Рецензия на книгу

• 

  4es16 марта 2015 г.

  Спасибо Боженьке за то, как субъективно, личностно, через призмы всех своих точек воззрения на мир мы читаем книги. Ах, эту книгу бы мне тогда, когда любовь была возможна только как нечто конкретное, из сюжетов выпитанное, постулаторная: любить лишь так и никак иначе. Всё, что иначе — ложь и неправда, так ощущать не должно.
  И тут, в этом пути из света во тьму, расскажут о многогранностях. Вкуснейшим образом расскажут, тончайшим — я ещё не раз использую это слово.

  Начинала ночью (путь ведь от ночи ко дню, помните же?), в снегах, а пожелания спокойной ночи (фразы, завершающие роман) я прочла на качельках в самой что ни на есть зародившейся весне. И мне было всех лучше. Книга, дающая.

  Вулф восхитительна. Столько тонкости, столько деталей, всё — живое, динамичное. Не слишком удающиеся сцены-движения, сцены-как-бы-развития компенсируются сторицей размышлениями. В "Братьях Карамазовых" все герои говорили одним языком и то не смущало; здесь всех мыслей перетасовки протекают в одном ключе. И то снова не смущает: органично, приемлемо. Толку требовать разношёрстности, если оно мирно сосуществует в единообразии, варится само в себе и — в прекрасное и вкусное вываривается. Подавать с распустившимися почками. Ах.

  Не разжёванность, но на ладошке всё подаётся, то намёками, то - в лоб, но тонко, тонко. Вопросы, не требующие ответа, и эти мелочи, воспевать слов не хватит эти мелочи, флоберовские абсолютно, но столь нудные-занудно-выверенные. Тонкость потому что! Тонкость! Веточек тонкость!

  (Было внезапно встретить после девятой главы зацепочку перескакивания от одних действующих к другим завлекания для.)

  Встать и в воду смотреть. Зимнее солнце кочует от одного женского образа к другому. И женщины-то солнышки. Ох, этот поток сознания, который станет ещё более поточным и менее сознательным в поздних произведениях. Застёгнутое на все пуговицы пальто. Бутерброды. Шекспир. Ах. Чудно, чудно. Словить импульс с чувствоваться, вчитаться в него. И не столько бежишь глазами и душой за телодвижениями героев, сколько за бегом их мыслей, шагами их душ. Движение и тонкость, дадада. Потому что Вирджиния умеет.

  13

  88