Сансиро. Затем. Врата

Проза Нацумэ Сосэки полна подробного жизнеописания местного колорита и антуража Японии того времени. Автор замечательно показывает нам жизнь Японии начала XX века, когда современная западная культура приходит в традиционную культуру Японию. Жители открывают для себя новую литературу, изучают иностранные языки, уезжают на заработки в Европу, для молодежи стала доступна возможность получить образование в Европе, а в самой Японии появляется европейский стиль одежды и атрибуты жизнедеятельности современности.

У Нацуме Сосэки своя манера повествования текста. Все три произведения наполнены драматизмом. А монотонное, сухое изложение событий с подробным описанием того или иного действия персонажа нисколько не мешает чтению текста, а наоборот добавляет интерес углубиться в атмосферу загадочной и далекой Японии.

«Сансиро». После окончания колледжа в провинциальной глубинке, двадцатитрехлетний Сансиро приезжает в Токио для обучении на филологическом факультете в Токийском университете. По приезду его сразу охватывает масштаб города. Он обрастает вокруг себя новыми знакомствами. Каждый этот знакомый индивидуален по своему. Специалист по английской литературе и преподаватель в колледже – Хирота, к жизни относящийся полностью философски. Ученый, работающий при университете - Сохати Нономия, который оказывается знаком семье Сансиро. Однокурсник и в тоже время друг Сансиро – Ёдзиро, который занимается кипучей малоэффективной деятельностью и вообще оказывается двуличным человеком. И красавица Минэко, в которую он влюблен безответно. Сюжетная картина истории Сансиро очень интересна и романтична, изображается чистое, светлое юношеское чувство. Но мы на всю историю смотрим поверхностно, Сансиро хоть и вовлекается в круговерть событий, но живет в своем отрешенном мире. Как такового привычного всеми нами диалога между героем и читателем нету, но есть множество описаний мыслей и чувств персонажей, что заставляет нас сопереживать каждому из них.

Героем второго романа этой трилогии, «Затем», является молодой человек по имени Дайскэ. Тридцатилетний парень живет в отдельном доме со своим слугой и кухаркой с красивым садом под окном. Находится полностью на обеспечении родного отца и брата. Не считает нужным работать ради денег для содержания самого себя. Хоть он и сам говорит, что он лентяй, но он очень образованный человек, со вполне адекватными взглядами на жизнь, но не видит себя в будущем. Все свободное время посвящает чтению, посещает библиотеки. Но всё меняется, когда в одно прекрасное время в город возвращается его давний друг и однокурсник Хираока с супругой Митиё, которых он когда-то и сосватал. Хираоко пришлось оставить работу в столице и со временем в их семье начался разлад. Дайскэ не чурается помогать им финансово, чтоб покрыть долги перед ростовщиками. А тут еще и отец Даскэ, который чтит моральный кодекс, постоянно надавливает на него, что негоже в таком возрасте быть неженатым. Постоянно подбирает ему видных невест с приданным, но сын постоянно отказывается. Но вскоре его поставили перед фактом, либо женится, либо остается без финансирования.

В центре внимания романа «Врата» нам представляют довольно простую семью, но с очень сложной судьбой. Судьба им постоянно преподносит испытания. Жизнь Соскэ и его супруги О-Ёнэ, окрашена с самого начала в мрачные тона. Женились против воли своих родственников. Живут далеко не богато и денег почти всегда не хватает. Как и все молодые семьи хотели иметь ребенка, но трижды супруга теряла его на разной стадии беременности. Сам глава семьи очень слаб духом, постоянно боится и отказывается сделать один решительный шаг, который поможет найти выход.

Все эти три произведения являются своеобразной трилогией, она дает нам картину последовательного увядание сил в человеке.

Обычно, когда читала книги (особенно западного склада), я ощущала что нахожусь в диалоге с автором или с героем, или с обоими одновременно. Но, читая Нацумэ, все было не так. В предисловии к книге, было предупреждение, что японская классика выглядит рваной и недоделанной в глазах западного читателя, что уж говорить о вообще японской самобытности. Понятно, что после тонны аниме к быту я была готова, а вот рваность резала внутренний слух. Не было диалога ни с автором, не с героем. Ты как будто являешься сторонним зрителем и общаешься уже не посредственно с встречающими с ГГ людьми.

Сансиро (первый роман) мне понравился сюжетно – провинциальный мальчик, поступающий в столичный университет: наивность, приключения, искренне большие впечатления. Но больше всего понравился Хирота. Видно, что все терзающие автора мысли выходят из уст «Не взошедшего светила».

Читая Затем, я окончательно осознала, чем же мне нравится Япония начала двадцатого века – именно в таком кризисе находится Россия сегодня. Сто лет спустя мы наконец-то их догнали. Если в Сансиро был кризис образования, повествующий о том, что нас учат не обучаться, а зазубривать совершенно ненужную информацию, и от обучения в умах студентов не остается и следа… То Затем повествует уже о кризисе работы. Когда работа «работается» ради пропитания, а не самого труда: становится совершенно безразлично что делать и как, а главное рабочий старается как можно меньше напрягаться. Таким образом, человек превращается в рабочую машину, нравственно абсолютно бесполезную и не умеющую думать. Те же учителя и преподаватели из этой же категории – работая ради хлеба, они «впаривают студентам полную околесицу». В этом замкнутом круге нравственного падения виноват политический строй и экономический упадок государства. Но в нашей стране нет долгов и строй другой – отчего же мы живем хуже, чем "самураи, брошенные на завод"?
Дайскэ мне под конец романа начал очень сильно нравится. Я не сочувствовала герою, даже отчасти считала его виноватым, но его мировоззрение, взгляды на жизнь и способности к размышлению вызывают восхищение, уважение и приязнь. Казалось бы, сколько в нем бесполезного как в члене общества, столько же в нем полезного, как в главном герое.

Врата у меня пошли тяжело. С одной стороны я осознавала что показан «кризис отношений». Когда начинаются разлады в семье, с друзьями, с соседями, и каждый зацикливаются на себе из-за двух предыдущих кризисов ведущих к нравственному упадку. Но из-за того что автор все время нагнетает атмосферу, при этом больше вообще ничего не делая. Я конечно не требую, чтобы мне выложили выход из этой ситуации или какой-то милый хэппи энд. Но полное отсутствие хоть чего-нибудь помимо «нагнетания» отложило опечаток непонимания на эту повесть.

В итоге самым любимым романом стал Затем. А к Нацуме я еще обязательно вернусь, уж очень мне в целом понравился.

Очередная книга от японского классика эпохи Мэйдзи. Это произведение в чём-то противоположно предыдущей книге « Мальчуган». Тоже «зумер», меняющий свою жизнь. Если в «Мальчугане» герой ехал из центра на периферию, то здесь наоборот: уроженец Кюсю приезжает в Токио для учёбы на филологическом факультете. В столице всё первоначально становится интересно: лекции, общение с новыми людьми, но постепенно взгляд на жизнь в столице начинает меняться. Случается и не самый удачный первый опыт на любовном фронте.

Всё это происходит на фоне «Перестройки» после Русско-Японской войны. После демонтажа сёгуната Токугава происходят не только экономические изменения, но и изменения в сознании. Все цитируют и обсуждают европейских интеллектуалов, критиков и литераторов. Хотя и есть любование природой, традиционное для Японии, чувствуется, что культурные отсылки меняются по сравнению с Ихара Сайкаку и Тамэнага Сюнсуем. Хотя Сайкаку тут проскочил через упоминание одной из повестей. Есть и тема любви, ревности, дружбы: профессора, студенты, их родные, знакомые — ритм жизни другой на протяжении относительно небольшого периода времени. Есть и случайные люди, которые не так долго присутствуют, но призваны отразить обстановку и время. Происходят рассуждения об идеальных женщинах, о новых стандартах.

Повествование медленное и медитативное. Язык красивый с любованиями природой, но без лишних вычурностей. Даже захотелось этот текст в оригинале прочитать. Тем более по « Мы, Божией милостию, кот» помню, что язык его при всей европеизированности практически современный с минимумом иностранных заимствований.

Странная, но завораживающая книга. Тут мало что происходит во вне, все события скорее происходят в головах у главных героев. Их мысли, сомнения, размышления, решения. События каждого рассказа мы видим через призму одного персонажа, лишь иногда попадая в мысли второстепенного героя.
Тут нет динамики и скорости, но в сборнике ощущается скорее течение жизни. Глубокое вхождение в героя поразило меня как читателя. Вроде как ничего толком не происходит, но у персонажа так много мыслей. И ведь в жизни так. Даже в рутинном течении жизни находится место размышлениям о прошлом, настоящем и вероятном будущем.
Сборник состоит из трех рассказов, главные герои разные. Но я их воспринимаю как людей одного типа. Общей чертой я поставила их нерешительность. Они очень много сомневаются и даже какие-то важные шаги делают не сразу, только помариновав себя и близких. И при этом, эта нерешительность, которая в принципе мешает им, ими воспринимается как данность и у них нет особого желания что-то менять в своей жизни. Так же часто главные герои избегают, например, важных встреч, людей, и даже своих мыслей о прошлых поступках.
И что самое странное для меня было в этом книге - это то, что вроде ничего масштабного не происходит, но читать было интересно. Такое медленное погружение, как будто медленно тонешь. При этом тонуть приятно, хотя звучит конечно так себе.
Эта книга больше подходит для медленного и вдумчивого чтения. В этой книге я сильно почувствовала ту самую отличительную черту азиатской литературы, которую я в слова облечь не могу, но чувствую при каждом чтении книг азиатских авторов.

Эти три совершенно разные произведения, собранные под одной обложкой, объединяет одна похожая тональность. Здесь мало событий, герои занимаются своими повседневными делами, хотя это и делами то трудно назвать, настолько все главные персонажи пассивны и бездеятельны. И вот это, наверное, главное, они ничего не ждут от жизни, они просто наблюдатели, плывущие по течению и даже в ситуации, когда от них требуется некий поступок, им очень трудно на него решиться.

Сансиро, молодой провинциальный юноша, приехавший в Токио учиться в университете. Он полон радужных надежд и в плане учебы и в плане жизни в городе, он заводит новые интересные знакомства, но он абсолютно не способен хоть как-то влиять на происходящее вокруг, он скорее объект, чем субъект. И это черта его характера, а не результат каких-то жизненных перипетий.

А вот герой второго романа Дайскэ бездеятелен абсолютно осознанно. Он признает, что ленив от природы, но он готов преодолеть свою лень и начать трудится, если бы это имело смысл. У него есть теория, что труд ради заработка, это неполноценный труд, потому что на первое место выходит желание заработать, затратив при этом минимум усилий. По его мнению, только материально обеспеченный человек способен полноценно трудиться. Современную Японию Дайскэ считает нравственно и физически нездоровой, в ней нет дел, где он мог бы применить свои способности, поэтому Дайскэ предпочитает праздную жизнь на деньги своего отца.

Соскэ, герой третьего романа, попал в сложную финансовую ситуацию, а ведь ему надо еще платить за обучение в университете младшего брата. После смерти отца Соскэ, все заботы об управлении имуществом взял на себя дядя Соскэ, да так, что от этого имущества ничего не осталось. И опять мы видим абсолютную неспособность к каким-то активным действиям, Соскэ даже не может заставить себя пойти к родным за советом. Причина его пассивности, возможно, связана с жизненными обстоятельствами, Соскэ и его жена стали изгоями общества после того, как вступили в брак без родительского благословения и это их подкосило, они замкнулись друг на друге.

Все три истории достаточно простые по сюжетам, но при этом глубокие по смыслу, они про человека, про его место в мире, они очень японские, с определенной восточной эстетикой, мало эмоциональные, сдержанные- прекрасные представители японской классической литературы.

К прозе Нацумэ Сосэки трудно привыкнуть. Холодный, бесстрастный тон повествования, монотонный ритмический рисунок, сухое изложение событий. Все три романа, вошедшие в сборник, написаны от третьего лиц, но рассказчик на всем протяжении повествования сохраняет подчеркнуто отстраненный тон. Его задача, с которой он, надо отдать должное, прекрасно справляется, – тщательная фиксация действий и внутренних состояний персонажей, используемый метод - максимально точное и кропотливое описание того, что герои видят, делают, ощущают.

Это похоже на итальянский веризм: внимание к деталям, неприукрашенный показ повседневной жизни, отказ от сюжетности в пользу описания действий героя как проявлений его психического состояния. И тут же апатия, фатализм и мрачный взгляд на человеческую судьбу. Герои трех романов сборника – «лишние люди» или «заблудшие овцы» в терминологии Сосэки. Безвольные, неспособные к активным действиям, отчужденные от общественной жизни, пассивные и бесконечно одинокие. Все три произведения посвящены одной теме – изображению «последовательного увядания сил в человеке».

«Сансиро» — роман о молодости «лишнего человека». Двадцатитрехлетний герой приезжает из провинции в Токио, чтобы учиться в университете. Сансиро молод, полон надежд и планов на будущее, но постепенно начинает ощущать себя лишним в этом мире. Формально он вовлечен в активную студенческую жизнь, но занимает в ней позицию стороннего наблюдателя. Разочарования и социального одиночества еще нет, Сансиро полагает, что его бездеятельность – временное явление. Однако, уже в следующем романе («Затем») повзрослевший «лишний человек» отказывается работать из принципа: не стоит заниматься тем, к чему не лежит душа. Тридцатилетний Дайскэ безмятежно живет на деньги отца и брата, но однажды оказывается перед моральной дилеммой: жениться на нелюбимой девушке, выбранной для него отцом, либо лишиться содержания. Переживая конфликт между долгом и чувством (Дайскэ влюблен в другую), герой наконец-то должен начать действовать...

В третьем романе «Врата» показаны последствия сделанного героем выбора. Соскэ женился на О-Ёнэ против воли и своих родственников, и родственников девушки. Супруги любят друг друга, но Соскэ опустошен и разочарован. Отчасти из-за бедности: он был вынужден бросить учебу в университете, с трудом получил работу, но денег постоянно не хватает. Отчасти из-за особенностей характера: Соскэ труслив и безволен. К личной неустроенности добавляются семейные неурядицы: после смерти дяди, опекуна младшего брата Соскэ, выясняется, что семейство дяди присвоило себе наследство братьев. Брат героя лишен возможности продолжать учебу и просит Соскэ поговорить с тетей и двоюродным братом, но Соскэ постоянно откладывает важный разговор. Он чувствует апатию и безразличие не только к проблемам брата, но и к своему собственному положению, к событиям в стране, к болезни жены. Проходит год, но герой по-прежнему находится в беспомощном недоумении перед важным и существенным, отказываясь совершить решительный шаг. Врата захлопнулись. Выхода нет. Но героев Сосэки, по-видимому, все устраивает.

"Сансиро"
Вместо заглавия – цитата: «Смешение эпох. Типичная черта материального и духовного мира Японии».
Честно говоря, если бы я не знала, что «Сансиро», как «Затем» и «Врата», одно из поздних и последних произведений Нацумэ Сосэки, у меня бы сложилось совершенно противоположное впечатление. И все из-за внешнего антуража – наивная молодость, сверкающее перспективами будущее в большом городе, первая влюбленность, как тонкая игра сямисэна, японский колорит, как с открыток – или опадающие лепестки цветущий сакуры, или теплый весенний дождь, стекающий с яркого бумажного зонтика. Опять же, поверхностно, произведение показалось меланхоличным и, неожиданно, несколько романтичным, но вот если углубляться за «кулисы» сюжета, как за расписанную складную ширму, многое показывается не таким уж приятным.

Сансиро – молодой провинциальный парень, приехавший в столицу поступать в университет на филологический факультет. Он простой парень, воспитанный в старых традициях, скромный и довольно добродушный, благодаря чему, ему за довольно короткий период пребывания в Токио удается обзавестись самыми разными знакомыми. Каждый этот новый знакомый, от двуличного друга Ёдзиро до полюбившейся ему красавицы Минэко, - символ нового времени, стремительно меняющихся нравов японского общества под неминуемой европеизацией. Привычный мир вдруг словно превращается в ту драматичную сценку театра Но, которая кажется герою одновременно увлекательной и абсолютно непонятной.

Сосэки не пишет об этом, но можно предположить, какая ожидает судьба его героя? Хочет или нет, Сансиро придется стать единицей складывающегося нового мира, чтобы, наконец, естественно там расположиться и не чувствовать себя в нем чужим. Он должен будет стать таким же, чтобы уметь играть по правилам нового века и понимать знаки, скрытые в поведении и словах окружающих.

Дальше "Затем" и "Врата"

"Затем"
Вместо заглавия – снова цитата: «Истинный путь предначертан небом».

Наверное, это самое потрясающее произведение, которое мне довелось прочитать у Нацумэ Сосэки. Возникло аллегорическое впечатление, будто автор, методично и вдохновенно, тонким ножичком острого психологизма, снимает со своего героя слой за слоем, как утонченную до прозрачности ленту цедры, обнажая все его духовные и философские воззрения, и каждый раз, все ближе и ближе подбираясь к самому скрытому, немного интимному, человеческому естеству, чтобы под конец, безжалостно раскрыть своего героя, соком и мякотью наружу, на всеобщее рассмотрение.

Образ Дайскэ сложен – он потомок уходящей феодальной эпохи, испытывающий склонность к утонченной и одновременно нравственно чистой жизни, в одном лице являющийся представителем того молодого поколения, которое чтобы полноценно существовать в рамках нового мира, должен следовать его законам жизни. Жизненная позиция Дайскэ совершенно точно не вынужденное положение, а множество раз обдуманное решение – личный бунт против сложившейся системы.

По мнению Дайскэ, в последние годы материальная зависимость постепенно уничтожала в современном обществе стремление к нравственной чистоте. Выход он видел, только в том случае, если Японии удастся достигнуть финансовой мощи европейских держав и привести в гармоничное равновесие духовные ценности и жажду к богатству, но скептично был убежден, что такому вряд ли суждено случится. Конечно, я могу тут сильно ошибаться, но с моей «далекой колокольни» состояние Японии на данный момент видится именно таким, каким Дайскэ его видеть никак не ожидал.

Возможно, только благодаря своим специфичным воззрениям, Дайскэ и попал в ту сложную жизненную ситуацию, которая образовалась с приездом в город его друга студенческих лет Хираоки и его жены Митиё. Конфликт между «старым» и «новым» непреодолимо встал ребром. Как поступить, отдаться на волю судьбы или совершить собственный выбор, за последствия которого потребуется отвечать? Как здесь не преступить свои так долго отстаиваемые убеждения?

"Врата"

Вот такое впечатление складывается от жизненного уклада бедной семьи Соскэ и его жены О-Ёнэ. Жаль, если брат Соскэ, Короку, так и не поймет этого, что дом Соскэ может и беден, еда скудна, бумага на сёдзи дешева, но его брат – добрый человек, сделал всё, что было в его силах, чтобы устроить тому жизнь такой, какой хотелось Короку. Жаль ширму, неоцененное произведение искусства, но уверена, отец Соскэ бы одобрил бы такой поступок сына.

Конечно, главная проблема Соскэ вовсе не бедность, с ней он привык уживаться, а то чувство вины, действующее на него все более угнетающе. И тот шаг к прощению, Соскэ видит образно, как будто стоит у врат храма, обители духовности и нравственности.

Совсем недавно я прочла сборник Акутагавы Рюноскэ, считавшего себя учеником Сосэки Нацуме. Теперь же наконец добралась до самого сэнсэя. Забегая вперед, скажу, что мне очень хочется в ближайшее время прочесть две следующие за «Сансиро» работы. Это не совсем цикл, а скорее картина любви в разных возрастах: «Сансиро» - юность, «Затем» - зрелость и «Врата» - осень жизни. Почему сейчас в печатном виде достыпны только «Сансиро» и «Врата», но не «Затем». Теряюсь в догадках.

Сансиро – это молодой человек, приехавший из провинции в Токио поступать в университет, надежды в будущем - разбогатеть и прославиться. Он настоящий мечтатель, который уверен, что ничто не может помешать его желаниям и целям претвориться в жизнь. Реальность же не делает различий между мечтателями и циниками, и своё лицо ни от кого не прячет, показывает себя во все красе. Кого-то она отрезвляет, кого-то ломает, оглушает. Сансиро оказывается не готов к тому, что реальная жизнь не походит на его ожидания и спасается как может: изначально думая, что его родная деревня, его прошлое – это уже пережиток, который нужно оставить позади, в моменты одиночества и тоски он возвращается туда и в своих мыслях, и в перечитываниях писем матери, а потом и приезжает навестить свои родные места; студенческая жизнь оказывается непохожей на ту, что он себе рисовал, и даже знакомство и дружба с Нономией, Ёдзиро, Хиротой и т.д. не делает её той, что была в мечтах. Что же до любви, то, кажется, именно у Сосэки лучше всего получилось показать, каким ярким может быть это чувство у простого человека и как выглядит оно со стороны. Кому-то может показаться, что без слов непосредственно самих героев оно не может существовать и ярко гореть, мне же кажется, что в молчании кроется больше смыслов, которые как раз можно легко опошлить необдуманно брошенными фразами. Сам Сансиро не таится, не прячется от стороннего наблюдателя ни в лице читателя, ни в лице окружающих его людей – он открыт, начиная с первых же страниц и до самого конца (особенно это видно в сцене с незнакомкой в самом начале и на выставке в финале).
Помимо чувственной части, которая лично меня задела больше всего, автор поднимает тему проблемы поколений – акцент на сохранении «старого» в ущерб чему-то новому; отсюда же – проблема с образованием, когда в угоду поклонению чему-то великому (будь то литература, живопись и т.д., не суть) начинается мелочное, совершенно никому ненужное раболепие – например, студентов заставляют запоминать из скольких слов состоял словарь Шекспира и т.д.
Также весь текст наполнен множеством тем и вещей, которые хочется с кем-то обсудить, записать себе, сохранить надолго. Им не посвящается много времени, но вместе он образуют как картину того времени, так и какие-то беспокоящие практически каждого мысли, схожие чувства и моменты, когда кажется, что время остановилось и прямо сейчас только ты один видишь каков этот мир на самом деле.

А ещё я хочу оставить разговор Сансиро с Хиротой здесь (начинает разговор Сансиро):

Дальше разговор переходит на другую любопытную тему, но я оставлю это в виде «а продолжение – в книге».

История студента Токийского университета, только что окончившего обучение в своей родной глубинке и поступившего на филологический факультет: максимально очевидный сюжет. А теперь причины, по которым мне хочется ее рекомендовать.

- контекст эпохи. Только-только прошло радикальное преобразование Японии - из закрытого феодального общество превращается в относительно современное [больше - Википедия, эпоха Мейдзи или одноименный стрим у Bushwaker]. Отсюда и постоянные диспуты, вечера, преклонение перед различными видами искусства, размышления о месте японской литературы и т.д.

- студенческая жизнь. В книге образы приближенных к академическому миру показаны через разныз по темпераменту персонажей: кто-то берется за десять дел сразу, кто-то погружается с головой в работу, кто-то ищет свое место в новом мире и упорно не находит.

- образ провинциала. Главный герой сначала открыто восхищается столичной жизнью, полон как надеждами, так и ожиданиями, что, скорее всего, в столице живут потрясающие люди, непохожие на его окружение. Тем не менее, у него хватает мозгов понять, что, в какой-то момент его начинают использовать не самые добросовестные люди, но и как лучше выйти из сложившейся ситуации он плохо представляет.

- стиль повествования. Здесь нет откровений и внезапных поворотов, повествование идет размерено, а построение мира происходит посредством монологов случайных людей и постоянных персонажей.

Спустя два года чтения японской литературы я потихонечку начала видеть паттерны и приемы, которыми пользуются писатели, например, как быстро герой впадает в меланхолию, кто его окружает, в особенности - архаичное отношение к женщинам (вежливое, но основанное на нереалистичных стереотипах о правильности, красоте, легкости характера и т.д.)

Так что рекомендую заценить. Я читала перевод А. Рябкина 70-х, и шераховатости в нем все-таки присутствовали. Дополнительно рекомендую ознакомиться с предисловием от В. Гривнина - только не ловите себе спойлеры, а то в таких статьях их просто вагон!

Честно говоря, чтобы полностью проникнуться этими повестями, нужно хорошо представлять себе японскую жизнь на сломе двух эпох. По сути дела, та камерная интригующая всех иностранцев Япония уже перестала существовать. От нее осталось немногое: старики, живущие старыми понятиями о чести и долге самурая, публикации в газетах о том, где и какие зацвели цветы, иногда, но уже далеко не всегда, японская одежда и трапезы, с которыми, однако, успешно соревнуется и европейский стиль. Если кто-то решит прочитать эту книгу, чтобы познакомиться с особым японским бытом, его ждет большое разочарование. Если кто-то решит прочитать увлекательные роман, то он тоже будет разочарован. Здесь нет таких героев, за которых начинаешь болеть всей душой, мечтаешь, чтобы все их желания и устремления исполнились. И отчасти это вызвано тем, что этих желаний и устремлений у героев особенно-то и нет. 
Так что книга эта, скорее, важна была для самих жителей Японии. Она достаточно четко отражала душевное состояние ее жителей на тот момент. Казалось бы, Япония выиграла русско-японскую войну, Япония потихоньку приоткрывается, начинает перенимать западные веяния, отправляет своих граждан туда учиться, уже даже женщинам постепенно дается большая свобода. Но увы, все это не идет на благо стране. Недаром один ученый даже произносит в книге, что поражение пошло бы ей на пользу куда больше, чем победа. Жители страны растеряны, прошлые порядки уходят, они слишком старомодны и не подходят для современной жизни. Но новые на их смену не пришли, они не родились сами, их можно только заимствовать целиком, а это означает потерять культуру. Поэтому и герои у нас нерешительные. Они просто не понимают, куда можно двигаться в этом мире, куда приложить свои стремления, да и к чему вообще стоит стремиться, чего желать? Юноша возлагает надежды на университет, но постепенно осознает, что преподавание там сводится к пустой схоластике, там нет живого слова, полезного для жизни. Закончивший университет, грамотный образованный человек предпочитает сделаться никчемным лентяем просто потому, что не видит своего пути. Путь наживы для него слишком груб и примитивен (разумеется, это не мешает ему принимать деньги от отца и брата, обычных дельцов), замены же ему он пока не видит. Можно было бы сказать, что это исключение, что он просто не деятельный по природе своей человек, но автор выводит и других второстепенных персонажей. Они деятельны, никак не могут остановиться, но больше напоминают белку, мчащуюся по кругу. Их суета и движение в лучшем случае бесполезны, в худшем - вредны.
Вот такие совсем нерадостные мысли, такой настрой эпохи отразил автор в своей интересной трилогии, где главные герои всегда разные, но при этом идет постепенное взросление и старение человека. Происхождение и мысли этих героев различаются, их нельзя было бы назвать одним человеком, но каждого из них могла бы ждать схожая судьба, а такое разделение лиц лишний раз подчеркивает, что падению в эту моральную пропасть подвержены совершенно разные сословия, и дело не в приезжем из глубинки или отсутствии денег, а эта духовная пустота затягивает в себя очень многих думающих людей.