On Chesil Beach

После романа "Амстердам", прочитанного лет в 16, я зареклась брать в руки книги Макьюэна. Но потом я посмотрела фильм "Искупление", и интерес к первоисточнику оказался настолько сильным, что даже имя автора меня не остановило. И я не просто не разочаровалась, а пришла в восторг. Так наши с Макьюэном отношения эволюционировали в категорию "всё сложно".

Роман "На берегу" (в моём варианте - "Чизил-Бич") вышел позднее "Искупления", но чувствуется, что тема необратимости некоторых человеческих слов и поступков не перестала будоражить писательский ум. Она действительно глубока и неисчерпаема, и лучшее тому доказательство - сожаления от неверного решения или неосторожного слова, которые хоть раз в жизни мучили каждого из нас.

Своей историей о дне бракосочетания одной юной пары, кульминация которой охватывает каких-то несколько часов, Макьюэн показывает, что поговорка "Что ни делается, всё к лучшему", которой мы так любим утешать себя в тяжелых ситуациях (особенно когда терзаемся собственной неправотой) не всегда оправдывает себя.

Принимая решение сменить работу или уйти от близкого человека, мы делаем это с полной уверенностью, что найдем лучше, что наша новая жизнь непременно окажется полнее, ярче и интереснее. Но что если это заблуждение? Что если процветающая компания, куда мы поступили на службу, через месяц объявит себя банкротом, а чудаковатая девушка со скрипкой окажется той, рядом с которой мы могли обрести настоящее счастье?

Нам не дано знать заранее, какая ситуация окажется судьбоносной, какой из множества выборов, которые мы делаем ежедневно, круто перевернет нашу жизнь, и какой момент обернется точкой невозврата. А история, увы, не терпит сослагательного наклонения.

К решению развестись, принятому скоропалительно, в порыве гнева, Эдуарда и Флоренс подталкивало множество причин. Это и страсть одного и симпатия другой, которую оба принимали за любовь; вспыльчивость и максимализм, свойственные молодости; неопытность, нетерпение, недоверие и неумение открыто обсуждать свои проблемы друг с другом. Но им некого винить в распаде брака, кроме самих себя.

Да, их проблема из нашего просвещенного XXI столетия может показаться ничтожной и смешной, но стоит помнить, что именно нелепые мелочи зачастую оказываются последней каплей, которая разрушает то, что, казалось, создано на века.

Вот так сегодня мы даём клятву перед человеком, говорим себе, что любим его, уверенно произносим слова о любви, глядя в глаза. А завтра всё меняется. Клянёмся в верности, а затем изменяем, находим виноватых, используем ещё один шанс. Произносим клятву "телом моим тебе поклоняюсь", и через некоторое время чувствуем брезгливость. Или сразу же, как, например, Флоренс к мужу. В общем, своими же усилиями разрушаем всё то, о чём многие мечтают.
При всём уважении к Макьюэну, книга мне показалась нудной. Практически половина книги заключалась в том, что главный герой держал свою руку между ног у своей 8-часовой жены, вторая половина - краткая жизненная история двух, якобы, влюбленных. Так и хочется повесить ярлык на книгу "Неудавшееся пособие для девственников".
В конце удивилась, неужто Эдуард таки сожалеет. Но фраза "Любовью и терпением - если бы у него было и то и другое - они одолели бы первые трудности" ставит все точки над "i". В том-то и дело, если бы всё это было.

«Моя жена крестится перед каждым объятием! А после вспоминает Иисуса и Марию. У меня семеро детей от нее. Семеро! И знаете, святой отец? Я никогда не видел ее пупка. Это правильно, по вашему, святой отец? Правильно?»
Из фильма Лукино Висконти «Леопард»

Странная ситуация: 59-летний писатель, исследуя в 2007 году причины непонимания между людьми, описывает катастрофу, случившуюся с 20-летними молодоженами во время первой брачной ночи в июле 1962 года. Что я хочу сказать: зачем так далеко ходить за примером? Неужели для иллюстрации неспособности видеть и слышать Другого не нашлось более актуальной ситуации?

С другой стороны, само непонимание - разговор на берегу и его последствия – занимает не более 10% от объема романа, остальные 90% - это биографии жениха и невесты (с уклоном в психопатологию обыденной жизни), история их любви и подробнейшее описание «подлинной подоплеки брачных отношений» (деликатное, но очень обстоятельное, посекундно и со всеми подробностями, возникло даже впечатление, что роман был написан исключительно ради этого описания - своего рода профессиональный вызов для писателя: дать достоверное и одновременно высокохудожественное описание того, что происходит за закрытыми дверями спальни). Поскольку меня интересовала только первая «10%-я» тема книги, роман в целом меня разочаровал, потому что на главный вопрос автор даже не попытался ответить: как люди могут достичь понимания, как разработать «путь коммуникации с чужим травматическим опытом» и как научиться сопереживать другому. Сложную философскую проблему автор свёл к более «простым» вопросам культуры, психологии и физиологии семейной жизни, но и здесь не получил положительного результата.

Предыстория героев позволяет сделать вывод, что случившееся в первую брачную ночь стало следствием вовсе не того обстоятельства, что Флоренс и Эдвард «жили в то время, когда разговор о половых затруднениях был невозможен» (не говоря уже о том, что настоящее понимание в этом вопросе не возникает из слов). Отвращение Флоренс было вызвано не естественным чувством невинной девушки, не обладающей соответствующими знаниями, не строгим религиозным воспитанием и не проблемами межличностного общения с мужем. Неприятие физической близости Флоренс, по всей видимости, стало следствием пережитого в детстве сексуального насилия со стороны отца. Затянувшаяся на долгие годы обида Эдварда тоже родом из детства. Но позицию автора, обозначившего проблему, а затем предоставившего героев самим себе, сложно принять. Вывод, к которому в финале романа приходит «на седьмом десятке» Эдвард звучит, конечно, поучительно:

Но гораздо интереснее было бы прочитать о попытках героев всё исправить.

Страх в этой книге – главный герой.
Мы боимся быть смешными.
Мы боимся сказать всю правду.
Мы боимся опозориться.
И так всю жизнь мы чего-то боимся.
Бояться – это значит постоянно отступать, терять и вечно проигрывать. Не боялись бы они рассказать все друг другу, признаться во всем – жизнь могла бы быть у них другой.
Книга о двух молодоженах: первая брачная ночь, которая не совсем удалась. И вот тут все эмоции выплеснулись. Вышло наружу все то, что скрывалось за постоянным страхом выделиться из толпы, пойти наперекор общепринятым нормам поведения.
Нельзя бояться действовать, быть не таким, как все. Пытаться познать мир по-своему и где-то, возможно, потерпеть поражение, но все попытаться достичь своей цели. Ведь страх ведет только к бездействию. А бездействие – это уже не жизнь.

Муж и жена
Он и Она
Белая скатерть
И вино из Парижа
Счастье могло быть,
А всё же не вышло…

60-е, девственность тогда ещё не считалась, чем-то постыдным, почти грехом, когда тебе за 22… но и тогда, вступая в брак, мужчины, такие, как Эдуард, предпочитали умалчивать.

Двое молодых, вся жизнь впереди и строятся планы… у неё, связанные с музыкой, у него же с историей.

Флоренс и Эдуард, обоим по 22 года.

Они молоды, наивны и чисты.

Это была пара, в которой каждый хранил свой маленький секрет, друг от друга (не от читателя, мы сразу узнаём, кто и чего).

Он – что девственник и скорострел.

Она… Эдуард знал, что она была девственницей, но не знал, что такие выражения, как «вошёл в неё», оскорбляли её слух… не калитка же она… так думала Флоренс; и это только цветочки.

Флоренс много думала и хотела рассказать всё до свадьбы, но… побоялась. Спросить же совета у матери… у синего чулка, стреляющего на всё заумными фразами, она не решилась, да и у подруг… болтали те, по кругу, обо всём и о каждой, не зло, в общем, не с кем ей было поделиться, обсудить свои страхи. А Эдуарда, по-своему, пусть странной любовью, она любила и не хотела терять.

С Флоренс и Эдуардом мы знакомимся в гостиничном номере, а дальше, автор раскидывает акценты, прерываясь, то на их первую встречу, то на то, как каждый из них жил в своей семье… учился, мечтал.

Он думал…

Она думала… считала.

В таком формате книга.

Впечатление, будто о малых детях слушала книгу (Ирина Ерисанова помогла), детях, которые хотели быстро повзрослеть…

Как таких осудить?..

В те времена, соблюдались правила… для больших и для малых.

Тогда ещё испытывали стыд от телесных удовольствий…

Интересная тема поднимается автором, если вы любите ковыряться в психологии… правда, в книге немного вялая серёдка, но финал… по местам всё расставил.

Она вроде бы и любит своего мужа, но ей так все это мерзко. Вот бы можно было только обниматься, целоваться, гулять. А все эти сопутствующие сексу запахи, жидкости и ощущения ей претят. Не хочет. Не может. До дрожи, до рвоты, не желает интимных прикосновений. Но вот она, брачная ночь. Первый раз. Каким он окажется? Сможет ли она себя перебороть? Или ей все же понравится?

Я знаю, что такие женщины есть. Возможно даже не по своей воле (если, скажем, им перестает это нравиться после, простите, изнасилования). Или если женщину принуждает к половым отношениям человек, которого она не любит. Или как в книге - просто такой родилась. Ей не нужен секс, чтобы любить. И здесь эта тема очень тонко проработана, но все же на мой вкус не до конца раскрыта.

Книга освещает многие аспекты этого феномена, например необходимость подчиняться мужчине дабы его не расстраивать, идя на секс против своей воли. Замалчивание страхов, смысл любви, смысл брака в целом, выбор правильного партнера. Миллион мыслей-муравьишек в двухстах страницах.

Не понравилось то, что примерно треть книги потрачена на описание их молодости, семьи и друзей, их знакомству, учебе, и это в принципе не дает сюжету никакой смысловой нагрузки, т.к. не служит информацией, на которой можно было бы базировать их теперешнее поведение.

Так же хочу сразу предупредить, что в книге присутствуют детально описанные неприятные сцены. Если вы стыдитесь читать 18+, не беритесь за нее.

... если, конечно, есть что притуплять... Впрочем, к Эдуарду и Флоренс это не относится. Мозги у них хорошие, просто время им досталось не то.
Это не викторианские времена, но что-то похожее. Дело происходит лет за 5 до революции секса, наркотиков и рок-н-ролла. Если бы герои истории появились на свет на 5-10 лет позже, они наверняка разобрались бы в себе и друг в друге.
Да. Не повезло.
Очень грустная история. Честное слово, лучше бы в конце все умерли. Отравились бы, что ли, поганками в свадебном торте...

Иэн Макьюэн с патологоанатомической тщательностью препарирует развитие романтических отношений двух людей. Жаль, анатомический театр не располагает к романтике.

Перевод уж очень русифицирован. Примеры приводить не буду, потому что не видел оригинала, боюсь ошибиться. Однако постоянно вспоминал буквалистов, разгромленных кашкинцами.

Для меня эта небольшая по страницам книга оказалась излишне перегруженной ненужными, на мой взгляд, деталями. Не хочется писать хоть какое-то вступление, растягивать слова - ибо это делал автор, постепенно отвращая меня от текста, от его сути, от изумительно прописанных чувств в произошедшей ситуации.
Герои этого небольшого текста - молодожены Флоренс и Эдуард. Им двадцать два, но такой возраст в 60-е значит совсем иное, чем такой же возраст в текущее время. Как бы не хотелось ускользнуть от влияния эпохи - не выйдет. Как бы не хотелось с легкостью побороть в себе привитое с детства, воспитанное примерами на глазах - не выйдет. Как бы не хотелось верить, что одна лишь любовь способна все преодолеть - увы, тоже не выйдет.
Итак, после свадьбы Флоренс и Эдуард уезжают в прибрежную гостиницу, насладиться ужином и друг другом. Вернее, наслаждаться желанной близостью новоиспеченной жены хочет Эдуард, Флоренс же от мысли грядущего брачной ночи испытывает огромный спектр чувств, увы, никак не связанных с наслаждением. Не смотря на любовь к Эдуарду, она не испытывает трепета или восторга от поцелуев с ним - слишком напористо, от его прикосновений, более интимных, чем привычные касания руки - слишком непривычно и неприятно. Прицепить на девушку популярный ныне ярлык "асексуальность" я не могу - мелькает в тексте обратное, пробуждающееся в ней желание, томное, слегка вялое, неторопливое. Оно никак не гармонирует с порывистым желанием Эдуарда - к его чести, он не лезет под юбку, интуитивно распознавая дисгармонию всего, но не понимая подобного. Это и не удивительно - общения на эту тему попросту нет, а строить догадки на движениях, мимике, отведенной руке - как гадать на кофейной гуще, может из ста раз два и будут в яблочко, зато остальные уйдут в молоко. Да что там, в финале герои пытаются поговорить - но и это у них выходит откровенно плохо после случившегося в гостинице. Звучание между ними в полярных тональностях, она говорит о своем, он переживает иное, она ищет решение, он лелеет нанесенное оскорбление, она обижается, а он молчит, не осмысляя обиду. Результатом этого становятся разные жизни.
Меланхолично и печально - мне кажется, эти слова можно вынести в девиз Макьюэна (хотя это всего лишь вторая прочитанная мною у него книга).