Lillelord

Есть у криминальной сводки новостей одна общая черта. Чем страшнее маньяк, тем больше он по душе соседям. Он вежливо здоровается, помогает донести сумки, к месту шутит, и, в целом, человек крайне лицеприятный, и никто никогда не поверил бы. Как, эта семья из Краснодара скушала 30 человек? А этот советский гражданин убил 90? А этот нытик и тихоня 4 дня стаскивал в гостиницу арсенал оружия?

Это все к чему...Каждый из нас потенциальный маньяк и убийца. И ближе всего к разгадке личного беса мы в детстве, ведя тайную жизнь, когда родительская опека ослабевает.

Жил-был мальчик, типаж подлеца или подподляночки. Мама завивала ему волосики, одевала в бархатные камзольчики и все свободное время прививала эстетический вкус. Отца в соответствии с фрейдистской концепцией не существовало.

И мальчик постепенно стал угадывать в себе зверя. Быть ребенком, затворенным в собственном пугающем "я", быть ёлочной игрушкой, все силы которой таятся внутри, пока шарик не начинает позвякивать по полу. Преступления соответствовали возрасту и положению. Вроде ничего сверхопасного, но как аукнется...

Эта история была бы слишком скучна, если бы представляла собой просто банальный роман воспитания и становления личности в условиях познания человеческой природы: ложь, сокрытие мерзкого, жажда установить иерархию, познание плотского начала...

Но, кроме всего прочего, есть на человеческой заскорузлой душе божественная пыльца. Маленький Лорд познает себя посредством деструкции - не новый для человечества способ. Жажда проявить свою природу и остаться в выигрыше у человека, обремененного интеллектом, вызывает чувство неудовлетворенности собой. Пусть я стану дьяволом или святым, но не дай мне Бог, быть человеком. Маленький Ницше в надежде познать самого себя. Спасти не ради добродетели, но в борьбе с собственными страхами, победить не во имя личностного роста, но, чтобы потешить самолюбие.

Неведение души было потеряно грубым вмешательством в законы становления человеческого. В качестве спасения остаётся уход в себя.

Юхан Борген вдруг являет читателю Януса многоликого, ударяется мальчик оземь и скидывает дьявольские рога, становясь больным старцом, сквозь взгляд которого испуганно проглядывает потерянный ребёнок. Процесс потери дара речи можно символически сопоставить с процессом обезличивания, изгнания из тела себя-человека. Пусть я буду инопланетянином - наблюдателем, обрету дар ясновидения, но откажусь коммуницировать с миром, дабы не попасть в сети социального начала. Акт молчания может рассматриваться как акт искупления не по годам тяжкой вины.

Кто-то винит Маленького Лорда в цинизме и жестокости, кто-то винит мать Лорда в том, что она слишком женщина и слишком мать, кто-то возносит речи в защиту какой-либо системы воспитания, но знайте, в каждом из нас затаился Маленький Лорд.

Молчи, скрывайся и таи
и чувства, и мечты свои.
Пускай в душевной глубине
встают и заходят оне,
безмолвно, как звезды в ночи,
любуйся ими − и молчи!.. (с)

Мальчик, воспитанный благожелательными лицемерами, слишком чуткий и талантливый − самый чуткий и талантливый на свете лжец, который хочет всем сделать хорошо. А по вечерам, может быть, драться, убивать, насиловать? Поджигать дома?.. Вилфред прекрасно разбирается в живописи, говорит на нескольких языках, верховодит другими и великолепно играет Баха и Бетховена, но чем старше он становится, тем больше предпочитает немую клавиатуру обычной. Потому что звук − это слишком откровенно. Настоящие слезы − это слишком откровенно. Искренность − это слишком откровенно; это больно. Безмерно напуганный, бесконечно гордый и одинокий, он оберегает внутри себя мир, который никто никогда не увидит, никогда не тронет. И чувствует, как его защита обращается в стеклянный шар, и чувствует, как в этом шаре идет снег, и чувствует, как он сам медленно леденеет и теряет остатки себя. Себя? Что такое вообще - настоящий Вилфред? Он этого не знает. Никому другому это ни в малейшей степени не интересно. Вопрос так вообще не стоит. Вопрос стоит о том, чтобы психологически выжить.

Кипучая энергия, огромное море талантов - все это, подавленное, скованное, сдержанное сетями, выплескивается безудержно и совершенно нелепо. Талантливый Вилфред оказался в условиях, где главное − сохранить свою душу. Остальное пусть летит в тартарары. Да, семья, конечно, способствовала тому, что Вилфред Саген рос так, как он рос. Мальчик, выросший без отца, для которого "отцом" была инфантильная мать, горячо заинтересованный в знакомстве с отцами своих знакомых, постоянно разглядывающий портрет отца-самоубийцы. Да, он его разглядел, он его понял - просто слишком много возможностей, и слишком много сетей, и однажды выход остается только один. "Он просто увидел, как сети стягиваются все туже. И улыбнулся. Весело и безропотно. Такой он был человек. Но продолжаться так не могло. Нет, не могло. Нельзя жить, когда мир стал стеклянным яйцом, в котором идет снег".

Да, семья, конечно, способствовала, и школа, вероятно, тоже, однако всю вторую половину книги я думала − что, норвежское общество совсем не концлагерь: может быть, это просто бег обнаженной и, волей судьбы, слишком чуткой души по миру нашего существования. Здесь она подберет огнемет, там одежду. Здесь научится улыбаться, когда надо, - а для верности лучше улыбаться даже наедине с собой, чтобы сразу привыкнуть. Здесь научится вовремя кивать головой так, что потом не сможет остановиться. И, может быть, сон рядом с трупом − это самое истинное, сам откровенное, что может дать тебе жизнь?.. "Очень легко привыкнуть подражать самому себе", говорит доктор Вилфреду, онемевшему в лучших традициях бергмановской "Персоны". И никто, кроме этого венского доктора, не понимает, что происходит, не понимает подоплеки этой игры между ними и их законами − и собственными духом и энергией, которые жаждут проявиться. Что хочется прятаться и хочется пить, хочется не подпускать к себе никого − и использовать тех, кого подпустил, − что ты не считаешь себя добрым, что хочется всегда-всегда-всегда быть первым, что стеклянный шар раскалывается уже, только если бежишь, весь в крови, от преследователей и просыпаешься голым на корнях какого-то дерева, с муравьями в ранах. Что-то есть в этом романе, в его масштабе и нагнетании, от "Пианистки" Елинек, только не стиль и не тон, восславим за это всех богов; Борген пишет так прохладно, четко, быстро, изящно и глубоко, и все это усиливается к концу. В жизни не поверю, что он хотел создать портрет индивидуалиста, который приходит к ожидаемому краху. Совсем нет, это портрет человека, который пытался сохранить себя в условиях, когда его душа подвергается атаке со всех сторон. Все слишком активно желают ему добра, пользуясь при этом своими критериями. Никакой сентиментальности, между тем, и где-то даже грубовато. Скованная мужественность Вилфреда похожа на бомбу в руках ребенка − никогда не знаешь, когда рванет.

А самое страшное − и любопытное − для меня в этой книге было местами в Вилфреде и его реакциях узнавать себя. Эта книга − прекрасная проверка на фальшь и свою реакцию на фальшь. Безупречный психологический анализ. Даже не знаю, как по-другому читать такие книги − полное отстранение от героя представляется этически неприемлемым. Хотя поначалу Вилфред вызывал у меня не много симпатии. Но чем дальше в лес... Доктор Фаустус, говорили они, современный Гамлет, Пер Гюнт... Собственно, как угодно назови Вилфреда, но всецело прав был Кришнамурти, когда говорил, что заботиться о ребенке - как заботиться о деревце, о растении, поливать, узнавать, что он любит; если же вы заботитесь о том, как ваши дети приспособятся к обществу, вы заботитесь о том, чтобы они были убиты. Ну, а если они все-таки слишком сильны и слишком живы? Тогда начинается отвержение − или расслоение: это их мир, это мой мир; а любая часть, даже самая прекрасная, самая хрупкая, не питаясь от источника жизни, превращается в гербарий.

Так к чему все это искусство бонсаи?

.

Так, совершенно внезапно − и очень быстро − прочитана первая часть знаменитой норвежской трилогии о Вилфреде Сагене.
Впереди − взросление Вилфреда, "Темные источники" и "Теперь ему не уйти".
Но, наверное, стоит сделать паузу перед этим.

Как-то не сошлись мы характерами с Маленьким лордом, и я хочу попытаться разобраться, что тому стало причиной.

Для начала о хорошем. Текст (я читала, конечно, в переводе, но думаю то же самое можно сказать и об оригинале) действительно написан очень качественно, на высоком уровне. Красота языка чувствуется на каждой странице и это единственное, от чего я получала настоящее удовольствие в ходе чтения. Хочется еще отметить, что герои у Боргена получились яркие, живые, с характером и все разные. Он очень хорошо понимает, что чувствует и думает тот или иной персонаж и на мой взгляд, протест молодости против мира взрослых и одновременно жгучее желание самому стать взрослым, ему очень хорошо удались.

Вот только характер Маленького лорды не вызывал во мне ни сочувствия, ни удивления, ни жалости, ни интереса. Сначала он казался мне просто испорченным злым мальчишкой - что и не удивительно для возраста 14 лет, когда поднимается протест против всего наносного, а бороться с этим ты не можешь и не умеешь, силенок не хватает. Я сама в том возрасте была совсем не сахар, хотя до таких проделок и не доходило.

Затем фокус моего внимания и отношения стал потихоньку меняться. Вильфред отходит от мерзких проделок и сосредотачивается на себе, своем внутреннем мире и своем окружении. С одной стороны, мне понятно это желание оставить что-то свое, тайное, и защитить его от чужих глаз, особенно от глаз родителей. Но с другой стороны, меня ужасно раздражало это его притворство, показушничество, самоуверенность. Он не сомневается в том, что взрослые просты, легковерны и глупы и один он стоит в белом пальто - тоже образец того, как отлично Борген понимает мечущуюся душу подростка. Мне очень не нравилось, что нет ни одного персонажа, к кому Маленький лорд относился бы по-человечески, хорошо или хотя бы с сочувствием. Нет, он слишком велик для этого. Он презирает всех взрослых и своих погодок. Как правильно отметила его знакомая, ему просто хочется страдать, вот только проблема в том, что он своим поведением заставляет страдать других, что очень хорошо высветилось в его болезни немоты. Мне тяжело читать книги, где я не питаю никаких положительных чувств ни к кому из героев.

Я могу сказать, что Боргену отлично удался роман о подростке. Вот только мне его, видимо, надо было читать лет в 14-17. Возможно, тогда бы проблемы Вильфреда и вообще его характер мне были бы ближе, но не факт, все-таки он очень неприятный персонаж. Но даже его окружающих мне как-то не было жаль. Таким образом, я могу оценить художественную ценность произведения, но оно мне не близко, поэтому три. Очень напомнило ситуацию со Демианом Гессе, хотя этот роман получил от меня четверку.

Все-таки норвежская литература пока еще слишком сложна для меня. При всей заманчивости аннотации я смогла проникнуться переживаниями главного героя.
Для начала меня раздражало обращение к нему "маленький лорд" и создавало сразу же определенную отстраненность. Во-вторых, в поступках Вилфреда в детстве я не увидела какого-то особого протеста, скорее как раз проявление избалованности и вседозволенности. Вот этот "маленький лорд", с которым носятся, как с писаной торбой дома, позволяет себе такое поведение за его пределами. Да, он вырывается из-под контроля, но не протестует, а реализует свое ощущение вседозволенности. Да и дальше оно не проходит, оно просто социально маскируется. Вот в навыках социальной мимикрии Вилфреду точно не откажешь. Когда же мир перестает прогибаться под него, Вилфред замыкается в собственном стеклянном шаре.
Даже при таком раскладе это могла бы быть для меня интересная история, так как разделять отношение к книге и отношение к персонажу я все же уже немного научилась. Но норвежская холодность и некая отстраненность не только в героях, но и в языке, не позволила мне полноценно заинтересоваться этой историей. Надо еще расти до классики.

Первая часть из трех повествующих о Маленьком Лорде. Вот многие говорят что с Вилфердом что-то не так. А я вам скажу, что это подросток который ищет и пробует себя.
Ничего он не совершил более чем совершают многие дети в его возрасте. Ударил старика-еврея. Думаю многие мальчишки само.утверждаются за счет более слабых.
Манипулировал другими людьми, но ведь мать и окружающие делали с ним тоже самое. И в какой-то момент ребенок начинает копировать взрослых. Что никто из вас не был для родителей паинькой, а во дворе становился совсем другим. За 10 лет учебы в школе сменила три класса, так вышло. И в каждом классе я играла разные роли, как хамелеон подстраиваясь под настроение толпы. Никогда не входила ни в какие группы, зачастую была в стороне. Но вместе с тем и не участвовала в конфликтах, скажем так была наблюдателем. Но в мире есть люди которые готовы идти за кем-то, как мальчишки из подворотни, и есть которые хотят вести за собой, как наш главный герой.
Тем более Вилферд очень умный, при чем здесь играет роль не только его усердность, но и природные данные. Он легко запоминает многое, что дано не всем. Музыкален.
В какй-то момент он решает что лучше для родных быть таким каким его хотят видеть. И следует этому. Но им этого мало. Мама решает что его надо крестить, что он не должен встречаться с Мариам, а должен с Эрной. Но кто дал ей право решать за него.
Мне теперь даже интересо что же будет дальше. Но судя по концу книги Вилферд станет только жестче и ожесточенней к этому миру. А ведь на самом он хотел найти себя, и заниматься тем чем хочется ему, а не родным и близким.
И что за глупость не рассказать правду об отце. А ведь ему безумно сильно не хватает папы, он приходя к Андреасу, хочет понаблюдать за его отцом.
Некоторые поступки это просто проба, сойдет ему с рук или нет.
Отношения с Кристиной. Тоже банальная вещь для тех времен. В окружении многих подростков находилась такая родственница, которая младше его родителей, и которая посвящает мальчика в интимную жизнь.
Может я и не увидела ничего антисоциального в этом мальчишке, потому что многими взглядами он схож со мной. Но только мыслями, до поступков у меня никогда не доходило.

Златокудрый ангелочек, или, как зовут его все домашние, Маленький лорд гордость семьи, он такой умненький, он такой способненький, гениальный ребёнок одним словом. Но никому и в голову не может придти, какие мысли одолевают эту гениальную голову. Разве могла мать подумать, что это её способный сыночек убил табачника-еврея, или напал на полицейского. Этого просто быть не может, её ангел на такое не способен, ведь вот оно, письмо из школы, где его способностями и прилежанием восхищаются. Нет, её маленький лорд на такое не способен.
А в это время в голове Вилфреда происходит Армагедонская битва, врать и изворачиваться, изворачиваться и врать, быть тем, кем хотят его видеть. Мамочка хочет, чтобы её маленький лорд был гением, он будет им, он станет первым учеником, он полюбит музыку и живопись, он станет кем угодно, лишь бы никто не догадался о том мире, который живёт в его голове.

Ох уж эти мне скандинавы! Как оказалось, совершенно не важно, когда была написана книга. Важно - кем. И если этот кто-то - северный и загадочный, то книжка окажется отличной. И будет требовать, схватив тебя за горло, чтобы ты читал продолжение. Я буду читать. Однозначно.

Ведь Маленький Лорд Вилфред - существо столь необычайное и загадочное, что разбираться в нем можно еще очень и очень долго. Как минимум, две книги. А моя оценка его и его действий все то время, что я читала, металась от полюса к полюсу. То он казался мне противным монстром, источающим яд и агрессию, то жертвой обстоятельств, воспитания, насилия над его личностью, непрестанно проводимого его чрезмерно любящими родными. И понять, кто он и что он на самом деле, я так и не смогла.

Чуть более понятна его мать, женщина богатая, но до странности несчастная в личной жизни. И чтобы компенсировать свой неудачный брак, она придумала себе своего сына, идеального ребенка, Маленького Лорда, и всю себя положила на алтарь любви к нему и его правильного с ее точки зрения воспитания. При чем, что странно, она не пыталась сделать его непохожим на отца, что было бы ожиданным, но просто лепила из него какое-то возвышенное идеальное существо, образ коего зародился в ее фантазиях.

Дядя Мартин, опекун мальчика, выписан уже существенно менее тщательно. Создается впечатление, что это человек приземленный, делец. С другой стороны, ему не откажешь в солидной проницательности, как бытовой, так и исторической.

Самым же симпатичным для меня образом стала Кристина - мятущаяся, увлекающаяся натура, склонная к порывам страстей и сожалениям о них. Но эта порывистость и делает ее столь желанной и необычно притягательной.

Финальная же часть книги, болезни Вилфреда, кажущиеся поначалу совершенно невозможными, в процессе чтения начинают восприниматься как что-то закономерное и неизбежное, что и должно стать основой продолжения. Не знаю, так ли окажется на самом деле. И с нетерпением жду дальнейшего чтения.

Эта книга написана талантливым автором, который скрупулезно, с разных сторон, словно под микроскопом рассматривает душу подростка, анализирует его мысли и чувства.
Сюжет крутится только вокруг главного героя, но, хотя размер произведения достаточно объёмный, значительных событий в его жизни мало.
Тем не менее, каждое из незначительных в целом событий его жизни настолько глубоко и многословно подаётся, что делает книгу скучной и неприятной для тех, кто не может побороть неприязнь к герою.
А симпатию к нему вообще сложно испытывать, моментами кажется, что он классический психопат, бесчувственный манипулятор, который без угрызений совести избивает старика, мечтает изнасиловать женщину.
Поэтому, несмотря на то, что язык у автора очень интересный и лёгкий, мне было тяжело воспринимать эту книгу. Да, тут много интересных вопросов - почему он стал таким, можно ли винить его окружение или наследственность отца. Интересен и образ матери главного героя, ее желание закрыться от внешнего мира, избавиться от волнующих мыслей - это многим знакомо и автор, по-моему, показывает, что такой подход может дать неожиданные результаты.
Ещё мне кажется, что автор изучает вопрос, совместимы ли гений и злодейство, может ли обостренное восприятие мира, незаурядные способности быть причиной мучений главного героя. Или же слишком мирная жизнь без проблем, невостребованная энергия его души требовала выхода и он просто свернул не на ту дорожку?
Писатель достаточно безжалостно показывает человеческую натуру, ведь по мнению главного героя все притворяются и носят маски, он презирает людей за лицемерие и слабости. Даже первая любовь его не красит. Он вообще ставит под сомнение
существование этого чувства, во всем видит сети, которыми его хотят опутать. Гораздо больше его прельщает страсть, сексуальный опыт, который делает его взрослее и поднимает на новую ступень развития.
Мой вывод, что эта книга будет интересна тем, кто увлекается психологией, внутренним миром нестандартных персонажей, но она погружает читателей "в голову" человека, знакомства с которым стоит избегать

Норвегия, 1912 год. Преддверие Первой Мировой войны. В Европе вспыхивают воинственные искры надвигающейся грозы, в воздухе витают ветры перемен, предстоящие столкновения масс людей ощущаются как неизбежные. Но в провинциальной Норвегии все живут сонной апатичной жизнью, обращённой внутрь себя. Только Мартин, коммерсант из фирмы, занимающейся импортом-экспортом, часто бывая в других странах, рассказывает о том, как в Берлине, Лейпциге, Париже у людей закипают страсти, но его рассказы не особенно кого-то интересуют, этот устойчивый вялый провинциальный мирок не допускает в себя никаких волнений.

В центре повествования – 14-летний мальчик Вилфред Саген из состоятельной благополучной семьи респектабельных кварталов столицы, его взросление, его попытки понять себя. Он одинок, он уже покинул мир детства, но его ещё и не принял к себе взрослый мир. Обратной дороги в безоблачный детский мир, как известно, нет. Но так ли Вилфред хочет поскорее стать своим в мире взрослых? Не очень-то этот мир ему нравится – мир отчуждённости душ ради соблюдения приличий, мир повторяющихся из года в год, изо дня в день ритуальных фраз, семейных обедов, обыденных занятий. Подросток чувствует в этой благопристойности и благонравии, которые от него требуются в мире взрослых, лицемерие и фальшь. Он хочет стать самим собой, даже просит мать не называть его «Маленький лорд», а называть просто по имени, но говорит это вскользь, так как тут же понимает, что не стоит вытаскивать мать из уютных иллюзий, пусть лучше её иллюзии послужат к его выгоде.

Ведь для матери так удобно, чтобы всё оставалось по-прежнему, чтобы «лето не кончалось», чтобы сын никогда не взрослел, не задавал неудобных вопросов (про отца, например), всегда оставался милым ангелочком, ребёнком с белокурыми локонами, её примерным «маленьким лордом».

Но время не остановить, Вилфред растёт, очаровательный и одарённый мальчик, он умён, наблюдателен, необычайно чувствителен. Он прекрасно понимает, что попытки взрослых вогнать его обратно в детство тщетны, и потихоньку радуется про себя, что научился направлять взрослых в «нужное русло» (то есть манипулировать), вот только иногда он пугается, что некий инстинкт позволяет женщинам что-то то ли понять, то ли подозревать.

Вилфред отчаянно хочет отмежеваться от этого фальшивого мирка, предсказуемого и скучного, он изучил наизусть внешнюю оболочку своих родственников и видит и слышит их сквозь стену. Тем упорнее вырастает внутри Вилфреда желание создать себя, непохожего на других. Чтобы создать себя, он строит свой тайный мир, строит свою тайную жизнь, неизвестную никому и наслаждается внутри себя этими страшно-сладкими тайнами. Он продвигается ощупью. Поделиться ему не с кем, сравнить себя не с кем. Вилфред совершает безумные ночные вылазки, завладевает вниманием стайки шпанистых детишек из бедных кварталов, совершает ещё кучу безумств – от мелких пакостей до преступления – нападение на лавочника. С этого он начинает строить свой мир, неизвестный никому, который он тщательно оберегает, ведь это вызывает у него новые ощущения игры, тайны.

Жизнь Вилфреда внешне протекает спокойно и благополучно, без потрясений, но он находит в каждой мелочи и в каждой ситуации возможность самоутвердиться. Например, читает на экзамене стихи, не те, которые обычно принято, встаёт на сторону Андреаса, когда над ним смеются дети и взрослые, и дразнит взрослых тем, что заявляет своё право иметь оригинальный взгляд хоть на что-то, хотя бы на литературу. Но не всё так просто и однозначно во внутреннем мире Вилфреда. Оказав моральную поддержку Андреасу, он тут же размышляет о том, что когда-нибудь после он может извлечь пользу из его благодарности. Таких ситуаций в романе много, вроде бы мелочи, но во всём проявляется двойственность Вилфреда, во всех его, даже хороших, поступках, стремлениях сидит какая-то червоточинка, какая-то гнильца.

Однажды Вилфреда накрывает расплата, жестокая расплата за всю его гниль. Интересно, что последняя фраза этого романа «Теперь ему не уйти» послужила названием третьей части трилогии про Вилфреда Сагена.

Обязательно прочитаю 2-ю и 3-ю части трилогии. Так и представляется, что совсем скоро начнётся война, и этот сонный мирок здорово тряханёт.

Прочитано в рамках совместных чтений клуба "Читаем классику вместе".

Очень легко вложить привычный нравственный порядок в сознание ребенка, если он растет таким, как надо. Растет постепенно, подконтрольно, его мотивы понятны, желания примитивны, и он не сильно отличается интересами от своих ровесников… Но что если ребенок развит не по годам, действительно очень умен и талантлив для своих лет? Что если все установки взрослых он может легко оспорить внутри себя; подвергнуть сомнению все, чему пытается его научить мир людей.

Как быть этому мальчику, когда взрослые не смогли дать ему такую почву под ногами, на которую он бы захотел встать, а сам он еще слишком неопытен, чтобы понять -кто он- и -что ему делать-? Разве это не похоже на ловушку? Ты еще не успел даже стать мужчиной, а уже попал в сети.

Маленький Лорд видел эти сети повсюду, они были расставлены вокруг него более чем искусно. И единственное, в чем он был уверен – сетей нужно избегать. Это было сложно, этому приходилось специально учиться, познавать саму суть ловушки и уметь ее воспроизводить.

Так и получалась игра между Маленьким Лордом и окружающими. Игра, в которой любой ход противника можно было распознать, если ты не боишься ответить на него. Да, можно увидеть любой ход, понять частности, но все же не увидеть целого. Понимание не может быть достигнуто в обществе, где каждый старается закрыться от другого, оберегая себя от необходимости признаваться в чем-то, что причиняет боль.

Вся проблема в этих самых частностях, мелочах, вроде иконы весящей в неправильном месте. Кто бы не делал попытки понять Вилфреда (его мать, родственники, учителя и даже читатель, которому есть доступ туда, куда другим он закрыт), он потерпит фиаско, если будет вглядываться в каждое его действие, вслушиваться в каждое слово и вчитываться в каждую мысль. Так человека не понять. Лучше воспринимать его целиком. Не высчитывать, как математическое уравнение, а просто смотреть со стороны и угадывать.

Отдельно:

- это без комментариев.

Рецензия написана по 1-му роману из трилогии. Оказывается, есть еще 2! Вот оно счастье!