Осінь в Пекіні

К этой книге можно относиться серьезно. Можно внимательно вчитываться в каждое предложение, выискивая за сюрреализмом иронию, философию, аналогии с реальным миром и прочие мудреные вещи. А можно просто читать и наслаждаться, не вдаваясь особенно в подробности того, что же собственно имел ввиду Борис Виан. Можно просто получать удовольствие от текста, который составлен таким шикарным автором. Можно проговаривать про себя некоторые особенно удачные обороты и удивляться тому, как Виан умудряется жонглировать словами.

Виан меня завораживает. Вот именно завораживает. Я читаю и не могу удержать восхищенных ахов и охов. Я не понимаю, как можно столь много сказать и одновременно вместе с этим не сказать ровным счетом ничего. Я смотрю на его книги, как на диковинных зверей, привезенных из-за океана. Таких нигде больше нет и они мало кому нравятся, потому что странные и чужие. Но они... интересные именно этой своей непохожестью на все вокруг. Каждая встреча с Вианом для меня как вспышка яркого света. И я очень ценю его за непредсказуемость. И за то, что количество действий превышает все допустимые нормы. В каждую секунду повествования что-то случается, свершается и снисходит. Это же потрясающе!!! Ну вот, я специально откладывала написание рецензии, чтобы суметь сказать нечто более дельное, чем "Виан потрясающий!"... но все зря.

Я догадываюсь, что многие могут не любить Виана из-за жестокости. И действительно. Люди попадают под машины, автобусы или даже самолеты. Людей убивают, людей калечат и никто не обращает на это слишком много внимания. Но... это же все понарошку. Это все легко, весело и с юмором. Никакой чернухи тут и в помине нет.

Вращая стулом, как винтом,
Летит профессор Жуйживьём,
А снизу жёлтые пески,
Улитки, травки и цветки.
Там меж барханов дыры в свете,
И паровоз почти в пути,
Любовь и смех и труд и дети,
Но се ля ви - вас не спасти!..

...прости, Читатель, за такой сумбурный поэтический эскиз, просто я вот даже не знаю, что сказать об этой, очередной для меня книге одного из моих любимейших писателей современности из числа литературных экспериментаторов - Бориса Виана. Сложно определиться даже с тем, понравилось мне или нет. Было: забавно, прикольно, местами любопытно, местами увлекательно, порой весьма смешно, в некоторых местах хотелось плакать (иногда по причине предыдущего пункта), ну и ещё было круто что ли, ну а как прикажете это назвать? Но: некоторые ходы и аллюзии - даже мне, тёртому в этом деле калачу, казались слегка пустопорожними и притянутыми за уши, что-то порою не дотягивало до общего уровня произведения, отчего возникала фрагментарность, мозаичность сюжета и картины в целом. Щедро черпая из рога изобилия своей фантазии каламбуры - Виан превратил весь свой фантасмагорический абсурдный поток повествования в балаган, хоть стой, хоть бегай. И реально, порой получался не абсурд, не модернизм, не сюрреализм - а просто нелепость на нелепости и нелепостью погоняет. И тем не менее, как заправский иллюзионист, он ловил провисающие в пустоте сюжетные линии и нити повествования и завязывал их в удивительные узлы и бантики: концовка же вообще потрясная. Я читал другие отзывы и понял, что никто не догнал, при чём тут название книги - "Осень в Пекине", поэтому сейчас я вам всё расскажу... Сказал бы я, если бы сам понял, но нет! (c)))). Может, в том и соль, что логической связи нет? UPD: Вот г-жа smereka подсказывает какой тут смысл (см. комментарии и/или её рецензию).
Я бы не назвал этот рассказ самым пронзительным о любви - скорее соглашусь с определением происходящего, как в комиксе: всё ненастоящее, иносказательное, надувное, иногда сущий мультик, а иногда - вдруг проступает серьёзное лицо человека, здорово понимающего механизмы и принципы действия жизни и общества, социума. Эта книга ни о чём, но копни поглубже и она ненароком обо всём, но, как мне кажется, в основном, о бессмысленности многих и очень многих вещей - и о том, как мы наделяем их смыслом. Например, о том, что люди живут, считая свою жизнь и то, что они делают чем-то важным, когда на самом деле - это всё преходяще, с глобальной космической точки зрения - это секунды бессмысленных трепыханий крылышками, а нечто незыблемое - существующее по нашим меркам всегда - только оно и имеет право называться настоящим...
Если вы дочитали до этого места, то с вашей стороны закономерно было бы ожидать, что где-то тут, в конце рецензии, будет некий вывод. А вот и он, лёгок на помине: любителям авангарда, абсурда и игр со словами - можно порекомендовать эту книгу, она вас развлечёт и не исключено, что увлечёт. Ну, а остальным, в особенности тем, кто ещё не знаком с творчеством автора - я бы посоветовал что-нибудь другое ("Пена дней", "Сердцедёр" или вообще не Виана). Bien, bien, au revoir!....

Я влюбилась в творчество Виана с первого же знакомства, неважно – писал ли он под своим настоящим именем или под именем Вернона Салливана. Ведь его нарочито брутальные романы, подписанные псевдонимом – не что иное, как вывернутые наизнанку завораживающие, до предела эстетские произведения, где автором значится сам Виан.
В романе «Осень в Пекине» нет, как это нередко водится у Виана, ни осени, ни Пекина. И почему он так называется – это еще одна лингвистически-смысловая загадка из тех, что щедро рассыпаны по страницам его авангардистских опусов… В нем есть только некая абстрактная пустыня, где строится странная, никому не нужная железная дорога, а рядом происходят не менее странные археологические раскопки. А на фоне этих достаточно реалистических декораций разворачивается действо, больше всего напоминающее театр абсурда. События начинают происходить по чистой случайности, которая настолько же реальна, насколько и нереальна – некий чиновник-бюрократ вдруг попадает в пустыню и, решив обеспечить себе поле деятельности, вмиг организует строительство железнодорожной трассы… И вот уже в пустыню едут люди – рабочие и служащие, между ними начинают завязываться отношения – такие же странные и нелепые, как все в этой книге.
Виан – волшебник слов, жонглирующий смысловыми оттенками и ассоциациями, выворачивающий наизнанку привычные смысловые и словесные клише, заставляющий читателя воспринимать буквально каждую идиому, доставляющий истинное удовольствие ценителям игры слов и изысканных речевых оборотов. Вещи и предметы живут в его книге своей собственной жизнью, параллельно с жизнью персонажей, испытывают те же эмоции и совершенно по-человечески реагируют на происходящее. А впрочем – никто не расскажет обо всем этом лучше, чем сам Виан:

«Он… скинул простыню. Любовно прижимаясь, она вновь скользнула вверх по его ногам и обвилась вокруг тела. .. Клод ласково погладил простыню; она перестала ерзать и выпустила его из своих объятий.»

«Черный холодный эгализатор выжидающе молчал; он внушительно покоился рядом с сыром, который в ужасе пытался от него отстраниться, но не решался покинуть родную тарелку.»

«На ней была короткая юбочка, и взгляд Анжеля, скользнув по ее золотистым коленкам, юркнул меж длинных стройных бедер. Там было горячо. Анжель хотел было остановить свой дерзкий взгляд, но тот не послушался и полез еще глубже, чтобы по мере возможности заняться там делом. Анжель смутился и нехотя закрыл глаза. Умерший взгляд остался в месте своего заточения, и девушка ненароком стряхнула его на землю, когда встала и одернула юбку.»

«Она отложила карандаш и заголила пишущую машинку, пригревшуюся под чехлом и теперь ежившуюся от соприкосновения с воздухом.»

«Канат от частого пользования до такой степени сплющился, что превратился в плющ, и на нем приходилось ежемесячно остригать листья.»

«Должно быть, собеседник Дюдю потерял терпение, потому что трубка принялась извиваться. Недобро улыбаясь, Амадис выхватил из пенала булавку и воткнул ее в одну из черных дырочек. Трубка перестала корчиться, и Дюдю смог положить ее на рычаг.»

Этот роман, наверное, понравится не всем. Ибо он обо всем – и ни о чем, и заканчивается замечательно точно характеризующими его словами: «Из всего сказанного можно сделать какой угодно вывод.» Но он завораживает, как все, что кажется нам странным и не совсем понятным. Спасибо за это Виану – так рано ушедшему и так много успевшему.

Извиняюсь сразу за нелестный отзыв, но книга мне не понравилась. Как по мне, так это какое-то дуракаваляние и шутовство. В книге нет ни одного нормального, вменяемого персонажа, все чокнутые, сексуально озабоченные, так еще и педерасты, педофилы и прочие гады. Ни одно событие здесь не совершается как в реальности, всё здесь легко, небрежно, весело и в шутку. Тут человека сбил автобус- человек встал, отряхнулся и пошел дальше; здесь кому-то случайно раскраивают череп - посмотрели, слегка посочувствовали, пошли дальше; тут переворачиваются машины, вешаются люди, ломаются человеческие кости и судьбы, и все как-то мимоходом, невзначай. Весело, конечно, бывает и остроумно, но тут же и куча пошлостей на каждом шагу. А я еще грешным делом думал, что Веллер пошлый. Просто я еще Виана не читал...

И не понравилась еще одна черта. У автора при жизни было много критиков, недоброжелателей, многие его порицали. Некоторые литераторы отказывались голосовать за присуждение ему каких-то литературных премий. Но если разобраться, критики были всегда и у всех. Так вот Виан никому ничего не прощал и был злопамятен. И всех своих критиков выводил в произведениях со слегка измененными именами полными придурками и скотами. Ну разве это красиво? Как-то для хорошего писателя недостойно опускаться до такой мелочности и мстительности. Ощущение, что книга была написана не ради какой-то потребности высказаться автором, а для опускания и осмеяния своих врагов, хохмы ради.
Кажется все сказал.

P.S. Археолог был только дядька неплохой. Да и тот зачем-то сначала древние горшки очищал от песка, а потом тюкал по ним молоточком и собирал осколки в ящичек, под предлогом того, что так горшок меньше места занимает. А в остальном приличный человек был.

Думала, что книга, доставшаяся мне в рамках игры "Дайте две"- очередной "Черный квадрат" от литературы. То есть, что-то считаемое очень новаторским, необычным и интересным, но моему пониманию недоступное. Но нет- повествование увлекло меня, книгу прочитала на одном дыхании. Не буду утверждать, что мне понятно все, что хотел сказать автор, но созданный им мир интересен, тем более, что среди иллюзорных образов то и дело проскальзывают мысли актуальные, интересные, относящиеся к нашему миру.
Это был интересный опыт. Не думаю, что полюблю посмодернизм, но после этой книги он уже не кажется мне таким страшным.

У книги очень поэтическое название. И это привлекает для чтения именно в осеннюю пору году.
Наверное, именно поэтому первые страницы книги меня немного обескуражили. Я отложила чтение и пошла читать отзывы на сайте - ту ли вообще книгу я читаю? Рецензии, как обычно, разделились, но я поняла, что книга весьма своеобразна, я читаю именно то, что и планировала, и, возможно, будет интересно.
Но нет. Книга все же вызвала недоумение. Она написана несложно, прочитать ее можно за пару вечеров, но все это шутовство, несерьезность, желание высмеять всех и все - этого для меня оказалось слишком много. Я люблю, когда в книге есть персонажи, которым можно симпатизировать. Я люблю понятные сюжетные линии. Но эта книга у меня вызывает отторжение, это все слишком не мое.
При этом здесь встречаются интересные мысли, можно пополнить свой цитатник. Но мне не хотелось задерживаться, хотелось скорее перевернуть страницу и приблизиться к концу повествования. Если меня спросить - о чем вообще эта книга, я могу на довольно долго замешкаться с ответом. Она ни о чем, если все воспринимать дословно и о многом, если вдумываться в аналогии, предложенные автором. Но вдумываться очень сильно лень, потому что на тебя льют абсурд ведрами, и ты просто пытаешься отдышаться и не захлебнуться.
У меня все.

Борис Виан – одно из наиболее неожиданных и приятных для меня открытий за последнее время. «Осень в Пекине» – роман определенно более зрелый, чем завитушечно-романтическая «Пена дней», более жесткий, более «проблематичный» что ли. Хотя во многом эти произведения перекликаются: имеют ряд общих героев, обличают одни и те же социальные институты, имеют схожую любовную линию.

Абсурд Виана – это далеко не абсурд ради абсурда. Это гротеск, это фарс, это смех над действительностью. Собственно, сама действительность порой бывает настолько абсурдна, что только такими средствами и можно ее изобличить. Ситуация с построением железной дороги в практически необитаемой пустыне может только на первый взгляд показаться писательским бредом. Разве мы не сталкиваемся с таким абсурдом в действительности? Нерентабельное строительство, оседание средств в карманах у чинуш при сокращении зарплат работников, толпа начальства на пару исполнителей... Знакомые и далеко не вымышленные ситуации, не правда ли? Кульминация, когда оказывается, что дорогу приходится прокладывать через единственное имеющееся в пустыне здание – гостиницу – пик абсурда и виановской, и реальной действительности.

Абсолютный бред и при этом, если отбросить гротеск, совершенно жизненная ситуация.

Однако на одном полоскании бюрократических заморочек дело не заканчивается. В свойственной ему манере Виан беспощадно расправляется со служителями религиозного культа, медицинскими работниками, представителями нетрадиционной сексуальной ориентации, выжимающими из своих жертв все соки «самцами», безжалостной толпой, наконец, с собственными неприятелями, о которых несведущий читатель узнает из примечаний к роману. Можно смело считать роман жизненным манифестом Виана, хотя после двух прочитанных книг автора у меня складывается впечатление, что таким является каждый его роман.

Несчастная любовь и тема любовного треугольника, видимо, особенно волнуют Виана, возможно, имеют какую-то реальную подоплеку. Много и правдиво сказано в романе о взаимоотношениях полов, об уделе красивых и некрасивых женщин, «самцовых» и «несамцовых» мужчин. О тех, кто вовсю наслаждается любовными утехами, и тех, кто лишь печально наблюдает за всем этим со стороны. И неоднозначный вопрос, кому из них в итоге проще, легче, «счастливее». Да, мы знали это и до Виана, но как же изящно (или жестоко? или справедливо?) он в итоге разрубает этот треугольник!

Этот роман определенно заставит вас думать на сорок пять градусов левее.

Не помню есть ли близ Пекина пустыня, в Китае так точно есть. А в остальном название завораживает и притягивает себя, и с каждой страницей становится уже все равно, что название и содержание абсолютно не подходят друг другу по прямому наполнению. Но как сюрреалистичный абсурд в стакане с постмодернизмом – это очень гармоничное сочетание.
Не могу сказать, что Виан мой любимый писатель, и уж точно не буду выпивать всю бутылку вина "Борис Виан" одним махом, его нужно смаковать порционно под настроение. Чтобы получить максимальные эмоции. И если меня попросят посоветовать книгу в сюрреалистическому жанре, не задумываясь предложу познакомиться с творчеством Виана.
Герои – люди, которые любят, работают, делают ошибки, безумно увлечены своей работой, бюрократы. Все те кто окружает нас каждый день. Но их поступки на первый взгляд кажутся безумными, но только если воспринимать их буквально.
Аббат Грынжан (Иоанчик) "нашей Матери Ехидной, Слепой и Апостылевшей Церкви" – такой великолепный персонаж, со своими молитвами, катехизисом и правилами прощения самого себя. Шикарный образ современного духовенства.
"Религия для того и придумана, чтобы покрывать преступления"
Амадис Дюдю – шарж на директора мелкого звена, который сам по себе ничего не решает, но зато какой пафос перед теми, кто ниже его. И каким значимым и незаменимым считает себя. Его появление в пустыне - это…. ну как можно описать словами творение Виана, его нужно только прочесть.
Разве можно описать коктейль из брызг шампанского, жаркого солнца, дюн, грустного блюза, стука железа об железо, разбитых мечтаний, потных горячих от любви тел, пошлых мыслей, мужчин за …-ть, преступлений и наказаний.
Ведь только люди сидящие за круглыми столами, рассматривающие порнооткрытки, только благодаря донесением червячка, могли дать разрешение на постройку железной дороги в Пустыне, где живут отшельники, ведутся раскопки и стоит непонятно зачем ресторан-гостиница, которая ко всему прочему еще и мешает прохождению железной дороги.
Спасибо господин Виан за этот обжигающе-охлаждающий кисло-медовый, приводящий к еще большей жажде, глоток напитка под названием "Осень в Пекине"

Рассуждать о книгах Виана - занятие абсолютно неблагодарное, неудобное и вообще целая куча всяческих "не". Как бы мне ни хотелось представить собственную интерпретацию названия романа, всё равно получится так, будто бы читать и писать я научилась только вчера. А может быть, так оно и есть на самом деле? Женщины вообще ничего дельного сказать никогда не могут, вечно у них всякие любови да страдания выходят. Даже из чего-то весёлого изначально. Ну, как и у Виана в принципе...
Самое неудивительное в "Осени в Пекине" то, что никакой осени вы не увидите, как и Пекина. Как и вообще чего-то цельного, как например, идеи или сюжета. Ха, нас предупредят только в самом конце:

И, самое главное, читателя это несказанно обрадует. Ибо чем больше возможностей порассуждать, тем более многогранным оказывается роман. А граней у него - что песчинок в пустыне.
Безоговорочные и неоспоримые плюсы "Осени в Пекине": несколько хитросплетённых сюжетных линий, в конечном счёте представляющие собой клубок авангардной повествовательной пряжи; чудовищно яркие персонажи, буквально ослепляющие своей природой, состоящей из одних только клише в начале, но такой уникальной к финалу; живой и сочный язык написания, мастерски избегающий использования совсем уж нелитературных выражений; стремительное развитие событий, сметающих законы логики и здравого смысла, как песчаная буря.

Будучи в глубокой эмоциональной жопе, уж точно стоит читать "Осень в Пекине". Она буквально вынесет читателя на другой берег реки из унылых серых будней, заставив выстраивать логические цепочки повествования и вникать в умелое жонглирование морально-этическими нормами.
Я, как любитель прекрасной аморальной лирики, не могу не привести здесь этот отрывок. Он чудовищно лиричен.

И, если всё вышеупомянутое всё ещё не убедило, что читать "Осень в Пекине" однозначно стоит, то откуда ещё тогда читатель сможет узнать, символом чего может выступать пустыня? Или каким образом возможно облечь в авангардную форму манифест о людской распущенности, пресыщенности или наоборот, опустошенности? Как задеть за живое, описывая только мёртвое? Как спастись, если вокруг - пустыня?

А каким смыслом наделена ваша собственная Эксопотамия?