Франкенштейн

Главный герой, Виктор Франкенштейн, во время обучения в университете смог "постичь тайну зарождения жизни " и узнал как самому оживлять безжизненную материю. С той поры жизнь молодого учёного очень изменилась. Использовав полученные знания, он создал некое существо из разных частей трупов, а потом оживил его. Существо это было очень уродливо и даже у самого его создателя вызвало отвращение. Франкенштейн тут же раскаялся в содеянном, но было уже поздно.
Сначала я, как и сам Франкенштейн, чувствовала лишь отвращение к созданному существу. Но поняв, что оно разумно и несчастно, поменяла своё мнение. Виктор на самом деле повёл себя неправильно. Если мы "в ответе за тех, кого приручили", то уж за тех, кого создали в ответе вдвойне. Создатель монстра струсил и убежал, а потом расплачивался за это всю свою жизнь. И, к сожалению, не только он.
Книга меня впечатлила. Во время чтения я больше всего переживала за Элизабет, хоть и понимала, что её может ждать. В конце истории каждый получил то, что заслужил. Всё-таки не стоит человеку играть в создателя и шутить с природой, даже если это одарённый учёный.

Готический роман “Франкенштейн, или Современный Прометей”, изданный в 1818 году, по сей день остается одним из самых читаемых произведений, которое ничуть не теряет своей популярности и традиционно входит в разнообразные списки самых значимых книг. Это роман, который многократно экранизировался, и до сих пор режиссеры нет-нет да и обращаются к бессмертному творению. Достаточно сказать, что первым воплотил на экране образ знаменитого монстра Борис Карлофф в 1931 году! С развитием кинематографа каких только фильмов не выходило, вдохновленных мрачным романом: вольные продолжения и интепретации “Невеста Франкенштейна”, “Франкештейн освобожденный”, “Молодой Франкенштейн”, сериал “Хроники Франкенштейна” с Шоном Бином, приближенный к оригиналу “Франкенштейн” 1994 года с Хеленой Бонем Картер, Кеннетом Брана и самим Робертом Де Ниро в роли монстра, новейший взгляд на классику “Виктор Франкенштейн” 2015 года с Дэниэлом Рэдклиффом и Джеймсом МакЭвоем. Разумеется, это далеко не полный список, и я даже не пытаюсь упоминать такие комиксоподобные экранизации, в которых сталкиваются несколько классических произведений как, например, “Ван Хельсинг”. Согласитесь, влияние книги, написанной более двух веков назад девушкой, которой было чуть больше двадцати лет, на мировую литературу и культуру переоценить невозможно. Уверена, даже те, кто роман никогда не читал, могут вкратце рассказать сюжет, настолько прочно образ одержимого научными открытиями ученого, создавшего жуткого монстра, вошёл в самую ткань мировой культуры.

Хотела бы написать дальше, что мало кто знает, но история создания романа не менее интересна, чем, собственно, произведение, однако это будет неправдой, поскольку даже зарождение замысла будущего романа произошло при обстоятельствах таких любопытных, романтических, исторических, не побоюсь этого слова, что придало дополнительный таинственный флёр истории и послужило основой для многочисленных экранизаций. На самом деле, ничего странного в этом нет, достаточно сказать, что в то дождливое лето 1816 года на берегу Женевского озера были арендованы вилла и небольшой домик, где поселились поэт Джордж Гордон Байрон в компании своего врача Джона Уильяма Полидори и чета Шелли – поэт Перси Биши Шелли и его тогда еще незаконная жена Мэри Годвин со своей сводной сестрой Клэр Клермонт, любовницей Байрона. Как уже было сказано, то лето выдалось на редкость дождливым, что мешало наслаждаться прогулками или катанием по озеру на лодке. В один из прохладных вечеров, когда крупные капли летнего дождя колотили в окна, размывая вид на неспокойное озеро и туманя далёкие, покрытые льдом горные пики, компания развлекалась чтением “страшных” историй за авторством немецких авторов. Действительно, рассказы о привидениях как нельзя более кстати подходили этому вечеру, когда за шумом дождя слышались легкие шаги, вздохи, а ветер напоминал стенания безутешных призраков, разбуженных непогодой. В этот момент скучающему Байрону пришло в голову чуть оживить молчаливое общество. Он предложил, чтобы каждый из присутствующих придумал пугающую, сверхъестественную историю. Результатом такого, казалось бы, невинного предложения стало рождение двух значимых произведений – “Вампир”, написанный Полидори на основе того рассказа, что пытался придумать Байрон в тот вечер, и “Франкенштейн”.

Юной Мэри Шелли, серьезно подошедшей к заданию Байрона, ночью “привиделся бледный учёный, последователь оккультных наук, склонившийся над существом, которое он собирал воедино. Я увидела омерзительного фантома в человеческом обличии, а потом, после включения некоего мощного двигателя, в нём проявились признаки жизни, его движения были скованы и лишены силы. Это было ужасающее зрелище…”. Так был рожден замысел романа о Викторе Франкенштейне, уехавшем из родного дома, чтобы изучать естественные науки. Молодой человек мечтал совершить великие открытия на этом поприще и прославить своё имя. Увы, жажда славы ослепила его, знания и опыты подвели его к самой черте, и он возомнил себя Творцом, способным создавать из мертвой материи жизнь. Когда смелый опыт увенчался успехом, а Виктор смог увидеть результат своих многомесячных трудов, он почувствовал не радость, но ужас, и малодушно сбежал, оставив созданное им чудовище в одиночестве. На следующий день, встретив друга детства, Виктор решает вернуться в свои апартаменты. К своему удивлению и облегчению он понимает, что создания там больше нет. Однако, Виктор недооценил связь между творцом и его творением, потому что отныне его жизнь накрепко связана с жутким чудовищем, которое не оставит его в покое.

Для меня роман Мэри Шелли всегда обладал особым очарованием. Место действия, где история начинается, Санкт-Петербург, а затем Архангельск (мой родной город!), где набирает команду на судно некий Уолтон, от которого мы и услышим рассказ Виктора о его злоключениях. На арктических просторах разыгрывается финальная сцена страшного противостояния. Будь это простой “ужастик” о кровожадном монстре, навряд ли история так надолго задержалась бы в памяти и на книжных полках все новых и новых читателей. На самом деле, в романе подняты довольно непростые темы. Гордость и тщеславие, способные ослеплять, подчинять себе. Человек, ставший их рабом, с неизбывной одержимостью, напролом идёт к своей цели, не считаясь с рисками и опасностями, грозящими не только ему самому, но, порой, и его близким. Здесь можно провести параллель между Франкенштейном и Уолтоном. Рассказ изможденного, растоптанного несчастьями Виктора призван наглядно продемонстрировать молодому капитану, насколько опасными могут быть непомерные амбиции. Следующая тема – это ответственность создателя перед своим творением. Много позже романтик Сент-Экзюпери скажет, что “мы в ответе за тех, кого приручили”, а Мэри Шелли отметила, что мы в ответе и за тех, кого создали. Едва ли можно целиком и полностью возложить вину на отверженного монстра, созданного отличным от человека, созданного заведомо уродливым, оживленным из небытия и затем брошенного на произвол судьбы даже без понятия, а на что, собственно, он способен, что собой представляет. Безответственное поведение Виктора привело к трагедиям, обрушившимся на его голову, в чем, без сомнения, есть и его вина. И я бы отметила еще один аспект, уж не знаю, задумывала его Мэри Шелли или нет, но, на самом деле, это было первое, что зацепило меня в произведении: предвзятое и априори агрессивное отношение людей к созданию отталкивающему, непохожему на них. Лукавил ли созданный руками Франкенштейна монстр, когда говорил, что изначально его сердце было предрасположено к добру? Кто знает, как бы могла сложиться судьба жуткого создания, встреть он людей, способных к состраданию и пониманию? Невольно вспоминаются такие герои классических произведений как, например, Квазимодо, глухой, уродливый горбун собора Парижской Богоматери, обладающий душой благородной и честной в сравнении с красавцем Фебом, в которого была влюблена Эсмеральда, или несчастный Гуинплен из романа Виктора Гюго “Человек, который смеется”, обезображенный еще в детстве, встречающий только насмешки и отвращение, но любимый слепой девушкой, которой видна его внутренняя красота.

Мэри Шелли писала свой роман в эпоху, когда было принято щадить чувства читателей, поэтому она не останавливается подробно на самом процессе, которому следовал Виктор Франкенштейн, оживляя мёртвую материю. Очень возможно, что сама писательница не очень отчётливо представляла этот процесс, поскольку, если первый опыт был проведен в университетском городке, то второй – во время путешествия в Англию в постоянной компании друга и в одиночестве в заброшенной хибарке на берегу шотландского побережья, что представляется, как минимум, сложно осуществимым. Впрочем, режиссеры прекрасно домыслили, как должен был проходить процесс, поскольку, во многом благодаря именно этому, история закрепила за собой славу романа ужасов.

Современного читателя, конечно, “Франкештейн” вряд ли напугает, а ведь задумывался он именно как роман страшный, наполненный сверхъестественным ужасом. Однако, так получилось, что, сама того не ожидая, Мэри Шелли написала классику. Классику готического романа, где за фантастической составляющей стоит противостояние создателя и творца, что может трактоваться как угодно, давая простор для интерпретаций. За описанием разнообразных ужасов и кровавых трагедий стоит размышление об ответственности того, кто возомнил себя Прометеем, тем, кто способен наравне с богами творить жизнь, но не понимая, для чего, а главное – бросая в мир и отступаясь от созданного чудовища, только потому что оно – чудовищно? Уродливо? Далеко в своём воплощении от человека? Но не сам ли творец в данном случае создал его именно таким, по недомыслию обрекая несчастное создание на жизнь отверженного, никем нелюбимого и непонятого существа? Испив горькую чашу, поднесенную ему созданным им самим демоном, Виктор Франкештейн не мог не прийти к выводу, что мы в ответе за тех, кого… создали.

Вечная классика. Столько вариаций этого произведения, столько отсылок в культуре, столько экранизаций, с каждым годом все больше и больше добавляется. Сомневаюсь, что Мэри Шелли в далеком 19 веке вообще могла подумать о таком.
Сюжет тоже крайне нетипичен для того времени: молодой учёный Виктор Франкенштейн в попытках воскресить мёртвое тело создаёт чудовище, от рук которого же сам и страдает. Прекрасные размышления на тему жизни, любви, страданий и сострадания можно увидеть на протяжении всей книги.
Написана книга в эпистолярном жанре и столько тут слоев этих рассказов: начиная капитаном корабля, затем рассказом Виктора, в котором удачно содержится ещё и рассказ самого монстра.
Самое удивительное, читала книгу из-за жанра хоррор, но хоррора тут все же нет. Есть ужас потери близких, но ужаса от того же самого монстра нет. Более того, к монстру у меня появилось сострадание, мне было его жалко. Хотя, конечно, мотивацию Виктора при отказе от просьбы монстра я понять могла.

Автор крайне недалекий человек – такого количества клюквы, откровенной чуши и каких-то извращенных моральных представлений я давно не встречал.

И саму идею ей подкинул разговор Байрона с ее мужем, и все ее попытки сделать из создания исчадие ада неубедительны, равно как и попытки сделать из слабохарактерного морального урода – доктора Франкенштейна, из-за трусости которого погибли практически все (или даже все) его близкие люди, человека «тонкой» натуры.

Попала в нужное время в нужное место. Как Стокер с Дракулой.

Бред, который можно встретить только у авторов-женщин - суровый русский капитан – готовил для бедной девушки калым (с какого хрена бедная семья его требовала?) и когда накопил, выяснилось, что девушка любит другого (тайно ему призналась) – «благородный» капитан отдал все сопернику (чуть ли не новый выстроенный дом) – идеал барана для авторши. Помимо, разумеется, главного инфантила Витьки Франкенштейна.

Как тут не вспомнить Мону Каткову у Тэффи:
«Да… значит, он берет за руку и говорит: «Отдайся мне!» Я уже готова уступить его доводам, как вдруг дверь распахивается и входит муж. «Сударыня, я все слышал. Я дарю вам мой титул, чин и все состояние, и мы разведемся…»
Только у Тэффи это юмор, а Шелли – серьезно.
Где она в жизни видели таких идиотов?

Также странным кажется отношение Шелли к неравным бракам – мать Витьки была дочерью банкрота, отец Витьки взял ее в опекунство, затем женился. Был намного ее старше – но Шелли пишет, что все ок. Сама, правда, что-то за возрастными персонажами не бегала.

Самое поразительное в книге – это как автор пытается слепить из инфантильного, безответственного, трусливого персонажа (доктор Франкенштейн) благородного человека. Оживил набор мяса, испугался его и сбежал, просто так – ну, не понравился внешне. Кучу народа благодаря глупостям Витьки поубивали, но он «не раскаивается» и его глаза «сверкают благородством». Это как вообще? Витька – редкостное чмо и просто подонок. То зверушек мучил, то из-за его нерешительности девушку без вины казнили. То друга убили, а потом и невесту.

А у Витьки все глаза продолжают сверкать благородством? И «душа полна любви и стремлению к доброте» - и это при ненависти к созданию, «просто потому, что уродливый», да еще и зверюшек Витька мучил. Шелли, девушка, вы в своем уме были?

Понятно, что все остальное тоже странно и неправдоподобно. Как, например, 7-футовый конь мог прожить зиму, питаясь ягодами?

В общем – сам символ получился на редкость удачным. Сама книга – г полное.

Со всем уважением к юной Мэри Шелли и её блестящей задумке, оригинал повести оказался для меня слабее, чем более поздние вариации. И это точно не из-за того, что книге 200 лет, романы Джейн Остин, например, прекрасно читаются и сейчас.
Просто идея, которая пришла в голову юной писательнице - гениальна, а вот реализация, на мой взгляд, подкачала.
Может виной романтично-готические романы тех лет? Может не хватило писательского таланта? А может идея, витая над Швейцарскими лугами, случайно попала в сны Мэрри Шэлли, метя при этом в её мужа или в лорда Байрона, проживавшего рядом?
Вот и сама писательница над этим размышляет:

Поддавшись уговорам мужа, Мэри придала форму своему небольшому рассказу. Предполагаю, что внушительная часть страданий Виктора Франкенштейна, его обмороков, слез, созерцаний природы, снова слез, болезней, заламывания рук и... опять слез - результат преобразования классной истории в литературную повесть. Ну что ж, зато эта история дошла до нас. И она по количеству философских вопросов, неоднозначности и новаторству конечно впечатляет. Только, мне кажется, что сама Шелли вовсе не вкладывала все те смыслы, которые сейчас отыскиваем мы. По ее же собственным словам, после творческого спора с Байроном и Ко, она хотела просто сочинить самый страшный рассказ:

В любом случае, история у Шелли получилась глубже, чем она задумывала.

На этом для меня плюсы заканчиваются. Образ главного героя - Виктора Франкенштейна - получился плохо. Видно, как Шелли старалась создать сложного, интересного, рефлексирующего героя - гениального доктора, одержимого идеей, возомнившего себя Богом и жестоко за это поплатившегося, но вышло у нее - истеричное, отталкивающее, бездействующее нечто. Я честно изо всех сил пыталась увидеть в Викторе хоть крупицу гениальности и благородства, но нет, Мэри не дала мне ни единого шанса.

Что касается Чудовища (тоже Франкенштейн по папе-создателю), он безусловно гораздо умнее, целостней, и, по крайней мере, у современного читателя должен вызывать больше сочувствия (инклюзивность и всё такое). История, рассказанная несчастным уродцем - вообще лучшая часть книги. В том числе и потому, что в этой части, нет захлебывающегося слезами доктора Ф. И тут опять же я старалась, следуя писательскому замыслу, ужаснуться жестокости злодеяний, но не могла - на контрасте с зацикленным на себе истеричным Виктором, Чудовище не казалось таким уж чудовищным.

И всё же сама история настолько хороша, что до сих пор актуальна. И здорово, что есть много экранизаций "Франкенштейна". Очень рекомендую отличную постановку Дэнни Бойла с Бенедиктом Камбертбетчем и Джонни Ли Миллером.
А Мэрри Шелли огромное спасибо - отличнейшая история!

Даже спустя два века кинокартины прибегают к образу чудовища, созданного Виктором Франкенштейном. Поэтому было принято решение ознакомиться с первоисточником. О монстре я знала мало, он представлялся мне неразумным существом, которое неспособно к созиданию. Ох, как же я была удивлена, читая историю жизни творения Франкенштейна!

В книге безымянное чудовище стремится познать окружающий мир, жаждет обрести друзей, но люди сторонятся его из-за внешней уродливости. Монстр вынужден жить в мучительном одиночестве, ведь даже создатель отвернулся от своего творения. Таким образом, ставится одна из важных проблем произведения. Ведь все смерти можно было избежать, если бы Виктор нашёл в себе силы нести ответственность за свое изобретение.

Очень трогательная и очень тяжелая история.

В этом представлены два основных героя: Виктор и его Создание. Один представлен в образе как бы положительного персонажа, второй в роли отрицательного.
Но как автор нам показывает нам как много на самом деле за собой скрывает личность «создателя»: ложь, сокрытие, лицемерие, жестокосердие и др, там трогательным и инфантильным предстает перед нами «чудовище».

В книге поднимается вопрос «отцов и детей», ответственности за сои поступки, решения и тех, кому ты подарил жизнь. Виктор ни разу не пытался взять ответственность за последствия.

Очень больно было за Франкенштейна, ведь он по сути был брошенный, невоспитанный, не социализированный ребенок, который нуждался в любви и родителе.
Но его родитель оказался ничтожнее того, кого создал. Результатом этого стали пострадавшие невинные люди.

Ни капли, ни в одном глазу мне не жалко Виктора. Он мне неприятен, как личность (если его вообще можно считать таковым). И очень жалко душечку Франкенштейна.

Если говорить по самой работе автора, то два недочета на мой взгляд.
Во-первых, меня смутило то, какая у Франкештейна витиеватая речь и богатые сравнения, ведь по идее он ничего этого не знает. А тот скудный источник информации из подглядывания за семьей такого результат не мог дать.
А, во-вторых, стиль у автора немного «зарисовочный», когда наспех рисуешь историю. От того текст кажется слегка недоработанным.

Книга оказалась полной открытий для меня.
Во-первых, предисловие от автора, девятнадцатилетней молодой женщины, рассказавшей, как же родилась ( и воплотилась) идея этого ужастика.
Во-вторых, я всегда была уверена, что Франкенштейн – это и есть то самое ужасное создание. Но оказалось, что это фамилия его создателя (да, фильм я не смотрела). Тем интересней мне было узнать всю историю, как же она была задумана в исходном варианте.
Надо сказать, что в тексте встречаются явные нестыковки и непоследовательные повороты, что, впрочем, не влияет на общий замысел и сюжет, а, поэтому, стоит списать на молодость (и не опытность в писательской сфере) автора.
Жутко было, да, с этой точки зрения написано отлично. Причем, и с физической стороны, если можно так сказать, и с моральной. Воображение моё представляло этого чудища, пугающего всех бедняг, попавшихся ему на пути, но еще сильней я переживала за то, каким душевным испытаниям подвергались все участники этой истории.
Правда, главный герой казался мне невероятным эгоистом. Он не смог даже предположить, что может оказаться для него более ценным, чем его собственная жизнь, когда чудовище угрожало ему самой ужасной расправой.

Слушала аудиовариант в исполнении Сергея Чонишвили. Когда очень давно слушала аудиокнигу в его исполнении и была просто очарована тембром его голоса. Поэтому ожидала похожих ощущений. Но тут оказалось, что регистр его голоса низок настолько, что эти частоты меня будоражили в не очень приятном смысле. Впрочем, эти ощущения вполне соответствуют и сюжету, так что это не минус, а, скорее, наоборот. Немного музыкальных вставок жутковатого характера добавляют атмосферности, но не мешают восприятию текста.

Как же массовая культура извращает литературные образы! Мерзопакостные герои средневековых сказаний преобразуются в милых персонажей, а трагичное существо доктора Франкенштейна становится карикатурным злодеем. Я вижу в этом злую иронию. Не получив признания от окружающих, «монстр» не нашел понимания и в глазах общественности. Человеку нравится придумывать демонов и смеяться над ними, забывая, что он приписывает им свои черты. Он лицемерен и боится увидеть себя в зеркале. Гораздо проще спрятаться за стереотипами и скрывать свое ущемленное эго. Ведь чем «монстр» отличается от толстого мальчика в школе? Все «нормальные» с точки зрения стереотипов дети будут смеяться над ним. И в будущем эти психологические установки будут лишь обрастать гниющим мясом. Даже взрослый человек стыдливо отведет взгляд от покалеченного человека и ускорит свой шаг. Чувство собственной неполноценности и неправильные психологические установки проявляются не только в быту, но и выходят на межгосударственный уровень. Другой цвет кожи, другая идеология или другой выдуманный друг? Человек найдет способ навесить ярлык на ближнего. Например, чем желание «монстра» на любовь от себеподобной, отличается от преследования нетрадиционных отношений? Люди эгоистичны в своей сути и думают лишь о собственной монополии на чувства. А ведь чем эти отношения отличаются? Ведь они столь же чисты и основаны на близости и поддержке. Надо понимать, что поддерживая сегрегацию одних социальных групп, можно дойти и до того уровня, когда шовинизм и ксенофобия перейдут на близких людей и родственников (и такие случае в истории повсеместны). Чем дольше я живу, тем меньше я вижу проявления элементарной толерантности у человечества. Возвращаясь к книге, я хочу спросить: чем же «монстр» отличается от ребенка? Никто не рождается злым. Ведь родители могут привить основы этики, а в моменты надломов сохранить детскую психику. Доктор Франкенштейн не выполнил своей отцовской функции, как и миллионы отцов в нашей стране. Брошенный под каток стереотипного социума ребенок не сможет вырасти позитивным. Различные виды ответного насилия от беспризорников – яркий тому пример.

Конечно, у данного романа есть и другая трактовка. Но тут мы переходим на уровень не человеческой, а научной этики. Тут речь идет об ответственности ученого за собственные исследования. Сможет ли он понимать все последствия и держать их под контролем? Очень ярки в этой ситуации ореолы Сахарова, Оппенгеймера, Нобеля и Галстона. Они, как и наш доктор создали «монстров» и пытались с ними сражаться. Отчасти получилось это у Галстона, но это не спасло десятки тысяч вьетнамских детей от врожденных болезней. Не находите параллель со смертями близкого круга доктора Франкенштейна? Для крупного ученого зона ответственности охватывает не только родственников и любимых, но и весь мир. Другой посыл романа раскрылся уже в наше время. Какой будет жизнь, которую сотворил человек с помощью науки? На вопросы искусственного интеллекта в своем цикле о роботах ответил Айзек Азимов, но моральный базис к этим мыслям был заложен ещё в девятнадцатом веке.

Но все равно мне ближе вопросы, связанные с человеческой сущностью. «Монстр» для меня плоть и кровь от этого мира и мне не важны способы его появления на свет. Учитывая, что человечество развивается и сталкивается с острой проблемой бесплодия у новых поколений, я считаю, что процедуры ЭКО являются лишь базисами к более фундаментальным изменениям в процедурах деторождения. Любая жизнь важна, а любой разум должен существовать в этическом поле. К сожалению, эти прописные истины игнорируются человечеством на всех уровнях. А что же книга? Мэри Шелли написала прорывной для своего времени роман, который актуален и по сей день. Но стоит ли его читать? Все поднятые посылы раскрыты в произведениях более поздних авторов. Например, это герои произведений Киза если вопрос касается стереотипов и общечеловеческого лицемерия. Что же касается ответственности ученых, то эту тему поднимали все крупные фантасты. Но читать книгу все же стоит, чтобы раз и навсегда избавится от карикатурного образа «монстра» доктора Франкенштейна, который заполнил наше сознание.

Эту книгу экранизировали все, кто только мог, и не мог - тоже.
Сюжет не нов, но оригинален. Молодой человек, тяготеющий к тайным знаниям и непознанному создает из человеческих трупов существо и оживляет его. Увидев оживленное чудовище и испугавшись творення рук своих новоиспеченный некромант сбегает, бросив все. Чудовище мстит, далее - финальная битва создания и создателя, где победит, конечно же, последний.
Мораль этого произведения проста - мы в ответе за тех, кого создали. И, если ты не готов нести ответственность за созданное - не берись.
Моей любимой экранизацией Франкенштейна стал, как ни странно, сериал "Ужасы по дешевке"(они же "Страшные Сказки")