Рассказы и повести японских писателей в переводе Аркадия Стругацкого

Акутагава знакомит нас с пациентом психиатрической клиники, который уверен, что его регулярно навещают каппы - жители страны водяных.
Рассказчик, если верить ему на слово, какое-то время назад гостил в этой удивительной стране, расположенной где-то под водяной толщей.
Он любезно готов поделиться подробностями своего пребывания в гостях у капп. Их уклад жизни, как быстро выяснилось, мало чем отличается от принятого в человеческом социуме.
Писатель не скрывает, что написанная история - аллегория на знакомое ему японское общество. Несложно расширить аллегорию на человеческое общество в целом. Водяным для самоутверждения и поднятия самооценки нужно создать образ врага. На эту роль неплохо подходят, например, выдры. Каппы с гордостью рассказывают своему человеческому гостю о славных победах, одержанных над выдрами. А то что в этих битвах погибло множество капп? Ну так ведь по имеющейся в стране водяных информации выдр от рук капп пострадало ещё больше. «Мы круче всех, и это главное», считают милейшие водяные существа.

Забавное и печальное, обыденное и сюрреалистичное настолько тесно переплетены в этой небольшой философский зарисовке, что не знаешь, какие эмоции испытывать при прочтении. Описание жития-бытия капп, диалоги, которые они ведут между собой, часто вызывают грустную улыбку.
Однако один момент особенно запоминается.

В стране водяных принято спрашивать у младенцев, которые вот-вот должны родиться, хотят ли они появиться на этот свет.

Не все маленькие каппы отвечают на этот вопрос положительно. Не всем хочется, долгие годы или как получится, нести на себе бремя жизни. Жизнь не кажется достаточно привлекательной, чтобы брать на себя разнообразные риски.
В этом эпизоде, должно быть, отразилось разочарование самого Акутагавы.

«В стране водяных» - не просто сатира в фантастических декорациях, но ещё и очень личное произведение писателя. Вскоре после его создания Акутагава совершит суицид.
Один из персонажей в стране капп, эксцентричный поэт, тоже совершает самоубийство, оставив всех гадать, зачем он это сделал. Не увидеть определённую параллель с жизнью автора трудно.
Также в истории, видимо, проявляется страх Акутагавы лишиться рассудка, как это случилось с матерью писателя.

Подводя итог, это немного гротескная, грустно-трогательная и проникающая в сознание история, которую можно прослушать за один час.

19.01.2025. Пионовый фонарь. Санъютэй Энтё

Молодой самурай Синдзабуро ведёт тихую и уединённую жизнь, стараясь избегать суеты и дворцовых интриг. Однажды в ночь Обон, когда миры живых и мёртвых становятся ближе, к его дому приходит загадочная девушка О-Цую, чью красоту подчеркивает свет пионового фонаря. Очарованный её обаянием и добротой, он принимает её частые визиты за чистую монету, не подозревая, что за этим скрывается зловещая тайна. Люди шепчутся о странной паре, и сосед старика предупреждает Синдзабуро о мрачной правде, которая таится за этими ночными встречами. Тайна фонаря и истинная природа О-Цую становятся отправной точкой для череды драматических событий, которые заставят героя взглянуть в лицо потустороннего ужаса.

Начну опять с метафоры: «Пионовый фонарь» — это как старинное японское блюдо, где за кажущейся простотой скрывается богатство вкусов. Санъютэй Энтё виртуозно переносит в старую Японию, где прошлое и настоящее переплетаются, как ветви бонсая, создавая пространство для историй о чести, долге и мистике. Но это не просто рассказ о мести, а также портрет человеческой души, раскрывающий её через призму традиций и фол

Энтё, мастер ракуго, завораживает с первых строк. Его язык звучит просто и живо, словно старый сказочник у очага рассказывает о древних временах. Речь автора легка, но полна нюансов, как мелодия сякухати, где паузы важны не меньше самих звуков. Энтё умело создаёт моменты тишины, давая читателю время почувствовать и задуматься. В диалогах герои оживают: они искренние, иногда острые, иногда грубоватые, но всегда настоящие.

Тема мести проходит через текст, как копью сквозь ногу злодея. Но эта месть не холодна и безразлична — она личная, наполненная сомнениями, эмоциями и поисками смысла. Коскэ, главный герой, не просто мстит; он пытается понять, что значит быть человеком в мире, где долг и чувства могут не совпадать.

Жизнь героев напоминает неуправляемую лодку на бурной реке: судьба и провидение здесь не карают, но и не прощают. Волны событий кажутся знаками от высших сил, направляющими героев в моменты сомнений. На первом месте здесь всегда долг и честь — они словно невидимые нити, связывают поступки героев, задают направление их жизням и определяют выбор. Именно через эти качества раскрывается глубина Коскэ: его борьба с самим собой, со своим страхом и сомнениями превращает месть в философский поиск справедливости. На этом фоне выделяется история Синдзабуро, который, погружаясь в тайну О-Цую, вынужден решать, как далеко он готов зайти ради своих чувств. Мистические элементы — оборотни и духи — не просто пугают, но заставляют задуматься, где пролегает граница между реальностью и ужасами, которые мы сами создаём.

Герои повести «Пионовый фонарь» предстают перед нами не как идеальные архетипы, а как живые люди, полные противоречий и слабостей. Коскэ — это не просто мститель с мечом в руках. Его путь отражает внутренний конфликт между долгом и личными чувствами. Его наставник Иидзима — воплощение мудрости, человек, готовый пожертвовать собой ради идеалов, которые он давно превзошёл, но всё же хранит. Образ О-Куни загадочен, как дымок от свечи: её непредсказуемость завораживает, а алчность словно скрытый клинок, внезапно обнажающийся в самый неожиданный момент. Не стоит забывать и Синдзабуро, чья история любви с О-Цую становится не только трогательной, но и пугающей. Второстепенные персонажи, хоть и менее яркие, создают необходимый фон, чтобы основные фигуры сияли ещё сильнее.

Япония Энтё — это не просто место, это состояние души. Она одновременно реальна и иллюзорна, словно сон, который трудно забыть. Каждый храм, каждая улочка наполнены символами, а мистические элементы добавляют тексту остроты, как щепотка васаби к суши.

Эпоха Эдо оживает перед глазами: от самурайских двориков до шумных рынков. Но главное — ощущение времени, когда традиции сталкиваются с переменами, создавая напряжение, которое чувствуется на каждом шагу.

Не всё в повести идеально. Некоторые сцены кажутся чересчур сжатыми, будто автор боялся задержаться на них дольше. Это лишает текст возможности глубже погрузить читателя в эмоции. Кроме того, мистические элементы иногда появляются слишком резко, что немного выбивает из атмосферы.

«Пионовый фонарь» — это не просто рассказ, а путешествие в мир сложных человеческих чувств. Здесь каждое действие кажется продуманным, но с элементом непредсказуемости, который заставляет задуматься о последствиях. Конечно, текст не лишён шероховатостей, но эти несовершенства делают его более живым и человечным. Это история о поиске своего места в мире, где понятие чести может стать одновременно поддержкой и тяжёлой ношей. 8 из 10.

Азиатскую литературу открыла для себя относительно недавно, и с каждой книгой она всё больше увлекает меня спецификой азиатского менталитета и этническими особенностями, не всегда доступными нашему стандартному восприятию. Часто в книгах азиатских авторов возникают трудности с запоминанием имён и хитросплетением взаимоотношений героев, но единожды в них разобравшись и проведя условные стрелочки между персонажами, выдыхаешь и начинаешь получать удовольствие от чтения.

Скажу откровенно, обилие главных и второстепенных героев в такой небольшой повести меня и здесь сначала озадачило. Иногда приходилось возвращаться назад, чтобы перечитать кто есть кто и кто кому кем приходится. А поскольку действие в книге развивается чрезвычайно театрально и динамично, то уже как-то быстрее хотелось выдохнуть и получать удовольствие. Желательно до того, как книга закончится.

В произведении автор сразу выделяет две основные сюжетные линии. Первая линия – это история любви красавицы-японки О-Цую, дочери уважаемого самурая Иидзимы Хэйдзаэмона, и скромного ронина Хагивары Синдзабуро. Вторая сюжетная линия выделяет в качестве основного персонажа двадцатидвухлетнего дзоритори Коскэ, поступившего в услужение к отцу О-Цую, и не подозревающего о страшном откровении, которое носит в себе Иидзима Хэйдзаэмон.

Обе линии, хотя и кажутся периодически чуждыми друг другу, переплетаются между собой, и в конечном итоге вырисовывается общая картина. К радости поклонников жанра в повести многое отвечает аутентичному японскому колориту: отважные самураи, чётко следующие понятиям чести и долга; коварные злодеи, мечтающие провернуть сомнительную авантюру и избавиться от самурая; печальные влюблённые, которым не суждено быть вместе, но сила любви которых готова выйти за рамки физических концепций. И конечно же, не обошлось и без такой близкой японским авторам мистики, призрачно балансирующей на грани вымысла и реальности в мерцающем огне от фонаря в форме пиона.

Странная мне попалась повесть, которой я заинтересовалась, конечно, из-за жанра фэнтези. Хотя это скорее сатира, ведь фантастические существа, в стране которых проводит время рассказчик, живут почти как люди, с некоторыми отличиями, которые скорее роднят их с нами, являясь гиперболами и метафорами общественных пороков человечества. Во я загнула! Фантазия у автора впечатляет, а небольшой текст читается легко и с интересом несмотря на отсутствие каких-либо динамичных событий. Кроме того, хотя рассказ льется очень живо, но его начало и конец создают обоснованное сомнение в реальности фантастической составляющей книги.
Потихоньку изучая японскую культуру и мифологию я уже встречала описания японских водяных - капп, которые живут в любых водоемах и не против время от времени потопить какого простофилю. Но в повести автора про последнюю особенность капп не сказано, герой книги сам увязывается за каппой и попадает в страну водяных, живёт там, с интересом изучая этих разумных созданий и удивляясь отличиям их общества от человеческого.
Каппы скрываются от людей, но вот сами в наш мир наведываются регулярно и хотя у них есть своя культура - литература и музыка, но и человеческие поэты и музыканты, писатели и философы у них в чести, а некоторых они даже считают святыми. Мне понравились афоризмы из книги знакомого рассказчику философа Магга "Слово идиота".

«В стране водяных» Рюноскэ Акутагавы оставляет очень необычное впечатление. В начале кажется, что это просто сатирическая фантазия о мире странных существ «Каппа», где всё устроено наоборот. Но по мере чтения понимаешь: именно в этой перевёрнутости и скрыта главный посыл повести. В стране Капп дети сами решают, стоит ли им появляться на свет, рабочие диктуют условия капиталистам, а поэты уходят из жизни, когда чувствуют творческую пустоту. Эти гротескные образы неожиданно точно отражают многие парадоксы реального общества.

Акутагава показывает, насколько странными могут быть наши собственные нормы и убеждения, стоит лишь взглянуть на них со стороны. Его фантастический мир — не попытка уйти от действительности, а способ высветить её слабые места. И именно это ощущается особенно ярко: за фантастическими ситуациями угадывается усталость автора и его попытка разобраться в природе человеческой нелепости и противоречий.

Повесть написана легко и читается быстро. Она заставляет задуматься о том, что мы считаем «нормальным», а что — «безумным», и насколько эти границы условны. Одновременно иронично, и печально. Ведь «В стране водяных» это зеркало человеческого безумия.

Азиатская литература для меня особенный, завораживающий мир. Иногда её чтение даётся мне легко, иногда же я долго привыкаю к сюжету и стилю. При чтении повести Санъютэя Энтё я испытывала смешанные чувства. Сначала я долго продиралась сквозь все перипетии сюжета и пыталась разобраться и запомнить, кто из героев есть кто, а также не запутаться в их родственных, дружеских или вражеских связях. Но постепенно повесть увлекла меня так, что я уже не могла оторваться и читала главу за главой, не откладывая книгу.

В сюжете задействовано множество персонажей, которые сначала кажутся не связанными друг с другом, но постепенно все линии и взаимоотношения складываются в единую картину. Одна из линий касается молодой девушки О-Цую и её возлюбленного Синдзабуро, которым не суждено быть вместе. Но ничто не в силах убить любовь девушки. Противники этой любви могут погубить тело О-Цую, но даже после смерти она не оставит любимого.

Вторая сюжетная линия посвящена юному Коскэ, дзоритори в доме отца О-Цую. Юноша очень привязан к Иидзиме, который стал для него не только господином, но и настоящим наставником. Коскэ на всё готов ради Иидзимы, но даже не догадывается, что ужасный случай из прошлого господина непосредственного касается и его собственной жизни в настоящем.

Постепенно в сюжете повести отчётливо проявляется мистика, и это настоящий подарок для любителей жанра. В этом произведении мистические моменты не настолько страшные, что бросает в дрожь, но в то же время достаточно жуткие, атмосферные и интересные. Так уж вышло, что я читала повесть, когда день за днём шёл дождь, а потому смогла прочувствовать мрачную атмосферу мистической составляющей.

"Пионовый фонарь" — увлекательное произведение классической японской литературы, которое обязательно стоит прочитать тем, кому интересна культура Азии и мистика.

У меня есть небольшой список японских авторов — уважаемых и давно почивших, с которыми непременно нужно познакомиться, но оказывается не так-то легко просто сесть и прочесть всех по очереди. Поэтому два-три раза в год я открываю очередного автора и чаще всего думаю: "А ведь стоило так не затягивать", и вот опять. Это опять также относится к странному совпадению, где я отдаю предпочтение именно тем японским писателям, которые покончили с собой. Такая необычная тяга, работает в восьми случаях из десяти.

Сюжет.
Герой сей повести встречается взглядом с каппой (разновидность японских водяных) и бросается за ним вдогонку, в итоге попадая в другой мир. В мире этом абсолютно всё вызывает у него отрицание, но понемногу он привыкает. К тому, как поступают с безработными каппами, к тому, как проходят у них роды, к тому, как работает власть, и это неудивительно, ведь в чём-то подобный взгляд определённо привлекает.

Самое интересное в том, что мир капп не особо отличается от людского, помимо того, что здесь все привыкли называть вещи своими именами и не скрывать жестокость. Это к тому, что если государство сокращает рабочие места, многим людям и не остаётся ничего помимо того, чтобы медленно умирать без каких-либо средств к существованию. И "гуманный" способ, используемый каппами, в извращённом смысле таким и видится.

Автор показывает на примере несуществующих созданий, как оно всё устроено и как именно работает. Задаётся вопросами есть ли польза от самоубийств и приводит ли оно к тому, чего желаешь. И если судить по одному из персонажей, решившим проверить это на себе, оно не конец жизни, может, лишь земной, но необходимого ты не получаешь, застряв в собственных чувствах и желаниях. Настоящий круговорот самоубийства в действии, не иначе. И печально осознавать, что сам Рюноскэ, понимая эту простую истину, всё же выбрал такой способ уйти из жизни.

Я с неким трепетом отношусь к японским книгам, где затрагивается данная тема. Отчего-то мрачность рассуждений, гнетущая атмосфера самих произведений и в целом знание, что автор всё-таки закончил, как и его персонаж, добавляет особой пикантности написанному. Не назвала бы себя такой уж любительницей драмы и трагедии, но как же часто она привлекает к себе внимание. В данной повести она особо хороша, показанная с двух сторон: умершего и его "друга".

И к завершению мне уж больно сильно хотелось упомянуть прекрасного каппу Магга. Его взгляд на обыденные вещи, разговоры о неправильном и ненормальном, даже его книга — всё в нём так и кричит, до чего же он замечателен. Практически уверена, что оценка повести вскочила благодаря ему и некоторым его изречениям. Остальные персонажи блекли на фоне Магга. Привожу несколько примеров:

Мир жесток и несправедлив, в нём так много черноты, что иногда ужасающе хочется сбежать, но человек на то и человек, чтобы получив относительное спасение броситься в объятья того, от чего летел сломя голову. Главный герой вернулся к тому, что казалось более рационально, чтобы всю оставшуюся жизнь жалеть об этом. Так люблю ли я драму? Определённо.

Такая занятная японская штучка – это и сказка, и сатира, и мистика, и драма, изрядный юмор и мудрость – всё в одном флаконе.

Сказка (или притча) – о том, как любое деяние не проходит бесследно, воздаяние обязательно ждёт впереди, не руби, как говорится, с плеча. Попробуй решить всё мягко, миром. Вот и молодой самурай Иидзима Хэйтаро пробовал урезонить пьяного нахала и буяна, да только тот от этого всё больше наглел, и тогда Иидзима рубанул с плеча. Через много лет карма его настигла, и, распутывая сложный клубок воздаяний, понятий о чести, жертве и долге, Иидзима задумал и исполнил своё решение вопроса, и вдобавок расписал на бумаге, объясняя, как и почему он действует, и как следует действовать другим, чтобы максимально уравновесить запутанную ситуацию.

А ситуация запуталась тем, что через много лет к нему на службу и обучение фехтованию поступил Коскэ, сын убиенного пьяницы, с намерением обучиться боевому искусству и отомстить за отца. Далее всё усложняется тем, что сюда вмешиваются и другие люди с их страстями, и мистические силы (привидения), и предсказания гадальщика - физиогномиста Юсая, и толкования мудрого настоятеля храма Рёсэки, который в отличие от предсказателя, утверждающего, что ничего нельзя сделать, даёт шанс и человеческому фактору. Рёсэки говорит, что Коскэ – доброго молодца, которому суждено уравновесить добро и зло, – на пути неизбежно ждёт смертельная опасность, и только от него самого, его действий и неустрашимости зависит исход – победа или поражение, рана или смерть, а может, и вовсе останется неуязвимым, но главное - не отступать.

Трагическое и комическое здесь идут рядом, самоуничижение соседствует с оскорблениями, самопожертвование – с самым гнусным предательством. Любовь и смерть всегда вдвоём.

Это не очень объёмное произведение включает много самобытных приключений, в которых отражается своеобразный японский менталитет, где, кажется, законы кармы выше законов гуманизма.

Юмор всегда юмор висельника, и в случае надобности вы научитесь юмору именно на виселице, — говорил Моцарт в магическом театре Германа Гессе. Ну, как говорил... Смеялся. Тем самым леденящим кровь смехом Бессмертных.
Бессмертные любят шутить: Степной волк впервые был издан в том же году, что и «Каппа» Акутагавы.

Высшая форма смеха — смех загнанного в ловушку зверя; смех, возвышающий над, когда внутри находиться нет уже никаких сил.
Самая страшная форма смеха. Не просто так ведь волосы дыбом встают у тех смертных, кто слышит хохот обретших бессмертие?
Самая чистая форма смеха: смешнее всего — когда с каменным лицом.
Смех без смеха как единственный способ сказать самое важное-нужное-страшное как бы невзначай; сказать так, чтобы можно было притвориться, будто не услышал.

Смеяться как Бессмертные в год своей смерти — о да, так может лишь Акутагава. Любимый висельник, выбравший не петлю, но яд. Чем не последняя шутка, отыгранная, как и всегда, безупречно всерьез?

«В стране водяных» — что в Стране чудес. Не просто так ведь герой бросается за изумрудным каппой (только потом станет понятно, что каппы не изумрудные и не серые, а вовсе себе бесцветные или, вернее, всецветные — как хамелеоны, как лжецы, и как те, кто привык выживать, мимикрируя), и падает в яму вслед за Алисой, что бежала за белым кроликом полвека назад.
Там, на дне — не утопия и даже не анти-, там всё то же, пусть и наоборот. Сколько аллюзий, явных и скрытых переплетаются меж собой в мире капп? Вот он, момент, когда Кэрролл и Ницше, Толстой и Фицджеральд действуют сообща под знаменами абсурда — заливаясь смехом, от которого так восхитительно жутко.

А ведь пять лет спустя вышли китайские Записки о Кошачьем городе , где всё про то же, всё теми же средствами — гротеск и аллегория, сатира. Меняется место, меняется выдуманный народец, но не характер карикатуры и не ее адресат.
Смех там, правда, другой совсем. Но какое это имеет значение, если любой смех над собой — еще один шажок к смеху Бессмертных?

"Восток дело тонкое", конечно, эту фразу товарищ Сухов говорил не о Японии, однако, никто не будет спорить, что японский менталитет кардинально отличается от западного, а ещё

"Японцев хлебом не корми, только бы кто-нибудь красиво умер". (Б.Акунин)...

Согласно сетевым источникам, история о призраках-женщинах, разгуливающих с пионовым фонарем, пришла из Китая. Во второй половине 17 века буддистский монах-писатель Асай Рёй адаптировал её под японские реалии. В последствии появилось несколько версий рассказа, которые исполнялись на сцене театра кабуки. В 1884 году рокуго (рассказчик историй) Санютей Энтё создал свой "Пионовый фонарь", изданный на русском языке в переводе  Аркадия Стругацкого.

Хочу отметить, что сюжетная линия связанная с призраками совсем небольшая. В основном это история про самураев, о достоинстве, долге, чести, зависти, алчности, месте, любви, потерянных/найденных родственниках, неслучайных случайностях и т.д. Если в одном предложении, то смертельная Санта-Барбара с мистическими элементами. Почему смертельная, потому что в ней постоянно кто-то умирает то от меча, то от любви.

Достоинством и одновременно недостатком этого произведения является то, что это история очень японская. Хотя, если подумать, человеческая природа везде одинакова.