Night and Day

…как нельзя просто так взять и поймать трепещущие бабочки тончайших, легчайших чувств героев в сачок связных строк. Из Вирджинии же вышел профессиональный, отличный лепидоптеролог (так ведь зовут изучающих бабочек?). Мне кажется, всякий, кто хоть раз был и самую малость влюблен, узнает свои чувства в описанных чувствах героев. По крайней мере, я узнала себя так или иначе в каждой ипостаси чувства. Чувства отвергнутой девушки, которая может быть только другом; чувства неоцененного возлюбленной поэта и дальнейшее – чудо! – обретение восхищенного взгляда истинной влюбленности; многих-многих других и в ощущении несоответствия реального человека воображаемой влюбленным грезе, что было ключевым вопросом для Кэтрин и Ральфа и что так точно поймала в сачок Вирджиния Вулф:

Однако же, чем дольше я читала, тем меньше трогали меня переживания героев, тем менее интересным и ожидаемым становился для меня финал. Черт знает! стоило столько описывать, столько переживать, чтоб разрешить все как в сценарии обыкновенной мелодрамы – возникновением чудесного обстоятельства или героя и действом чуть не в пять минут? Наверное, стоило, но мне это не понравилось.

Второй роман Вирджинии уже куда более продуманный, взвешенный, цельный, чем первый «По морю прочь», но до захватывающей дух «Миссис Дэллоуэй» еще будто так далеко! Но удовольствие от чтения я получила, вне всяких сомнений, и спасибо «Долгой прогулке» за восполненный пробел в библиографии одной из любимых писательниц.

Спасибо Боженьке за то, как субъективно, личностно, через призмы всех своих точек воззрения на мир мы читаем книги. Ах, эту книгу бы мне тогда, когда любовь была возможна только как нечто конкретное, из сюжетов выпитанное, постулаторная: любить лишь так и никак иначе. Всё, что иначе — ложь и неправда, так ощущать не должно.
И тут, в этом пути из света во тьму, расскажут о многогранностях. Вкуснейшим образом расскажут, тончайшим — я ещё не раз использую это слово.

Начинала ночью (путь ведь от ночи ко дню, помните же?), в снегах, а пожелания спокойной ночи (фразы, завершающие роман) я прочла на качельках в самой что ни на есть зародившейся весне. И мне было всех лучше. Книга, дающая.

Вулф восхитительна. Столько тонкости, столько деталей, всё — живое, динамичное. Не слишком удающиеся сцены-движения, сцены-как-бы-развития компенсируются сторицей размышлениями. В "Братьях Карамазовых" все герои говорили одним языком и то не смущало; здесь всех мыслей перетасовки протекают в одном ключе. И то снова не смущает: органично, приемлемо. Толку требовать разношёрстности, если оно мирно сосуществует в единообразии, варится само в себе и — в прекрасное и вкусное вываривается. Подавать с распустившимися почками. Ах.

Не разжёванность, но на ладошке всё подаётся, то намёками, то - в лоб, но тонко, тонко. Вопросы, не требующие ответа, и эти мелочи, воспевать слов не хватит эти мелочи, флоберовские абсолютно, но столь нудные-занудно-выверенные. Тонкость потому что! Тонкость! Веточек тонкость!

(Было внезапно встретить после девятой главы зацепочку перескакивания от одних действующих к другим завлекания для.)

Встать и в воду смотреть. Зимнее солнце кочует от одного женского образа к другому. И женщины-то солнышки. Ох, этот поток сознания, который станет ещё более поточным и менее сознательным в поздних произведениях. Застёгнутое на все пуговицы пальто. Бутерброды. Шекспир. Ах. Чудно, чудно. Словить импульс с чувствоваться, вчитаться в него. И не столько бежишь глазами и душой за телодвижениями героев, сколько за бегом их мыслей, шагами их душ. Движение и тонкость, дадада. Потому что Вирджиния умеет.

«Как хорошо написано о том, что мне совершенно не интересно», - подумала я, прочитав примерно треть книги.
«Это какая-то Джейн Остин двадцатого века, дыа?», - сказала та часть меня, которая понимаете, не совсем я, а некто, появляющаяся исключительно в случае поторговаться на рынке, посплетничать с маникюршей, отвесить комплимент ужасному на самом деле платью коллеги.

«Подождите, а почему все герои романа рефлексируют и вообще ничего, ничего не делают? Мэри уже который раз собралась в Америку и итальянский учить. А чо, свалит Ральф в конце концов в деревню или как? Боже, да тебе уже глубоко не двадцать, уже давно астрономом бы стала, милочка» - это была я, которая не откладывает дела в долгий ящик. В общем, мне не нравится, определенно. Но подождите, а чо это я как доярка в Эрмитаже же. Разве это вся я? Это только слепок меня для этого грубого и беспринципного мира. А как же вот эти шаткие и хрупкие словесные конструкции, эти ветреные холмы, строки истлевающих писем, прогулки в запахе луговых трав. Умственная добродетель, изящность стиля – пустой разве же звук? Нет, все же зацепила меня миссис Вульф. Решено, мне нравится.

Но подожди, здесь же банальнейшая любовная история, все эти метания великовозрастных детей, где здесь поступки? Хороши ли стихи и пьеса, которую написал Родни? Очень обидно, шелковичные черви, почему Кассандра забросила шелковичных червей? Да это самое прекрасное место в романе. Вот та дама из юности миссис Хилбери, да она бы съела свои сапоги от зависти, вот это эксцентричность. И что в итоге? Повелась на нелепого романтичного Родни? Слушайте, ребята, у вас там колониальная система по швам трещит, а вы над дядей Фрэнсисом потешаетесь, а чай между тем индийский же пьете? Нет, совершенно не моё это произведение, я просто ведусь на образ Вирджинии Вульф, чтобы никто не заметил моего интеллектуального и эмоционального нищенства. Да и заметят, что с того? Это представление обо мне, составленное по вот этому вот смешному тексту, образ, неотделимый от собственного сознания чтеца. Все это словеса и игры, ничего общего со мной, человеком, не имеющие.

Ох, дайте мне определиться, но ведь роман тронул что-то внутри меня, смыл повседневную мишуру, приоткрыл глубины человеческого сознания, в которых нет места напускным представлениям о мире и своем месте в нём. Как можно не заворожиться филигранной игрой ума, попыткой отделить себя от образа, найти себя настоящего, как можно не восхищаться неподкупной честностью героев романа?

Послушай, все это прекрасно, но «жизнь большинства из нас требует проявления самых низменных свойств натуры в ущерб возвышенным и прекрасным, так что в конце концов приходится признать, что все, что когда-либо казалось нам благороднейшей и лучшей частью наших природных качеств, не так уж и важно и не приносит никакой практической пользы».

В моем случае день сменился ночью, я лежу без сна и все не могу понять, понравился ли мне роман или это во мне говорит образ, что надо любить интеллектуальную прозу? Тронула ли меня эта история или её герои вскоре исчезнут в глубинах моей памяти?

Цапну-ка я с полки science fiction какой-нибудь крутанский, не могу я сейчас сказать Вирджинии ни да, ни нет.

Она пообещала, и они продолжили спокойную беседу о вещах, которые не имели никакого отношения к их чувствам, — тягостную, принужденную беседу, которая была бесконечно горька им обоим.

Ночь и день, мужчины и женщины, разум и чувства... Всего этого сполна хлебнет читатель этого романа. В центре повествования - весьма условный любовный сюжет, с переменным количеством персонажей,вовлеченных в дела сердечные. Хотя, вероятно, главными героями все же можно назвать Кэтрин Хилбери - молодую женщину, живущую в окололитературных кругах лондонского общества, внучку некоего Великого Поэта (ну, знаете, из тех, коими принято с течением времени восхищаться априори), и Ральфа Денема - подающего надежды молодого (но не юного, конечно) адвоката. Потому что именно вокруг них так или иначе извиваются фабулистические тропинки романа.

Герои не в состоянии ничего создать, ничего цельного, имеющего пусть даже бытовой, обыденный смысл, зато легко разрушают то немногое, что им посчастливилось приобрести в жизни -дружбу, самоуважение. Как Ральф Денем и Мэри Датчет, как Кэтрин Хилбери и Уильям Родни. Кэтрин помогает матери писать биографию великого деда - Ричарда Алардайса, биографию, которая, несомненно, никогда не будет дописана, Мэри работает секретарем в комитете мечтателей - суфражистов, Уильям, вероятно, стряпчий (о роде его деятельности упоминается неясно и вскользь) и бездарный поэт, Кассандра - юная кузина Кэтрин, мечущаяся между увлечением греческим языком, математикой и разведением шелковичных червей - все они - пустоцветы! Может быть только Ральф - упорный карьерист, юрист, автор статей для юридического журнала, опора вдовствующей матери и бесчисленных братьев и сестер - только Ральф в состоянии добиться чего-то в жизни... во всяком случае, такая надежда была, пока он не стал сходить с ума по сценарию "влюблен по собственному желанию"!

• Подходит... Да, Кэтрин Хилбери подойдет. Беру Кэтрин Хилбери.

Кэтрин, Уильям, Ральф - все они не в состоянии разобраться со своими эмоциями, и злятся, негодуют, видя причину не в себе, а поведении друг друга. Едва к середине книги у меня забрезжила надежда, что герои начали взрослеть, начали осознавать происходящее - как, о Боже! - все заново - упреки, обвинения, полная отстраненность... Вообще "великолепная четверка" порядком напоминают подростков - такое же сочетание незрелости суждений, тайных порывов, сильного эгоцентризма. Хотя, напомню, в романе Кэтрин - 28 лет, Ральфу - 30, Уильяму - 35, Мэри - 25. И лишь прелестная Кассандра имеет право на милый инфантилизм, ведь она и правда юна - ей едва минуло 18.
Лишь только мелькнет призрак истинного чувства, как герои в ужасе и оттого начинают злиться

Мир этой книги как сложный механизм, детали которого исполняют некий механический танец, вроде бы сообща, но вовсе не соприкасаясь друг с другом. Так герои движутся каждый в своей плоскости, не задевая окружающих - даже и беседы не беседы вовсе, а исполнение ритуала светского общения, во время которого можно подспудно, пока никто не видит - пока мужчины созерцают огонь в камине, а женщины вяжут - предаваться тайным мечтам. И точно так же как в механике, им требуется импульс извне, чтобы начать движение - не важно, физически или эмоционально. Кэтрин, находясь наедине с собой, или выполняя привычные действия, словно пребывает в состоянии каталепсии - она не способна правильно интерпретировать поведение окружающих, понять их чувства, пока ей прямо в лоб все не будет высказано. Даже о влюбленности Денема ей говорит Мэри! Впрочем, Ральф Денем -тоже не блещет эмпатией, для него гораздо интереснее покопаться в своих планах, его беседы с Мэри - игра в одни ворота, он ее просто не слышит, он не замечает ее привязанности и любви, хотя и явно наслаждается ее обществом - ну какому мужчине не приятно, когда внимают каждому его слову, когда живо интересуются его мнением?

Общую угнетенную, вязко-тягучую атмосферу усиливают ... сатирические вставки - так ядом сарказма пропитаны строки, описывающие окололитературные круги, организацию суфражисток, тех забавных энтузиастов-дилетантов, которыми обычно любуешься на страницах английской литературы.
Добрую часть романа герои ходят по лондонским улочкам - в одиночестве или парами (где тоже каждый сам по себе и думает о своем), или пьют чай, беседуя на отвлеченные темы, которые дают прекрасную возможность опять же особо не вникать в разговор, а думать о своем. Мысли и чувства персонажей находятся в постоянном движении (к сожалению, в основном - по кругу), они сомневаются, они произносят длинные внутренние монологи, и начав размышление с одного тезиса приходят к его полном опровержению! Читать это порой тяжко, хочется схватить Кэтрин за плечи, встряхнуть и прокричать - "Да протри ты глаза! Хватит ходить вокруг до около! Иди ты уже к Ральфу! и покончим с этим!"

И вот обрамляют этот унылый сюжет порой такие литературные самоцветы, что просто дух захватывает!

Что однозначно хорошо, просто категорически хорошо (!) в романе, так это - Лондон, особенно в свете фонарей, под пеленой туманов и овеваемый ветрами, город, словно раскинувшийся вне времени и вне реального пространства.
Чувствуется, что это ранний роман Вулф, т.к. форма несколько сумбурна - эти попытки примирить традиционный роман с нарождающимся потоком сознания - это делает чтение дискретным - тут легко и интересно, там нудно и спотыкаясь о мешанину скачущих, как белки, мыслей. Так сюжет вроде и есть, но чувствуется, что он - далеко не главное, как будто, это не цельный роман, а наброски, мечты о романе. Романтические клише о "прекрасном принце, скачущем на лихом коне под пологом девственного леса", избитые сентенции о возлюбленной, появляющейся "как каравелла на волнах", вдруг прерываются скетчами о жизни лондонской богемы, с их практически бессмысленными дискуссиями о поэтах-елизаветинцах, или о каких-нибудь обществах и комитетах, с неясными целями и путанными идеями, или рассуждениями о правах женщины. Психологизм, свойственный зрелым работам Вулф (Миссис Дэллоуэй; На маяк), здесь скатывается в психопатологизм, так сумбурны мысли героев. Может быть, стремясь написать реальные характеры, Вулф не справилась и сделала их до ужаса неправдоподобными? Не знаю, не знаю... этот мутный кисель из неплохих задумок, попыток пошутить и начал психоанализа меня порядком утомил. Кстати, похоже, что и автора тоже, т.к. весь этот клубок резко распутывается благодаря вмешательству романтичной маман Кэтрин - практически по мановению волшебной палочки! Все влюблены и счастливы, аминь.
Пы.сы.шепотом И даже скорее всего поженятся и продолжат пить чай и бродить по Лондону.
На прощание поделюсь моим любимым лейтмотивом

пы.сы.№2. Когда писала рецензию, еще раз бегло перечитала книгу, и, признаться, неожиданно получила немалое удовольствие от языка книги, но сюжет!... сюжет меня продолжает разочаровывать...

Как же многогранно творчество Вирджинии Вулф. Можно бесконечно удивляться разнице каждого произведения. Ее раннее творчество отличается от позднего, как газовая планета от земной.
⠀
Ранее творчество олицетворяет то время, когда 19 век был ещё близок, но отдалялся на световой скорости.
⠀
Когда я читаю произведения из раннего творчества Вулф, в моей голове представляются импрессионистские картинки.
⠀
Я чувствую ароматы цветов, раннего утра и вижу, как облака движутся по небосклону. «Ночь и день» наполнен чем-то, что олицетворяет свободу женщин. То самое время, когда процесс пошёл. И был необратим, хоть многие пытались вставить палки в колёса.
⠀
Был момент, когда я от злости трясла книгу. Редко у меня такое случается. Хорошо помню тот момент, который вызвал у меня эти эмоции.
⠀
Люблю я Вулф. Очень. Она вдохновляет и придаёт сил. В неё можно влюбиться дважды: читая ранее и читая позднее.

Долгая прогулка 2015, март

Это было первое мое знакомство с автором. И я не могу сказать что самое удачное. И дело не в том что мне книга не понравилась, она довольно таки неплохая, но просто меня не впечатлило, я наверное не совсем поняла автора и героев этой книги. Читалось довольно легко и хорошо, но все таки хотелось еще чего-то! Хотелось меньше разговоров про литературу, и чуть меньше природы.. Хотя Лондон, он всегда прекрасен! За это автору + пол звездочки

Сюжет
В центре сюжета такой себе вроде как классический "любовный треугольник". Хотя вот для меня не очень понятно почему треугольник?! Мэри любит Ральфа, Ральф влюблен в Кэтрин, а Кэтрин никого не любит.. И где же тут треугольник? Вот если бы Кэтрин была влюблена в Мэри, то это был бы треугольник Ооо, да, и Родни, кстати, тоже влюблен в Кэтрин (все любят Кэтрин !).
На самом деле в этой книге даже не треугольник, а многоугольник, чем дальше углубляешься в книгу, тем меньше ясно кто же кого любит и у кого с кем отношения. Кэтрин помолвлена с Родни, т.к. она давно его знает, давно с ним дружит и подумала и решила что пора бы и ей замуж. И вот тут начинается самое так сказать "интересное" она то выйдет замуж за Родни, тоона уже не может стать его женой, т.к. она его не любит и не будет ему хорошей женой , и не может решить чего же она хочет на самом то деле и как же она относится к Уильяму. На этом фоне Родни потихоньку начинает влюбляться в кузину Кэтрин - Касандру, а Кэтрин начинает более близко и тесно общаться с Ральфом Денемом. Кэтрим с Родни решили разорвать помолвку, но не сейчас а чуть попозже. Посмотреть а вдруг "на стороне" дело не пойдет и они если что, еще и смогут поженится. Молодые люди не в состояние разобраться в своих чувствах, и не могут понять сами себя. Отсюда возникают ревность, злость и упреки в адрес друг друга, и постоянные недомолвки.
В этой книге автор делала акцент на чувствах молодых людей, на их отношениях к друг другу и к браку. На поиске самих себя, своего места и цели в жизни. Так же показаны отношения главных героев в их семьях (причем всех абсолютно разных)

Герои - мне не понравились герои этой книги. Никто из них не вызвал во мне никаких чувств, они оставили меня равнодушной, они были неинтересны как по мне. Иногда было такое чувство что главные герои еще "дети", капризные взрослые и избалованные дети.
Кэтрин Хилбери - красива, умна, богата с характером, но в тоже время избалована, самовлюбленна и эгоистична

Уильям Родни - молодой поэт, страстно влюбленный в Кэтрин. Сильно тщеславен, обидчив и слегка истеричен и эгоистичен.
Ральф Денем - начинающий адвокат. Походи из низшего среднего класса, из многодетной семьи.
Мэри Датчет - подруга Ральфа Денема, тайно в него влюблена. Девушка из небольшой деревни, которая работает в конторе суфражисток.

Для меня осталось непонятным откуда и как возникали чувства главных героев. Ладно Мэри влюбилась в Ральфа, они давно друг друга знали, много общались, по такому же принципу чувства Родни к Кэтрин возникли, но откуда появились у Ральфа чувства к Кэтрин? По сути с первого взгляда! Хотя он и критиковал её и был раздражителен и показалось что возникла одна неприязнь к друг другу, а нет. То была любовь...
Я не поверила в отношениях главных героев, и в их любовь! Как-то все их чувства появились вдруг и из ниоткуда.

Впечатления. У меня всю первую половину книгу постоянно в голове крутилась одна мысль: "Мужчины любят женщин, женщины любят детей, дети любят хомячков, а хомячки никого не любят". Вот Кэтрин как раз и есть этот самый хомячок!
И еще меня волновал вопрос: почему же так грустно? Такое какое-то скучное повествование, никаких особых событий, все тихо, размерено и спокойно так, что аж тошно моментами. Половина мыслей не досказана, герои начинают вести какой-то диалог, и на середины прерываются и уходят/не-считают-нужным-отвечать/отвлекаются-на-что-то. Постоянные недомолвки, что-то все время остается недосказанным.
Самое печальное что книга не вызвала у меня никаких эмоций, ни положительных ни негативных, я прочитала, а в голове пусто. Через месяц-другой я скорее всего даже не вспомню сюжет этой книги.
Вот единственное что меня задело в этой книге это сюжетная линия Мэри Датчан. Все по сути счастливы, у всех хеппи-энд а у неё только новая работа и все.. Хотя как по мне, она тоже заслуживает семейного счастья!

Мне всегда страшно знакомиться с новыми авторами и Вулф не стала исключением. Каждый раз, когда я слышала имя этой писательницы, в голове создавался образ чего-то розово-пунцово-сладко-ванильного, и самое странное то, что я никак не могу это объяснить. Наверное именно из-за этого я скачивала эту книгу с опаской, а первые страницы перелистывались, словно чем-то отравленные. Но, к моей радости, все оказалось не совсем так.

Аннотация гласит, что в книге нас ожидает "любовный треугольник", но как бы не так. Если внимательно присмотреться, то можно увидеть, что треугольник совсем и не треугольник, а нечто гораздо сложнее и запутаннее, но лучше обо всем по-порядку.

Итак, начнем, пожалуй, с Кэтрин. Девушка, которой с детства внушали, что она особенная и неповторимая. Стоило ожидать, что она вырастет убежденная в своей уникальности. Красивая, гордая, не лишенная ума, но все же черствая, порой не тактичная и холодная. Она помогает писать матери биографию знаменитого деда, но совершенно не любит литературу. Она любит математику, но эту любовь тщательно скрывает и занимается любимым делом ночами, когда никто не может ее потревожить. А еще она рассеяна и может спокойно забыть свою корзинку или сумку на лавке. Она раздражала меня, пусть не всю книгу, но половину точно.

Ральф является главой для своей семьи, ведь его отец умер и он, как старший сын, должен помогать матери и своим братьям и сестрам. Он мрачный и любит уединение. А еще я бы сказала, что он через чур раздражителен и ворчлив(а еще мы с ним немного в этом похожи). Он работает в адвокатской конторе, но врядли это занятие приносит ему удовольствие.

Родни - друг Кэтрин. Он поэт и весьма посредственный. Работает где-то(я совсем не уловила где). Тщеславен, я бы сказала, что немного истеричен, заботлив и начитан.

Мэри - подруга Ральфа. Умна и трудолюбива. Про красоту ничего не могу сказать, потому что совсем не отложилось это в голове. Работает секретаршей в конторке суфражисток и мечтает изменить мир.

Касандра - кузина Кэтрин. Она молода и обаятельна. Берется за множество начинаний, но почти ничего не доводит до конца.

Ну, наверное, это все, что я могу сказать о героях. Вообще, они такие противоречивые, что иногда одни их качества накладывались на другие, и я просто терялась в неоднозначном к ним отношении.

А теперь о "многоугольнике". Так сложилось, что Ральф, впервые встретив Кэтрин, влюбился. Это показалось мне странным, ведь на деле, в моем понимании, он в тот вечер не испытал к ней ничего кроме раздражения. Потом пошли слухи, что Родни собирается сделать предложение Кэтрин, а затем он его и делает. Кэтрин соглашается, но не потому, что любит, а потому что дружба показалась ей достаточным условием этого брака. Ральф узнает и начинает хандрить. А Мэри понимает, что любит Ральфа. Тот все хандрит и решает сделать предложение Мэри, но та видит, что он любит другую и отказывает ему. А Кэтрин начинает сомневаться насчет брака с Родни и пытается втолковать это ему. Потом появляется Касандра и Родни увлекается ей. В итоге, после всех непонятных метаний и сомнений, Ральф с Кэтрин, Родни с Касандрой, а Мэри в работе.

Очень понравился стиль повествования автора. Очень приятный для чтения язык. Немного витиеватый и мягкий. Читалось очень легко и с удовольствием, но то, что происходило между героями заставляло меня недоумевать над поведением героев.

Больше всего понравились фрагменты про суфражисток и их мир. Разные письма и листовки, звонки разным людям, обнаружение последователей. Такому на самом деле хочется посвятить себя всю без остатка.

В конечном итоге, хочется сказать, что знакомство вышло не лучшим, но вполне себе неплохим. Не думаю, что в ближайшее время возьмусь за что-то еще у Вулф, но может через пару лет я вернусь к этому автору.

spoilers

Замечательный, прекрасный роман, который даже после прочтения оставляет много пищи для рассуждений.
Конечно, надо принимать во внимание, что это всё-таки раннее творчество Вирджинии Вулф, но тут уже видно талантище, нотку феминизма, оригинальный взгляд на мир и литературу. Очень красивый язык, открываешь книгу и сразу чувствуешь – вот она, английская литература во всей красе.
До конца я не могу понять героинь этой истории. Кэтрин и Мэри мне сразу очень понравились. Уж я надеялась, что повествование пойдет об их профессиональных успехах, но история как всегда о любви. Но это нисколько не умаляет ее достоинств.

В этом произведении больше всего мне понравились именно персонажи, сюжетная линия частенько вводила в неодолимую сонливость. Когда вы знакомитесь с этим миром, вы сначала сразу попадаете в гостиную семьи Хилбери, знакомитесь со старшим поколением и главной героиней Кэтрин. Стоит невыносимая атмосфера скуки и однообразия, но тут же в эту размеренную жизнь влетает растрёпанный юноша, которого сам рок судьбы принес в эту обитель спокойствия, степенности.
Создается запутанный клубок отношений, все в кого-то влюблены, но ни от кого нет взаимности. Мэри и Ральф, Кэтрин и Уильям, Уильям и Кассандра, Ральф и Кэтрин. Но все эти метания не то, что современные любовные треугольники, тут вся молодежь очень ответственная и каждый готов жертвовать собой, да и долго никто не может разобраться в своих чувствах, у кого-то они слишком сильны, у кого-то это всего лишь иллюзия.

Кэтрин - очень сложная личность, ее любовь к точным наукам и прохладное отношение к литературе меня порадовали, это придавало ей оригинальности, такие интересы очень редки для девушек 19-начала 20 века.

Но ее отношения с Ральфом меня приводили в полное замешательство, сначала я надеялась, что она его любит, потом уже было подумала, что ей всё равно, а в конце опять буря эмоций, страдания, метания. Но и тут я хорошо понимала ее, ведь действительно, далеко не каждый человек может разобраться со своими чувствами, особенно поначалу, в молодости. Это шторм, который может разбить нас на куски или вынести на спасительный берег.

ночь Считается женским временем, временем чувств. день Считается временем мужским, временем рассудка. Мелькание дней и ночей, эмоций и поступков – совокупность жизни реальной, действенной и жизни тайной, глубокой жизни души. Но граница ночи и дня проходит прямо через сердце.
ночь Кэтрин. На первый взгляд, человек дня: рациональная, непоэтическая, владелица счетов и чеков, но на самом деле – сама рефлексия. Тайная молчаливая жизнь. Страсть под надежным темным покрывалом. Пристойность, которая в конце концов оборачивается ломкой всех принятых светских ритуалов. день Мэри. Открытая, горячая, динамичная. Само движение и активизм, на первый взгляд... но в глубине – мечта о домашнем очаге и традиционном бытовом счастье.
ночь Кэтрин. Аристократизм. Званые вечера. Утонченные манеры. Держать дом – это перекладывать бумаги, читать старые письма, давать указания слугам. И согласие на брак с нелюбимым просто так, от желания перемены. день Мэри. Непринужденность. Офис. Общественная деятельность. Студенческие посиделки на матрасах. Держать дом – это штопать чулки, убирать комнату, заниматься хозяйством. И отказ от брака с любимым, потому что в этом есть неправда совести.
ночь Ночь Кэтрин – звезды и математика. Самоанализ и мечтания. Ночь Мэри - горячий камин, вязание или вычитка документов. день Экскурсия Кэтрин по дому: старые мемориальные вещи, черновики стихов, треснувшее стекло на портрете. Что может быть более неопределенным, чем жизнь умершего поэта: кто подлинно знает его мотивации, его любовь, его реализованность или нереализованность... Экскурсия Мэри в доме родителей: что может быть более реалистичным, чем древняя кирпичная кладка в охотничьей комнате, бывшей прачечной, нынешней гостиной. ночь Книги. "Просто сочетание странное – книги и... чулки. Очень странный союз..." - говорит Ральф. день Чулки. "...Я люблю и то и другое: и Эмерсона, и чулки", – отвечает Мэри так по-женски.
ночь Ральф Дэнем. Рефлексия. Метания. Поэзия страсти. Сомнения и неловкость. день Уильям Родни. Сухость метрики. Проза быта. Тщеславие и уверенность.
ночь Миссис Хилбери, невнимательная, романтичная, рассеянная, но на самом деле чрезвычайно чуткая, она в конце концов лучше всех угадывает свою дочь – и "вместо взрослой женщины, привыкшей распоряжаться и повелевать, она [Кэтрин] вновь стала маленькой девочкой, едва выглядывающей из-за трав и цветов, и кто-то огромный, высотой до небес, кому она всецело доверяла, взял ее за руку и повел за собой". день Мистер Хилбери, также невнимательный и ленивый на чувства, он сумел в конце концов создать впечатление (хотя немного в ироническом свете): "...образец мужественности и экстравагантности, свирепости и безрассудства, царь природы, удаляющийся в свое логово с грозным рыком, который и в наши дни слышится порой даже в самых изысканных гостиных". Я полюбила их обоих!
ночь Прошлое. Аристократизм. Длинные платья. Поместья. Канделябры. Экипажи. Место женщины – брак и хозяйство (Уильям: "Если подумать, без этого [брак] ты [женщина] никто, ты живешь лишь наполовину, используешь лишь половину своих возможностей"). день Будущее. Демократизм и эклектичность. Электричество. Квартирки и коттеджи. Поезда (о них любит рассуждать отец Мэри). Права женщин. ночь Прошлое. Здесь живет аристократка Кэтрин, отсюда она жаждет вырваться. день Будущее. Этим живет суфражистка Мэри, но ее тянет назад.
ночь О чем мечтать. день Чем заполнить свою жизнь. Работа в офисе. Визиты ("великая британская воображаемая игра в светскую жизнь"). Цветы для больной вдовы. Ботанический сад. Шелковичные червячки. Книга о великом предке... ночь Из-под покрывал вырываются тайные желания. Время искренности, неожиданных признаний, непредвиденных визитов, скитаний по темным улочкам. Время движения к себе самому и к другому, который кажется более понятным в сумерках... день Чувства драпированы манерами. Время приличных разговоров, скрытых мотиваций, когда другой человек – тайна. Ральф хочет "увидеть в холодном свете дня, есть ли хоть малая доля правды в придуманном им образе" – но день парадоксально скрывает искренность и глубину. Днем видно только дневное, а что настоящее в человеке?..
ночь Кэтрин не справляется с правилами дня ("ее попытки ответить своими фальшивыми чувствами на его истинные чувства, такому проступку нет прощения"), светская игра проиграна. день Мэри, такая искренняя и правильная, терпит поражение в своей искренности, ей не справиться с правилами ночи.
ночь и день Библейское движение от тьмы к свету ("был вечер... было утро"). Неслучайно в конце книги на глазах Кэтрин ночью создается мир: "Она только что узнала ответ на величайшую загадку Вселенной, разрешила важнейшую задачу: на один краткий миг в ее ладонях очутился весь мир — крохотный шарик, который каждый из нас всю жизнь пытается создать для себя из первозданного хаоса". ночь и день Движение к другому человеку, от тьмы незнания к свету понимания и любви, от надуманного образа-идеала – к реальной в своей противоречивости личности. ночь и день Я пережила их вместе с персонажами. От сомнений, снисходительности и скепсиса до принятия, восхищения и поклонения. От скуки первых страниц до слез в конце, до любви.

Першатэкст па-беларуску

Тут...

ноч Лічыцца жаночым часам, часам пачуццяў. дзень Лічыцца часам мужчынскім, часам разваг і аналітыкі. Хутказменнае мільганне дзён і начэй, эмоцый і ўчынкаў – сукупнасць жыцця рэальнага, дзейснага і жыцця таемнага, глыбокага жыцця душы. Але мяжа ночы і дня праходзіць наўпрост праз сэрца.
ноч Кэтрын. На першы погляд, чалавек дня: рацыянальная, непаэтычная, уладарка рахункаў і цэтлікаў, але насамрэч – сама рэфлексія. Таемнае маўклівае жыццё. Жарсць пад надзейным цёмным покрывам. Прыстойнасць, якая ўрэшце абарочваецца ломкай усіх прынятых свецкіх рытуалаў. дзень Мэры. Адкрытая, імпэтная, дынамічная. Сам рух і актывізм, на першы погляд... але ў глыбіні – мара пра хатні агмень і традыцыйнае побытавае шчасце.
ноч Кэтрын. Арыстакратызм. Званыя вечары. Выкшталцоныя манеры. Трымаць дом – гэта перакладваць паперы, чытаць старыя лісты, даваць указанні слугам. І – згода на шлюб з нелюбімым проста так, ад жадання перамены. дзень Мэры. Нязмушанасць. Офіс. Грамадская дзейнасць. Студэнцкія пасядзелкі на матрацах. Трымаць дом – гэта цыраваць панчохі, прыбіраць пакой, клапаціцца гаспадаркай. І – адмова ад шлюбу з каханым, таму што ў гэтым ёсць няпраўда сумлення.
ноч Ноч Кэтрын – зоркі і матэматыка. Самааналіз і летуценні. Ноч Мэры – гарачы камін, вязанне або вычытка дакументаў. дзень Экскурсія Кэтрын па доме: старыя мемарыяльныя рэчы, чарнавікі вершаў, трэснутае шкло на партрэце. Што можа быць больш няпэўным за жыццё памерлага паэта: хто дапраўды ведае ягоныя матывацыі, яго каханне, яго спраўджанасць ці няспраўджанасць... Экскурсія Мэры ў доме бацькоў: што можа быць больш рэалістычным за старажытную цагляную кладку паляўнічага пакоя, былой пральні, цяперашняй гасцёўні. ноч Кнігі. "Просто сочетание странное -- книги и... чулки. Очень странный союз..." – кажа Ральф. дзень Панчохі. "...я люблю и то и другое: и Эмерсона, и чулки", – адказвае Мэры так па-жаноцку.
ноч Ральф Дэнем. Рэфлексія. Хістанні. Паэзія жарсці. Сумневы і няёмкасць. дзень Уільям Родні. Сухасць метрыкі. Проза побыту. Пыхлівасць і ўпэўненасць.
ноч Місіс Хілберы, няўважлівая, рамантычная, рассеяная, але насамрэч надзвычай чулая, яна ўрэшце лепш за ўсіх угадвае сваю дачку – і "вместо взрослой женщины, привыкшей распоряжаться и повелевать, она [Кэтрын] вновь стала маленькой девочкой, едва выглядывающей из-за трав и цветов, и кто-то огромный, высотой до небес, кому она всецело доверяла, взял ее за руку и повел за собой". дзень Містар Хілберы, таксама няўважлівы і лянотны на пачуцці, ён здолеў урэшце стварыць уражанне (хоць троху ў іранічным святле): "...образец мужественности и экстравагантности, свирепости и безрассудства, царь природы, удаляющийся в свое логово с грозным рыком, который и в наши дни слышится порой даже в самых изысканных гостиных". Я палюбіла іх абаіх!
ноч Мінулае. Арыстакратызм. Доўгія сукенкі. Маёнткі. Жырандолі. Экіпажы. Месца жанчыны – шлюб і гаспадарка (Уільям: "Если подумать, без этого [шлюб] ты [жанчына] никто, ты живешь лишь наполовину, используешь лишь половину своих возможностей"). дзень Будучыня. Дэмакратызм і эклектычнасць. Электрычнасць. Кватэркі і катэджы. Цягнікі (пра іх любіць разважаць бацька Мэры). Правы жанчын. ноч Мінулае. Тут жыве арыстакратка Кэтрын, адсюль яна прагне вырвацца. дзень Будучыня. Гэтым жыве суфражыстка Мэры, але яе цягне назад.
ноч Пра што марыць. дзень Чым запоўніць сваё жыццё. Праца ў офісе. Візіты ("великая британская воображаемая игра в светскую жизнь"). Кветкі для хворай удавы. Батанічны сад. Шаўкавічныя чарвячкі. Кніга пра вялікага продка... ноч З-пад покрываў вырываюцца таемныя жаданні. Час шчырасці, нечаканых прызнанняў, неспадзяваных візітаў, бадзянняў па цёмных вулках. Час руху да сябе самога і да іншага, які здаецца больш зразумелым у прыцемках... дзень Пачуцці драпіраваныя манерамі. Час прыстойных размоваў, схаваных матывацый, калі іншы чалавек – таямніца. Ральф хоча "увидеть в холодном свете дня, есть ли хоть малая доля правды в придуманном им образе" – але дзень парадаксальна хавае шчырасць і глыбіню. Удзень відаць толькі дзённае, а што сапраўднае ў чалавеку?..
ноч Кэтрын не спраўляецца з правіламі дня ("ее попытки ответить своими фальшивыми чувствами на его истинные чувства, такому проступку нет прощения"), свецкая гульня прайграная. дзень Мэры, такая шчырая і правільная, церпіць паразу ў сваёй шчырасці, ёй не справіцца з правіламі ночы.
ноч і дзеньБіблійны рух ад цемры да святла ("быў вечар... была раніца"). Невыпадкова ў канцы кнігі на вачох Кэтрын уночы ствараецца свет: "Она только что узнала ответ на величайшую загадку Вселенной, разрешила важнейшую задачу: на один краткий миг в ее ладонях очутился весь мир — крохотный шарик, который каждый из нас всю жизнь пытается создать для себя из первозданного хаоса". ноч і дзень Рух да іншага чалавека, ад цемры няведання – да святла разумення, да любові, ад надуманага вобраза-ідэала да рэальнай у сваёй супярэчлівасці асобы. ноч і дзень Я перажыла іх разам з персанажамі. Ад сумневаў, паблажлівасці і скепсісу да прымання, захаплення і пакланення. Ад нуды першых старонак да слёз прыканцы, да любові.

Открытый "Блокнот", книга с закладками под рукой, а с чего начать даже и не знаю. Какое-то нейтральное отношение осталось от книги, и поэтому так сложно сделать акцент на какой-то детали и начать с нее монолог.

Что ж, перед Вами, дорогой читатель, роман молодой писательницы Вулф, типичный английский роман, как говорят многие. А ведь в будущем, Вирджиния станет основоположником модернизма, но пока она вынуждена писать в рамках "общественного мнения и желаний". Давайте попробуем разобраться, что же из себя представляет это "типичное" произведение.

1. О чем роман?
"Ночь и день" - о любви, разной, многогранной, меняющейся, идущей вразрез с принятыми правилами, и тут не просто двусторонние отношения. Нет, тут целая "пирамида чувств"! Чувства, бурлящие в молодых сердцах, переходящие из одного состояния в другое, как ночь сменяет день, так и дружба переходит в любовь.

2. Кто герои?
Итак, в центре романа семья Хилбери, семья с литературной историей, главой семейства, несколько безумной мамашей и весьма (как кажется на первый взгляд) рассудительной дочерью Кэтрин. Семья с кучей родственных связей по Англии, с такими типичными литературными вечерами, а также "музеем славы" предков. Понимаете, что это "верхи" общества.

Давайте теперь познакомимся с "корешками", "низами" - это семейство Ральфа Дэнема. Где есть его мама и куча братьев и сестер, в общем и целом находящихся на его попечении. И мало ему места дома, мало места для полета его бунтующей души. Ральф, будучи начинающим адвокатом, пишет небольшие статьи, которые публикуются естессна в журнале мистера Хилбери. И вот, подобным образом Ральф оказывается в доме Хилбери и на свою то ли радость, то ли беду встречает Кэтрин - холодную, неприступную, возможно даже черствую, но...почему-то такую пленяющую и волнующую сердце...

Так, кто же еще будет составлять "пирамиду"?

Один из них писатель и кто-то там еще - Уильям Родни, давний друг семейства Хилбери, влюбленный в Кэтрин, но при этом, совсем ее не понимающий.
Есть будущий ярый борец за права жЭнщин - Мэри Датчет. В целом, вполне милая девушка, работающая в штабе суфражисток, интересующаяся литературой и искусством, и влюбленная в Ральфа.
А еще есть двоюродная сестра Кэтрин - Кассандра, юная и впечатлительная особая, хватающаяся за всякое ей интересное, любящая поначалу исключительно шелкопрядов, но потом открывшая в себе чувства к Уильяму.

Вот такой вот запутанный клубок историй.

Но помимо вышеперечисленных, есть, конечно, и второстепенные типажи. Из всего их количества можно вспомнить две противоположно настроенные стороны женского существования. Одна их них тетушка Селия, "болеющая" за семейные ценности, сующая свой нос куда надо и не надо, и считающая любое поведение, выходящие за рамки ее представлений, неподобающим. Будь-то ситуация с не желающим жениться племянником, то совершенно "отвратным" поведением Кассандры по отношению к семейству Хилбери. Богатая женщина, то и делающая, что собирающая тайны, сплетни, и не думающая о чем-то чуть расширяющим сознание и представления о мире.
А второй персонаж - миссис Сил, боец, "с постоянно пылающим от филантропического энтузиазма лицом"! Противопоставление тетушке, инфантильной и думающей о малом. А Сил думает о новом, великом, о появлении каких-то новых перспектив в жизни женщин. О том, что они не только хозяйки, но и члены общества.
Бунт, начало феминистского пути писательницы через слова персонажа (собственно, Мэри относится к этой же "частички души" автора).

В целом, эти два типажа, на мой взгляд, и отражают переходный период Вулф, от классической, простой литературы, к модернистской, новой!

3. Каковы некоторые составляющие типичного романа?
Это диалоги, размышления и бесконечные монологи. Порой казалось, что герои так и хотят сказать: "Тварь я дрожащая, или право имею?". Но, стоит отметить, что они не столь бессмысленны. Они очень даже раскрывают типажи персонажей, многих, да практически всех, наверное. Нет в романе пустых слов на ветер.

Много самой Англия, Лондона, такого тягучего и плавного, атмосферного, как будто знающего все наперед. Много внимания уделяется описаниям быта семейств-героев, как в Лондоне, так и в деревенских их усадьбах. Наверное, таким образом автор пыталась передать дух времени. Ну вышло это неплохо у нее, хоть и казалось местами лишнем.

Также витающий лейтмотивом "дух Шекспира". Здесь, конечно, не будет войны двух кланов и это не спойлер Просто это, опять же, некий намек автора насколько типичен роман, а может это даже и ирония над читателями! Дух модернизма начинает бунтовать и вливаться в книги :)

4. Так что же о чувствах?
А тут, пожалуй, самое сложное. Например, Кэтрин - вначале романа кажется, что это молодая горделивая особа никого и не любит, кроме себя, да и чувства других ее и вовсе не волнуют. Вот попался молодой человек Уильям, который вроде как проявляет симпатию, друг семьи, все его знают, всем он нравится. Да к тому же он еще и писатель, а это для миссис Хилбери, помешанной на литературной составляющей жизни, явилось веским аргументом. Но к "чувствам" Кэтрин подходит с разумной точки зрения, и начинает придумывать себе жизнь, после помолвки с Уильямом Родни. Как и что она будет делать, как себя вести, куда ходить и прочее - и это для нее явилось понятием "любовь". Ну а что, казалось бы ждать от дамы, помешанной на математике и звездах. И милый Родни не может растопить лед ее души, страдает, терзается, но не видит и тени переживаний в глазах избранницы. Неприступная Кэтрин. А она ведь с ним из жалости, и непонятно к кому больше - к нему или себе...

Но потом мы читаем внутренние монологи молодой девушки, в которых понимаем, что душа ее терзается не меньше других, да только выразить она это не может всем и каждому, для каждого у нее - своя правда. Тяжело ей в этом мире, который загоняет ее в некую клетку. И вот, вот она однажды встречается с Ральфом...который показывает ей свое семейство, который в своей комнате открывается ей с новой стороны. Кэтрин видит в нем такого же "зажатого" человека, который и рад бы вырваться, но обстоятельства все время прерывают его полет.

А потом начинается круговерть любовных перипетий и терзаний всех персонажей: Кэтрин впервые "видит" как проявляется любовь, а произошло это когда Мэри раскрывала ей чувства о Ральфе. Почему-то решает, что тот ее ненавидит с непонятных слов Мэри, вновь возвращается к Уильяму, потом отказывается от него и так далее и тому подобное. А тут еще в круговерть вмешивается юная Кассандра, и понеслось. Немало кругов пройдут герои, прежде чем преодолеют общепринятые уклады и составят свой расклад "любовных пар".

5. Исход романа?
Нууу, он типичен. Все разрешается, как только миссис Хилбери, одухотворенная посещением "мест Шекспира" возвращается, расставляет все и всех в шахматно-правильном порядке, упорядочивает хаос...В общем, не идет на поводу старого порядка, а помогает прорываться новым модернистским порывам любви. Какой-то скучный и вполне предсказуемый хэппи-энд.

6. Итог всего
Прочитала, поразмышляла пока писала рецензию, наверное все. Каких-то цепляющих впечатлений не было, ни положительных, ни отрицательных. Может все дело, что события тех дней нам так далеки. Ведь для современных девушек и юношей нет вопросов в том, чтобы встречаться с одним человеком, а связать себя узами брака с другим, нет сейчас тех строгих правил, когда разрыв помолвки становился "пятном" на репутации семьи и девушки/парня. Сейчас уже время той борьбы прошло, дамы добились признания прав. И возможно, именно поэтому бунтарский дух Кэтрин и Ральфа не так глубоко проникает в сердца!

Поэтому, хочется познакомиться с более поздними романами Вулф, где она проявляет себя во всей модернистской красе!

ПС. Прочитано в рамках "Долгая прогулка 2015, уровень 3", команда "Темные лошадки".