Брисбен

Любимый Евгений Германович. После его "Лавра" я пол года не могла ничего читать, так впечаталась в моё нутро книга. Его "Чагин" отозвался спустя время, такого со мной не было, что бы книга раскрылась не сразу, но запомнилась и осталась.
Что не так с "Брисбеном"- переживала я вначале. Первые сто пятьдесят страниц скучала. Пасхалочки, казалось, появлялись, а может только казалось. Со второй трети раскрылась, я ждала! Понравилась композиция выстраивания глав: чередование прошлого- настоящего, философская глубина в людской простоте героев, вставка мелодичности украинского языка, как автор вникает в тонкости описываемого ремесла музыканта, видно, что проделана работа.
Что такого особенного в книге, что я даю высокую оценку- путь человека. Его искания, принятие (любви? себя?) болезни (Паркинсон) . Здесь нет отрицательных или положительных героев, у всех своя трагедия, свой выбор.
Отметила для себя, что оказывается Водолазкин умеет писать иронично и даже вызывать смех (у меня). И, конечно, его прекрасный язык повествования- по-прежнему меня радует.

Роман, в котором вновь переплелись жизнь, смерть, время, искусство, музыка, любовь… Есть ли границы у слова? Или там, где заканчиваются слова, начинается музыка? А быть может, молчание? А смерть? В чем ее смысл, если она делает бессмысленным уже прожитое и достигнутое? Эти вопросы - как выстрелы на страницах книги. Они так четко встроены в канву романа, что может пройти время, забудется вся сюжетная линия, но вот эти экзистенциальные темы навсегда отпечатаются в памяти.
Евгений Водолазкин в очередной раз показывает нам, что границы времени - это условность. Оно разливается в пространстве, заполняет собой все. От того, кто и как наблюдает события и передает их в сюжете, зависит и наше восприятие романа.
Центральное событие произведения - гитарист-виртуоз Глеб Яновский узнает о том, что смертельно болен. Прогрессирующая болезнь Паркинсона прекращает его уверенную и успешную карьеру. Постепенно он будет превращаться в немощного человека, постепенно будут гибнуть его нейроны, унося в небытие не только физические возможности тела, но и память, сознание, эмоции…
Как найти в болезни точку опоры? Что делать, чему и кому посвятить жизнь в новых обстоятельствах? Ему помогают воспоминания: киевское советское детство, ленинградская юность, Германия и снова Россия, но уже Петербург 2000-х. Думая о бабушке, которая сыграла огромную роль в его детстве, Глеб осознает, что «ничто так не продлевает жизнь, как востребованность». Но когда подходит старость, «наступает возраст, когда обогревать собой окружающую среду больше не получается».
Болезнь делает Глеба мудрее. В диалоге с писателем, который пишет его биографию, главный герой рассуждает о том, как бессмысленно стадное мышление. Решить тысячи проблем народа, не решив сперва одной своей не получится. Начинать нужно с себя. Стяжи мир и тысячи вокруг тебя спасутся. Эта мысль Серафима Саровского актуальна и сейчас, как никогда раньше. Действительно, мир между людьми или странами начинается с индивидуального мира в отдельно взятом человеке.
Читая эту книгу, невольно задумываешься о том, как неаккуратно мы стали распоряжаться собственным временем и возможностями. Мы неутомимо бежим вперед и, достигая очередного рубежа, вдруг оказываемся перед бездной. И вроде и пути дальше нет, и нет развития. Но развитие, как говорит один из героев романа, не означает движение только вперед. «Развитие - это разворачивание чего-то свитого». Иногда мы проносимся мимо нашей жизни, дни мелькают за днями, события стремительно текут. А мы не замечаем, что где-то рядом лежит разобранный пазл, и именно в нем и есть разгадка всей нашей жизни.
Брисбен - это далекий город в Австралии. Туда уезжает и выходит второй раз замуж мать главного героя, когда он ещё очень юн. И этот кажущийся мифическим для русского человека город, расположенный где-то там, на другом континенте - это как аллегория, как метафора. «Будущее - это свалка фантазий. Или еще хуже - утопий: для их воплощения жертвуют настоящим. Все нежизнеспособное отправляют в будущее». А человеку нужно стремиться в настоящее. В сейчас. Это как вечность, а у вечности нет времени, а значит, нет и смерти.
~Julietta Vizer

Очень много размышлений о том, как не сломаться, о жизни и смерти.

В этой книге речь идет о жизни великого гитариста Глеба, его детстве, юношестве.
Довольно таки интересный стиль повествования и временные скачки от начала жизни главного героя к настоящему времени и прошлоя как-будто догоняет прошлое.

Понравилась мысль о том, что будущее - это как кладовка, куда мы закидываем все ненужное и на потом. Нужно жить настоящим, ведь будущее может и не наступить.

"Австралии не существует", как и далекого городка, где нет сырости, мрака и дождей - Брисбена. В нем мы навеки остаемся юными и красивыми. Здесь не встречается смертей и плохих дней и всегда светит солнце и только лишь вокруг протекает река Лета, но внутрь она так и не попадает

Это вторая моя книга у автора и, к моему удивлению, прочитанная на одном дыхании. Почему на удивление? Потому что с "Лавром" я буквально продиралась через его слог... хотя книга интересна, глубока и была мною разобрана на цитаты.

Вообще так получается, что книги Водолазкина ко мне буквально случайно попадают - чаще всего я обхожу стороной современную прозу. "Лавр" был подарен, а "Брисбен" куплен в букинистической лавке "за компанию", т.к. шел по довольно привлекательной цене.

Перед нами история жизни талантливого музыканта - Глеба Яновски, рожденного в Киеве, а после переехавшего в Ленинград (ставший городом его мечты) и вынужденно в Мюнхен, где он стал звездой.

В какой-то степени это даже роман-взросление, потому что мы попадаем в разные периоды жизни автора, повествование ведется в двух временных рамках - в настоящем и в воспоминаниях главного героя, которые он диктует писателю, составляющему его биографию.

Вместе с Глебом мы переживаем его детство в Киеве, учимся азам музыкального мастерства, проживаем трагедию первой любви, студенчество в Ленинграде и жизнь в заведении для душевнобольных в Мюнхене.

Книга читается на одном дыхании, слог Водолазкина красив и легок, отдельные высказывания героев заставляют вернуться к прочитанному.

Чудесны образы бабушки Антонины Петровны и дедушки Мефодия, вызывает улыбку и небольшую жалость отец главного героя Федор, и в конце поражает судьба Ирины, матери Глеба, так мечтавшей уехать в Брисбен.

Сложно сказать о чем книга, наверное, о самой жизни. И хоть заканчивается она скорее в миноре, но оставляет после себя светлое чувство. И очередное напоминание, что жить нужно настоящим... У каждого есть свой Брисбен, как олицетворение рая или мечты, но в погоне за ним важно не упустить настоящее.

П.С.

- Скажи, брат: ты Украину хоть немного жалеешь? Ты же родился здесь, вырос. У тебя сердце не болит? (в романе написано по-украински)

- Болит. Россия и Украина для меня - одна земля.

- Для нас - не одна..

Диалог происходит между Глебом и его сводным братом, когда наш главный герой приезжает на похороны отца в охваченный майданным безумием Киев.

Для меня стало полной неожиданностью, что книга имеет небольшой политический уклон.. Даже не совсем политический, а скорее просто поднимает наболевшую тему разделения Украины и России.

Нужно отметить, что Водолазкин и сам киевлянин.

Я впервые встречаюсь с этой темой в литературе и здесь она представлена также, как к ней отношусь я.

Этот диалог очень напоминает мои многочисленные разговоры с ровенским другом, который с 2014 года рассказывает мне о том, что мы крымчане предатели, а я все еще думаю, как главный герой этого романа, что Украина и Россия для меня - одна земля.

П.П.С. На фото памятник, символизирующий 2014 год для большинства жителей Крыма...

Прекрасный, утонченный, многогранный роман о музыканте, музыке, славе, любви, семье, мечтах, болезни и смерти.

Глеб Яновский, выдающийся музыкант современности, имеет украинца отца и русскую мать, которые с детства привили ему любовь к обоим народам, их культуре и языкам, ставшими родными и приведшими к увлечению полифонией. Яркая, наполненная событиями жизнь Глеба, сплошь состоящая из репетиций, концертов, оваций, интервью и путешествий, вдруг резко пошла под откос - у музыканта обнаружили болезнь Паркинсона. Это начало конца карьеры великого гитариста. Вместе с Глебом читатель проходит все стадии обрушившегося на него несчастья: от полного неприятия болезни до оказания помощи другим нуждающимся.

История жизни Глеба Яновского пропитана грустью, а порою и отчаянной тоской. Кровоточащими ранами зияют резко оборвавшаяся чистая и сильная первая любовь, неоконченные отношения с таким родным, но малознакомым отцом, забота о счастье матери, мечтающей уехать в австралийский город грез Брисбен, скрытое пьянство супруги, неудовлетворенной жизнью, отсутствие родных детей и трагедия с приемной дочерью.

Книга написана от лица двух людей: "книга в книге" - писатель Нестор пишет биографию Яновского, из которой мы узнаем о детстве, юности и молодости музыканта, проходивших в Киеве, Санкт-Петербурге, Германии, и сам Глеб, взрослый мужчина за 50, повествует о своих днях нынешних.

Как итог: душевная современная проза с философским подтекстом, написанная красивым выверенным языком. Рекомендую.

Единственными минусами, по моему мнению, здесь является широко раздутое эго главного героя («меня узнали», «когда я сказал, что это МНЕ нужно, то сразу принесли/сделали/и т д») и тема музыки. Допустим, дело происходит в параллельной вселенной, где все просто без ума от музыки, в особенности от классической гитары. Допустим, «гудение» и некоторые песни для иностранцев на русском и украинском языках вызывают ещё больший восторг, чем на английском и немецком, но когда «санитары унесли на носилках одного, были видны ноги упавшего от ох**ия от музыки другого - в это трудно поверить, а слышится оно чрезмерно пафосно. Но если отбросить все эти мелкие нюансы, да и многие другие, то в целом книга отличная, сюжет есть, ламповость в воспоминаниях и отсылках к прошлому героя есть, отличный язык повествования есть - что ещё нужно для приятного времяпрепровождения на день-другой с хорошей книгой.

Брисбен. Город в далекой Австралии, недосягаемый и поэтому очень и очень желанный. Мечта.
Помните в русских сказках, героиня исполняет заветное желание только, когда износит 3 пары железных башмаков, сломает 3 чугунных посоха, съест 3 каменных хлеба. Так и герои Водолазкина должны преодолеть все перипетии, которые им подкидывает жизнь, чтобы добраться до своей цели, мечты. Какая она для Глеба Яновского? Не знаю. Он много раз по жизни теряет важное и ценное для себя, много лишён. Но каждый раз встает и идет дальше. Может в этом и есть ценность жизни. Не смотря на потери подниматься и находить в себе силы, жить дальше.

Очень понравился стиль повествования, неспешный, спокойный, напоминающий музыку, тихую и умиротворённую. Поэтому так гармонично воспринимаются чередование описания настоящего времени и воспоминаний Глеба. Киев детства, Ленинград (Питер) юности, Мюнхен зрелости. И как три ипостаси три языка героя: украинский, русский и немецкий.
Только история появления в жизни Яновских Веры, очень одаренной девочки, пронизана щемящей грустью, непередаваемым ощущением безысходности. Видимо, поэтому совместный концерт Глеба и Веры как яркая вспышка, очень сильная по накалу чувств, эмоций.

Десять первых и самых знаменитых нот Токкаты взвиваются над оркестром, как тропический, вырастающий в течение ночи цветок. В ответ – семь нот, спетые мной и поднявшиеся на ту же высоту. Несколько задумчивых фраз на фортепиано, и музыка обрушивается водопадом. Аранжировка виртуозно соединяет разные потоки – оркестровый, фортепианный и вокальный, – то сплетая их, то заставляя звучать порознь, но всякий раз с мощью, рождающей глубинный, композитором не предусмотренный земной гул.
С последней нотой Токкаты наступают секунды тишины. Музыка была столь насыщенна, что с ее окончанием пространство не успевает заполниться другими звуками. В такие секунды на поверхность выходит домузыкальная, дозвуковая природа Земли. Этому безмолвию исполнитель знает цену: оно предшествует ураганным овациям. Так перед ударом цунами море отступает на сотни метров, и обнажается суша. Но где-то далеко, у самого горизонта, гигантская, пусть пока и невидимая, уже несется первая волна.>

Я долго переживала в себе "Лавра". Думала, сравнивала, примеряла на себя. Но "Брисбен" стал еще одним открытием не менее ярким и сильным по ощущениям. Так много важных тем, которые затрагивает автор, отношения родных людей, которых разводят по разные стороны разные государства, бесплодность любимой женщины, но как награда потрясающий талант музыканта, родные и близкие люди, которых не можешь спасти и теряешь, какой путь необходимо пройти, чтобы найти себя в этом мире и быть гармоничным с ним.

Я не могу кому-либо настойчиво рекомендовать эту книгу, слишком многие рецензенты сочли ее скучной, но я влюбилась в нее с первого слова, сперва не веря в открытие, потом всё более воодушевляясь и наконец безраздельно отдала этой книге всю свою душу. Она кончилась, а я продолжаю читать ее мысленно.

Каждая фраза красива, сравнения глубоки и сенсуалистичны, но дело не в них. Книга отвечала на давние вопросы, развеивала сомнения, проникала, растапливала и исцеляла.

Сперва Водолазкин перевернул весь мой мир книгой "Лавр". Так что приступая к "Брисбену" я уже знала ЧТО может автор, и надеялась, что чудо "Лавра" не было простым совпадением. Брисбен — не о святом юродивом, но она проникнута тем же духом, той же взыскательностью героев к себе,и когда сперва не понимаешь мотивов их поступков, а потом они открываются во всей своей правильной простоте, то что-то меняется к лучшему в глубинах моей читательской души, и в укреплении моей читательской "крыши" =)

Один из главных вопросов "зачем это всё, если всё равно умрёшь?", которым периодически задается каждый человек, начиная с ранних лет, рассмотрен в этой книге со всех возможных сторон. И ответ на него в книге есть. Он, может быть не универсальный, но мне подходит. Я отношу эту книгу к категории наиболее интересных мне - философских романов (не побоюсь этого слова, неоправданно нагоняющего страх и тоску на многих книгочеев). Книга читается легко и в ней много событий, но нет экшена, сложных сюжетных ходов, есть только путь виртуозного музыканта к самому себе.

Был, правда, момент в середине книги, когда автор ввел в действие карикатурные образы двух дам, словно взятых из сериала "Моя прекрасная няня", затем увлекся живописанием политических событий и по моему мнению, эта часть книги не очень удалась и выглядит чужеродной вставкой, даже стиль фраз становится иным, но даже это не испортило общего впечатления о книге.

На очереди "Авиатор".

Это уже третья книга Евгения, что попала мне в руки. В целом мне нравится, как он пишет. Просто, лаконично, психологично, с уклоном в историю. Все его романы – это взгляд в прошлое, и везде связь человека современного с человеком прошлого: в «Лавре» со средневековым, в «Авиаторе» — столетней давности, в «Брисбене» — с человеком, родившемся в позднесоветскую эпоху. В «Брисбене» две сюжетные линии параллельно повествуют о прошлом и настоящем одного и того же человека, музыканта Глеба Яновского. Фантастического элемента на этот раз у Евгения нет, зато автобиографичность очень чувствуется. Из-за этого книга получилась более откровенной и личной.

Отчасти это прекрасно – но есть и печальная сторона. В «Брисбене» очень сильна депрессивность и ощущение бессилия перед трагической судьбой. Все три упомянутых романа объединены темой борьбы человека со смертью. В «Лавре» и «Авиаторе» чудесный (фантастический) элемент позволяет герою всемогущую смерть на время отогнать – от себя или от окружающих; в «Брисбене» героя ждет провал. Смерть начинает Глеба преследовать с юных лет: его сводный брат убивает у него на глазах человека, затем он становится свидетелем смерти на пляже прекрасной девушки, которая ему так понравилась. Умирают его дедушка и бабушка, затем отец, брат, и так далее. У него начинается болезнь Паркинсона, и Глеб больше не может играть на музыкальных инструментах. Под конец в его жизни вдруг появляется девочка, которую он считает своей дочерью, и это вдохновляет его – но чуда не происходит, и девочка тоже болеет и умирает. Глеб все время повторяет фразу, услышанную в сумасшедшем доме: «Жизнь — это долгая подготовка к смерти». Если бы таким танатологическим был только «Брисбен», но все три книги Евгения, что я прочел, в этом похожи. К сожалению, на современной русской литературе вообще лежит налет депрессивности и мрачности. В этом плане она проигрывает западному искусству, где герой чаще хоть и страдает, но прорывается к миру в душе.

Прекрасны женские образы в творчестве Водолазкина. Спутницами его героев становятся чистые, благородные, верные женщины. У меня ощущение, что и Катя здесь и Настя в «Авиаторе» написаны с одной и той же реальной женщины. Словно для контраста введены Ганна-феменка и Анна – первый сексуальный опыт Глеба, она же мать Веры. И носят одинаковые имена. Любопытна и русско-немецкая тема: отчего-то Евгения она занимает. И русско-украинская (тут все очевидно, позиция автора по отношению к украинскому национализму хорошо видна).

Идея о том, что нужно жить сегодняшним днем, ловить момент, а не гнаться за иллюзиями, не жить мыслями о прошлом или мечтами о будущем и дальних странах – не нова. Но лично мне для ее доказательства в «Брисбене» чего-то не хватило: наверное, ощущения вкуса жизни, этого самого реального момента. Наоборот, герой все время копается в прошлом, словно хочет отыскать там что-то, а что он берет от жизни для себя? Сам Глеб людям щедро дает свой талант, но взамен получает мало хорошего. Он несчастлив и ничего не предпринимает для того, чтобы это изменить. Он прекрасный человек, но пассивный созерцатель, как Иннокентий Платонов. Оба что-то недополучили от жизни в детстве – и, когда выросли, уже не знают, как это взять самостоятельно. И дома и в школе Глеб слышал вещи вроде «жутко жуку жить на суку», и это превратилось в негативную программу. В итоге музыка (в которой он достигает невиданных высот), как и литературный язык для Глеба — формы эскапизма: «Когда спать стало уже невозможно, он обратился к чтению. Оказалось, что книги, правильно подобранные, ограждали от действительности не хуже сна».

Вместе с тем, в романе много здоровых идей, особенно в социальном аспекте, нельзя это не отметить. «Не надо решать проблемы народа — ты же видишь, чем это обычно кончается. Реши свою. Пусть каждый решит свою, и все у народа будет в порядке». «В искусстве лучше недосказать, чем сказать слишком много. А зрители будут плакать о своем». «С точки зрения вечности нет ни времени, ни направления. Так что жизнь — это не момент настоящего, а все прожитые тобой моменты». «Пореже говори мы. Я значит гораздо больше». «Знаешь, в чем твоя ошибка? Ты считаешь, что ради хорошего стейка нужно сменить систему. Я же думаю, что нужно просто научиться хорошо готовить. А система — она подтянется».

Начальные фишки: музыкант. Гитарист. Ну очень известный. Вынужден на улице прятать лицо, чтобы не узнали. Служащие отеля склоняются перед ним в подобострастном поклоне. Сосед по креслу в самолёте оказался писателем и признаётся, что схватив такое счастье (оказался в соседнем кресле с великим гитаристом) готов написать о нём книгу.
"Вхожу в холл гостиницы. Меня узнают, собирается толпа".
"Обо мне уже есть несколько книг".
"Девушка краснеет и просит автограф".

Ну и так далее. Велик, велик. Его фамилия часом не Джимми Хендрикс? Или Пакко де Лусия?

Дальше повествование перемежается между воспоминаниями о киевском детстве, о ленинградской юности и настоящим временем (в Германии).
Главный герой - классик, не иначе, так уж выходит по сюжету.
Многие книги о знаменитых людях (пусть даже условных, как в этом романе) часто грешат одним, а именно: бездельем.
В реальности у великих музыкантов, учёных, художников, врачей и т.д. настолько сумасшедшее увлечение своим делом, что оно занимает у них 90% и времени и мыслей.
В художественных произведениях о таких людях часто всё наоборот - профессиональная деятельность идёт как фон к личной жизни. Всего лишь.

Читаешь вот про такого знаменитого, пусть он физик, например. А был бы врач - в романе ничего бы не изменилось. Разве что внешний антураж только.
Так что в великость главного героя романа Водолазкина не верится. Читателю, если его посетило чувство фальши от текста, съехать с этой дороги очень трудно.
Кстати, биографическая линия великого гитариста Киев - Петербург - Германия - Петербург совпадает с биографией самого Водолазкина.

Почему? Потому, что я, то бишь Водолазкин, тоже великий. А вы не знали? Так знайте.
Жаль.