Александрийский квартет: Жюстин. Бальтазар

Александрийский квартет 02

Ок. Чем дальше в лес, тем толще партизаны. Ну или просто чем дальше, тем интереснее. Кажется, я начинаю входить во вкус :)

"Бальтазар" выворачивает наизнанку историю, расказанную в "Жюстин". То, что казалось простым и прямолинейным, оказывается совсем не таким. Причины поступков, тайные смыслы, интриги - все переворачивается с ног на голову и история оказывается уже намного интереснее и живее, чем показалась в первой книге. Хотя ощущение "потока сознания", нахлынувшее после "Бальтазара", так никуда и не делось, зато убавилось душевных метаний и переживаний, добавились детективная линия и парочка интриг. Герои, которые казались знакомыми, неожиданно показали свое истинное (а может быть просто другое, новое лицо), вместо понимания вызывают недоумение, а вместо симпатии - отталкивают от себя читателя. Главное ушло на второй план, а второразрядное вышло на первый.

И если вы считаете, что что-то поняли в "Жюстин" - не поленитесь и возьмитесь за "Бальтазара". Он вам покажет ;) А я возьмусь за "Маунтолива" потому что есть у меня такое ощущение, что в этой коробочке не двойное, а тройное, а то и четверное дно.

Александрийский квартет - 1

Хорошая книга, достойная литература!.. Меня просто очаровал стиль автора, поэтому специально читала понемногу, так как хотелось вчитываться в каждый абзац. Что касается сюжета и героев, то вас встретит классический любовный треугольник... или даже пятиугольник, но как это прекрасно написано! Весь рассказ ведется безымянным героем (или я не уловила имя((... который, кстати, вызвал у меня наименьшую симпатию. Ведь опутанный страстью к своим двум женщинам, он так и не смог проявить свою активность, ответственность перед своими поступками и чувствами. Да и Жюстин, в честь которой назван роман, ведет себя истерично и непоследовательно, но в этом есть свой шарм. А вот Клеа и Бальтазар вызвали интерес и желание прочитать оставшиеся книги, особенно от их лица.
Вообще, роман пропитан болью, печалью, страстью и любовью... и изумительным стилем исполнения!

Первый роман (а для меня ставший и последним) тетралогии "Александрийский квартет". Возможно, зря я остановилась на этой книге и не пошла дальше. Возможно, я постепенно приняла бы правила игры, подстроилась под особенности стиля автора, полюбила/приняла бы героев.
...Эту книгу мне посоветовала/предложила консультант в Доме книги на Невском. Перед этим испытывающе рассматривала мое лицо, видимо, пытаясь найти в нем некую зацепку - гарант того, что эта книга - для меня. Видимо, нашла...
Читается нелегко, но все равно завораживает: сложные (тягучие) синтаксические конструкции, мучительные (как в тяжелом сне) переживания, сомнения (метания, неуверенность в себе) главного героя... Неясно, как сквозь туман, прописанные образы...
Довольно красиво.
Но не для меня - так уж вышло.

Хотя вот сейчас, спустя лет 10, думаю, что этот роман чем-то похож на "Игру в классики" Кортасара и, возможно, сейчас он бы мне понравился больше.

«Бальтазар» - это вторая книга Александрийского квартета. Начинается роман с того, что рассказчик (наконец-то мы узнаем, что его зовут Дарли) отправляет свою рукопись, в которой описаны события «Жюстин», своему другу Бальтазару, чтобы тот прочитал и оценил ее. Но Бальтазар возвращает рукопись с кучей пометок и комментарие. А заодно и предупреждает, что если Дарли все их прочитает, то, возможно, их дружбе придёт конец. Конечно, автор рукописи не выдерживает и начинает читать, и все события, описанные в первой книге, предстают пред ним (и перед читателями) совершенно не такими, какими казались.

Во-первых, Жюстин и ее отношения с мужчинами предстают совершенно в другом свете. Во-вторых, подробно описывается семейство Хознани. Если в первом романе фигурировал только Нессим Хознани – муж Жюстин, то здесь мы узнаем о его матери Лейле и брате Нарузе. Кроме них, упоминается некий посол Дэвид Маунтолив, в честь которого названа третья книга цикла. В-третьих, получают толкование события, которые упоминались в первой части, но на которые я не обратила особого внимания. Также делается фокус на персонажах, которых я считала второстепенными и не играющими большой роли.

«Бальтазар» понравился мне больше, чем «Жюстин». В нем более ровное и описательное повествование, за счет этого книга читается легче. Да, в тексте также есть отсылки к мифологии, аллегории и метафоры, но их было в разы меньше, чем в первой части.

Впереди у меня третья книга квартета. Посмотрим, о чём поведает следующий рассказчик.

«Александрийский квартет» уже лет десять находился в моих планах, и вот наконец-то знакомство состоялось. Скажу сразу, первая книга тетралогии для меня оказалась трудной и непонятной.

Действие происходит в Александрии в 30-х годах 20 века. Рассказчик (автор не сообщает ни его имени, ни возраста) ведет довольно шикарный образ жизни. Я не поняла, откуда у него деньги, т.к. он простой учитель и не особо обременяет себя служебными обязанностями. На одной вечеринке он помогает привести в чувство молодую женщину Мелиссу, с которой затем начинает жить. Затем у него возникает бурный роман с Жюстин, которая замужем за богатым банкиром Нессимом. Вот о таком любовном четырехугольнике и идет речь.

Самым тяжелым при чтении «Жюстин»для меня оказались очень витиеватый язык, лирические и философские отступления. Читать было непросто и утомительно. Не раз посещала мысль: «А оно мне надо?» Я буквально продиралась сквозь повествование, перечитывала абзацы и целые страницы, но суть ускользала от меня. Когда сюжет развивался и описывались события, проблем не было, но как только шли отступления – всё, я увязала в тексте, как в трясине. Одни образы перетекали в другие, настоящее – в прошлое, прошлое – в будущее, обрывки воспоминаний - в ощущения.

Справедливости ради хочу отметить, что автор прекрасно передал атмосферу Александрии – жара, раскаленный воздух, морской бриз, многообразие жителей разных рас и вероисповеданий, ветхие старые дома, нищета, разврат.

Ну что же, первая книга тетралогии прочитана. Исходя из отзывов и рецензий, она самая сложная и непонятная, каковой для меня и оказалась. Без долгого перерыва приступлю к «Бальтазару».

В самом центре города Родос на одноименном острове есть небольшой желтый домик на территории кладбища. В двух шагах от него городской пляж. Через дорогу - казино, кафе, рестораны и туристические магазины. Жизнь кипит! И почти никто не обращает внимания на маленькую табличку скромного домика, где написано, что именно здесь жил английский писатель Лоренс Даррелл с 1945 по 1947. Как раз после того, как покинул Александрию.

История города как судьба человека: чем труднее судьба, тем он (человек или город) интересней как личность. Пожалуй, сложно найти город, способный потягаться в этом смысле с Александрией. И сложно найти писателя, способного потягаться с Дарреллом в «оживлении» города перед читателем. Александрия, основанная Македонским, названная в его честь, родина Кавафиса и еще множества безвестных греков, так никогда и не покинувших ее, несмотря на жестокие изломы судьбы, кидающие город из рук в руки, прекрасная Александрия! Филэллин Даррелл просто не мог не сделать тебя одной из главных героинь своей тетралогии, наделив всеми чертами прекрасной гречанки, умеющей одновременно быть своенравной и покорной, любящей и ненавидящей, скромной и вызывающей, сильной и слабой. Ах, Александрия! А Жюстин, маленькая Жюстин, всего лишь твой человеческий двойник, присвоивший себе твои черты. Тот самый доппельгангер, которого так бояться люди. Но тебе чего бояться? Не первая Жюстин в твоей жизни и не последняя. Она уйдет, как все бывшие до нее, а ты останешься. И такими мелкими на твоем фоне кажутся все проблемы и тревоги этих четырех героев старшего Даррелла, такими глупыми и непрочными переплетения их судеб. Суета сует.

Лоренс Даррелл и его «Жюстин» - великое открытие в моей читательской жизни. Иногда кажется, что уже ничему не удивишься, ибо все уже было, а сюжетов, как известно еще с древности, всего-то двенадцать. И что от них осталось за столько веков мусоленья хорошими и не очень писателями? Ан нет, есть еще чему удивляться и кому удивлять. И сразу понятно, почему Лоренс Даррелл современный классик, но при этом малоизвестный. Понятно, хоть обидно. Придется смириться. Насильно мил не будешь. Оставлю его для себя и никому советовать не буду. Просто включу в список достопримечательностей для приезжающих друзей маленький скромный желтый домик в центре города и рассказ об авторе, когда-то прожившем в нем всего два года.

Слова Жюстин о себе. Сдаётся мне, все любили её за мастерство самоуничижения.
***
Вторая часть "Александрийского квартета" идёт легче. Сюжет спасают байки отставного моряка Скоби. После первых глав, где знатоку длинных баллад уделено много внимания, я уже подумала, что роман пролетит просто на ура. Ан, нет.
Первой частью квартета "Жюстин" была рукопись книги Дарли о жизни в Александрии и любви к жене Нессима. "Бальтазар" - вторая часть квартета - это комментарии венеролога Бальтазара на рукопись Дарли. Наконец-то, к концу второй книги мы узнаем имя рассказчика, незадачливого учителя, простофили, обманутого всеми так называемыми друзьями. К слову, без особых напоминаний в некоторых местах, что вот это именно пишет Бальтазар, я бы и не поняла, от чьего лица сейчас идёт речь. Стили сентиментального Дарли и конкретного в своих суждениях, о чём мы знаем с чужих слов, любителя порассуждать о философии Бальтазара не очень-то и различаются. Без конкретной подсказки я бы не отличила.
Обманутый в своих чувствах Дарли разочаровывается в любви вообще и начинает препарировать сперва влюбленность безвинной Клеа в Жюстин, а затем токсичные отношения Жюстин и Персуордена. Напомню, что препарированием мог заниматься и Бальтазар, я в их суждениях запуталась.
Самыми интересными в книге были реконструкции Бальтазаром поездки Нессима в родовое имение Вот где проглянул настоящий Египет, совершенно не связанный с белым городом иностранцев.
Даррелл вводит в повествование новых персонажей и раскрывает тех, кому в первой книге было уделено мало внимания. Появился и Маунтолив, английский дипломат и лорд, друг матери Нессима. О семье копта мы тоже узнаем больше. Очень некстати субъективный Дарли упустил в своей рукописи карнавал. Бальтазар напомнил ему об этом знаменательном для города событии.
Уже вторую книгу отжигает Жорж Помбаль, этот холостой Стива Облонский с энерджайзерами в одном месте. Француз и Скоби разгоняли мрак романа и возобновляли интерес к чтению. Жорж отжигал-отжигал, да чуть ли не доотжигался.
Видимо, это особенность каждого романа Квартета, что мы в них узнаем о ком угодно, но только не о рассказчике, кем озаглавлен роман. В "Жюстин" было непонятно, кто такой вообще Дарли и откуда он взялся, да и о Жюстин правды было мало.В "Бальтазаре" о Клеа или Персуордене больше, чем о Бальтазаре. Клеа продолжает глаголом припечатывать всех и вся.
Первый роман квартета Даррелл посвятил жене Еве Коэн, прототипу Жюстин, второй - своей маме. Надеюсь, под Персуорденом он не себя выписывал, а то человек получился пренеприятнейший. Литератор, я так и не разобралась, французский он или английский, оказался свиньёй и своим циничным поведением, по-моему, усугубил истеричность Жюстин. Раскрылась загадка с пропавшим ребёнком, хотя и не без элементов мистических, но в следующих книгах и этот эпизод может ещё раз вывернуться на очередную изнанку.
Кажется, я уже привыкаю к манере письма Даррелла. Посмотрим, о чём поведает следующий рассказчик. Герои уже раздражают меньше, по крайней мере, не так бесят.

Когда морщины ночи резко обозначились в полумраке спальни, а фары паркующегося автомобиля выхватили
затаившийся угол комнаты; пугающе красивый месяц заглянул в окно. осветив разобранную кровать с захлопнутой с великим облегчением книгой; звезды. лукаво замерцав, напомнили о чужих осколках жизни и без архитектуры и цели- сюжет витиеватого повествования, набухающего мельчайшими жестами. взглядами, намеками вперемешку с иностранными словами, зачастую понятными и без перевода, с печальной мыслью о себе- читателе- безвольно влекомом этим потоком красивостей, но простирающем руки. с молящим взором- вынырнуть из этого подобия цыганского наряда , монист, воланов, ай-нэ-нэ, чтобы ощутить хоть толику чувства к героям; дистанцироваться от балконов. кишащих крысами; старух со слипшимися от крови раздавленных вшей волосами; от черных лент мух, липнущих к глазам; найти капельку "европейского юмора", обещанного автором; отыскать гомосексуалиста и попытаться глянуть ему в глаза; понять комплиментарность или оскорбительность определения "умной женщины"? Вот уж нет.
"... сел на кровать и выложил весь запас мата, который мог вспомнить на четырех языках".

Почти бессюжетный роман «вглубь», полный рефлексии и попыток остановить время в каждом моменте, сделав его тягучим и ароматным, как глоток дорогого и крепкого алкоголя. Я так и читала эту книгу — днём других авторов, а ближе к ночи, погружалась в мёд Александрийского квартала. В каждом абзаце — афоризм или парадоксальное высказывание, полное тонкой и горькой иронии.
О чем эта книга?
Очень узкий круг европейцев в египетской Александрии, настолько узкий, что стал почти семейным. Герои книги "перекрестным опылением" уже все "породнились" между собой. Мысли и воспоминания Дарли, от лица которого ведется повествование, полностью заняты женой банкира Нессима - Жюстин. Давнее трагическое событие в её жизни стало центральной болевой точкой её души, и буквально мешает ей жить дальше. И Жюстин каждым новым человеком, каждым новым событием пытается заткнуть этот сквозняк, уносящий всё тепло из её истинных чувств. Говорят у Жюстин есть загадка. которую тщатся разгадать все кто её окружает, все, кто её любит. Но, во-первых, не следует забывать, что это со слов одного только человека и человека в неё влюблённого, Жюстин предстаёт эпицентром мира, а во-вторых, для того, чтобы притягивать внимание людей не обязательно быть особенной и неимоверно талантливой - достаточно харизмы, сексапильности и эпатажного поведения, за которым всегда угадываются какие-то особо глубокие причины.

Когда я отложила книгу, я почувствовала, что она произвела на мою душу несколько опустошающее, отравляющее воздействие. Мир даррелловской Александрии полон прелых матрасов, умирающих стариков, духа разложения, самой непривлекательной похоти и человеческой неприкаянности.
Выразительность и откровенность его фраз сродни набоковской, и вообще, мне кажется, есть что-то общее в их писательской манере (не в ущерб уникальности каждого).

Кому не стоит читать: тем, кому требуется сюжет, события, внезапные повороты, развитие, становление персонажа - ничего из вышеперечисленного в этой книге вы не найдёте.
Кто оценит книгу по достоинству - любители интересных метафор, изящных формулировок, неожиданных сравнений, люди, умеющие подолгу смотреть на облака,угадывая в них сказочные силуэты, мечтатели, поэты, созерцатели, философы.