Item: Сердце-зверь
Rating: 5
Author: vinni_gret

12 декабря 2013

За всю долгую-недолгую жизнь мне довелось лить слезы после прочтения книги всего дважды. Первый раз - лет в 12 над "Улицей младшего сына" Кассиля. Второй - сейчас. То есть это еще не закончилось. Зверек моего сердца трепещет в груди уже несколько часов и никак не может успокоиться.

Болезни мои, думали матери, они для ребенка вроде петли. Накинешь петлю, он и останется на привязи, хоть и вдали от дома. Матерям хотелось, чтобы их ребенок всегда спешил на поезд, идущий к дому, чтобы ехал среди подсолнухов или лесов и хоть изредка показывался на глаза матери.

Ровно пять с половиной лет назад я выехала из дома. Спустя четыре года мама вспомнила, что нужно накинуть петлю. Но петля оказалась слишком тугой. Теперь она никого уже никогда не сможет затянуть в петлю.

"Не доверяй ложному дружелюбию, - предостерегали меня Эдгар, Курт и Георг. - Девушки из твоей комнаты испробуют все средства, как и парни в наших комнатах. Когда они спрашивают, в котором часу ты придешь, их на самом деле интересует, сколько времени тебя не будет".

Целых пять лет я, как Лола, жила с 5 соседками и мечтала, чтобы этот кошмар поскорее закончился. Единственный опыт, что я вынесла из 5 лет совместной жизни с 5 совершенно чужими людьми:

Дружба шестерых на 20 квадратных метрах невозможна;
Никогда не возвращайся в общежитие.

После отъезда Терезы я говорила с Эдгаром. Он сказал:
Тебе нельзя ей писать. Ты подвела черту. Если напишешь ей, как ты мучаешься, все начнется сначала. И она опять приедет <...>
Почему, и в какой момент, и как любовь, привязанная к кому-то любовь, оборачивается убийством? Мне смертельно хотелось проорать все жуткие ругательства, какими я так и не научилась ругаться. Если ты любовь свою покинешь, Бог тебя жестоко покарает. Покарает Бог тебя сурово: Тяготой нехоженой дороги, Завываньем ледяного ветра, Прахом матери сырой земли. Выкрикивать проклятия, но кто станет слушать? Сегодня трава-мурава настороженно прислушивается, когда я говорю о любви. Мне кажется, это слово лживо, оно обманывает себя же.

Я хочу, чтоб любовь отросла, как скошенная трава. Я вздрагиваю от холода постели, потом, согревшись, вздрагиваю, пугаясь своего же тепла. Я никогда уже не отвыкну. Зверек моего сердца когда-то узнал чужую ласку.

"Наверно, они иначе, чем мы, чувствовали, что диктатор - это ошибка", - сказал Эдгар. У них было тому доказательство, ведь мы считали ошибкой и самих себя. Потому что в той стране мы должны были ходить, есть, спать, кого-то любить в страхе, пока, вдруг опомнившись, не замечали, что нам опять нужны парикмахер и ножницы для ногтей.

Я не могу смириться с несправедливостью в мире. Я не могу смириться с тем, что один несчастлив по воле другого. Что один решает, будет другой жить или умрет. Пять лет потрачены на изучение международных отношений и мировой политики, чтобы найти решение. Но я, кажется, только отдалилась. Я не застала тоталитарного государства, но, судя по различным предпосылкам, у меня есть все шансы. Подкреплю теорию практикой - может, в этом ключ. Я верю, что Стругацкие не врали и возможно "Счастье всем, даром и пусть никто не уйдет обиженным".

"Когда молчим, мы неприятны, - сказал Эдгар, - когда говорим - смешны". Пытаться выразить словами то, что у тебя на сердце, все равно как втаптывать траву в землю. Но и молчать не легче. <...> Трава у нас в головах. Трава валится наземь, скошенная, когда мы говорим. Но и когда молчим. А трава, вновь поднявшаяся и вновь скошенная и вновь поднявшаяся, вырастает как ей вздумается. И все-таки мы счастливы".

Книга о Румынии времен Чаушеску. Но тут нет ничего про Чаушеску. Жизнь народа, лишившегося, кажется, сразу всего и всех. Но где и как бы ни прошла наша юность, она всегда будет счастливой в воспоминаниях.

7 понравилось

171

Отзывы о книге Сердце-зверь

Сердце-зверь

Комментарии 0