Дорога в декабре

Пацанва-пацанчики, я вам сейчас за книжку тут затру, а вы сильно не серчайте, что мне не понравилось.

Бес его знает, что у кого и как лобызают в современной литературной российской тусовке, но Прилепин центрифужится где-то в самой гуще, поэтому фамилия всплывает то там, то сям. Дескать новый Горький (потому что учился в Нижнем? о___О), правда русская и кристально чистый стиль. Тут я могу согласиться, местами Захарка (звучит-то как, Захарка, прямо берёзками повеяло… Ах, да, псевдоним) действительно пишет метко, не в бровь а… По лбу. Потому что ключевое слово здесь всё же «местами», и эти самые филигранные места никак не хотят образовывать общее полотно, так и висят рыхлым раздробленным на феоды текстом. И это было хорошее.
А теперь о не очень хорошем.

Во-первых, Прилепину я не верю. Тут, конечно, всегда можно ловко мне возразить, что я не того полу, чтобы врубаться в пацанскую правду – и я соглашусь. Но всё же сложно верить в романтику кровавых соплей и лампасов, когда о ней говорит человек с безукоризненно вычищенными лаковыми ботинками, идеальным маникюром, холёным фейсом и отличным филфаковским образованием (вот тебе бесплатная реклама, любимый альма матер).

Во-вторых, у Прилепина съезжает сюжет. Сначала он говорит о Фоме, потом о Ерёме, потом о Феофане… И вроде все эти проблемы знакомы, но скачки с пятого на десятое и попытки объять необъятное приводят к тому, что качество из-за количества начинает хромать. Хотя проблемы все знакомые: тут пьют, тут бьют, тут бунтуют и сидят.

В-третьих, я не в восторге от того, что главный герой подаётся эдаким положительным и чётким, но если разобраться, то он пустой и не выдерживает никакой критики. Туповатый и ограниченный «Санькя» (омерзительно-жалостливая вставка про этот «никнейм», кстати) симпатии не вызывает. Хрен с ним, что он не хочет работать, учиться, развивать мозги и так далее. Но нафига ему забираться в политические дебри? Или это Прилепин так ловко показывает, что тупыми баранами а-ля Санькя легко управлять? Ведь своих политических взглядов у главного героя нет, только чужие, навязанные теми, кто ведёт баранчиков на убой. В таком случае нечего добрую половину текста отстаивать право гопника на глубокую душу – может, она у кого-то из них и действительно есть, но не про санькину честь.

В-четвёртых, некоторые моменты расчётливо бьют по первичным сильным эмоциям, но если хоть немного подключить мозг, то видно, насколько они глупы. И вся эмоционально-заряженная часть книга выглядит довольно жалко. Взять хотя бы ту сцену, где главный герой с пафосом тянет по заваленной снегом дороге гроб с телом отца. Ну детские игры же, ё-моё, то же самое, что котёночка под дождём фотографировать. Слишком грубо, и ещё более странно, что некоторые моменты Прилепин наоборот выписывает весьма тонко.

Что в итоге? Роман, похожий на плохо пропечённый пирог. Повезёт, так вытащишь кусочек с хорошо поджаренной начинкой, но от всего текста целиком, скорее всего, начнётся несварение: слишком много подгоревших и полусырых фрагментов. Зачем было печь его – непонятно. Возможно, чтобы опробовать новую плиту или рецепт.

Современная российская проза была, есть и будет. У нее прекрасное настоящее, хорошее прошлое и замечательное будущее. Знакомьтесь, кто еще не знаком: Захар Прилепин - потрясающий , в прямом смысле этого слова, писатель. Каждая книга автора - своевременная и актуальная, будоражащая и шокирующая. Его язык - наслаждение для истинных любителей родного слова. Его герои - живые и настоящие. Прилепин - современный летописец, по его книгам можно изучать новейшую российскую историю изнутри. И вот еще одна страница истории...

"Санькя" - роман об экстремистской Национал-большевистской партии. Главный герой Саша - один из наиболее активных ее участников, не знающий сомнений в правоте своего лидера и собратьев, готовый идти до последнего ради защиты своих убеждений простой русский парень. Его образ знаком каждому из нас: это одноклассник, соседский парнишка, сын подруги. Он может быть кем угодно. Но он не может смотреть спокойно, как гибнет великая страна, ЕГО страна. И Саша будет защищать ее от "врагов" так, как умеет. Он не один, их целая партия: молодых, горячих, патриотичных. Только вот не ошибаются ли они в своей цели и действиях? Вряд ли их переубедишь. Да и не надо.

Чем больше читаю Прилепина, тем больше влюбляюсь в его прозу. И темы мне нравятся, и его стиль, и язык. Он умеет быть актуальным, он умеет говорить на злободневные темы. Но самое главное: писатель не боится правды. Зачастую, в его книгах нет хороших, добрых и справедливых концов. Зачастую в его книгах вообще нет концов. Как в жизни: если закончилась какая-то фаза, это не значит, что человек прекратил свое существование, наступает новый эпизод, продолжается история, и не так легко понять, кончилась ли предыдущая хорошо или плохо лично для тебя. Она просто кончилась и все.
Герои - не хорошие и не плохие, а просто люди, со своей жизнью, своей историей, своими мыслями, своими убеждениями. Они близки и понятны. Мир, в котором они живут, - наш мир. И эти люди живут где-то рядом с нами, участвуя в современной истории, может быть, иногда немножко активней, чем следовало бы. Но, как писал классик, а судьи кто?

Хочу закончить выражением моего безграничного почтения писателю. Я счастлива, что у нашей Литературы есть Захар Прилепин. И я горжусь, что живу с ним в одно время, а потому могу особенно остро чувствовать его прозу.

У меня в голове сейчас играют попеременно две мелодии: бравурный марш и медленная печальная. Они мне напоминают о голливудских фильмах о войне, которых я пересмотрела одно время. Думаю, у Прилепина не было такой цели - изобразить голливуд, но получилось так, как есть. Дождина, грязища, старая разбитая школа, и в канавах мертвые мальчики валяются с бритыми черепами. Без ног, без рук, иногда одновременно без того и другого. Но почему-то это не было шоком. Все построение романа указывало именно на такую концовку, даже когда все было хорошо. Иначе зачем бы было рассказывать, как этим мальчикам все так легко давалось: зачистки боевиков, убийства местных жителей? Шок, конечно, тоже присутствовал, но только в некоторых моментах. Кошмарное убийство доктора. Мне еще долго будут видеться его части тела.

Да, наверное, Прилепин хорошо обрисовал, как это было. Никто не хороший, и никто не плохой. Хотя чеченские боевики должны были восприниматься с ужасом, да? Война о чеченской войне, о русском спецназе. Главный герой - молодой еще совсем парнишка Егор, боец спецназа, рассказывает постфактум о службе в Грозном. И о некоторых событиях из своего прошлого. Наверное, я после прочтения, еще на шаг приблизилась к осознанию того, что у некоторых мужчин в головах. Да, война - это страшно, но ведь у Егора и до чеченской войны, была своя локальная битва - с любимой девушкой Дашей.

Даша - из тех мадемуазель, что любит помучить. Больно сделать. Ей не нужны ровные отношения, хотя кому они нужны в 20 лет? Надо чтоб было на грани, на крови, только это совсем нехорошая основа для любви. Садистическая такая. Это и задело. А Егор, видимо, таки любит помучиться, иначе бы не срослось у них, вот и нашли они друг друга. Что-то мне подумалось, что и в спецназ Егор записался по этой же причине - помучиться. В книге про эти причины ни слова не было, а меня как раз они и интересовали. Зачем здоровые парни в здравом уме добровольно идут на войну? Это же не та война, что угрожает миропорядку, как это было во времена Великой Отечественной, не "это есть наш последний и решительный бой" во времена войны Гражданской, это война без всякой идеологии, просто ты знаешь, что будет куча грязи и мяса. Так что заставляет специально проходить все это? Какие патологии мысли?

Мне что-то вспомнился один знакомый молодой человек мне, правда, сейчас он уже не очень-то молодой, но во времена, когда я его знала, было ему лет 35. Этот молодой человек прошел войну в Чечне (не добровольно, просто в армию забрали в это время). Назовем его Д. Так вот, мы с ним вместе работали в одной компании, в одном отделе, и компания решила устроить нам тим-билдинг в виде пейнтбола. Оказались мы с ним в одной команде. Одним из заданий, которые нам выдали организаторы, было, честно говоря, не помню уже точно, но целью было не расстрелять команду противника, а только пометить как-то. Прятаться и убегать, найти противника и все. Как-то так. Д. прекрасно осознал задание, хорошо, говорил, понял. Но! У Д. при виде противника сработал рефлекс убийцы, и он положил всю команду противника буквально за 5 секунд, хорошо, что шариками. Задание мы провалили, но главное было не это. Главное то, что Это Было Страшно. Страшно было видеть расстрел, и страшно было видеть его глаза после того, как он очнулся. Не знаю, что он чувствовал потом, но некоторое время на работу не ходил.

Даром это, конечно, не проходит. Такой опыт ой-ой как аукается в последующей жизни. Книга, как видно, вызвала много мыслей по поводу мужской психологии, и за это я ей признательна, заставила подумать, поразмышлять.

Не так часто встречается книга, которую в начале чтения хочется захлопнуть, отбросить в сторону и больше никогда к ней не возвращаться, но со временем, вчитавшись и проникнувшись атмосферой происходящего на ее страницах, уже не можешь оторваться и дочитываешь взахлеб. Нечто подобное произошло со мной при чтении "Санькя" Захара Прилепина. Это очень по-русски - долго запрягать, а потом нестись сломя голову, не замечая ям и ухабов. Как известно, Прилепин большой сторонник пресловутой национальной патриотической идеи России, и вот тут-то, неожиданно даже для самого себя, я и поймал общую волну с автором, хотя столь тоскливого начала книги, признаюсь, давно не встречал. Идея эта заключается в том, что Россия - это Родина, которую любишь вне зависимости от того, какая форма власти паразитирует на русском народе.

Молодой парень Саша Тишин, не так давно отслуживший в армии и не нашедший себе применения на гражданке, оказывается вовлеченным в активную партийную работу оппозиционного правительству"Союза созидающих". Начинается все с относительно безобидных собраний и митингов, наносящих ущерба не больше, чем, к примеру, какие-то околофутбольные акции болельщиков. Но как известно из третьего закона Ньютона: на каждое действие существует противодействие. Власть предержащие отвечают на действия оппозиции максимально жестко, что в свою очередь вызывает ответную реакцию у "союзников". Пружина терпения сжата до предела, и она неизбежно распрямится. Призрак революции, маячивший где-то вдалеке легкой тенью, обретает плотность и выходит на авансцену. Саша и его соратники по партии по всей стране захватывают здания областных администраций...

У книги открытый финал, и что происходит дальше, каждый, хоть немного знающий историю России, может додумать сам. Цель книги рассказать не том, что будет, а о том, как мы до такого докатились. Роман "Санькя" довольно скуп на события, но зато полон внутренней пустоты главного героя. Да, как это не парадоксально звучит, но именно так и есть. В книге в основном, за исключением концовки, отражен небогатый внутренний мир настоящего российского "пацана", может и не так сильно развитого интеллектуально, но имеющего внутренний несгибаемый стержень, который так раздражает "либералов". На самом деле такие вроде как недалекие люди способны на подвиг в гораздо большей степени, чем некоторые одухотворенные личности. И Прилепин в романе это мастерски отобразил.

Проправительственные СМИ учат нас воспринимать появление любой организованной оппозиции в России, как происки враждебного Запада. Собственно, если учитывать мировой опыт и СССР в частности, то, в большинстве случаев, так оно есть. Но в данном конкретном случае, автор рассматривает вариант, когда люди поднимаются на борьбу с госсистемой не по указаниям западных эмиссаров, а, загнанные в угол безысходности, в силу собственных отчаяния и ярости. То есть книга о том самом "русском бунте", который "бессмысленный и беспощадный". Настанет тот предел, когда народ, доведенный до ручки, уже не отвлекут ни активизация внешней политики, ни чемпионаты мира по футболу, ни прочие "великие дела".

Интересная книга, которая будет оставаться актуальной до тех пор, пока у власти будет госкорпорация, высасывающая все соки из страны лишь себе во благо. Первое, прочитанное мной, произведение у Прилепина получает заслуженный лестный отзыв, и надо заметить, что автор меня серьезно заинтересовал.

Это книга-ошеломление. Это книга-откровение. Книга-любовь. И книга-война.

Наверное на сегодняшний день это самая прямая и честная книга о Чеченской войне (из прочитанных мной). Без прикрас и умолчаний, без романтизации процесса убивания людьми друг друга, без пафосного слова "родина", без героизации военной боевой работы — грязной, кровавой и страшной. Несколько десятков обыкновенных русских парней разных российских национальностей и народностей, объединённые в один боевой кулак спецназа по признаку боевого своего предназначения и присланные в город Грозный выполнть свои боевые (хотя и конечно же политические) задачи и волю командиров и начальников. И выполняющие их ежедневно и еженощно, ежечасно и ежеминутно, постоянно и непрерывно, не раздеваясь и позволяя себе только лишь снять с себя броники и разгрузки, да скинуть на ночь берцы... И убивающие сами и убиваемые тоже... сами

Да, задача солдата на войне — побеждать врага и если надо — убивать. Да, иного попросту не дано — такая работа. Убивать и постоянно быть под риском быть убитым или искалеченным самому. Только есть один важный момент — одно дело, когда враг чётко обозначен и боевые действия ведутся с врагом внешним и между воюющими армиями. И другое дело, когда ты находишься на территории хоть и внутри своей страны, но в республике с совершенно другими культурными установками и ценностями, находишься там, где каждый считает тебя врагом, и каждый готов тебя убивать. И не только готов, но и старается это сделать всеми любыми способами при любом удобном случае. От осознания этого просто сносит голову, и потому образ врага предстаёт уже не только в виде бородатого вооружённого калашом и ножом чеченского мужчины, но и чеченского старика, и чеченки, и чеченского подростка, да и просто маленький мальчишка грозит тебе кулаком...

Не берусь никого ни судить ни рядить, совершенно не знаю, как надо было действовать там и тогда — в первую и вторую чеченскую компании. Может быть это вполне закономерно, и состояние войны между народами (не между государствами, а между людьми) должно периодически вспыхивать, чтобы снять градус накопившихся противоречий, чтобы утолить людскую жажду убивать, чтобы ослепить ослеплённого ненавистью и выбить из жизни самых оголтелых... Не знаю... Только война, как она видится изнутри отдельного человека — штука препротивная, нечеловеческая, ломающая и уничтожающая не только убитых и покалеченных, но и выживших — всех, кто там был, всех, кто ею отмечен и помечен.

Книгу — в любимые, а автора — в ближайшие планы чтения!

«Санькя» – важный политический роман нашего времени.
Нашего «пацанского» времени.
Правильно было подмечено каким-то критиком, что «пацанство» определяет леворадикальную эстетику и одновременно является господствующим стилем путинской эпохи. Что ж, кажется, это так. Но в чем тогда суть леворадикальной идеи Захара Прилепина, которую он транслирует в «Саньке», что роднит его с властью, и что отличает.
Разберемся.

Прежде всего, Прилепин – левак в нацбольском смысле слова. Он характеризует себя как радикала левоконсервативного направления, который одновременно – и за социальную и национальную справедливость. Но национализм его не в дремучем отвращении к «жидам» и иностранцам, замешанном на зависти. Синонимом его национализма является патриотизм, который он понимает, как ощущение причастности к русской истории, русской цивилизации, к русской государственности. Уважение к предкам и чувство «родства по истории» заставляет Прилепина выступать в защиту «советского человека» от разнообразного шельмования. И тех русских, кто остался брошен Россией после развала СССР. Так он становится патриотом и России, и Советского Союза, и «русского мира». Идея же социальной справедливости выражается в отрицании олигархического капитализма и сросшегося с ним «гадкого нечестного государства, унижающего слабого и дающего простор жадным и подлым», – как его определяет герой романа «Санькя». Да мы красно-коричневые, говорит в больничной главе Саша Тишин, но так получилось, что весь наш народ – красно-коричневый.
Вот здесь самое главное!

Сила и привлекательность Прилепинского героя в том, что он выражает настроение протестно-пассивного большинства. Не горстки экстремистов, метателей помидоров, а почти всей страны. Не идеологию эксцентричного Лимонова или Проханова, а умонастроение всего народа. Или почти всего. Молчаливого большинства. Скажем, 86 % населения нашей родины. «Интеллектуальное менторство устарело, – говорит Саша, – исчезло безвозвратно. <…> Ни почва, ни честь, ни победа, ни справедливость – ничто из перечисленного не нуждается в идеологии, Лева! Любовь не нуждается в идеологии. Все, что есть в мире насущного, – все это не требует доказательств и обоснований». Кажется, Саша изобретает тут не левоконсервативную идеологию, а новую «русскую правду», которая понятна любому человеку, любящему Россию и чувствующему родство со своими предками.

Итак, перед нами «правда» 86 % протестно-пассивоного большинства.
Возникает вопрос, а не те ли это 86 %, которые голосуют за Путина? Именно те. Конечно! Парадоксальным образом большинство нашей страны ненавидит «гадкое подлое государство», но голосует за Путина. Почему? Потому что Путину удалось выбрать правильный вектор, соответствующей представлению большинства о национальной справедливости. Это можно назвать народной «внешней» политикой: суровые заявления о национальных интересах, противостояние Западу, Крым. А как же социальная справедливость, проводится ли народная «внутренняя» политика? Тут все – наоборот. Полный провал. Ни одного достижения. За 15 лет правления никакого развития экономики, производственного сектора, никаких инноваций, все меньше социальных гарантий. Только страшная коррупция. Богатые богатеют, бедные беднеют, старые умирают. Получается, что последние годы власть настойчиво отстаивает национальную справедливость и столь же настойчиво игнорирует социальную.

Прилепин показывает нам, что 86 % населения, поддерживающих действующую власть, являются одновременно ее ненавистниками с точки зрения социальной справедливости. Настоящая оппозиция – отнюдь не горстка либералов-западников, интеллигентов с белыми ленточками, это большинство нашей родины. Потенциально. И поворот от любви к ненависти может произойти в любой момент, когда рухнет какой-нибудь мост или произойдет авария на разворованной начальством электростанции, или когда в городе не останется ни одного стоматолога. Тут не поможет ни Крым, ни олимпиада.

У Захара Прилепина есть эссе под названием «Господин Президент, не выбрасывайте блокнот!», там он пишет, как задавал вопросы Путину на встрече президента с писателями, и все вопросы Путин педантично записывал в блокнот. Потом отвечал. В конце эссе Прилепин отмечает, что президент ничего не сказал про «амнистии» и «свободные выборы», хотя, записал эти слова. «Не выбрасывайте блокнот», – говорит он. А я бы добавил: и прочитайте еще «Саньку». Чтобы понять, что враги государства Российского притаились не за океаном, и не в среде тщедушных интеллигентов. Враги – внутри властной элиты, в среде ленивых, непатриотичных и жадных чиновников, которых очень устраивает «государство, унижающее слабого и дающего простор жадным и подлым», им. Пока к народной «внешней» политике не добавится народная «внутренняя» политика, 86 % красно-коричневого большинства будет мрачно ждать, насупив брови, а молодые «пацаны» – уходить в экстремисты.

Своим образным языком, выпуклой образностью вообще книга не просто понравилась, но сильно удивила. В общем, оказывается, в России есть не только мужественные парни, готовые лелеять колыбель бессмысленной революции, но и бесстрастные зодчие Слова, того самого, которое способно творить свою собственную явь. (эк загнула)

Где-то мне попадалась статья-исследование одного забугорного то ли антрополога, то ли социологоа, то ли медика, кто-то в жж, кажется, ссылку как-то давал, где чувак пытался так и сяк прикинуть, отчего в Рассеи народ мрет. Причем, там кривуля-то тянется с 60-ых еще годов, но в "стабильные" двухтысячные наклон становится сильно резче. С какими-то там данными по алкоголю и прочему он сопоставлял, и все равно концы с концами не сходятся. Я уж не знаю, чего там и как с калькуляцией у него, но что человек может умирать просто от того, что он жить не хочет, что ему жизнь опротивела и кажется бессмысленной, - это, по-видимому, объективными какими-то категориями просто сложно подсчитать. Ну, пьют. И в Англии тоже пьют, и в Финляндии, да еще как! Но почему-то проблемы у них все равно другого порядка.

Вот если у простого, доброго, обычного пацана отец расхотел жить, спился и умер, и умерли отца братья, и осталась надрывно за копейки работающая мать... можно братишку, сестренку добавить для пущей палитры... да, где-то уже все это вырисовывалось, лет так 120 - 130 назад, наверное. Устали жить, не хотят жить, наверное, люди не просто так, что с жиру бесятся, правильно? И ничего удивительного в том не будет, что мальчишка, повзрослев и окинув все расклады, или старушек-процентщиц пойдет грохать, а еще лучше, ища родные души и обретя их, отдаст свою душу за это диковатое, но зато верное братство. Потому что иного смысла у него уже не остается, у него отняли все иные смыслы. В общем, истина простая и банальная... и вот, извольте видеть, вот вам цепочечка, замочек, ключик, - берите и открывайте, если есть желание, заглядывайте вовнутрь того, кого с опаской обходите, наткнувшись на улице (скажем) на его колючий взгляд. Но вряд ли кто-то будет делать это, и вряд ли это чем-то поможет.

PS. Подумала, и решила назвать все-таки и минусы, которые бросились в глаза.

1. Некоторая фрагментарность стиля. Главы читаются по-разному, хотя это само по себе не минус. Но некоторые эксперименты кажутся слишком уж, как бы сказать, экспериментом ради эксперимента, но сыроватыми, не встроенными в общую структуру текста. Например, глава про рижские похождения. Мне она показалась вообще сильно оторванной от общего повествования. Не по смыслу даже, а стилистически, и вообще, не очень понятно ее влияние на роман. Вот деревенские все опусы, похороны - как нельзя лучше ложатся в общий контекст, а тут... к чему? зачем? почему? И почему именно здесь автор попытался ввести строгое время - 10 минут делал то, отлил, повернул в ту сторону, свернул в эту... Набоков в главе про Анну Каренину хорошо показал это вот чувство времени у Толстого, может Прилепин пытался создать нечто такое же? может, ввести некоторое напряжение? Лично я не поняла эту главу, и взаимосвязь составляющих ее приемов с остальным повествованием.

2. Мотивы некоторых героев, которые как бы основные, тоже не до конца прописаны. Обе девушки, например. Ну, в принципе, мужчине-автору простительно, конечно, что женщина для них загадка, и, последовав за тем же Ремарком, можно просто не вникать в женское нутро, просто констатировав "глаза как у лани" или еще что-нибудь в этом роде (метафора НЕ-Прилепинская). Но Яна-то - ключевой персонаж, во многих завязках, причем. И остается совершенно непонятной. Просто ноль. Тогда зачем вводить любовную главу? Зачем вообще на нее вешать так много?

Ну и раз уж прошлась по сыроватостям (с моей точки зрения), то все-таки завершу главным, подчеркну то, ради чего, как мне кажется, имеет смысл читать роман. Весь путь простого парнишки Саньки показан великолепно. Как он дошел до жизни такой, и чем такая его жизнь оборачивается, и что его ждет. И еще. Я не знаю, какие чувства автор вкладывал в книгу, мне показалось, что при всей его симпатии движению, автор ясно показал, что путь ведет вникуда. Вот так я увидела. Понятная и близкая многим идеология этих парней скатывается в откровенную и несимпатичную уголовщину. Это зримая иллюстрация любого революционного процесса. Думаю, можно многое даже из событий более чем 90-летней давности понять через эту книгу.

Сирота бездетная

На моём мониторе кадры, датированные 2002-ым годом. 15 сентября в Москве проходил антикапиталистический митинг «Антикап». Колонна НБП, скандируя лозунги, пытается дотянуться древками своих флагов до шлемов омона. Закадровый голос ведущего поясняет: «…Задержано было около 90 членов Национал-большевистской партии. У задержанных были изъяты бутылки с зажигательной смесью…».
На экране орущая толпа молодых людей храбро и уверенно теснит ряды милиционеров, швыряя им вдогонку железные заграждения. Словно вышибленная дверь, отлетают эти решётки. Бурлящая людская масса, подобно лаве, растекается, уничтожая всё на своём пути. На пятой минуте в объектив камеры попадается молодой, с колючей щетиной и обритым черепом, Прилепин. Зажав в зубах сигарету, он бежит в сторону бреши, созданной его соратниками в милицейском заграждении. Кто-то кричит: «Верните нашу родину! Ро-ди-на! Ро-ди-на!». Объектив оператора выхватывает из толпы омоновцев, ведущих под руки упёрто несгибаемую молодёжь.
Спустя минуту, люди в форме пропадают из кадра вовсе. Ракурс насыщается митингующими, бегущими куда-то в дым, унося за собой лозунги и красно-агрессивные знамёна. Совсем рядом с камерой, сквозь шипение рупора доносится: «РЕ-ВО-ЛЮЦИЯ! РЕ-ВО-ЛЮЦИЯ! РЕ-ВО-ЛЮЦИЯ!». Последние три слога торопливо и радостно сливаются в один, будто скандирующему вот-вот нальют, в уже подставленную им тарелку, эту самую революцию - горячую, как свежесваренный суп. Это снова Прилепин, бежит за своими товарищами в облако дыма. Наверняка там происходит что-то грандиозное и важное, решающий момент в битве. Оператор преследует кричащего. Неожиданно, справа от бегущего вестника погрома, раскалённый воздух разрезает взмах чьей-то ладони, бьющей прямо по громкоговорителю. Разъярённый Прилепин разворачивается к человеку, посмевшему прервать его. Объектив камеры отплывает куда-то в сторону…
Крупным планом взята сцена, на которую выходит Проханов – младший. Он говорит о причинах митинга, который в последний момент был не разрешён и благодарит молодых нацболов: «Эти ребята спасли сегодня нашу честь».

Честь… Как она выглядит? Помним ли мы её зыбкий силуэт, или же потеряли его? Герои романа «Санькя» точно помнят. Помнят и хотят вернуть. Когда дело касается страны или народа, недостаточно отвечать только за себя. Необходимо взять на себя смелость и ответственность за весь народ, за то, что объединяет тебя с ним. Молодые участники «Союза созидающих», которым посвящён роман, происходят из самого что ни на есть народа, а потому, как нельзя лучше чувствуют своё единство с родиной. Родиной, которая была уничтожена, опплёвана и истерзана. Герои представляются нам немного умалишёнными для современного общества. Чудаками и маргиналами, которые ищут и хотят вернуть то, что было давно утеряно и забыто. Их бесит и доводит до белого коления всеобщая смиренность. Молодые «союзники» не находят отзывов в сердцах людей, не видят тоски по тому, что было беспардонно отобрано и поделено новой властью.
Главный герой – Александр Тишин. Член «Союза созидающих». Молодой парень, выросший в деревне. Заставший её окончательную смерть, потерявший отца в молодости. Он застал крайний кусочек жизненного цикла того, о чём он так тоскует. Детство Саши наполнено счастьем, любовью, заботой. Чувство родины, почвы, дома родного и своей ответственности за эту землю было впитано им с раннего возраста. И потому, когда ничего из этого не осталось вокруг, он берёт на себя попытку вернуть то, что так дорого ему. Жизнь Саши расписана в романе достаточно подробно. Прилепин прорабатывает образ юноши, вставшего на защиту своего дома. В его биографии есть ответы на вопросы о первопричинах этого бунта.
Обширным эпизодом в романе представлены похороны отца Саши. Санька с мамой хотят похоронить отца близ родной деревни, но не могут туда добраться – дорогу развезло. Водитель отказывается ехать дальше, Санька плюёт на всё и тащит гроб отца по снегу. Смерть отца – трагедия для любого юноши. Отец является воплощением мужества, стойкости, защищённости. Теперь Саша один, теперь он мужчина в доме. Тишин упёрто тащит гроб, рискуя замёрзнуть насмерть, потому что знает: отец должен покоиться в земле родной.
Он не знает как себя вести: снять шапку, потому что мороз ему нипочём, или же, повинуясь стихии, надеть её. Этим странным поведением Прилепин подчёркивает желание Саши казаться мужественнее. Пусть герой это делает неумело, не зная как. Это несуразное поведение объясняется, скорее ранним возрастом. И от того становится ещё ужаснее, от осознания того, в каком возрасте на плечи героя пала эта ноша, но охватывает и гордость, от понимания того, в каком возрасте человек принял на себя ответственность, отвечать не только за себя.
Роман наполнен множеством споров на политические темы. Прилепин, кажется, вложил в эти споры все позиции: как своих соратников, так и их противников. За этими столкновениями идеологических плит, намерения героев, их досада и злость проявляются ещё чётче.

• Мне не нужна ни эстетическая, ни моральная основа для того, чтобы любить свою мать или помнить отца…
• Я понимаю. Но зачем ты тогда вступил в эту… в партию вашу?
• А она тоже не нуждается в идеях. Она нуждается в своей родине.
• Ой, ну не надо всех этих слов – то «русский», то «Родина». Не надо.
• Всуе не упоминать, да? – примирительно сказал Саша. – Я согласен.
• Какой, к чёрту, «всуе»? – взвился Безлетов. – Вы не имеете никакого отношения к Родине. А Родина к вам. И родины уже нет. Всё, рассосалась! Тем более не стоит никого провоцировать на все эти ваши мерзости с битьём стекол, морд, и чего вы там ещё бьёте…
• Лучше тихо отойти, - в тон Безлетову, но с понижением на полтона ответил Саша.
• Лучше тихо отойти в сторону, чем заниматься мерзостью.
• Лучше тихо отойти в мир иной, - сказал Саша.
• Да, представь себе. Лучше. Перед Богом это – лучше. Все ваши телодвижения, ваше трепетание – всё это давно потеряло смысл. Вы ничего не исправите. Но если вы начнёте пускать кровь, если уже не начали, - здесь Безлетов снова ещё прибавил голоса, - то…

• А вас что, всё устраивает? – спросил Саша, совсем успокоившийся, поймавший ритм разговора и с интересом разглядывающий Безлетова.
• Ты никак не поймёшь, Саша, - здесь уже нет ничего, что могло бы устраивать. Здесь пустое место. Здесь нет даже почвы. Ни патриархальной, ни той, в которой государство заинтересовано, как модно сейчас говорить, геополитически. И государства нет.
• На этой почве живёт народ… - сказал Саша, желающий вовсе не спора, но понимания того, о чём говорит Безлетов.
• Твой народ, - он произнёс слово «народ» раскатисто, с двумя «р» в середине, - невменяем. Чтобы убедиться в этом, достаточно было послушать любой разговор в общественном транспорте… Думаешь, этому народу, наполовину состоящему из пенсионеров и наполовину из алкоголиков, нужна почва?
• Живым – нужна.
• Живых на эту почву не хватит.
• Хватит.

Прилепин очень умело разграничивает взгляды людей, ему удаётся поймать за рукав тот момент, когда в споре аргументы перестают действовать и убеждать. Остаются лишь страсти и эмоции. И народ разгневан и зол. К несчастью, справедливо.
Герои романа «Санькя» знают: кто виноват, и что делать. Что происходит с ответами на их вопросы, автор знает не понаслышке. Вообще весь роман настолько правдив, что Россия узнаётся в нём с первых же строчек. Прилепин очень наблюдателен в деталях и меток в образах. В итоге, мы имеем страшную картину. В ней русские люди бьют русских людей. Бьют не ради задорного насилия, но ради своего долга. И сотрудники государственных служб, и разъярённые экстремисты – каждый тянет свою лямку, содрогая землю и проливая на неё кровь. Во имя чего льётся эта кровь? Впитает ли почва её, и какие плоды взайдут? Что делает карающая рука государства с неугодными ей? Исправляются ли люди, или же насилие пораждает насилие?
Герои романа «Санькя» - герои во всех пониманиях этого слова. Но насколько тяжёлый и горький этот, порой безрассудный, героизм?

В 2011-ом году уже вся страна следила за событиями, происходящими на московских площадях. Тогда всё закончилось тем, что люди побоялись оставаться на Площади Революции и ушли на Болотную, потому что там не будут бить. Оставив ЦИК, мы оставили нашу возможность что-то изменить сегодня. Значит, народ не готов ещё жертвовать от себя чем-то во имя свершений. Почему же молодые нацболы готовы? Ответы есть в этом романе.
И всё-таки, как должна выглядеть честь России? В романе Прилепина, у чести не хватает передних зубов, сбиты кулаки, над скулой лиловый синяк, но горят глаза. Эта честь не хочет драться, не начинает драку первой, но и не может смиренно терпеть обиды в свой адрес.
Возвращаясь к событиям одиннадцатого года и их связи с текстом, хочется закончить последним предложением романа:

Прилепин как в воду глядел…

Сильная книга! И в поддых, и в челюсть лупит со всей силой прилепинского мастерства. Это уже вторая прочитанная мной книга Захара Прилепина (до этого была "Патологии"), и обеим оценка по высшей мерке. Что вовсе не означает, что Прилепин меня убедил в правде национал-большевизма.

Читая книгу, мы погружаемся в самую гущу, в самую суть, в ядро этого левацкого политического движения анархистско-радикального толка. И что мы там видим? Хорошо, пусть не на уровне высшего политического и идейно-идеологического руководства движения (в книге это некто Костенко, оставшийся за кадром), но на уровне отнюдь не простого рядового исполнителя и бойца Саньки (то, что Санька не простой боец, вытекает из его способности быть руководителем группы и принимать самостоятельные решения практической направленности). Ничего, кроме смутного, но яростного протеста против реальной своей жизни там нет. Да и жизнь эта — отними от неё политизированную окрашенность, и она станет простой жизнью отечественного гопника и хулигана. Внутренний мир Саньки прост и ясен, он решительно и контрастно поделен на своих и остальных прочих — свои это те, с которыми ему хорошо и кому он доверяет, а всеми остальными можно и нужно пренебречь, ибо они не заслуживают нормального отношения. Ибо быдло и тупой скот. Законопослушный скот, который тупо идёт туда, куда его гонят пастухи. А ещё есть менты, ОМОНы и прочие спецназы, которые попросту являются врагами Саньки и его сотоварищей. И зачастую вся привлекательность акций для Саньки и его приятелей кроется как раз в возможности покрушить и переломать всё, что сможет покрушиться и переломаться, но ещё при этом и "дать им как следует" и уйти непойманными. Вот это внутреннее состояние протеста и разрушения и движет и Санькой и всеми этими политактивистами.

А то, что и Санька и его друзья попросту хулиганствующие и порой банально бандитствующие молодчики — так об этом Прилепин пишет, повествуя о всех их пьяных похождениях и "подвигах" — этим революционерам совсем не зазорно украсть, отобрать, ограбить, сжечь, избить и всё такое прочее. И конечно же они опасны — опасны не как политическая сила, но просто в обычном социально-криминальном значении этого слова. И как бы Санька не крутил, но ничего кроме преследований от властей он не может получить — тем более, что в качестве приемлемых акций эта партия с мрачной и зловещей аббревиатурой СС применяет и методы личного террора в отношении тех, кто ей неугоден.

Однако книга не так проста и Захар Прилепин не так примитивен, как может показаться случайному читателю. Потому что раз есть почва для произрастания таких как Санька, для таких радикальных движений, течений и партий — значит с нашей страной и с нашим обществом что-то происходит не то, куда-то не в ту сторону они движутся и развиваются, как-то не так складывается паззл социально-государственной картинки. И конечно игнорировать всю эту смуту никак нельзя. И, я думаю, Захар Прилепин именно это имел ввиду, когда писал свою отличную по силе воздействия книгу. Не сагитировать в свою сторону массу народа, а поставить вопросы, нарисовать картинку, которая ужаснёт и заставит задуматься...

Сильная книга! Отличная книга!

Постскриптум. А вот то, за что я уважаю Прилепина и в чём разделяю его взгляды — https://svpressa.ru/society/article/94047/?mra=1

Сборник представляет собой пять рассказов, прочитанных автором в цикле передач радио "Культура". Предваряя серию передач, Прилепин рассказывает, что отвечая на стандартный вопрос "как вы начали писать книги?", он кокетливо( именно таким словом) говорит, что хотел написать роман о любви, а вышло о войне. Он имеет в виду Захар Прилепин - Патологии . Что касается рассказов этого сборника, не знаю, о чём он хотел написать - получилось о любви.

Для меня Прилепин в роли автора пронзительных рассказов, преисполненных предчувствием любви, счастьем любви и потерей любви, был очень неожиданным, поэтому уже на втором рассказе я впала в ступор. (Первый рассказ "Смертная деревня" более близок к знакомому мне брутальному и воинственному Прилепину.) А вот начиная с "Греха" я постоянно была на грани слёз. Нет, не потому, что писатель специально пытался заставить меня рыдать. Просто у персонажей такие открытые миру сердца, что становится за них неспокойно...

И трогательных сцен тоже много. Как ласково, например, автор описывает "речь" четырёхмесячного младенца:" уау, га и что-то ещё, минуя алфавит"...

Стоит послушать этот сборник всем, кто любит Прилепина, а особенно тем, кто его не любит за излишнюю маскулинность его прозы.