Рецензия на книгу
Маленький лорд
Юхан Борген
BlueFish26 июня 2016 г.В стеклянном шаре
Молчи, скрывайся и таи
и чувства, и мечты свои.
Пускай в душевной глубине
встают и заходят оне,
безмолвно, как звезды в ночи,
любуйся ими − и молчи!.. (с)Мальчик, воспитанный благожелательными лицемерами, слишком чуткий и талантливый − самый чуткий и талантливый на свете лжец, который хочет всем сделать хорошо. А по вечерам, может быть, драться, убивать, насиловать? Поджигать дома?.. Вилфред прекрасно разбирается в живописи, говорит на нескольких языках, верховодит другими и великолепно играет Баха и Бетховена, но чем старше он становится, тем больше предпочитает немую клавиатуру обычной. Потому что звук − это слишком откровенно. Настоящие слезы − это слишком откровенно. Искренность − это слишком откровенно; это больно. Безмерно напуганный, бесконечно гордый и одинокий, он оберегает внутри себя мир, который никто никогда не увидит, никогда не тронет. И чувствует, как его защита обращается в стеклянный шар, и чувствует, как в этом шаре идет снег, и чувствует, как он сам медленно леденеет и теряет остатки себя. Себя? Что такое вообще - настоящий Вилфред? Он этого не знает. Никому другому это ни в малейшей степени не интересно. Вопрос так вообще не стоит. Вопрос стоит о том, чтобы психологически выжить.
Кипучая энергия, огромное море талантов - все это, подавленное, скованное, сдержанное сетями, выплескивается безудержно и совершенно нелепо. Талантливый Вилфред оказался в условиях, где главное − сохранить свою душу. Остальное пусть летит в тартарары. Да, семья, конечно, способствовала тому, что Вилфред Саген рос так, как он рос. Мальчик, выросший без отца, для которого "отцом" была инфантильная мать, горячо заинтересованный в знакомстве с отцами своих знакомых, постоянно разглядывающий портрет отца-самоубийцы. Да, он его разглядел, он его понял - просто слишком много возможностей, и слишком много сетей, и однажды выход остается только один. "Он просто увидел, как сети стягиваются все туже. И улыбнулся. Весело и безропотно. Такой он был человек. Но продолжаться так не могло. Нет, не могло. Нельзя жить, когда мир стал стеклянным яйцом, в котором идет снег".
Да, семья, конечно, способствовала, и школа, вероятно, тоже, однако всю вторую половину книги я думала − что, норвежское общество совсем не концлагерь: может быть, это просто бег обнаженной и, волей судьбы, слишком чуткой души по миру нашего существования. Здесь она подберет огнемет, там одежду. Здесь научится улыбаться, когда надо, - а для верности лучше улыбаться даже наедине с собой, чтобы сразу привыкнуть. Здесь научится вовремя кивать головой так, что потом не сможет остановиться. И, может быть, сон рядом с трупом − это самое истинное, сам откровенное, что может дать тебе жизнь?.. "Очень легко привыкнуть подражать самому себе", говорит доктор Вилфреду, онемевшему в лучших традициях бергмановской "Персоны". И никто, кроме этого венского доктора, не понимает, что происходит, не понимает подоплеки этой игры между ними и их законами − и собственными духом и энергией, которые жаждут проявиться. Что хочется прятаться и хочется пить, хочется не подпускать к себе никого − и использовать тех, кого подпустил, − что ты не считаешь себя добрым, что хочется всегда-всегда-всегда быть первым, что стеклянный шар раскалывается уже, только если бежишь, весь в крови, от преследователей и просыпаешься голым на корнях какого-то дерева, с муравьями в ранах. Что-то есть в этом романе, в его масштабе и нагнетании, от "Пианистки" Елинек, только не стиль и не тон, восславим за это всех богов; Борген пишет так прохладно, четко, быстро, изящно и глубоко, и все это усиливается к концу. В жизни не поверю, что он хотел создать портрет индивидуалиста, который приходит к ожидаемому краху. Совсем нет, это портрет человека, который пытался сохранить себя в условиях, когда его душа подвергается атаке со всех сторон. Все слишком активно желают ему добра, пользуясь при этом своими критериями. Никакой сентиментальности, между тем, и где-то даже грубовато. Скованная мужественность Вилфреда похожа на бомбу в руках ребенка − никогда не знаешь, когда рванет.
А самое страшное − и любопытное − для меня в этой книге было местами в Вилфреде и его реакциях узнавать себя. Эта книга − прекрасная проверка на фальшь и свою реакцию на фальшь. Безупречный психологический анализ. Даже не знаю, как по-другому читать такие книги − полное отстранение от героя представляется этически неприемлемым. Хотя поначалу Вилфред вызывал у меня не много симпатии. Но чем дальше в лес... Доктор Фаустус, говорили они, современный Гамлет, Пер Гюнт... Собственно, как угодно назови Вилфреда, но всецело прав был Кришнамурти, когда говорил, что заботиться о ребенке - как заботиться о деревце, о растении, поливать, узнавать, что он любит; если же вы заботитесь о том, как ваши дети приспособятся к обществу, вы заботитесь о том, чтобы они были убиты. Ну, а если они все-таки слишком сильны и слишком живы? Тогда начинается отвержение − или расслоение: это их мир, это мой мир; а любая часть, даже самая прекрасная, самая хрупкая, не питаясь от источника жизни, превращается в гербарий.
Так к чему все это искусство бонсаи?
В этом все дело. Он и прежде это подозревал, но не был уверен до конца. Немой инструмент, полный невысказанных чувств, обострял его способность к угадыванию, потому что голос этого инструмента был тайной. Инструмент говорил запретным языком, языком, который не дано слышать тем, кто слышит только слышимое. Между Вилфредом и немой клавиатурой было некое родство, братство, они были посвященными в мире, который для других был лишен смысла. Никогда, никогда в жизни Вилфред больше не прикоснется к обычному фортепиано, которое своим шумом только глушит звуки, льющиеся из потайных источников, − эти источники бьют только для посвященных. Никогда он не допустит больше, чтобы его заповедные чувства выражались способом, который понятен всем. Теперь он знал, что нашел путь в мир, населенный образами и предметами, которые не насилуют органов чувств.
Так, совершенно внезапно − и очень быстро − прочитана первая часть знаменитой норвежской трилогии о Вилфреде Сагене.
Впереди − взросление Вилфреда, "Темные источники" и "Теперь ему не уйти".
Но, наверное, стоит сделать паузу перед этим.19619