Отзывы о книге Herztier

Об этой книге я узнала из сборника эссе Галины Юзефович «О чем говорят бестселлеры. Как всё устроено в книжном мире» Галина Юзефович и прям загорелась её прочитать. "Сердце-зверь" рассказывает о том, как в Румынии времён Чаушеску жили (вернее, выживали) этнические немцы, дети эсесовцев, которые после второй мировой оказались в этой стране. Тема этого небольшого романа интересная, но читать "Сердце-зверь" так же тяжело, как пробираться через бурелом. Автор ничего не говорит открыто, обо всём приходится догадываться в меру своих знаний и воображения. Румыния представлена настолько безрадостно, что и вправду остаётся или бежать, или покончить с собой. Иногда повествование напоминало мне "1984", так что если вам нравится книга Оруэлла, вполне возможно, что и "Сердце-зверь" придётся вам по душе. Но в целом книга Мюллер не для всех. И не для меня. На этой книге моё знакомство с автором и закончится.

я слышу, что топор расцвел, я слышу, что у этого места нет названия, я слышу, что хлеб, на него смотрящий, лечит повешенного, хлеб, испеченный для него женой, я слышу, что то, что называют жизнью – наше единственное убежище.. Пауль Целан

Роман о страхе, о боли. Как жить, когда над тобой довлеют два скрещенных топора (именно этим символом полицейский отмечал свои письма героям) на службе у диктатора? Люди верили в информацию о болезнях Чаушеску и его возможной скорой смерти и жили только с одной мыслью, мыслью о выезде за границу, чтобы не вернуться никогда.

Зелёные сливы - символ смерти. Кровохлёбы - обыватели, живущие в страхе, состоящие в партии и не желающие видеть правды. "Орех" (опухоль Терезы) - символ болезни общества, отбивающей у людей желание ей противостоять. Зверек в сердце - это всё то, живое, что осталось в человеке.

Роман насыщен символикой и написан сухим и лаконичным языком. Вместе с тем произведение имеет много общего с биографией самого автора: работа переводчицей, увольнение, отношения с полицией, работа с детьми, эмиграция. Хорошо описаны приметы времени - начала 80-х - в Румынии: колготки - паутинки, сажа для ресниц, зубочистки вместо щёточек для ресниц.

Любителям серьёзной литературы и желающим узнать, что такое жизнь в страхе при тоталитаризме рекомендую.

Литература и диктатура

Друга каждый себе находил только в облачке на небе. Может ли быть иначе, ведь мир этот страшен. И мама сказала: дружба? – в голову не бери, Какие еще друзья. Займись чем-нибудь серьезным. Джеллу Наум

У каждого из нас в груди живет маленькое существо. Обычно сердце-зверь бьется ровно, спокойно.

А как увеличивается скорость и громкость ударов, если человек практически каждую секунду свою жизни испытывает страх? Нет, я говорю не о фобии, проявляющейся и снова впадающей в спячку в определенный момент. Я говорю о НЕПРЕКРАЩАЮЩЕМСЯ чувстве страха за собственную жизнь, за жизнь родных людей.

Каково жить, когда постоянно ощущаешь за собой слежку? Какие чувства испытывает человек, когда понимает, что его личные вещи неизменно досматриваются в его отсутствие? Какие страхи зародились бы у вас при получении известия об очередном самоубийстве близкого человека, хотя на самом деле вы понимаете, что его убили?

Читая роман «Сердце-зверь» Герты Мюллер, невольно вспоминаешь другое произведение – «1984» Джорджа Оруэлла. Однако есть одно «но». Существует колоссальная разница между двумя романами о диктатуре: то, что описывал Оруэлл, являлось скорее художественным вымыслом автора; то, о чем рассказывает Мюллер, случилось с автором на самом деле в эпоху правления Н. Чаушеску.

• «Этот мир никого к себе не ждал, думала я. Зачем мне ходить, есть. Спать, кого-то любить – в страхе. Пока я не родилась на свет, я обходилась без ножниц для ногтей и у меня не отрывались пуговицы». • «Всякий, кто толкует о смерти, знает толк в жизни…»

Меня покорил чудесный метафоричный язык автора. Загадки в данном случае не вызывают раздражения, напротив, они заставляют читателя думать и строить догадки, что стоит за тем или иным образом/фразой/описанием. Удивительно гармонично Мюллер в канву сюжета кусочками вкраплены собственные воспоминания о детстве – такие же противоречивые и гротескные.

Хочу заметить, что роман «Сердце-зверь» рассчитан скорее на узкую специфическую категорию читателей. Наверное, не каждым любителем литературы он сможет быть понят (не в силу гениальности, хотя, этого также не отнять), а потому, что читателю приходиться трудиться, пробиваясь сквозь мысли автора, часто неотделимые от мыслей главных героев. Книга по обыкновению «не глотается» сразу; для начала ее нужно медленно-медленно прожевать, пропустив через собственное сердце-зверя чувства и волнения литературных персонажей.

Рекомендация читателям: если вы все-таки дойдете до последней страницы романа, снова откройте страницу первую. Тогда многие вещи покажутся понятней и значимей. Повествование Мюллер выстроила таким причудливым образом, что оно не имеет строгого начала и конца; таким образом создается ощущение бесконечного хождения по кругу. Но не это ли один из признаков политической тирании?

Есть определенного вида книги, которые нельзя рекомендовать, но, тем не менее, читать необходимо. Нельзя рекомендовать из-за того, что уместить в себе прочитанное будет не просто. А необходимо оттого, что такая проза — это наша человечность, наша общая коллективная память, наш здравый смысл, наша совесть. «Сердце-зверь» — роман немецкой писательницы, нобелевского лауреата, Герты Мюллер. Опыт выживания в тоталитарном государстве, Румынии периода Чаушеску. Как легко в человека вселяется страх, как он порабощает нацию. Повествование в книге не обычное. Как будто деревенская бабушка ведет с нами разговор: тягуче, мелодично, с прибаутками. За простыми словами жизненная мудрость. Философия. Ассоциации, метафоры. Мне читалось быстро. Цитата:" При диктатуре и не может быть больших городов, потому что под бдительным оком все и вся съеживается."

Атмосфера разворачивается отнюдь не радужная, поэтому читается под настроение. Но она несомненно обволакивает тебя и держит в некотором мрачном напряжении. По стилю, может даже по некоему меланхоличному описанию, я бы сравнила Герту с Мураками, у меня книги этих авторов построили схожий эмоциональный план внутри сознания. Не каждому она понравится, да. Но меня зацепило. Я в принципе могу выдержать любую, даже самую гнетущую или отвратительную атмосферу в книге. Здесь атмосфера цепляет. Хотя я бы не рекомендовала её для прочтения в тот период, когда у человека плохое настроение, ибо вдруг книга просто добавит сумбура в такое настроение и в итоге произведение воспримется не так. Спонтанно купила её, увидев на полке в книжном и случайно попала в точку - такая маленькая, тоненькая книжица, а сколько места потом занимают в голове размышления о ней после прочтения! Это та книга, которая преподносит себя под другим углом при повторном прочтении спустя какое-то время. Может, я так воспринимаю от того, что поменялся жизненный период и соответственно поменялось восприятие книг. А может просто стоит прочесть "Сердце-зверь" не один раз, дабы открыть что-то упущенное, случайно незамеченное...

За всю долгую-недолгую жизнь мне довелось лить слезы после прочтения книги всего дважды. Первый раз - лет в 12 над "Улицей младшего сына" Кассиля. Второй - сейчас. То есть это еще не закончилось. Зверек моего сердца трепещет в груди уже несколько часов и никак не может успокоиться.

Болезни мои, думали матери, они для ребенка вроде петли. Накинешь петлю, он и останется на привязи, хоть и вдали от дома. Матерям хотелось, чтобы их ребенок всегда спешил на поезд, идущий к дому, чтобы ехал среди подсолнухов или лесов и хоть изредка показывался на глаза матери.

Ровно пять с половиной лет назад я выехала из дома. Спустя четыре года мама вспомнила, что нужно накинуть петлю. Но петля оказалась слишком тугой. Теперь она никого уже никогда не сможет затянуть в петлю.

"Не доверяй ложному дружелюбию, - предостерегали меня Эдгар, Курт и Георг. - Девушки из твоей комнаты испробуют все средства, как и парни в наших комнатах. Когда они спрашивают, в котором часу ты придешь, их на самом деле интересует, сколько времени тебя не будет".

Целых пять лет я, как Лола, жила с 5 соседками и мечтала, чтобы этот кошмар поскорее закончился. Единственный опыт, что я вынесла из 5 лет совместной жизни с 5 совершенно чужими людьми:

• Дружба шестерых на 20 квадратных метрах невозможна;
• Никогда не возвращайся в общежитие.

После отъезда Терезы я говорила с Эдгаром. Он сказал:

• Тебе нельзя ей писать. Ты подвела черту. Если напишешь ей, как ты мучаешься, все начнется сначала. И она опять приедет <...>

Почему, и в какой момент, и как любовь, привязанная к кому-то любовь, оборачивается убийством? Мне смертельно хотелось проорать все жуткие ругательства, какими я так и не научилась ругаться. Если ты любовь свою покинешь, Бог тебя жестоко покарает. Покарает Бог тебя сурово: Тяготой нехоженой дороги, Завываньем ледяного ветра, Прахом матери сырой земли. Выкрикивать проклятия, но кто станет слушать? Сегодня трава-мурава настороженно прислушивается, когда я говорю о любви. Мне кажется, это слово лживо, оно обманывает себя же.

Я хочу, чтоб любовь отросла, как скошенная трава. Я вздрагиваю от холода постели, потом, согревшись, вздрагиваю, пугаясь своего же тепла. Я никогда уже не отвыкну. Зверек моего сердца когда-то узнал чужую ласку.

"Наверно, они иначе, чем мы, чувствовали, что диктатор - это ошибка", - сказал Эдгар. У них было тому доказательство, ведь мы считали ошибкой и самих себя. Потому что в той стране мы должны были ходить, есть, спать, кого-то любить в страхе, пока, вдруг опомнившись, не замечали, что нам опять нужны парикмахер и ножницы для ногтей.

Я не могу смириться с несправедливостью в мире. Я не могу смириться с тем, что один несчастлив по воле другого. Что один решает, будет другой жить или умрет. Пять лет потрачены на изучение международных отношений и мировой политики, чтобы найти решение. Но я, кажется, только отдалилась. Я не застала тоталитарного государства, но, судя по различным предпосылкам, у меня есть все шансы. Подкреплю теорию практикой - может, в этом ключ. Я верю, что Стругацкие не врали и возможно "Счастье всем, даром и пусть никто не уйдет обиженным".

"Когда молчим, мы неприятны, - сказал Эдгар, - когда говорим - смешны". Пытаться выразить словами то, что у тебя на сердце, все равно как втаптывать траву в землю. Но и молчать не легче. <...> Трава у нас в головах. Трава валится наземь, скошенная, когда мы говорим. Но и когда молчим. А трава, вновь поднявшаяся и вновь скошенная и вновь поднявшаяся, вырастает как ей вздумается. И все-таки мы счастливы".

Книга о Румынии времен Чаушеску. Но тут нет ничего про Чаушеску. Жизнь народа, лишившегося, кажется, сразу всего и всех. Но где и как бы ни прошла наша юность, она всегда будет счастливой в воспоминаниях.

Жанр: психологический роман, антиутопическая проза, политическая проза Роман о молодых людях в Румынии времен Чаушеску, живущих под постоянным давлением тайной полиции. Их объединяет чувство внутреннего несогласия с режимом, но именно это делает их уязвимыми. Университет, работа, дружба и любовь постепенно превращаются в инструменты контроля и страха. Один за другим герои ломаются, исчезают или погибают, а выжившие уезжают, унося с собой травму. Книга не столько о событиях, сколько о том, как тоталитаризм разъедает человеческую психику. Подозрительность, страх, саморазрушение становятся нормой жизни. В целом роман написан сильным и образным языком, но мне он показался слишком заунывным и тягучим. Это типичный пример «нобелевской» мрачной прозы, которая впечатляет формально, но эмоционально утомляет. Книга неплохая, но не моя. Фиксирую ее как прочитанную и важную. Оценка: 6/10

Место действия - Румыния Чаушеску, в центре - девушка, приехавшая из сельской глубинки получать высшее образование и потом работать. Ну и не вписалась в окружающий её тоталитаризм вместе с компанией еще трех таких же парней. При этом, что надо понимать, сюжета там особого нет, там даже повествование такое... Нарочито метафорическое, с кучей иносказаний и параллелей. Чисто технически - красиво. Но в целом... Мне одновременно и очень понравилось, и в то же время есть масса вещей, которые дико царапают. Понравилось - то, как передано вот это ощущение столкновения тебя с государством. При этом государство достаточно мерзкое и не слишком человечное, и ты против него беспомощен. Но, опять же, кто в РФ последние десять лет жил, - может, у нас не того размаха были репрессии, но уж если под них попасть, ощущения, вероятно, у многих сходные. Но при этом там та призма, на которую у меня аллергия со времен чтения советского самиздата и прочей интеллигенции. Когда главные герои сияют в белом, несмотря на свое крестьянское происхождение, а вокруг - сплошные кровохлебы (про кровохлебов там целая линия). И вот как-то это сильно подрывает мою эмпатию к героям книги.

[СЕРДЦЕ-ЗВЕРЬ. грета мюллер] . Не самая простая вещь для отзыва. Чёрт его знает, как это передать. Для меня это как если бы Борис Виан впал в настроение Кафки и написал сюжет из Ремарка или Солженицына. . Не самая привычная литература для российского читателя. Язык и содержание наполнены символизмом, поэтому читать может быть не столько сложно, сколько непривычно глазу. Хотя мне понравилось. Книга показывает жизнь в Румынии времён диктатора Чаушеску. В центре четверо друзей - три парня и девушка, от имени которой и ведётся повествование. Но в первую очередь это личная история, хотя и историей назвать это сложно. Личная, как разговор с самим собой или чтение старого дневника, хранившегося от чужих глаз за рядом книг в шкафу, субъективное отражение того, что происходило с тобой, конкретно с человеком, в детстве и дальше, и уж так пришлось, что это были времена, когда страх и ощущение безвыходности не могли не пробраться в твою судьбу. Они знакомятся после самоубийства общей знакомой, мечтают вырваться из этой страны-западни, жить так, как в рассказах о преуспевающих свободных странах. Чего не хватило мне - так это именно целостной истории, более развернутой, глубокой и внятной. Здесь это уходит на второй план после мироощущения расказчицы, которое, в конечном итоге и является главным персонажем этой книги. Получилось, конечно, хорошо. Но я бы акцент все же сместила. А так - для расширения литературного кругозора - читайте.

Наверное людям никогда не надоест говорить о тяжелых временах. Тоталитарные режимы - больная тема Европы. Дело даже не в том, что такое происходит, а в том, что люди сами разрешают делать это с собой. О Гитлере, Муссолини и Амине уже много было сказано, а вот о Чаушеску знает не каждый.

Герте Мюллер "посчастливилось" жить во времена правления Николае Чаушеску в Румынии. Роман "Сердце-зверь" о режиме, который несколько человек пытаются преодолеть своей дружбой и сплоченностью. Не всё так просто, на самом деле. Но обо всём по порядку.

В романе нет цельного сюжета. Нить повествования будет постоянно выскальзывать из рук читателя. В общих чертах, можно сказать, несколько людей начинают общение после того, как их общая знакомая совершает самоубийство. Они пишут стихи, читают запрещенные книги, некоторые работают на бойне. Скучно и уныло, но таков тоталитарный режим. Так как этот самый режим практически не чувствуется, Мюллер пытается разбавить описание различными угнетающими сценами ,вроде похотливых мужчин и доступных женщин, отца бывшего эсэсовца, людей поедавших зеленые сливы, рабочих на бойне, пьющих кровь животных, птицы «девятисмертник», которую нельзя убить, так как охотники не могут подражать её звукам. С одной стороны всё это должно обозначать некий символизм и откликнуться в душе читателей, только вот есть одна проблема... Человеку, который не знаком с этой частью истории абсолютно наплевать на всё происходящее. Вердикт сюжета только один - прежде, чем читать роман "Сердце-зверь" почитайте что-нибудь о режиме Чаушеску или посмотрите парочку документальных фильмов. Знакомиться с данной частью истории через этот роман искренне не советую.

Концовка романа такая же пустая, как и он сам. Ну трагичная немного, но из-за тупых персонажей она не выделяется своей особенностью.

Персонажи романа не могут сидеть тихо. Вокруг царит жестокий режим, а герои романа всячески привлекают внимание к своей персоне. Вопрос: "Зачем?" Зачем нарушать законы, там где за это могут убить? Не нравится режим - беги из страны. На людей давит суточная слежка, а они совершают такие глупости.

В финале романа, некоторые персонажи получают то, что заслужили. И не надо говорить, что ничего нельзя было сделать. У людей отличная позиция, во всем винить обстоятельства. ОЙ, НО ЭТО ЖЕ ТОТАЛИТАРНЫЙ РЕЖИМ, МЫ НИЧЕГО НЕ МОГЛИ СДЕЛАТЬ.

Про персонажей нечего сказать. Каждый говорит какие-то типа умные предложения, но читатель не сможет их понять. Разве интересно читать про людей, которые нарушают запреты, боятся, что их за это убьют и ничего не делают для улучшения ситуации.

Чаушеску был осужден за геноцид над своим народом, а Мюллер надо судить за геноцид над читателями. Такой стиль хуже любого тоталитарного режима. Описания настолько скучны, что читатель почувствует себя в зоне отчуждения из которой невозможно сбежать.

Атмосфера романа не так плоха. В основном из-за интересных метафор и историй из жизни главной героини. Чувствуется, хотя и не всегда, атмосфера повсеместной слежки и контроля. Всюду снуёт тайная полиция, что положительно сказывается на атмосфере романа.

Итог

Роман "Сердце-зверь" не будет интересен тем, кто не знает о режиме Чаушеску. Историй про тоталитарные режимы очень много и данный роман ни чем не выделяется. Ни персонажами, ни трагичностью, ни особенностью повествования.

P.S. Посмотрите, что Мюллер говорит о Путине и поймите для себя всю вменяемость нобелевского лауреата.