Дізнавач

Сегодня вот объявили победителя шуточной премии "за худшее описание секса в литературе", а если бы я ее давала по прочитанным в этом году описаниям, пальма первенства досталась бы книге Маргариты Хемлин с вот этим: "А я хотела, чтоб ты меня насквозь, как бабы рассказывали, чтоб я криком кричала. Ты меня до костей объел, а осторожненько. До самых костей." и этим: "Потому что у тебя внутри громко, а снаружи тихо. Ты со мной кричишь в кровати. А не замечаешь. Меня приглушаешь. Я без крика не могу. Из меня крик выходит вместе с удовольствием. Заодно. Ты не понимаешь. У тебя даже внутри тайна и секрет. Я от секретов устала. Может, только когда ты во мне, у меня какая-то задвижка отодвигается — и я все из себя наружу выпускаю. Все-все."

И вся книга написана вот так, не только секс - рубленые фразы, талантливо подобранные мерзкие словечки, вписанные в сельский колорит казенные фразы на русском языке, создающие впечатление чужеродности. Густо мажет своего героя автор черной краской, вроде как весь из себя положительный, семейный, войну прошел и вернулся с орденами, работает, не бухает, детей друга усыновил, а вот плохой человек, в мелочах это проявляется, в отношении к людям. Из вышеприведенных цитат видно. Думает он четко в соответствии с генеральной линией партии: вроде и жалко евреев после войны-то, а все равно они особняком держатся, традиции свои еврейские блюдут, в советское общество интегрироваться не желают. А общество после войны все травмированное было, не только евреи, и ровняли по линеечке не только их. Автор со своей стороны пишет, ну и я напишу: мой дед 1930 года рождения, например, рассказывал, что сделанное в детстве (против воли родителей) старшими родственниками обрезание ой как в жизни ему мешало.

Я одновременно всем персонажам сочувствовала и злилась на них - они все люди, у них свои достоинства и недостатки, нет здесь черного и белого, только оттенки серого и бесконечная рефлексия, попытки самооправдания и возложения вины на чужие плечи, все друг друга боятся, атмосфера очень нездоровая. 1952 год, только недавно кончилась война, послевоенная разруха и голод потихоньку проходят, но тридцать пять страшных лет обескровили людей, запасов не осталось уже никаких. Задействованный прием ненадежного рассказчика в деревенском детективе воспринимается как свежая струя, причем убийство вроде раскрывается на первых же страницах, но общество в личности преступника сомневается и охвачено подозрениями. Герой на протяжении всей книги находится в противостоянии с портнихой Полиной Львовной, которая плетет не только кружева, но и интриги. Его отношения с женой на те времена, может, и в порядке вещей, но меня как современного человека коробило вот это отношение к жене как к функции и убеждение, что ей только в радость готовить и обстирывать ораву чужих детей. Хорошо, что ей все же хватило смелости высказать мужу в лицо все, что она о нем думает.

Все герои книги так или иначе пострадали сами и навредили другим. Бог им судья, а я-то кто. Оценить не могу.

Жизнь людей, с которыми я имел дело в своей профессии,
сложилась таким образом, что она не сложилась.
Судьба строится на основе отсебятины.
А отсебятина — тяжелая вещь.
И не каждому под силу соотнести.

Маргарита Хемлин запала мне в душу еще после прочтения "Клоцвога". Я была в диком восторге от стиля ее письма, от ее чувства юмора, от создаваемых ею персонажей. Поэтому от "Дознавателя" ждала чего-то подобного, ведь я знаю, как шикарно автор умеет писать. Вышло хорошо. Не так хорошо, как в прошлый раз, но все равно хорошо. А главное - необычно. Настолько, что книга прочно, прям магически приковала мое внимание к себе. Но загвоздка заключается в том, что длительное напряжение рано или поздно, если оно затянуто, идет на спад и наступает апатия. Все начало книги я была как натянутая струна, а к концу автор так долго накаляла страсти, что я откровенно устала разбираться в том, кто есть кто в этой истории. Кто друг, а кто враг на самом деле. Кто охотник, а кто дичь. Кто преступник, а кто жертва...

Итак, в мае 1952 года в Чернигове происходит убийство молодой девушки. Сразу же вырисовывается подозреваемый, который сознается в совершении преступления и со временем от осознания содеянного накладывает на себя руки прямо в камере следственного изолятора. Казалось бы, о чем тут говорить? На лицо - наиболее любимый следователями вид преступления, когда и расследовать ничего не нужно! Улики есть, преступник есть, бумаги с признанием подписал... Закрыть дело и списать в архив! Но по городу проносятся шепотки, о том, что расследовали плохо, что убил вовсе не тот. И наш главный герой берется в тайне от начальства порыться еще чуток в уже закрытом деле...

И вот здесь для меня обнаружилось весьма странное обстоятельство - я невзлюбила Цупкого Михаила Ивановича буквально с первых страниц. Я не могла себе самой объяснить эту антипатию, но она прочно засела во мне и уже никакие добрые поступки и благие намерения главного героя не могли ее искоренить. Меня раздражало в нем буквально все - то, как он говорит, как ведет себя на работе и дома, как проводит следствие и т.д.! У меня в голове прочно засела мысль бытующая в народе о том, что есть милиционеры, а есть менты. Так вот для меня Цупкой был ментом и не более. Я всем читательским чутьем ощущала, что он замарался в этой истории больше других и все его поведение - не более чем попытка спасти свою шкуру!

Его отношения с окружающими ставили меня в тупик. Например, он якобы на дух не переносит Лаевскую, считает ее чуть ли не дьяволом во плоти, но тем не менее берет у нее продукты, отдает ей больного ребенка для досмотра... В моей голове это как-то не вяжется! Вроде как он Полину Львовну терпеть не может, но никогда особо не брезгует ее помощью. Его жена знает об отношении мужа к этой персоне, но тем не менее оставляет ей на время отъезда ключи от их квартиры. Зачем? Ни животных, ни растений, которым бы требовался регулярный уход, там нет! Зачем давать женщине, которая неприятна твоему супругу, свободный вход в дом?!

Полина Львовна изначально представлялась мне эдаким преступным гением. Я настолько сама завысила ожидания от этого персонажа, что финал и ее роль во всем этом стали для меня горьким разочарованием. Вообще, истории о Второй мировой войне я читать люблю и они зачастую находят во мне отклик. Я сама не могу понять, почему к беде Полины Лаевской и ее детей я осталась равнодушной. Не иначе из-за того, как все это было написано. Видимо беда не в самой сюжетной линии, а в ее донесении до читателя. Вообще, Маргарита Хемлин накрутила в этой книге очень много любовных, служебных, имущественных, родственных переплетений, что я к середине уже слегка запуталась. Кто врет? В чем врет? Как выискать в этом потоке и нагромождении вранья крупицы правды? Как связаны между собой все наши персонажи? И каждые новые показания только добавляли мне растерянности...

Дальше...

Аннотация обещает нам жесткую картину советского быта тридцатых - пятидесятых годов XX века. Я ее не увидела. Как раз быта здесь очень мало. То же самое касается еврейского вопроса. Большинство наших персонажей принадлежат именно к этой нации, но если бы я об этом не знала из текста книги, их вполне можно было бы принять за украинцев, за простых советских граждан! Если в "Клоцворге" то, что главная героиня еврейка, можно было понять буквально с первых слов общения с ней, то здесь этого нет! Она была настолько живой, настолько колоритной, что я ждала подобного персонажа и в этом романе и не дождалась!

Развязка, как уже можно было догадаться, меня разочаровала. Поскольку я была предубеждена против Цупкого с самого начала, я совсем не удивилась его роли во всем этом. Единственное что - он стал мне еще более неприятен после того, как я узнала о его длительном романе на стороне. Итог его отношений с этой женщиной глупый и абсолютно мне непонятный. Я просто не могу даже осознать, зачем все было заканчивать именно так! Что это за фразочки "Что мне сделать, чтоб ты сюда не ходил? Может, умереть? И сама мучаюсь, и тебя мучаю..." Как можно понять это буквально? Людям перевалило за тридцатник! Да возьмите вы себя в руки и решите: да-да, нет - нет! Что это за дешевая мелодрама?

Если бы я не читала ранее другую книгу автора, может я бы получила большее удовольствие. А так не оценила, не поняла, не пронялась. Потому что знаю, как умеет писать Маргарита Хемлин!

На первый взгляд, это обычный детектив. Несколько шаблонный, когда мелькает где-то на задворках памяти пресловутое "было". Ведь множество раз люди, расследовавшие преступления, рассказывали о них. Но нет. Все намного сложнее, по-Достоевски.
Прежде всего книга поражает своим психологизмом. В подробностях описаны не только чувства героев, но выписаны их выражение лица, поза, одежда. И тут же объяснение - почему. Это создает некую иллюзию прозрачности, очевидности истории. Но в сознании испуганной птицей бьется, что не стал бы сыщик, работник органов правопорядка, просто говоря милиционер, так фанатично преследовать цель - докопаться до сути. Глухари они и есть глухари. Дело-то не громкое. А он бегает, мечется из Чернигова в Остер, потом в деревушку в Сумской области, снова в Чернигов... И так по кругу. Что-то гонит его.
С другой стороны он вот какой благородный и пушистый: прошел войну, женился на санитарке, детей друга забрал в свой дом. Гладенько все как.
Есть в этой книге много гадости, которая из людей лезет. С ног на голову все становится. Но даже не это меня насторожило. Страшно, непонятно для меня место жены Любочки. Везде она Любочка, во всех мужниных мыслях, а с ней он не считается. Относится как к вещи.
Мне не понравилось то, что воспевалось больше всего: язык произведения. И впечатление портят даже не столько шаблоны-штампы середины прошлого века, а вкрапления украинского языка, точнее, черниговского говора. Он совсем не такой.

Люблю я "Ликвидацию", очень харизматичные герои, очень впечатляющая картина жизни, очень проникаешься "пылью эпохи". Герои-фронтовики, вполне осознающие цену жизни и смерти, цену ошибки и цену мирной жизни. Герои "Дознавателя" живут в 1952 году, жесткое и голодное послевоенное время, на территории, бывшей в оккупации со всеми вытекающими отсюда реалиями. Но эти герои, они другие. Они живут маленькими мыслями, вчерашним днем и нисколько не учитывают полученный опыт военного времени. Сложилось впечатление тотальной зашоренности и нежелания в принципе думать. Может, чтобы не испытывать лишнюю боль, а может по причине общей необразованности, этого автор не уточняет. Но герои ее создают ощущение принижения уровня развития жителей в целом. Я не говорю, что все должны шпарить высоким стилем, но тем не менее не нужно все таки настолько примитизировать. Хочу сказать пару слов по основным моментам книги.
По поводу сюжета: не осталось веры в героев, в их достоверность и реальность. Слишком они простые, как три копейки, слишком надуманные и "не живые".
Дальше будет немного спойлерно, предупреждаю. Дознаватель, от имени которого ведется рассказ, человек очень закрытый и эгоистичный, непримиримый к чужому мнению и желающий отстоять свое мнение не смотря ни на что. Хотя отстаивает его окольными путями. Он так привык. О фронтовом опыте не рассказывает, держу пари что если бы рассказывал, сие были бы небылицы общего порядка. Не походит он на фронтовика. На человека с боевым опытом. Похож он на двуличного и циничного местячкового тирана. И очень, вот очень напомнил героя "Ночной тьмы" Агаты Кристи, и самим представлением героя, и поворотом сюжета в целом. Скользкий и не особо приятный тип, не только не являющийся профессионалом (те же герои Ликвидации тоже не профессионалы, но хотя бы стараются), но и не стремящийся к профессионализму. Прочие герои - серые, невыразительные и описанные так, что просто не поддаются общему представлению. Та же портниха, не могла я сложить ее цельный образ. Не говоря уже о Воробейчиках, Любе и прочих. Герои, похожие на функции больше, чем на живых людей.
По форме книга о фронтовике, за тридцать, семья-ребенок, работающим в милиции по комсомольскому распределению, топорно и поверхностно. Но по сути - книга о социальной среде послевоенного времени, о бытовых и прочих особенностях, о которых нужно помнить, знать и оценивать.
По поводу тематики: Знаете, мне кажется на таких вещах очень легко стоить пиар-компании, и серьезные произведения и сложные темы просто потеряются в море пиарящихся за счет острой и больной темы. В разные времена всплывают разные популярные темы, но есть и "базовые", которые презентуются всегда. И в данном случае это чрезвычайно мешало воспринимать текст, так как казалось все чрезмерно нарочитым, концентрированным, читалось как попытка передозировки показанных последствий холокоста. Хотя наверное автор все же преследовала цель - обратить внимание, показать особенности тем, кто не застал описываемое поколение. Я застала, краешком, но общалась, и мои впечатления все-таки отличаются от предложенных тут. В том числе и с такими же жителями оккупированных территорий, только что не евреев. И да, жизнь, которую постаралась показать автор, пунктиром и меняющимся визуальным рядом говорит лишь о серости, безрадостности и депрессии. Но не такой ремарковской, с надрывом и алкогольными коктейлями, а тяжелой и монотонной, придавливающей пятой жестко и безвыходно. Могу сказать, что в представлениях об эпохе мы с автором совпали, но вот представления о людях у нас с ней разошлись. И грустно осознавать, что автор может быть более права...
По поводу обложки: картинка навевает мысли о довоенной жизни, о "ретроградных формулировках" и революционном пыле. Этого я ждала, этого тут нет. Глупые надежды на роман о преемственности, о жизни сквозь годы в очень сложный период не оправдались. Но это мое личное разочарование, дополнительное, так сказать.

Очень неоднозначная на мой взгляд книга. С одной стороны, она интересно написана – таким нелитературным совершенно языком, что, несомненно, хорошо, поскольку кажется, будто этой историей с тобой поделился кто-то. Она и забывается примерно как услышанный однажды рассказ случайного попутчика: через неделю стираются детали, отходят на задний план подробности; через две остаётся только неприятное ощущение и сожаление, что с тобой поделились чем-то мерзким, что ты и знать никогда не хотела. Это и есть для меня главный минус книги – от этой мерзости хочется отмыться, дочитав.

Это, несомненно, детектив. Тягучий и мрачный, хотя убийца всё время где-то перед носом. Да только мотивы не ясны, а как так вышло нам скажут только в самом конце, да и то не до конца можно понять. Вязкий топкий детектив, в котором легко тонуть, но из которого сложно выбраться, не пройдя весь путь до конца. Написано хорошо – со всякими разговорными словечками, местными диалектами и местами просто на украинском. Это несомненно добавляет книге шарма.

Сложно однозначно сказать, чем цепляет эта книга. Живостью языка и персонажей, пожалуй. Они тут не вызывают особой симпатии со всеми своими трещинками, язвочками и пороками, но зато живые и на время чтения становятся какими-то очень близкими. Со всеми своими обманами и скелетами в шкафу. И даже хочется съездить в Чернигов и бродить еврейскими кварталами, заглядывать в окна в поисках Евы Воробейчик и Малки, искать глазами на улице Зуселя Табачника, Довида Басина, Евсея с Бэлкой и их детей – старшего Гришку, потом Вовку, потом Иосифа. Может даже заглянуть к Полине Лаевской за новым платьем. Ну или хотя бы попытаться.

Давайте сначала разберёмся с термином.
Дознаватель – это должностное лицо, уполномоченное к следственным действиям при расследовании преступления. Отличается от следователя тем, что не привлекает подозреваемого к обвинению, в конце расследования дознаватель составляет не обвинительное заключение, а обвинительный акт (постановление).
Сам дознаватель ничего не в праве решать и полностью зависит от вышестоящих начальников. Работа не самая приятная и не самая независимая. Честным дознавателям приходится трудно.
Я не могу сказать, что читала книгу запоем и с большим аппетитом, всё же это не остросюжетный детектив, хотя очень колоритный. Украинские словечки приносили свой оттенок всему роману, приправляли пресное повествование от первого лица. Колоритный, но скучный до предела. Детективная линия едва уловимая, даже любовная чёрточка проявилась сильнее. Хотя начиналось неплохо. Убийство молодой женщины ножом в лопатку. Под подозрение попадает её любовник, который позже кончает собой. Живенькое начало, а потом пошло чёрте что. Семья дознавателя, состоящая из него, жены и четырёхлетней дочки, потом появился мальчик, которого взяли к себе. Этот выкидыш непонятно к чему. Грустно, но не впечатлило.
Я слышала много хороших отзывов, мне эту книгу даже рекомендовали, но она ничем не зацепила меня и предполагаю, что спустя год, не вспомню её содержания.

Сама не знаю, чего именно ждала от этой истории. Не могу сказать, что впечатления положительные. Получился не столько советский детектив, да и вообще не детектив, сколько срез эпохи, срез человеческого сознания той эпохи. А еще это про то, что после войны не наступило светлое будущее, что война многих искалечила, а раны внутренние не заживают, даже если вроде бы все и нормально с виду.

Следователь вроде и мыслит в духе времени, что вроде как все мы – советские, но евреев выделяет и отделяет особо. А уж когда линия партии резко меняется, ему и вовсе не приходится внутренне себя убеждать, что всех евреев скопом нужно держать на подозрении. Он уже заранее уверен в имеющихся предпосылках для обвинения в неблагонадежности. Да, тут вроде как евреи в преступниках, но разве это национальная особенность? А с другой стороны, забирает к себе в семью осиротевших детей друга-еврея. А с третьей… и вообще нет тут однозначно хороших людей в этой истории, все с червоточиной, с гнильцой, с раной. После прочтения осталось мерзкое какое-то послевкусие.

Поначалу было трудно продраться через язык и стиль. Но через какое-то время удалось привыкнуть к тому суконному, сухому и неправильному, в духе милицейских протоколов языку, которым ведет свой рассказ следователь Цыпкой. Это тоже добавляло определенной атмосферы. Не скажу, что автор –мой, что буду читать ее дальше. Ждала не того, что получила, поэтому и оценка такая.

Бывает, что читаешь хорошую книгу и просто наслаждаешься. А еще бывает, что наслаждаешься и думаешь: "это Литература!", с большой буквы.
И читается легко, и вроде бы ничего такого особенно неповторимого нет в стилистике, а в глазах жадный блеск, следишь за строчками, и отпустить книгу невозможно.

Книги о евреях я обычно не люблю. Не потому, конечно, что они о евреях, а витает в них какой-то плаксиво жалобный, что-ли, дух, только не по-настоящему печальный, а притворный, как будто ребенок плачет напоказ, подглядывая сквозь ладошки, достаточно ли разжалобил окружающих и дадут ли ему теперь внеочередную конфету. Для меня в этом плане что Фоер, что Шолом-Алейхем - везде этот душок.
А "Дознаватель" - совсем другое дело. И евреи здесь другие - самые обычные, настоящие люди, соседи и знакомые. Хотя именно здесь, как нигде, подчеркиваются главным героем национальность и повадки, почему-то именно эти Малки, Давиды, Зосели воспринимаются в первую очередь согражданами, товарищами по несчастью, теми, с кем предстоит бок о бок выстраивать жизнь на опустошенной войной земле.

А как Хемлин пишет характеры! Образ дознавателя чудо как хорош: вроде и делу своему предан, и семьянин отличный, и живет совсем небогато, а детей покойного друга усыновляет - хороший парень, бравый советский милиционер. А по деталям - там мыслишка, тут позиция, один поступок, другой - и складывается постепенно картинка, на многое оказывается способен тот хороший парень. Отношение к евреям такое правдоподобное, как оно на самом деле и бывает: вроде и дружит, и хлеб преломляет, и побольше чего, а из "своих" все равно выделяет, даже не замечая своего лицемерия.

Детектив? Может и не слишком оригинальный, да и черт с ним! Тут и без детектива такой объем, такая яркая панорама послевоенной жизни в советской Украине, столько раненых душ, и так мало будущего.

«Дознавателя» я прочел так быстро, что не успел в голове сложить какую-то концепцию об этом романе. Но мне очень понравилось, как он написан. Я получил огромное удовольствие от самого процесса чтения (особенно после мучений с книжкой Надежды Поповой). По-моему, технически все сделано просто здорово, а погружение в текст происходит мгновенно, с первых строчек буквально. И потом уже не оторваться.

Про Маргариту Хемлин ничего не знаю и поэтому ничего вам не скажу. Может, кстати, это и хорошо, потому что все мои впечатления от романа — это именно впечатления от романа, без каких-либо примесей.