Отзывы о книге Сад

начиналось все так классно, все как я люблю! автор описывала характеры и жизнь героев, рождение сада и рождение Туси, я не замечала как текло время, пока я слушала эту книгу. после середины что-то изменилось, как-будто жизнь пошла на спад, сюжет начал медленно стареть и со старостью начали приходить всякие болезни и нарывы. и если в начале герои были живые и обычные, то потом стали нервными, больными, даже молодая Туся чувствовалась мной, как старый и болезненный человек.

автор рассказала нам о жизни одной семьи, князей Борятинских, живущих в своем поместье "Анна". уже в преклонном возрасте, после сорока лет, у них рождается третий ребенок, девочка Туся. да, в то время это был большой повод для сплетен. родить в таком возрасте! ужас просто! а Туся растет, избалованной, свободной, любящей лошадей. вместе с ней растет и сад, большой, с наливными яблочками, спелыми сливами, сладкой малиной.

ничего необычного в этой семье, в общем-то, и не происходило. казалось бы, обычная жизнь, практически, как у всех в то время. до провинциального поместья только докатывались отзвуки революции, готовящейся где-то далеко, в Санкт-Петербурге. и только во второй половине книги, автор познакомит нас с Виктором Радовичем, который и принесет в сюжет волнения, связанные с покушением на русского императора. и после знакомства с Виктором, книга перестанет мне нравиться.

на мой взгляд, в этой истории слишком много надрыва и эмоциональных людей. все герои какие-то одинаковые: с драматичным прошлым, очень уж нервенные, со своими огромными тараканами в голове. практически каждый пытался в определенный момент времени покончить с собой. ну прям, готовые пациенты для местного психиатра, которого тут не было. поэтому, каждому приходилось решать свои проблемы самостоятельно и как-то жить дальше.

к финалу многие герои умрут, князь уйдет тихо, где-то в Санкт-Петербурге, Мейзель - в провинциальном городке сам назначит себе дату смерти, княгиня потихоньку и незаметно умрет в поместье. а вместе с ней умрет и сад. его вырубит Туся. вот такая осень жизни... грустная и обычная для всех времен.

Не могу сказать, что меня потрясло это произведение. Или удивило. Не останется в памяти, точно. Потому что я не поняла посыла автора.

Первое знакомство с автором - Марина Степнова - Женщины Лазаря . В принципе стиль и подача в двух книгах похожи. Но ... всегда вклинивается это Но.

Роман аннотируется:

Середина девятнадцатого века. У князя и княгини Борятинских рождается поздний и никем не жданный ребенок — девочка, которая буквально разваливает семью, прежде казавшуюся идеальной.

И я думала что будет повествование о сельской пасторали княжеской семьи - конюшни, румяные грудастые крестьянки, варенье из крыжовника, шум Волги (Оки...), звуки ночного сада и теплая семейная веранда, где происходят события.

Потому что были раскинуты некие маяки - сад, князья, 19 век и сработал стереотип читателя.

Но роман, начавшись в стиле моих ожиданий, вдруг метнулся в какой-то мрак. После прочтения вопросов осталось больше, чем ответов.

Тогда деревья не жалели.

Но это будет в самом конце романа, а завязка «Сада» Марины Степновой разворачивается вокруг усадьбы князей Борятинских. Княгиня неожиданно беременеет, жизнь матери и ребенка спасает подвизавшийся семейным доктором пришлый мещанин из немцев, а много лет спустя повзрослевшая и Наталья Борятинская, страстная наездница с мечтой построить конный завод и основать свою породу лошадей, встречает бежавшего из Петербурга после покушения на царя бывшего студента Радовича. Столкновению судеб, надежд и предрассудков, прошлого и будущего и посвящен роман.

Что лучше всего удается Степновой, так это собрать новый образ России конца XIX века, широкому читателю знакомой либо по штампам из учебников литературы, либо по ураганным приключениям Фандорина, — то есть незнакомой вовсе. Расколдовывая эпоху от духа Толстого и Достоевского, автор создает неожиданно актуальный текст: женская эмансипация, столкновение традиции и нового образа будущего, стремление к мечте, невзирая на препоны, — оказывается, чтобы роман был по-настоящему современным, вовсе необязательно писать его о коронавирусе или протестах в Беларуси. И даже роды, которые вроде бы с такой убедительной точностью описал классик, внезапно оказываются ангажированы: нет, все было не так, и для женщин той эпохи жизнь выглядела совсем по-другому, как бы Лев Николаевич и не хотел быть объективным.

Психологическая глубина, однако, затормаживает сюжет, и читателям, привыкшим к динамичной прозе, «Сад» может показаться статичным. Однако это — лишь вопрос оптики: стоит настроиться на внутренний мир персонажей, как сюжет их жизни, в общем-то обыкновенных людей, насыщается драмой и увлекает до самого конца.

Да, люди — обыкновенные. Но ведь такие люди и берегут прошлое и делают будущее. Совершают выбор. И это — правильно. Даже если в выбранном будущем не будут цвести сады.

Затейливая проза. Сначала я получала удовольствие от прогулки по этому саду, но скоро притомилась. Как бы ни был красив язык, литература не живопись, чтобы только лишь любоваться красками. Начала отгадывать, «что хотел сказать автор». Стилизация? — нет... пародия? — нет... романтизм с непонятым героем? — нет... готический роман? исторический? — нет, нет...

Наконец убедила себя — торг, принятие — что писатель имеет право на любую фантазию: и на 19 век, и на франкенштейна из Наташи Ростовой, Неточки Незвановой, семьи Ульяновых и вишневого сада. Читатель найдется. А для меня атмосфера оказалась парниковой, душной, тягостной. Но я прошла оранжерею до конца.

А еще возникли ассоциации уже с зарубежными романами: - «Тринадцатой сказкой» Дианы Сеттерфилд — по атмосфере новодельной готики и старинной усадьбы, набитой сестрами и тайнами, - «Происхождением всех вещей» Элизабет Гилберт — по ряду сюжетных совпадений: нетрадиционное воспитание девочки в очень богатом доме, неженственная ГГ, ее склонность к естественным наукам (биологии/зоологии), приемная сестра — сиротка, взятая из милости, взятый в мужья слабовольный, бедный, но красивый мужчина, и даже матери, умирающие от рака.

В какое всё же удачное время к нам приходят книги! "Сад" даже не был в моих планах, да и с тем, как солнце отвернулось от моего города на ближайшие полгода, желание читать ушло вместе с ним. Но я увидела прекрасную обложку, прочитала прекрасное описание - и вот я, держу в руках "Сад" и не хочу читать ничего другого.

Хотелось бы мне, чтобы этот отзыв был так же красив, как этот роман, но работаю с тем инструментом, что имею.

Перед нами усадьба "Анна" и её новые жильцы - чета Борятинских. Мы сразу замечаем, что они разные по духу личности, но как-то пообтерлись, обтесались за годы благополучного брака, оба умиротворены и даже счастливы. И кажется, что в их мире всё будет хорошо так же, как было долгие годы, ведь невозможно найти причину для малейшего разлада.

Но княгиня Борятинская выходит в великолепный сад, чтобы собрать малины. Стройные ряды плодовых деревьев, буйный, взрывающийся урожай: здесь яблоки, а там - сливы. Поддавшись волшебной атмосфере пышущей плодоносности, Борятинская повторяет библейскую сцену, которая и разделит повествование на до и после.

Сомнения, позор, разочарование и страдания бойко движут рассказ дальше, как поезд, который нельзя остановить. Невозможно предугадать, чем продолжится и чем же закончится книга.

Сама Марина Степнова о своих героях в интервью отозвалась прохладно, и я соглашусь с автором. Здесь нет ни одного персонажа, которого я бы полюбила всем сердцем, но каждого из них я могла бы понять, каждому сочувствую и сопереживаю. Это ли не мастерство, - нарисовать много портретов настолько непохожих друг на друга людей, оставшись в серой гамме: не надо героев, не надо негодяев, оставим только людей!

Книга о сильных эмоциях, о любви во всех её проявлениях, о большой страсти и маниакальной преданности, о взращивании красоты снаружи и внутри человека.

Роман меня поразил красотой слога, плавностью, богатством языка, многослойностью рассказа, и я уже была готова воспевать его всеми эпитетами, какие знаю! Но, как некстати, в чтении случился перерыв в пару дней, который меня немного встряхнул и отрезвил.

Я всё же увидела несколько моментов, некоторые очень субъективны, но есть один более масштабный, и, боюсь, что не заметить его нельзя.

Рваные предложения с повторениями, которые очаровывали меня с первых срок, быстро напомнили мне почему я не люблю книги Фредрика Бакмана. На мой взгляд, такой уровень драматизма нужен был далеко не везде, такое количество акцентов в романе моей нервной системе сложно было выдержать.

Почему-то мне было скучно читать историю Радовича. Возможно, из-за того, как резко она ворвалась в повествование, возможно, потому что с самого начала чувствовалось во мне что-то, что не созвучно именно с этим персонажем. Оценивая здраво, эта большая часть текста очень интересна и именно она показывает другую сторону русской жизни конца XIX века, а мне же хотелось быстрее обратно - в усадьбу "Анна".

Но это всё мои капризы, а самое главное я припасла в конце. По завершении действительно рвущих сердце и душу последних страниц романа, чеховских, жестоких, но великолепных, у меня осталось ощущение незавершённости: "А дальше-то что?" И сейчас, по прошествии пары дней после прочтения, оно никуда не исчезло. Мысли возвращаются к тому, что роман кажется незаконченным, ведь повествование только разогналось.

Но предлагаю не обращать внимание на всё вышенаписанное, ведь "Сад" Марины Степновой - прекрасный роман! Он - то самое, что имеет полное право и через сто лет прослыть классикой русской литературы XX века.

Слава богу я знаю хороших современных российских авторов, иначе я бы давно уже разочаровался в нашей литературе, ориентируясь только на конкурсы и громкие имена. Ведь зачастую за последними стоит графомания, неумение раскрывать эмоциональную составляющую и время от времени непонимание того, как вообще строить сюжет. Роман Сад вобрал в себя вообще все вышеперечисленные косяки - и имя громкое (многие знают про Женщин Лазаря), и в финале Большой книги, ну и остальное.

Но графомания может быть красивой - возьмите классическую литературу. И Мария Степнова умеет из слов создавать очень приятные формы и конструкции, сладостные описания, замысловатые обороты. Но в этом потоке она уносится слишком далеко, туда, где трехэтажные предложения чередуются с абзацами в одно слово, где слишком много образности вместо конкретного описания чувств и ощущений. Туда, где перемешиваются авторская речь и внутренние монологи, где читатель в прямом смысле дезориентирован - автор может перепрыгнуть из мыслей одного героя в мысли другого даже без смены глав. Это не просто неумение писать, это совершенное незнание основ.

Сюжета здесь нет, только эфемерная идея, которая витает где-то между персонажами. Вместо него здесь жизнеописание девочки Туси, рождение которой описано очень захватывающе с подробным изображением всех несовершенств медицины 19 века. Эта девочка Туся знакомится с разными людьми, заставляя автора с радостью отвлекаться на очень длинную и часто необоснованную предысторию каждого из них. Повествование построено так, что читаешь пол книги про одного, а пол книги совершенно про другого еле с первым связанного с абсолютно обособленной сюжетной аркой и в своём антураже. И да, с постоянными прыжками во времени, причём до абсурда - сначала вдруг появляется персонаж, а лишь только после нас с ним знакомят.

Ох, Большая книга - хороший конкурс. И участники интересные. А ведь кто-то из них получит три миллиона рублей.

тоскаиотчаяниетоскаиотчаяниетоскаиотчаяниетоскаиотчаяниетоскаиотчаяниетоскаиотчаяниетоскаиотчаяниетоска...

Книги становятся классикой не потому, что написаны "изысканным слогом". Напротив, если изысканный слог выпирает из всех щелей, - он начинает казаться назойливым и утомительным. А то и создаст впечатление, что форма - главное, ради чего затевалась книга, а содержание с трудом, кое-как поспевает за словесными изысками. Книги становятся классикой, потому что рассказывают что-то достойное внимания о жизни и людях. Ставят важные вопросы и честно ищут ответ на них вместе с читателем, достигают такой глубины понимания человеческой натуры, что и через двести лет персонажи близки и понятны, ты узнаешь в них реальных людей и видишь, что мир изменился, а люди и сегодня всё те же.

Ничего этого я не нашла в этой книге, сравнение которой с произведениями русской классики уже стало общим местом. Серьезные темы подняты - и не взяты, как вес, оказавшийся не под силу тяжелоатлету. Книга о воспитании? О неординарных, исключительных людях? О философских вопросах бытия?.. Для меня она вышла о том, что мир - безжалостное и бестолковое место, что смысла нет ни в чем: ни в жизни, ни в смерти, ни в любви. Мы все умрём, сообщила мне автор, - умрём позорно и отвратительно, ничего по себе не оставив, и это правильно - ибо "беспощадная правда жизни". Так что ешьте эту правду - её правду - полными ложками. Но, парадоксальным образом, именно правды мне здесь не хватило. Если стремишься в цинизме переплюнуть патологоанатомов, смотреть на мир глазами Базарова или того же Мейзеля, правда твоя в итоге получится однобокой. А ещё дело в том, что автора я не признала - совсем, как не признавала Туся никого из многочисленных мадемуазелей: не увидела в ней человека, который сумел мне сказать что-то стоящее, да и кого захотелось бы слушать.

Герои - как будто из кунсткамеры, каждый со своими диковинными уродствами. И даже те, кто по сути своей не уроды (Борятинская, князь, Нюта, да и Радович на самом деле не урод, но автор его таковым назначает), описаны так, чтобы вызвать брезгливость. ... Помните Кая из сказки "Снежная королева", и как ему в глаз угодил осколок волшебного зеркала? Текст "Сада" наводит на мысль, что микрочастицы того же самого зеркала осели в глазах у Марины Степновой и определяют её своеобразный взгляд на мир и людей.

С повествованием и героями у меня сложились отношения в духе фразы Станиславского "Не верю!" Где-то к середине романа пришло осознание, что, чтобы дойти до конца, придётся себя заставлять, а для этого нужна хорошая передышка. И я пошла в рецензии. Лучшую характеристику, какую я могу дать этой книге (теперь, дочитав ее до конца), я нашла у nastena0310 :

... В связи с прочитанным пришла в голову ассоциация с новым экспериментальным салатом, когда вроде бы и ингредиенты брал все хорошие, качественные и недешевые, а в итоге смешал, заправил и съедобно, но невкусно абсолютно и сидишь весь такой разочарованный, вяло в нем вилкой ковыряешься, и есть неохота, и выкидывать жалко.

Лучше не скажешь. Есть, безусловно есть в этой книге отрывки, которые хороши, - и написаны сильно, и заставляют сопереживать, - отдельные новеллы внутри большого повествования. И писательского таланта у Марины Степновой не отнять. А всё целиком - ни уму, ни сердцу. И мне выбросить сей салат совершенно не жаль, честно говоря. В том числе потому, что я не люблю салаты с душком.

О том, что в книге избыток натурализма, писали чуть меньше, чем все. Натурализм может быть очень сильным средством: он может потрясти читателя, сработать как акцент, который не пропустишь, способен усилить какую-то важную мысль. Но, как с любым сильным средством, - нельзя перебарщивать. Передозировка сообщает всему повествованию фекально-рвотные ассоциации, которые не скоро забудутся, снижает восприятие, а из эмоций вызывает - недоумение, брезгливость, раздражение, равнодушие, насмешку. В этом ли была цель? К концу книги бесконечные упоминания рвоты (в том числе в качестве детали, передающей душевное состояние персонажей), различного рода миазмов и грубо-натуралистических подробностей достигают критической массы и рождают новое качество. Книга перестает восприниматься серьезно. И главное, все это вызывает недоуменный вопрос: зачем? Чтобы создать мрачный, гротескный и отвратительный мир (что в конце концов успешно получилось)? Чтобы представить человеческую жизнь скопищем многоразличных мерзостей? Чтоб книгу ни за что даже не вздумали причислить к"женской прозе"? Если автор пыталась этим что-то донести, то я должна принести извинения и расписаться в своем бессилии: я так и не поняла, что именно.

Роман оставил после себя ощущение тягостное и немного гадливое - как после слишком долгого рассматривания картин Василия Шульженко. Хотя и высокая нота звучит здесь отчетливо (нельзя, нельзя отказать автору в таланте), напоминая небесный свет на пепелище.

"Правда жизни", - скажет мне кто-то? Да черта с два. Такая же правда, как то, что Туся - бедненькая убогая девочка, немая калека, за каковое мнение Мейзель едва не свернул шею озвучившей это крестьянке. Не случайно он так вызверился: правда - она многогранна, и часто реальность формируется тем, под каким углом на нее смотрят.

А пронзительный ветер - предвестник зимы, Дует в двери капеллы святого Фомы, И поет орган, что всему итог - Это вечный сон, это тлен и прах!.. - Но не кощунствуй, Бах, - говорит Бог. - А ты дослушай, Бог, - говорит Бах. Ты дослушай!..

Готова допустить, что книгу я не поняла. Но книги пишутся для читателей, а эта история не вызвала во мне отклика настолько, чтобы захотелось искать в ней глубинные смыслы. ... Если родители неправильно воспитывают своих детей, дети тонут в лужах. Если родители правильно воспитывают своих детей, то те превращаются в Тусю. Конец.

Никак не пойму, почему многие читатели мертвой хваткой вцепились в аннотацию и с безапелляционной уверенностью стремятся подчеркнуть, что данный роман именно про Тусю, про девочку своенравную, которая пошла по своему жизненному пути несмотря ни на что.

Я не согласна. Совсем.

Любого главного героя в романе взять, так с уверенностью можно сказать, что «Сад» как раз про него.

С первых строк Марина Львовна покорила мое сердце и усладила пресыщенный литературными изысками разум! Язык повествования – чарующий! Именно по нему я сильно скучала! Ждала!

После прочтения таких книг по-новому смотришь на русский язык, насколько он многогранный, неожиданный, ёмкий, завораживающий. В этот момент хочется выкинуть в старый деревенский овраг все неологизмы, бесцеремонно заполнившие наш разговорный обиход.

Перевернув последнюю страницу «Сада», захотелось вернуться в начало, снова посмаковать полюбившиеся абзацы, подобрать какие-то сногсшибательные цитаты, чтобы лихо воткнуть их в рецензию!

Но я так увлеклась, что не заметила, как выделила 1/3 книги!

Одной рецензией точно не обойдусь)

Произведение не зря названо «Сад». На мой взгляд, Марина Львовна создала дополнительного персонажа, прямо у всех перед носом, но никто на него слишком сильно не обратил внимание. Ну деревья и деревья, сливы там, вишни, яблоки и груши. Ну что с того? Но ведь он же живой! Этот сад! Он дышит, живет своей собственной жизнью и принимает самое активное участие в деятельности своих хозяев.

В теплое время года старается наполнить их жизнь яркими красками, разнообразными формами, насыщенными вкусами, восхитительными ароматами. Как будто дарит счастье.

И параллельно в этом счастье показывают наших главных героев – Владимира Анатольевича, Надежду Александровну (князь и княгиня Борятинские), они вспомнили свою молодость, всколыхнули угасающие чувства, внесли туда толику животной страсти и безмерной радости.

Да, это было недолговечно. Но и сад цветет не весь год…

Туся (Наташа) действительно была в романе, отдельной тонкой нитью прошла через всю канву повествования, стала связующим звеном для очень многих судеб, но и впоследствии внезапно стала «топором», который эти звенья разрубил.

Много героев, много судеб, много разрозненных жизней, которые при обычных обстоятельствах никак не могли встретиться вместе. Но то при обычных обстоятельствах… А у нас здесь все особенное.

Единственное, о чем я пожалела во время чтения – так это об отсутствии у меня бумажного варианта этого потрясающего произведения! Я бы все залепила закладками при удобном случае) И разукрасила маркерами!

И кусок из Истории России (19 век) мне был не совсем понятен. Ведь если его выбросить, то ничего в романе не изменится. На мой взгляд, он был лишним, хотя некоторые эмоциональные потрясения он все-таки внес. Но это скорее спорный момент в произведении.

Возможно, где-то здесь кроется очередная важная деталь, которая ускользнула от моих глаз и моего подсознания, подразумевающая под собой необходимость подчеркнуть важность времени, событий, которые сотрясали Россию в мрачные годы 19 века, помнить трудности, с которыми столкнулись люди в свое время. Но может быть здесь я как раз и не права. Не знаю.

В конце затянувшейся рецензии все-таки приведу цитату (одну из миллиона), которая больше всего потрясла (даже не представляете скольких мук выбора мне стоили эти строки)):

«Надежда Александровна надкусила горячую сливу, протянула мужу – лопнувшую, почти библейскую, почти смокву, текущую голодом и медом, из сада маленькой, смуглоногой и тоже выдуманной Суламифи.»

Даже в 10-й раз, перечитывая отрывок, мне в нос бьет аромат переспевшей сливы, которую держишь в руках, немного надавливая, пока не пойдет сок, слизываешь его с особым наслаждением, впитывая сногсшибательный аромат всеми рецепторами языка и носа!

Запах детства. Вкус счастья. Мои Вам аплодисменты стоя Марина Львовна!

До прослушивания аудиоверсии романа не читала никаких рецензий, и правильно сделала. Благо авторитет автора и исполнителя не позволил ни минуты сомневаться: «надо брать!» Упоминание классиков, которым укоряют критики для меня придало особый шарм книге. Я не буду раскрывать тонкости сюжета, отмечу лишь, что в нём немало сюрпризов, и не всё катится ровно и плавно. Суть главных героев, однако, неизменна и раскрывается последовательно. Мои первые ощущения, например, на протяжении всего повествования лишь укреплялись. Доктор Мейзель, самый яркий из всех - вызывал глубокое уважение, Туся – недоумение, княгиня Барятинская – жалость, Радович – смесь недоумения и жалости. Герои живые, узнаваемые, а значит, всё у автора получилось. В текст вплетены реальные, но довольно второстепенные исторические объекты, события и люди. Остановлюсь на конном заводе Орловых, эпидемии холеры, Саше Ульянове и архитекторе Петре Бойцове. Было печально, что лошадка, красующаяся на обложке, не удостоилась иного, кроме потребительского и мелодраматического взгляда. Туся любила лошадей, конюшню и конюхов, а сад не любила. А вот если рассказали бы мне о перипетиях разведения орловских рысаков, о хреновских конюшнях, о том, как драматично развивались события, мне было бы куда интереснее, чем романтическая линия Радовича. Упоминание Володеньки, картавого надоеды и вовсе покоробило – конъюнктуры для, что ли? А вот мельком прошедший по краешку сюжета Бойцов – понравился. Удивилась, что был такой, нашла в интернете, посмотрела фотографии его зданий – было интересно. Как интересно и эмоционально описанный приход холеры в Петербург в 1830 году. Словом, на нас, читателей не угодишь… На вопрос «нафига нам в 21 веке эта мещанская трагедия» можно ответить просто. Вот они истоки современной медицины, отношения к женщинам, природе, обществу, коммерции, семье и чувствам. Вот оно – общечеловеческое, которое никуда не делось, и дай бог, чтоб оно трансформировалось за эти полтора-два века в новое качество. Слог Марины Степновой по-прежнему великолепен, и подстать ему начитка Алексея Багдасарова (13,5 часов чистого удовольствия). В конце книги он стойко отождествлялся для меня с доктором ГрИвой, а уж его способность к беглому французскому и уверенному русскому матерному добавила ещё звёздочек в личном пристрастии к его творчеству. Советую!

У князя и княгини Борятинских вроде как идеальная семья. Сын с дочерью выросли, живут своей жизнью. Казалось бы, живи и наслаждайся. Но не тут-то было. Одна эмоциональная вспышка приведет к поздней нежелательной беременности. Да, к такому они готовы не были. Мало того, что подумают в обществе. Супруги вызовут старших детей на семейный совет, чтобы сообщить приятную новость. Больше они в произведении не появятся. Зачем они были? Возможно, чтобы показать отношения между родителями и детьми. Беременность у княгини будет, конечно же, сложная. Вести ее будет специально выписанный немецкий врач Мейзель. Несчастный случай, произошедший на прогулке, чуть было не стоил беременной графине жизни, и доктора Мейзеля с позором выгоняют. Княгиня все же родит, и ее семейная жизнь фактически рухнет. О князе уже можно будет не вспоминать - еще один герой канул в Лету. Княгиня же настолько будет не в себе, что чуть не угробит новорожденную, и вот оно триумфальное возвращение Мейзеля. Отныне ребенка – княжескую дочку Тусю, будет растить он сам. И вырастить он захочет человека свободного, потому и воспитание будет своеобразным. Княгиня же как-то ретировалась в вопросах воспитания. В аннотации читаем

История о том, как трудно быть свободным человеком в несвободном мире

По мне так это произведение о том, как ни в коем случает нельзя растить детей. В сущности Туся росла своенравной, не знающей и не понимающей слова нет, ей было дозволено все и даже больше... К чему это все может привести, будет видно дальше... Мейзель примет роды также у местной швеи. Родится дочка Нюточка. Взаимная всепоглощающая любовь мамы и дочки будет недолгой. К сожалению, маму Нюточка потеряет. Однако ее удочерит княгиня. И если княгиня разницы между девочками не делает, то доктор сравнивает их. И к своему сожалению, видит, насколько его Туся проигрывает Нюте. И от того он сильно Нюту ненавидит. Нюта - временный персонаж. О ней толком и знать ничего не будем, и пропадет из повествования она также незаметно. Просто пропадет. Есть еще одна линия в произведении, которая привела меня к недоумению, – Виктор Радович - Александр Ульянов. Понятно, что Александр Ульянов - брат Владимира Ленина. Здесь автор придерживается теории, популярной годах так 2008-2009. А именно что старший брат Владимира Ленина – Александр Ульянов ни кто иной как бастард императора Александра III. В 1886 году Александр готовит покушение на "своего отца" в составе «Террористической фракции». За что и будет арестован и казнен. Был ли брат Ленина сыном императора? Нет, теория эта была разбита. С чего бы вдруг впихивать ее в произведение - не понятно. Чтобы просто добавить исторических личностей? Не знаю. Теперь о дружбе Виктора Радовича с Александром Ульяновым. А была ли дружба-то? Радович представлен как человек красивый, но трусливый и ведомый. Потому как струхнул Виктор после ареста "своего друга" и заныкается... А куда? Правильно в княжеские края, поскольку связать части как-то надо. И вот встреча всей из себя свободной Туси и дрожащего Виктора произойдет. Произойдет для чего? Княгиня, например, захочет устроить судьбу своей приемной дочери, и вроде бы Виктор не против. И дело налаживалось. Пока свободная Туся не приняла свое вольное решение. Для чего? Для чего Тусе с сильным своевольным характером размазня Радович? Странное, отталкивающее произведение, в котором я не нашла ни одного положительного героя. История с мерзким  душком, про которую хочется забыть как можно скорее.