On Chesil Beach

«Моя жена крестится перед каждым объятием! А после вспоминает Иисуса и Марию. У меня семеро детей от нее. Семеро! И знаете, святой отец? Я никогда не видел ее пупка. Это правильно, по вашему, святой отец? Правильно?»
Из фильма Лукино Висконти «Леопард»

Странная ситуация: 59-летний писатель, исследуя в 2007 году причины непонимания между людьми, описывает катастрофу, случившуюся с 20-летними молодоженами во время первой брачной ночи в июле 1962 года. Что я хочу сказать: зачем так далеко ходить за примером? Неужели для иллюстрации неспособности видеть и слышать Другого не нашлось более актуальной ситуации?

С другой стороны, само непонимание - разговор на берегу и его последствия – занимает не более 10% от объема романа, остальные 90% - это биографии жениха и невесты (с уклоном в психопатологию обыденной жизни), история их любви и подробнейшее описание «подлинной подоплеки брачных отношений» (деликатное, но очень обстоятельное, посекундно и со всеми подробностями, возникло даже впечатление, что роман был написан исключительно ради этого описания - своего рода профессиональный вызов для писателя: дать достоверное и одновременно высокохудожественное описание того, что происходит за закрытыми дверями спальни). Поскольку меня интересовала только первая «10%-я» тема книги, роман в целом меня разочаровал, потому что на главный вопрос автор даже не попытался ответить: как люди могут достичь понимания, как разработать «путь коммуникации с чужим травматическим опытом» и как научиться сопереживать другому. Сложную философскую проблему автор свёл к более «простым» вопросам культуры, психологии и физиологии семейной жизни, но и здесь не получил положительного результата.

Предыстория героев позволяет сделать вывод, что случившееся в первую брачную ночь стало следствием вовсе не того обстоятельства, что Флоренс и Эдвард «жили в то время, когда разговор о половых затруднениях был невозможен» (не говоря уже о том, что настоящее понимание в этом вопросе не возникает из слов). Отвращение Флоренс было вызвано не естественным чувством невинной девушки, не обладающей соответствующими знаниями, не строгим религиозным воспитанием и не проблемами межличностного общения с мужем. Неприятие физической близости Флоренс, по всей видимости, стало следствием пережитого в детстве сексуального насилия со стороны отца. Затянувшаяся на долгие годы обида Эдварда тоже родом из детства. Но позицию автора, обозначившего проблему, а затем предоставившего героев самим себе, сложно принять. Вывод, к которому в финале романа приходит «на седьмом десятке» Эдвард звучит, конечно, поучительно:

Но гораздо интереснее было бы прочитать о попытках героев всё исправить.

Совсем короткий роман, сюжета – на хороший рассказ, но неплохо. Новехонькие молодожены проводят свои первые дни в непривычном статусе в гостинице на берегу океана. 60-е годы ХХ века, но герои представляются настоящими викторианцами – так скованно, несмело, чопорно, раздражающе глупо вступают они в свою новую и долгожданную жизнь. Даже имена у них старомодные – Флоренс и Эдуард, и действительно с трудом верится, что совсем рядом наливается зрелостью сексуальная революция. Чего еще, кажется, тут рассуждать – хватайте бутылку с вином, бегите на пляж, валяйтесь на песке, пейте из горлышка, впереди такая длинная и счастливая жизнь и теперь все можно. Вместо этого молодожены чинно сидят за ужином в своем номере, ковыряя осклизлый картофель, борясь с неловкостью, страхами и опасениями. Флоренс до ужаса, до омерзения, до отторжения боится приближающейся первой брачной ночи, и в этом таки есть что-то клиническое. Эдуард же, напротив, ждет ее с таким нетерпением, что оно действительно способно все испортить.

От смехотворности проблемы история становится только трагичнее. Едва выносимой она становится тогда, когда понимаешь, насколько легко можно было ее разрешить. Корни всего в том, что в семьях свежеиспеченных супругов не принято было обсуждать что-либо, хоть и по разным причинам. Им, в сущности, не с кем было поделиться, спросить совета, довериться. Это, да еще свойственный обоим максимализм, усугубленный отсутствием всякого опыта, обеспечило взрыв такой силы, что траектории жизней сместились безвозвратно. А ведь нужно было просто поговорить – откровенно, отбросив раздутые до непомерных размеров страхи и принятые за аксиому домыслы. Какой бы понятной и очевидной ни казалась ситуация, никогда нельзя ручаться за то, что творится по этому поводу в голове у другого. Знаменательный разговор Флоренс и Эдуарда на берегу – это истинный образец отвратительной, бессмысленной, никуда не ведущей ссоры, когда подспудно думается одно, произносится другое, а подразумевается третье. И я действительно верю, что такой разговор может безнадежно все испортить.

Во что я верю меньше, так это в то, что у Эдуарда с Флоренс могло что-то получиться в долгосрочной перспективе. Они правда очень разные. Они странная, если приглядеться, пара.

Читая «На берегу», я порадовалась, что так и не научилась помалкивать (хотя иногда, ей-богу, стоило бы), давить в себе переживания, беззвучно проглатывать непонятные моменты семейной жизни, не пытаясь разобраться. И, как сказал однажды знакомый, язык у нас для того, чтобы им пользоваться.

Третья, прочитанная мной книга Макьюэна, и снова отличная. В любимые.
Это история о том, что с героями происходит после свадьбы, которой обычно заканчиваются все сказки. И Флоренс, и Эдуард оба неопытны. Но если новоиспеченный муж испытывает радостное нетерпение, молодая жена еле сдерживает отвращение. Даже сегодня, в эпоху достаточной сексуальной раскрепощенности мы подчас можем ошибаться в партнере и в этом смысле, и во многих других. И совет просто откровенно поговорить может спасти даже подобную ситуацию.

Но Макьюэн описывает иную эпоху, в которую если юноша еще мог как-то просветиться, то девушкам было сложнее. И тем более Эдуарду и Флоренс не приходит в голову, что они могут быть откровенны друг с другом. Вот почему юная жена прикидывает заорать ей и убежать или просто упасть в обморок, а супруг, глядя на нее затуманенным желанием взглядом, видит только страсть под маской сдержанности. Трудно надеяться на счастливый исход, когда люди создают семью не с живым существом, а с каким- то воображаемым идеалом и под давлением приличий или нереализованного зова плоти. Когда в юноше еще силен максимализм и детская обидчивость, а девушка просто не знает .как объяснить себе, а тем более ему самое себя. Впрочем, кое-какие намеки по этому поводу Макьюэн оставляет.

Флоренс и Эдуард не одномерные фигуры, у них есть история, у каждого по отдельности. Но они друг друга не знают и не слышат, не пытаясь даже объясниться, в миг разочарования, крушения иллюзий они наказывают друг друга, клеймят. И жестоко, безапелляционно. Краткий миг промедления, и все изменяется непоправимо. И только сожаления - там, впереди.

Она вроде бы и любит своего мужа, но ей так все это мерзко. Вот бы можно было только обниматься, целоваться, гулять. А все эти сопутствующие сексу запахи, жидкости и ощущения ей претят. Не хочет. Не может. До дрожи, до рвоты, не желает интимных прикосновений. Но вот она, брачная ночь. Первый раз. Каким он окажется? Сможет ли она себя перебороть? Или ей все же понравится?

Я знаю, что такие женщины есть. Возможно даже не по своей воле (если, скажем, им перестает это нравиться после, простите, изнасилования). Или если женщину принуждает к половым отношениям человек, которого она не любит. Или как в книге - просто такой родилась. Ей не нужен секс, чтобы любить. И здесь эта тема очень тонко проработана, но все же на мой вкус не до конца раскрыта.

Книга освещает многие аспекты этого феномена, например необходимость подчиняться мужчине дабы его не расстраивать, идя на секс против своей воли. Замалчивание страхов, смысл любви, смысл брака в целом, выбор правильного партнера. Миллион мыслей-муравьишек в двухстах страницах.

Не понравилось то, что примерно треть книги потрачена на описание их молодости, семьи и друзей, их знакомству, учебе, и это в принципе не дает сюжету никакой смысловой нагрузки, т.к. не служит информацией, на которой можно было бы базировать их теперешнее поведение.

Так же хочу сразу предупредить, что в книге присутствуют детально описанные неприятные сцены. Если вы стыдитесь читать 18+, не беритесь за нее.

Страх в этой книге – главный герой.
Мы боимся быть смешными.
Мы боимся сказать всю правду.
Мы боимся опозориться.
И так всю жизнь мы чего-то боимся.
Бояться – это значит постоянно отступать, терять и вечно проигрывать. Не боялись бы они рассказать все друг другу, признаться во всем – жизнь могла бы быть у них другой.
Книга о двух молодоженах: первая брачная ночь, которая не совсем удалась. И вот тут все эмоции выплеснулись. Вышло наружу все то, что скрывалось за постоянным страхом выделиться из толпы, пойти наперекор общепринятым нормам поведения.
Нельзя бояться действовать, быть не таким, как все. Пытаться познать мир по-своему и где-то, возможно, потерпеть поражение, но все попытаться достичь своей цели. Ведь страх ведет только к бездействию. А бездействие – это уже не жизнь.

Муж и жена
Он и Она
Белая скатерть
И вино из Парижа
Счастье могло быть,
А всё же не вышло…

60-е, девственность тогда ещё не считалась, чем-то постыдным, почти грехом, когда тебе за 22… но и тогда, вступая в брак, мужчины, такие, как Эдуард, предпочитали умалчивать.

Двое молодых, вся жизнь впереди и строятся планы… у неё, связанные с музыкой, у него же с историей.

Флоренс и Эдуард, обоим по 22 года.

Они молоды, наивны и чисты.

Это была пара, в которой каждый хранил свой маленький секрет, друг от друга (не от читателя, мы сразу узнаём, кто и чего).

Он – что девственник и скорострел.

Она… Эдуард знал, что она была девственницей, но не знал, что такие выражения, как «вошёл в неё», оскорбляли её слух… не калитка же она… так думала Флоренс; и это только цветочки.

Флоренс много думала и хотела рассказать всё до свадьбы, но… побоялась. Спросить же совета у матери… у синего чулка, стреляющего на всё заумными фразами, она не решилась, да и у подруг… болтали те, по кругу, обо всём и о каждой, не зло, в общем, не с кем ей было поделиться, обсудить свои страхи. А Эдуарда, по-своему, пусть странной любовью, она любила и не хотела терять.

С Флоренс и Эдуардом мы знакомимся в гостиничном номере, а дальше, автор раскидывает акценты, прерываясь, то на их первую встречу, то на то, как каждый из них жил в своей семье… учился, мечтал.

Он думал…

Она думала… считала.

В таком формате книга.

Впечатление, будто о малых детях слушала книгу (Ирина Ерисанова помогла), детях, которые хотели быстро повзрослеть…

Как таких осудить?..

В те времена, соблюдались правила… для больших и для малых.

Тогда ещё испытывали стыд от телесных удовольствий…

Интересная тема поднимается автором, если вы любите ковыряться в психологии… правда, в книге немного вялая серёдка, но финал… по местам всё расставил.

Для меня эта небольшая по страницам книга оказалась излишне перегруженной ненужными, на мой взгляд, деталями. Не хочется писать хоть какое-то вступление, растягивать слова - ибо это делал автор, постепенно отвращая меня от текста, от его сути, от изумительно прописанных чувств в произошедшей ситуации.
Герои этого небольшого текста - молодожены Флоренс и Эдуард. Им двадцать два, но такой возраст в 60-е значит совсем иное, чем такой же возраст в текущее время. Как бы не хотелось ускользнуть от влияния эпохи - не выйдет. Как бы не хотелось с легкостью побороть в себе привитое с детства, воспитанное примерами на глазах - не выйдет. Как бы не хотелось верить, что одна лишь любовь способна все преодолеть - увы, тоже не выйдет.
Итак, после свадьбы Флоренс и Эдуард уезжают в прибрежную гостиницу, насладиться ужином и друг другом. Вернее, наслаждаться желанной близостью новоиспеченной жены хочет Эдуард, Флоренс же от мысли грядущего брачной ночи испытывает огромный спектр чувств, увы, никак не связанных с наслаждением. Не смотря на любовь к Эдуарду, она не испытывает трепета или восторга от поцелуев с ним - слишком напористо, от его прикосновений, более интимных, чем привычные касания руки - слишком непривычно и неприятно. Прицепить на девушку популярный ныне ярлык "асексуальность" я не могу - мелькает в тексте обратное, пробуждающееся в ней желание, томное, слегка вялое, неторопливое. Оно никак не гармонирует с порывистым желанием Эдуарда - к его чести, он не лезет под юбку, интуитивно распознавая дисгармонию всего, но не понимая подобного. Это и не удивительно - общения на эту тему попросту нет, а строить догадки на движениях, мимике, отведенной руке - как гадать на кофейной гуще, может из ста раз два и будут в яблочко, зато остальные уйдут в молоко. Да что там, в финале герои пытаются поговорить - но и это у них выходит откровенно плохо после случившегося в гостинице. Звучание между ними в полярных тональностях, она говорит о своем, он переживает иное, она ищет решение, он лелеет нанесенное оскорбление, она обижается, а он молчит, не осмысляя обиду. Результатом этого становятся разные жизни.
Меланхолично и печально - мне кажется, эти слова можно вынести в девиз Макьюэна (хотя это всего лишь вторая прочитанная мною у него книга).

Прочитала эту книгу не вчера и не сегодня, и тем не менее практически каждый день я мысленно возвращаюсь к ней, вспоминаю детали, историю любви Фрлоранс и Мэйхью, я ищу то, что, возможно упустила из виду.
Долго решалась на эту рецензию. И все-таки.
Свежеиспечённые молодожёны. Они влюблены и счастливы. Этот роман Макьюэна поначалу очень напоминает картину какого-нибудь известного импрессиониста (вставьте его имя самостоятельно, кто больше нравится): воздушно-музыкальная девушка, первая скрипка, состоятельные и надёжные как швейцарский банк родители - истинные англичане старой школы.
Мне нравится читать первые фразы новой книги и ловить эту волну еще непознанного; в случае с "На берегу" я была сражена мгновенно.

Они были молодыми, образованными, оба — девственниками в эту их первую брачную ночь и жили в то время, когда разговор о половых затруднениях был невозможен.

Собственно, в первом же предложении заключено всё, что нам стоит для начала знать о Флоранс и Мэйхью. Далее все важные события романа мы видим глазами каждого из них. Неискушенный читатель поразится, какие же всё-таки загадочные и разные существа - мужчина и женщина!
Они оба страшатся физической близости; вспомним, что на одной стороне весов у нас английская школа старой выдержки, а на другой - мальчик, который просто хочет поскорее лишиться девственности в первую брачную ночь. Но мужики такие мужики. И именно поэтому ночь у них не задаётся.
Но всё, конечно же, намного глубже, но вы сами должны это почувствовать, спойлеров постараюсь больше не разводить.
Макьюэн по стилю напомнил мне горячо любимого Вову Набокова, и уже лишь поэтому я ценю эту книгу очень высоко. "На берегу" полна длинных предложений, они точно маленькие лабиринты оплетают, дарят летнее тепло, согревают по вечерам.
Ключ к роману - в конце, и для меня он заключается в коротко брошенной автором фразе:

Вот как может перевернуться весь ход жизни - из-за бездействия.

Под конец жизни они оба до краёв наполнились упущенными возможностями, их судьба повернула на невзрачную тропинку, и всё, что случилось после свадьбы уже не принесло им ни радости, ни сильной любви, ни тихого семейного счастья.
Лично меня книга задела именно этим, ведь на самом деле, так и случается. По крайней мере, у меня очень часто. Я теряю очень хороших друзей и подруг из-за нечайно брошенной фразы или обидного слова. Понимаю, что так не должно быть и никаких других причин разрыва нет, но... всё равно бессильна изменить ситуацию.
It's a pity, my dear girl.
Еще одним ключом к пониманию этого романа, этаким эпиграфом мне видятся замечательные стихи Веры Павловой:

Они влюблены и счастливы.
Он:
— Когда тебя нет,
мне кажется —
ты просто вышла
в соседнюю комнату.

Она:
— Когда ты выходишь
в соседнюю комнату,
мне кажется —
тебя больше нет.