книгах станет свидетельством их высокой духовной культуры!
Да. Быстро меняются времена, быстро устаревает молодёжный и прочий сленг. И книги заменились мультиками тоже быстро. (Простите меня, К.И., за многократное повторение слова "быстро".)

Канцелярит

Вот эта часть книги ничуть не выцвела от времени и не утеряла значения. Эта языковая болезнь угрожала русскому языку в 1960-е годы, но не в той степени, что сегодня. Канцелярский стиль со страшной скоростью распространяется по интернету, соответствующие выражения можно найти на каждой второй странице, посвящённой любой теме.
В том числе и на этой, конечно, -- прошу у вас прощения, Корней Иванович.

При наличии отсутствия правильного стиля или в силу слабости мышления возникают фразы типа
-- дом племянника жены кучера брата доктора (это из книги Чуковского);
-- результаты проверки состояния выполнения распоряжения дирекции (это не знаю из какого приказа).

А «Дело о потере неизвестно куда дома волостного правления и об изгрызении плана оного мышами» заставляет предположить, что Герцен ещё 150 лет назад хорошо знал не только об особенностях канцелярского стиля, но и о строительстве космодрома на Дальнем Востоке и о "достижениях" известной госкорпорации...

Кстати, я с ужасом заметил, что считаю правильной фразу

Да... К сожалению, я тоже, вероятно, пишу подобное... Если заметите, сообщите, пожалуйста. Ведь по ближайшем рассмотрении предложение имеет значение, противоположное предполагаемому. Подозреваю, что с логикой не у меня одного трудности, поэтому поясню (для себя главным образом, чтобы не забыть).
Если собираются расширить А за счёт Б, то это означает, что Б пострадает от расширения А. Таким образом, журнал собирается расширить тематику ценой освещения вопросов... Надо бы полностью переделать фразу, выкинув первым делом этот ненужный "за счёт"...

Стилю надо учиться всю жизнь. Для этого требуются только два условия: интерес к языку и чувство меры. И книга Корнея Ивановича Чуковского -- не худшее пособие для такой учёбы.

В конце книги автор приводит список часто встречавшихся в его время ошибок. Я его прочитал с большим интересом. Некоторые ошибки за 50 лет совершенно пропали из нашей речи, другие благополучно здравствуют.
Более новый список распространённых ошибок можно посмотреть здесь.

Прочее

Встречаются у Корнея Ивановича и завиральные идеи. По большей части они происходят из общей обстановки и настроения того времени. Вот, к примеру, одна:

Припечатал так припечатал! Навсегда отреклись! Прощай -- и ничего не обещай!

Ещё К.И. явно проводит мысль: либо вы говорите как я, либо неверно -- и tertium non datur.
При всём к нему уважении я не могу согласиться с такой позицией. Мало того, что язык всё время меняется, так ещё и у многих слов в словарях указаны разные значения. И носитель языка совсем не обязан использовать значение, которое нравится кому бы то ни было -- кроме него самого. Более того, носитель языка имеет право использовать слова и грамматику и совсем не по назначению, если это не мешает пониманию его мыслей. Думаю, все поняли, что я хочу сказать. У лингвистов на эту тему есть множество соображений, а у меня вот такое.

Ну, а приверженцам формулы "одно слово = одно значение" должен нравиться сервис google translate. Там всё именно так и есть. Задал фразу -- получи перевод, и никаких вариантов! Правда на результат его работы без слёз не взглянешь.

Итог такой. Книга интересная и полная идей. Не со всеми идеями я согласен. Впрочем, так обычно и бывает.
А Корнея Ивановича я всё равно буду любить, даже если все его идеи будут противоречить моим. Он же написал великую книгу "Федорино горе", первую, которую мне удалось прочитать без посторонней помощи. Такая книга у каждого бывает единственной.

Я много читаю переводной литературы (сама, к сожалению, иностранными языками не владею). И с большим интересом ознакомилась с данным, я бы назвала его, научным трудом К.И. Чуковского. Для меня Корней Иванович всегда был детским писателем, я выросла на его книгах. Но сейчас я узнала его с новой стороны: тонкого, умного ценителя русской и иностранной литературы. Он наглядно показал, как переводчик может передать всю прелесть и живость оригинального текста, сделать переводимого автора родным для новой аудитории читателей (как С.Маршак сделал Р.Бернса "своим" для русскоязычных любителей поэзии), либо "убить" его.

Я не училась на переводчика, моя специальность - преподаватель английского и французского языков. И мне было безумно интересно прочитать эту книгу.
Как же приятно, когда нон-фикшн не только полезен, но и захватывает с первых страниц.
Если вы в теме - читать обязательно, если вы далеки от языков и перевода - всё равно можно читать, если вас интересуют нюансы этой профессии.
Понравилось, как Чуковский акцентирует внимание на важном - на сохранении собственного стиля переводимого автора, а не на слепом построчном переводе. Тем не менее, отсебятина тоже не всегда бывает полезна.
Он рассматривает ошибки и курьезные случаи. Поёт оды мастерам перевода и всецело осуждает тех, кто, по его мнению, не справлялся/справляется со своей задачей. Я узнала, чьи переводы классических произведений читать не стоит)
Нет прямо четких советов и правил, но они красной линией проходят через всю книгу. Словарь, ритмика, синтаксис - всему уделено внимание, рассматривается и поэзия, и проза.
Это настольная книга переводчика - не больше и не меньше.

Читала с огромным интересом. Местами перекликалось с прочитанной ранее "Дети смеются" Бегака. Очень познавательно, да и вспоминались некоторые свои моменты - из своего "сочинительского" детства и детства младшего брата - многое "щелкало" и становилось на свои места.
На самом деле я и правда никогда не задумывалась о том, какое количество информации и языковой логики усваивает ребенок в самом нежном возрасте. Это немножко грустно применительно к изучению иностранного языка - понимать, что такую работу во взрослом возрасте ты уже вряд ли сможешь совершить. Но, в любом случае, полна восхищения к устройству человеческого познавательного инструмента. А взрослый идиотизм "не смейте такие глупости детям читать" - увы, так и не прошел. Некоторые абзацы из книги на эту тему актуальны по сей день.
И да - когда бы у меня еще был повод и возможность узнать о происхождении песенки про "Пусть всегда будет солнце"? ))

Злодеус Злей или Северус Снегг? Дамблдор или Думбельдор? Постная рожа или pale face? China – не только «Китай», но и фарфор?
Вот каким сложным вопросам посвящена эта работа. Казалось бы - непосильная задача, но вы только посмотрите на руки Корнея Ивановича: могучие руки с широкими ладонями, которым бы ласкать черенок лопаты или вил - такими руками под силу не только в огороде работать, но и орудовать на литературной ниве. И rolled up sleeves принялся Корней Иванович выдирать с корнями да на суд народный выносить всякую околесицу да непотребщину, которыми разные неграмотные переводчики в былые времена засоряли произведения уважаемых зарубежных писателей. Читать все эти казусы и ляпы, конечно, очень смешно, и когда в пух и прах разносятся какой-нибудь, скажем, Бальмонт - в большинстве случаев нельзя не согласиться с приводимыми доводами. Весьма быстро, впрочем, откуда-то начинает тянуть душком предвзятости и вскоре начинаешь замечать, что те вольности (или определённый уровень отсебятины), за которые автор порицает одного переводчика, у другого преподносятся как замечательный ход и открытие - ну тут уж каждому своё. В остальном же из главы в главу печальный юмор вновь и вновь перемежается постулатами:

1) родиться переводчиком - слишком мало, им нужно быть, и т.д.
2) буквалистом быть нельзя
3) придерживаться принципа эквилинеарности следует не всегда
4) советским гражданином являться - обязательно

Сиречь до сути доходишь быстро и сердцем пламенеешь от правильных слов (а порою - от негодования). А Корней Иванович взялся за дело основательно и до последней страницы ворошит вилами слежавшуюся компостную кучу дурных переводов, оживляя их целительным кислородом и докапываясь до самой сути этой проблемы. И не раз, и не два потом будет приходить на память эта книжка, когда откроете вы томик Хайнлайна или Нортон и вместо захватывающего межзвёздного пути найдете узкую, точно проторенную рыжебородым лопарем с тупым топором за спиной, тропку.
Ни убавить, ни прибавить - Высокое искусство!

Всегда приятно читать книгу человека, который горит своим делом, причём в любой профессии. В этой книге каждая строчка пропитана любовью к слову, и читая, ты чувствуешь душу автора, которая полностью отдана любимому делу. Мы выросли на стихах Чуковского, среди ночи разбуди — наизусть процитируем: "Одеяло убежало, улетела простыня, и подушка, как лягушка, ускакала от меня." Такие стихи мог написать только очень талантливый и светлый человек с отличным чувством юмора. И талант его выбивается далеко за рамки детской литературы.
В книге "Высокое искусство" Чуковский говорит о переводах художественных произведений на русский язык, приводя большое количество примеров как удачных, так и неудачных переводов. Стоит отметить, что больше внимания он уделяет переводам поэзии. В каждой строке чувствуется, как Чуковский близко к сердцу принимает некачественные переводы:

(здесь он недоволен переводами стихов Тараса Шевченко).
В какой-то степени книга Чуковского — гид по качественным переводам. Он упоминает многие классические произведения и отмечает, каким переводчикам удалось поработать над ними более удачно. Также в книге он выводит парадокс перевода:

Это на самом деле высокое искусство.

Даже если вы ничего не пишете, и ваша работа находится в совсем другой сфере (зато вы любите читать), книга может показаться вам интересной. А примеры некачественных переводов из книги только подстегивают к изучению иностранных языков, чтобы самостоятельно читать книги в оригинале, без посредничества переводчиков (порой не самых талантливых).

Потрясающе "вкусная" книга, которая будет интересна не только человеку, имеющему отношение к художественному переводу. Чтобы понять чаяния автора, совсем не обязательно владеть иностранными языками (даже одним).

Признаться, я знала до этого Чуковского лишь как талантливейшего детского писателя. После прочтения данной книги я не сомневаюсь, что автор не менее чудесный переводчик.
В послесловии сказано, что книга прошла долгий путь, от издания в виде маленькой брошюры в 1919 году и до того, как полноправно вошла в состав сочинений Чуковского в 1964.
Что меня лично поразило... На страницах "Высокого искусства" Корней Иванович потрясен одновременно безграмотностью, сухостью, бессовестной цензурой, царившими в работах переводчиков царского времени и высочайшим уровнем качества переводов советских. Таким асам как Маршак, Заболотский, Кашкин посвящено много хвалебных слов.
Интересно, что бы сказал Чуковский, увидев некоторые современные переводы?...

Автор доносит до читателя, как сложно, многогранно, не однозначно на самом деле мастерство переводчика.
Согласно Чуковскому, святой долг переводчика - сохранить стиль подлинника.

Книга изобилирует цитатами, выписками из переводов разных лет, авторов и стилей.
Весьма интересно автор разбирает "по косточкам" плохие переводы Шекспира и Шевченко, рассказывает, словно на большую аудитории в зале, каковы особенности перевода поэзии, в чем отличие от переводов прозы. А внутри поэзии также особую сложность имеют детские стихи.

Делится Корней Иванович и собственным горьким опытом, как его стихи пострадали в свое время от плохих американских переводчиков.

По прочтении складывается впечатление, будто Чуковский относится к каждому подлиннику как к ребенку, который нуждается в индивидуальном подходе.
Человек не дюжего ума и таланта.

Прочитано в рамках игры "Урок литературоведения".

Книга "От двух до пяти" возникла совершенно случайно. Я жил на даче у самого моря. Перед моими окнами на песках Сестрорецкого пляжа копошилось несметное количество малых детей под надзором бабушек и нянек. Я только что оправился после долгой болезни и по предписанию врача был обречен на безделье. Слоняясь с утра до вечера по чудесному пляжу, я вскоре сблизился со всей детворой, да и она привыкла ко мне. Мы строили из песка неприступные крепости, спускали на воду бумажные плоты.
Вокруг меня, ни на миг не смолкая, слышалась звонкая детская речь. На первых порах она просто забавляла меня, но мало-помалу я пришел к убеждению, что, прекрасная сама по себе, она имеет выскокую научную ценность, так как, исследуя ее, мы тем самым вскрываем причудливые закономерности детского мышления, детской психики.
Главная суть этой книги - в идеях, к которым меня привело многолетнее общение с детьми. Книга для того и написана, чтобы теоретически обосновать наблюдения, которые добыты столь длительным опытом, осмыслить и обобщить этот опыт. В книге трактуются серьезные темы, которые глубоко волнуют меня: о целенаправленности влечения малых детей к перевертышам, об устойчивой форме их стихотворных экспромтов, о древних произведениях фольклора, как верных регуляторах детской поэзии, о реалистическом воспитании детей при помощи небывальщин и сказок и т.д. и т.д. и т.д.
Правда, в книжке едва ли найдешь насупленные, скучные страницы, но это отнюдь не значит, что она не научная. Это только значит, что научность (по крайнему моему разумению) далеко не всегда сочетается с дремучими словесными дебрями и с нагромождением умопомрачительных терминов.

Так сам Чуковский говорит о своей книге.

Чуковский очень верный наблюдатель, чуткий слушатель и талантливый психолог. Три качества превращают эту книгу в добрую беседу с умным человеком — любовь Чуковского к детям, его нескончаемое удивление и восхищение способностями малышей и чуткость по отношению к русскому языку.
Рекомендую всем родителям малышей, бабушкам-дедушкам и тем, кто любит русский язык и интересуется языкознанием.

Первое, что хочется сказать, что лучше бы не читала. Не потому, что неинтересно. Интересно просто ОЧЕНЬ. А потому, что я совершенно отчетливо вижу, как подобные книги взращивают чувство перфекционизма и желание не читать больше переводов. Но вследствие природной лени, а так же желания сохранить родной язык, далеко не всегда хочется читать англоязычные источники.

Возвращаясь к книге. Она прекрасна, но слишком длинна. У Чуковского непередаваемо чУдное чувство юмора. Он может привести пример на совершенно скучную тему так, что будет и интересно, и полезно, и смешно. Он - гений слова. Его хочется читать снова и снова. Но все же тяжело читать одни и те же слова/шутки на одну и ту же тему. Имхо, если бы книга была на треть короче, ей бы не повредило вовсе. Во всем остальном - замечательный слог, чУдные/смешные/познавательные переводческие ошибки/приемы, и еще плеяда переводчиков, которых следует и не следует читать.

Адресовано тем, кому все еще интересен "великий и могучий"