Ваша оценкаРецензии
be-free16 июня 2011 г.Читать далееПатоло́гия (греч. pathos страдание, болезнь + logos учение) наука о закономерностях возникновения, течения и исхода болезней, основанная на фактическом материале различных медико-биологических дисциплин.
dic.academic.ru›Медицинская эциклопедия
Война=страдание=болезнь.Эта книга о течении болезни под названием Чеченская Война. Об одном из ее эпизодов. Сколько людей были заражены этой хворью? Кто-то случайно ее подхватил, кто-то искал встречи с ней. Сколько жизней было загубленно? И найдена ли вакцина сегодня? Кажется, мы так и не научились с ней бороться.
И вот об этой болезни написал человек, который ее перенес. Да, тяжко. Он кашлял кровью и думал, что уже не справится. Но все-таки выжил. И так складно он написал - все мысли, переживания, боли, воспоминания -твои!
Начинала читать с напряжением (с некоторых пор я стала какой-то кисейной барышней, которой тяжело даются подобные страсти-мордасти, особенно основанные на реальных событиях). Но большая часть книги о какой-то "мирной" войне. И я вместе с ГГ начала расслабляться, вместе с ним же привязываясь к сослуживцам и проникаясь симпатией к отдельным личностям. Тогда-то все и началось! Внезапно. Без предупреждения. Как будто в пьяном бреду. И в голове пульсировала только одна мысль: "Это все неправда! Этого не может быть!". И мало кто остался в живых. Как со всякой болезнью, до конца не знаешь - заразишься/не заразишься (= зацепит/не зацепит). Кто падет ее жертвой, прежде чем врачи научатся с ней бороться (= кое-кто набьет карманы и перестанет играть в людские жизни).
И конец книги такой правдоподобный - просто выжил, а что будет дальше - никому не интересно кроме тебя самого. Хотя то, что выжил - уже удача. Осталось научиться с ней жить.
Флэшмоб 2011. Спасибо nicka
22210
Insane_9121 сентября 2015 г.Первый «народный писатель».
С тех пор как повзрослел, к армейскому возрасту – все стало очевидным. Неразрешимых вопросов больше не возникало. Бог есть. Без отца плохо. Мать добра и дорога. Родина одна.Читать далееАминь.
Знакомьтесь, дамы и господа, мужики и бабы, пацанчики и тёлочки и пр. и пр...русский писатель-классик, певец репа ртом Захаркя "последний литератор деревни - это я" Прилепин.
Захаркя человек простой, без всех этих вот ваших понтов городских. Смекаешь? Водку пьёт и землёй русской занюхивает. Во как, ёпта. Не перевелись ещё мужики на Руси.
Ни для кого не секрет, что писательский труд приносит гроши, да и на зарплату охранника сельского ДК особо не пошикуешь, поэтому Захаркя за определённую плату берётся помогать своим соседям. У одного помидоры польёт, у второго скот покормит, у третьего траву покосит.
Но бывает и так, что всё сделано, помогать никому не надо, и тогда мужичку живётся туго. В животе урчит, ноги подкашиваются, в глазах темнеет. Припадает тогда Захаркя к лику святого Володьки и молится, просит дождичка из денежек на его головушку лысую. Да не долларов каких заморских, а русских рублей. Настоящий патриот на рубли водку покупает, а мёртвыми президентами зад подтирает.
Поговаривают, что во времена крайней нужды Захаркя бросается на людей.
Братья! Негоже писателям так жить. И решил я Захарке помочь.
В теплое августовское утро я прибрёл к книжному магазину. Хожу, гляжу растаращенно, и вдруг вижу посередь зала книжки прилепинские. Подхожу, беру томик, верчу его в руках, нюхаю. Берёзками пахнет. Взял две книги, романы "Обитель" и "Санькя", чтоб уж наверняка порадовать писателя купюрами из своего кармана. Надеюсь, что Захаркя купит на них пирожок с повидлом и станет хоть на мгновение счастливым.
Вернулся я домой и принялся моментально за чтение. И что я вижу? Какой стиль, какой язык! Это гениально! 10 из 10! А некоторые места до того восхитительны, что я просто не могу ими не поделиться с вами, товарищи.
«Какой я?» – неожиданно подумал Саша.
Кто и какой? Дурной? Добрый? Надежный? Безнадежный?
«Работать надо...» – говорили ему иногда брезгливо. «Я работаю...» – отвечал Саша. Он действительно работал – иногда грузил, иногда разгружал... однажды на заводе... охранял, подметал. Все на совесть.Грузчики и охранники поднимут Россию с колен, будьте уверены, и наведут здесь порядок.
–Мы куда идем? – спросил Веня, которому все это уже прискучило.
–Мы идем в народ. Пить водку, – ответил Рогов. – Условия таковы: помещение должно быть теплым, а водка – дешевой. Где у вас самая дешевая водка?
–У вокзала, – ответил Саша. – Это близко.Душевные пацаны, отвечаю. Пьют дешевую водку на вокзале. Уважение таким. Вот вы можете себе представить, чтоб власть имущие вот так вот пили? Нет.
В метро обитают красивые девушки, на них можно смотреть.Именно. В других местах такие, что и смотреть страшно.
«Как сладко пахнет этот капюшон, внутри… ее головой…» – подумал Саша и сразу же забыл случайно мелькнувшее. «…Как тульским пряником…» – еще откуда-то вдогонку выпала мысль, и Саша даже не понял, о чем ему подумалось, к чему.
Поднял с пола ее туфлю, понюхал. Пахло пяткой.
из романа "Чёрная обезьяна"В следующем романе жду "Он поднял с земли перчатку фашиста. Понюхал. Пахло рукой. И злом. И врагом."
Очнулся до обидного быстро – на лицо полили из графина. Такая хорошая вода, хотя, наверное, протухшая уже. Но очень хорошая, сырая.Сырая вода! Вот это мастерски.
Вода в реке была грязной, и они бросали в нее «бычки» сигарет. Кто дальше забросит щелчком пальца.
У Яны не получалось, и она улыбалась, а иногда даже хохотала негромко и заразительно.
Повертела карточку в гибких пальцах, глядя на Сашу, – они уже ехали на эскалаторе, – неожиданно вытянула руку вбок, не спуская с Саши глаз, и выронила карточку на плоскость между эскалаторами. Карточка покатилась поначалу резво, но скоро они ее нагнали, застопорившуюся.Ну и что, что загрязняет город. Зато о стране думает.
— А я живу не в России. Я пытаюсь ее себе вернуть. У меня ее отняли.Глубокая мысль. Я, как и герой романа, четверть века уже по земле хожу. И помню ТУ Россию. Она была прекрасна в мои 10 лет. Не, я точно помню.
–А дело в том, что есть только родство, и ничего кроме. Понимание того, что происходит в России, основывается не на объеме знаний и не на интеллектуальной казуистике, используя которую можно замылить все, что угодно, любой вопрос, а на чувстве родства, которое прорастает в человеке уже, наверное, в детстве, и потом с ним приходится жить, потому что избавиться от него нельзя. Если ты чувствуешь, что Россия тебе, как у Блока в стихах, жена, значит, ты именно так к ней и относишься, как к жене. Жена в библейском смысле, к которой надо прилепиться, с которой ты повенчан и будешь жить до смерти. Блок это гениально понял – о жене. Мать – это другое – от матерей уходят. И дети другое – они улетают в определенный момент, как ангелы, которых ты взрастил. А жена – это непреложно. Жена – та, которую ты принимаешь. Не исследуешь ее, не рассматриваешь с интересом или с неприязнью: кто ты такая, что ты здесь делаешь, нужна ли ты мне, и если нужна – то зачем, но любишь ее, и уже это диктует тебе, как быть. И выбора в этом случае не остается никакого. Неправда, Лева, когда говорят, что жизнь – это всегда выбор. Все истинное само понятие выбора отрицает. Если у тебя любовь, скажем, к женщине, у тебя уже нет выбора. Или она, или ничего. И если у тебя Родина... Здесь так же...
Саша неожиданно устал. Он даже не догадывался, что может так долго говорить. Мало того, он никогда особенно и не думал о том, что говорил сейчас. Наверное, неформулируемое все это лежало где-то внутри и сразу сложилось воедино, едва случилась необходимость.Во загнул то как,а! Революционеры они такие,да.
Милиция нехотя его выпустила. Смотрели ненавистно. А Саша на них – спокойно. Подумал неожиданно для самого себя, что хочет убить каждого из них – и не будет жалко.Да у этих людей, если их так назвать можно, ничего за душой нет. Все стражи порядка мрази последние. Портят жизнь нормальным пацанам. Сталина на них нет.
Неподалеку курили двое мордоворотов, с задами и ляжками мужики, оперативники в штатском.А бывают и без задов и ляжек, чтоб вы знали.
Гребаная страна, и в ней надо устроиться куда-то. Мести двор, мешать раствор, носить горшки, таскать тюки и вечером смотреть в телевизор, где эти мерзейшие твари кривляются, рассказывая, как они заботятся о тебе. Их лица... Последнее время Саша начинал болеть, когда видел их лица. Вглядывался в их рты и глаза. Выключал звук порой, и тогда мерзость личин становилась настолько наглядной, что злые мурашки прыгали по спине.
–Либерал – это что, ругательное слово? – спросил Безлетов. Он все еще не злился всерьез – но щедро добавлял снисходительности в речь.
–В России это хуже чумы, – просто ответил Саша.Во всём либералы виноваты, запомните. На улицах мусор? Виноваты либералы. Жить не на что? Виноваты либералы. Люди спиваются? Виноваты либералы.
–Вы, наверное, дико боитесь смерти, – вдруг сказала Верочка злым, предслезным голосом. – Умерла она, ваша Россия, это всем вменяемым людям ясно. Что вы за нее цепляетесь? Вы что, не знаете, что иногда все умирает? Человек, собака, крыса – они умирают! Умирают!
–Я тебя сейчас выкину из машины, – сказал Саша спокойно.
Верочка тихо заплакала. Она сжалась вся, и гладила маленькие коленки, и тонкие губы кусала. Саше хотелось разбить ей голову.Правильно сказал. Мало того, что рот открыла, так ещё и чушь стала нести какую-то. Это всё либералы ей голову вскружили.
— Хочется. И я во всем прав.
Аркадий Сергеевич замолчал и долго жевал губами. Безлетов доедал свое второе, ловко орудуя ножом и вилкой.
— В чем именно? — спросил, наконец, Аркадий Сергеевич.
— Например, в том, что сегодня «революция» и «Россия» — это равнозначные и равновеликие понятия. Россия немыслима больше вне революции и без революции.
— А еще в чем?
— В том, что от вашего поколения не останется и слова, которое можно за вас замолвить. Труха гнилая вы.Даешь революцию в массы! Возьмем автоматы, будем бить прикладами полицию и омон. Захватим страну. И всё сделаем как надо. Ведь мы, 20-летние грузчики и охранники, знаем и экономику, и право, и... что там ещё надо знать депутатам? Ой, да не важно. Разберёмся.
– Парни! – сказал Саша, глядя в честные лица своих друзей. – Парни. Сегодня в России будет революция. Сегодня утром наши братья по всей стране, в каждом городе устроят праведный беспредел.
–Братья! Половина страны – наша, – сказал Тишин, выключая телевизор. – Народ за нас. Будем достойны своего народа. По местам.
Они обнялись все.Боже, как трогательно. Сейчас заплачу.
Читаешь книги Прилепина и восхищаешься, как подробно, в деталях он чувствует жизнь, окружающий мир, как умеет это с наслаждением для читателя описать. Вот это и есть литература! Так что, слава богу, не стерлось ещё в погоне за миром потребления художественное мышление, присущее русской литературе. Олеша, Набоков, Бунин, Куприн оценили бы эту литературу.
Михаил Задорнов, юмористБунин и Набоков точно оценили бы.
Прилепин, сочинив «Обитель» (как ни ряди, великолепную), совершил новый рывок в сторону собственной канонизации: премиальный, коммерческий и сценарный потенциал книги очевиден. Еще немного — и у нас появится первый «народный писатель». Да, вот такой.
Майя Кучерская, писательПервый! Первый народный писатель!
P.S. За такое ещё и премии дают. Кошмар.21506
litera_s17 мая 2025 г.стало ясно, что слова бессмысленны
Читать далееСлушайте. Все знают, какая мерзкая личность − этот автор. Но его тексты! Это ненормально, это потрясающе, это как вообще так можно писать? Я открыла роман, и начала читать. Читать вслух, потому что иначе − нельзя. И у меня мурашки от этих слов:
...сначала понял смысл букв, а потом вдруг потерял, – и с восхитительной очевидностью мне, еле смышлёному ребёнку, стало ясно, что слова бессмысленны, они вместе со всеми своими надуманными значениями рассыпаются при первом прикосновении – оттого, что и значенья, и слова мы придумали сами, и нелепость этой выдумки очевидна.Но потом Автор вернулся в роман и мне стало противно. Мне в достаточной степени неприятно читать те части, где Прилепин выставляет своё Я напоказ, ту, скверную часть своей личности, где виден его расизм по отношению к другим народам, где он вываливает на читателя агрессию, копившуюся внутри. Но при этом меня удерживали некоторые обстоятельства: как будто он настолько хорошо описывает бытовую часть, что маленькая Я внутри нервно и опасливо дёргается, проводя аналогии с прошлым. Мне кажется, что этот роман важен для меня в первую очередь параллелями с моим отцом, его алкоголизмом, буйством и ненавистью к миру. Такая вот обычная российская хтонь. Это делает прочтение романа для меня очень личным, болезненным. Возможно именно здесь скрывается разгадка, в каком горячечном бреду я умудрилась купить ШЕСТЬ романов Прилепина, и водворить их на полку. А теперь методично и недовольно расправляюсь с ними. Хотя помню, что роман в рассказах «Грех», был оценён мной на 5/5. Это был первый и последний раз, больше такого не случалось.
Как уживается в этой медийной личности литература, мастерство, и пугающая ненависть к людям? И как ему удаётся такой удивительный стиль письма: этот синтаксис, эти неологизмы… Удивительно! Сюжетное же комментировать не хочу. Моё внимание легко было удержать на главной линии, а вот эпизоды про недоросков я почти полностью пролистывала, читая по диагонали. До последнего надеялась, что «чёрная обезьяна» − это всё-таки про детскую игрушку. Но увы, таков Прилепин.
20344
Byzenish29 апреля 2020 г.Читать далееВойна это блевотина.
Война это вывороченные внутренности, разбрызганные мозги, вырванный кадык, разверзнутый в немом крике рот, отрубленные руки, черные обгорелые тела. Война это 45 одиночных из автомата.
Война это водка с килькой. Чтобы хотя бы на время отпустил этот липкий страх. Чтобы за то, что живы, за тех, кто ждет, и за тех, кого уже с нами нет.
Война это ненавидящие глаза женщин, отцов, мужей и сыновей которых ты убиваешь.
В войне, а тем более гражданской, нет никакой романтики и героизма. Войне до жопы, что кричат: аллах акбар, ура, за родину или просто мамочка! Она гогочет прямо в уши. И всегда после таких книг хочется послать куда подальше всех властьдержащих.
Война это навсегда искалеченные души.
Прилепину удалось показать войну такой, какой она есть.201,4K
AyaIrini22 мая 2019 г.Читать далееИногда требуется перезагрузка мозга и для такой цели просто отлично подходит роман "Патологии". Потому что всегда где-то рядом идёт война, бессмысленная, нужная лишь кучке заинтересованных лиц... Война, которая калечит и убивает, несёт разрушения не только на земле, но ломает и души, направляя эволюцию вспять, запуская процесс деградации человека в животное. Ведь патологии - это отклонение от нормального состояния или процесса развития, война и все, что с ней связано - это и есть патологии развития общества.
Вот и "Патологии" - книга о такой войне - чеченской - позорном событии в истории нашей страны, событии, которое затронуло многих, прямо или косвенно.
Повествование ведется от первого лица - русского бойца-спецназовца. Рассказ о войне перемежается с воспоминаниями о детстве и любви, оставленной в прошлой, мирной жизни. Книга написана лаконично, без пафоса, без ненависти, без военной терминологии и прочего антуража цвета хаки. Написана честно. В ней много чего нет, к чему мы привыкли, когда читаем книги или смотрим фильмы про чеченскую войну. Написана так, как может написать человек образованный, думающий, чувствующий, несмотря на то, что главный герой книги боец ОМОНа. Читая, сопереживаешь каждому персонажу, ведь война и кому-то из них не суждено остаться в живых...
Естественно, хэппиэнда в романе нет, нет разграничения на добро и зло, поэтому и одно не побеждает другое. Единственное, на что остается уповать читателю - что надежда на жизнь победит смертельную безысходность.
Прочитано в рамках игры ТТТ.201,4K
tortila3 августа 2015 г.Бредешь, за собой тянешь нитку, истончаешься сам, кажется, вот-вот станешь меньше иголочного ушка, меньше нитки, просочившейся туда и разъятой на тысячу тонких нитей - тоньше самой тонкой из них, - и вдруг вырвешься за пределы себя, не в сторону небытия, а в противоположную - в сторону недобытия, где всё объяснят.Читать далееВы что нибудь поняли? Тогда книга для вас и вы несомненно ее высоко оцените. Получение удовольствия по ряду причин на мой взгляд маловероятно, но чем черт не шутит, пока бог спит?
Прилепин, которого я нежно люблю за его написанные самобытным "пацанским" стилем ранние книги, в которых он писал то, что прекрасно знает и понимает, и что мне как человеку интересно, мне малоинтересен в стилистически традиционной и насквозь вторичной "Обители". "Черной обезьяной", написанной в 2011 он подает первую заявку на место в высокой литературе.
Наверно это хорошо, когда писатель ведет поиски нового стиля, но вот только меня как читателя не интересует его процесс - мне подавай результат, да еще чтобы и слух/глаз радовал, а не утомлял, а если и мысль будит, то и совсем прекрасно.
В данном романе мы видим именно, что поиски, настолько она стилистически неоднородна.
Вот это пожалуй радует, пусть и не красиво, но смачно:
Девкин зад пышно и не в такт ходьбе раскачивался; у харкотного парня, напротив, ягодиц не было вовсе - как будто две тонкие ноги сразу переходили в живот, в ребра, в его туберкулезную грудную клетку.Первую цитату надеюсь еще не забыли? Гляньте повторно и может согласитесь , что там полнейший бред с точки зрения смысла и стиль вполне эзотерический.
А вот финальная фраза романа:
На билете написаны цифры, говорят, что есть способ вычислять, какой билет счастливый, а какой нет, но я не умею. Еще там написаны непонятные согласные буквы и ни одной гласной. Некоторое время я рассматриваю билет, никуда не торопясь. Потом аккуратно убираю его в карман, стараясь запомнить, какой именно это карман, на случай контроля. Потом несколько раз проверяю, на месте ли он. Даже при наличии билета возможность контроля всё равно тревожит. Нужно быть внимательным.Эрленд Лу бы обзавидовался подобному шедевру примитивизма, я же его не терплю.
Я начал со стиля, потому как об остальном там сказать в общем-то и нечего. Настолько все мутно, начиная от сюжета и кончая композицией. Совершенно несвязный поток событий наверно призван имитировать поток сознания в своем развитии, но мне это было совершенно не интересно, полно книг не требующих столь значительных напряжений сознания, в результате которых скорее всего будет пшик. Если бы кто-либо взял на себя подобный труд и задергался по завершении в пароксизмах читательского восторга, то может быть и стоило, но ведь этого не произошло.
И напоследок пара цитат без комментариев:
В бане мужичок с локоток затапливал грязную печь.- Бать, пожги котят, - сказала девка.
... Девка опустила подол, котята высыпались на вкривь и вкось
... - Э!.. - я растерялся на секунду. - Э, люди! А утопить их никак нельзя?- Так они скорей подохнут, - сказала девка спокойно и крикнула на отца: - Жги скорей, чё они пищат?
Мужик открыл заслонку и стал по одному забрасывать котят в огонь.
Костры разгорелись, в чанах забурлила смола. Первый чан спешно потащили вверх, но хрустнула ступень, и варево опрокинулось на несших его.
Мальчик зажмурился, но всё равно успел заметить, как лицо одного человека стало черным… а когда смола стекла, на пористой, как сыр, голове остались смотрящие в пустоту два глупых, выпученных, словно бы обезьяньих глаза. Зрачки у ошпаренного двигались, а рот молчал, и в нем подрагивал ставший отчего-то тонким и длинным, как жало варана, язык.Впрочем от одного комментария не могу удержаться: мне противно это читать, поскольку для повествования это совершенно ненужно. Пустая демонстрация мастерства описания гадостей.
Итого твердая двойка.
20461
littleworm15 ноября 2013 г.Читать далееДаешь правду матку!!
Правда всегда отважна.
Диккенс Ч
Я часто слышала от мамы, что дедушка – побывавший на Великой Отечественной войне – не одобрял военное кино. Говорил – вранье!!! Все было совсем не так…
Но я любила военные книги и фильмы. Все так героично, патриотично.. Смотришь и понимаешь – есть же герои, я бы струсила.
А есть авторы, которые пишут про войну без прикрас..
Жестко, с подробностями, но про людей. Живых людей из плоти и крови. Жрущих, пьющих и испражняющихся… Про людей боящихся, страдающих, уязвимых.
Книга про парней, живущих по соседству…Егора, Хасана, Сашку...кинутых на войну.
Парни без жалости, без сострадания, без веры. Любящие выпить и закусить.
Не понимание и не желания понимать всей серьезности происходящего, становиться для них роковой ошибкой. Единственные люди выше по рангу и старшие по возрасту оказываются не надежны, алчны и бездушны… Предают и бросают на убой.Книга описания страха, во всех своих проявлениях. От части, противно и подобные подробности отталкивают.
Все четко и лаконично. Фразы как выстрел.
Сидя на набережной, мы едим мороженое и смотрим на воду. Она течёт.Нежности, неспешность, тепло – это только воспоминания… Воспоминания беззаботной и размеренной жизни. Они томны и тягучи как ириска… в полусне… в полусознании. Но это редкие моменты покоя, а потом опять серо и сыро…
Автор берет в оборот и держит в напряжении, выкручивает. .а потом бросает…
Приходишь в себя…понимаешь, что от напряжения и переживаний болят мышцы.
Хотелось быстрее дочитать и никогда больше не возвращаться к подобной литературе…
Но вот книга прочитана и я понимаю – ЧИТАТЬ БУДУ.
Люблю я книги вызывающие большой клубок неоднозначных, но сильных эмоций.Вся книга - это действительно патология, каждого её участника и всех вместе.
Патология эта тем страшнее, что абсолютно бессмысленна и не оправдана.Книга прочитана в рамках заседания Виртуального Книжного Клуба "Борцы с долгостроем" № 19, ноябрь 2013
20374
Toccata18 августа 2013 г.…Оказалось, что торопиться некуда. За годы, прошедшие с момента первой публикации книжки, жизнь только подтверждает то, что уже было сказано словами в «Саньке».Читать далее
Не зря спектакль Серебренникова по «Саньке» называется «Отморозки». Не зря сам режиссер говорит о героях: «существуют в условиях мороза». Мороза, которому, кажется, не будет конца, разве что самую малость подтает, но и тогда, на хрусткий лед шагнув, провалишься и вляпаешься в грязь.Какие они – искатели «Союза созидающих»? Вовсе не святоши: пьющие и курящие, матерящиеся, хулиганящие (ведь, чтобы взращивать, созидать, нужно и выполоть, и вырвать с корнем), небрежно нежные к женщинам, ребячливые, но уже взвалившие на себя такую «взрослую» ношу – «держать ответ за всех – в то время, когда это стало дурным тоном: отвечать за кого-то помимо себя». Пацаны, чьи выходки и вправду иной раз нелепы, чья программа и вправду состоит только лишь из абстрактных Правды и Справедливости…
«Только», говоришь? «лишь»?!
Это очень серая, пасмурная книга. Если в «Пацанских рассказах» ностальгия – скорее светлая, то в «Саньке» от воспоминаний Тишина пробирает таким холодом, таким невозвратом – безнадегой, смертью… Чего стоит одна глава с похоронами отца главного героя.
Те же «Пацанские рассказы» и написаны, по-моему, уже более мастерски. В «Саньке» автор скорее хочет казаться зрелым мастером, чем является им. Проглядывается филфак: Прилепину хорошо известны литературные приемы, но он не вполне грамотно маскирует их, чтобы повествование было естественней.
В эмоциональном же плане… Даже не знаю, чего больше: отклика моей надежды или затихающих стонов ее, отбитой словами, как берцами, нахер.
В голове, странно едино, жили два ощущения: все скоро, вот-вот прекратится, и – ничего не кончится, так и будет дальше, только так.20163- litera_s19 января 2024 г.
Ад пуст. Все бесы здесь
Читать далееБессловесные в мире брани
Зрячие в мире пустых глазниц
Балансирующие на грани
Своих свобод и чужих границ
Егор Летов, «Государство»Конечно же этот роман можно прочитать гораздо быстрее. Текст хорошо написан. Но я брала книгу в руки, завершала главу и откладывала в сторону. Пыталась отдышаться, как-то переварить, осмыслить всю ту злость, что рождалась внутри меня от прочтения. Я чувствовала, как нервно клокочет в груди растущее раздражение. При каждом ахе-вздохе с моей стороны, мне напоминали: «Ну чего ты ждала, чего хотела? Знаешь же, кого читаешь!».
В университете нас учили отделять личность автора от его творчества. И Прилепин-писатель чертовски хорош. Дорожная глава о путешествии в деревню с гробом отца – это нечто! Если бы целый роман был о том, как умирают деревни и последние русские философы вместе с ней...
Вот только Прилепина унесло в революционную степь. «Революция приходит не сверху и не снизу – она наступает, когда истончаются все истины…» Я так и не смогла вспомнить первоисточник использованной автором фразы, но где-то на задворках моей памяти копошится воспоминание, то ли о Достоевском, то ли от Быкове.
Если писатель пытался показать беспомощность молодежи, поколения, которое потеряло ориентиры, и нет ничего, что давало бы им опору, то у Прилепина это мастерски получилось. Но читать городские главы было скучно. Абсолютно непонятна мотивация главного героя и таких, как он, «союзников». Что пошло в жизни Саши не так? Почему он
а) захотел вступить в ряды сообщества;
б) запросто, без единого колебания, решился на убийство?
Внятная философия отсутствует.
Все «союзнички» – ребята славные. В первую очередь тем, что легко подставляются под удар, под множество ударов, в конечном итоге – жертвуя собой, своими поломанными ребрами, отбитыми почками, пробитыми головами.Все герои, окружающие «Союз созидателей», как и читатели данного романа, мучаются вопросами: Ради чего молодые ребята жертвую собой? Какова конечная цель? Хаос? Разрушение? А когда созидать? Какие идеи они продвигают? Какой хотят видеть свою страну и будущее? Но ответа не будет. Псевдореволюция ничем не закончится, потому что без внятной цели и идеи нет шанса что-то изменить.
Прилепин напоминает мне Глуховского (Текст) и Елизарова. Мне противно, а ещё больно, от того, как откликаются во мне некоторые строчки (импонирую больничному Льву):
– Лева, отстаньте, – Саша неожиданно перешел на «вы», – «всегда текла», а бабы рожали и рожали, и народу ни разу меньше не становилось. Аккурат на всю страну хватало. – Саша сам удивился, откуда, из какого закоулка детства вылетело это нелепое «аккурат». – И вот теперь вдруг перестало хватать.
– Потому что рожать надоело! – всплеснул руками Лева. – Сколько можно кормить эту ненасытную «русскую идею» своими детьми!Женские образы – отдельная тема для размышлений. Они в лучшем случае обслуживающий персонал, мужские подстилки, имеется Костя Соловый, активно продвигающий в бункере свою гадкую позицию (член партии обязан...)
Так что роман стоит читать, только если можете контролировать свою брезгливость. В интеллектуальном смысле полезного здесь не найти. Кабачные философы, или даже правильнее будет сказать закусочно-привокзальные. Вбейте в поисковик по тексту слово «бутылка», и вы поймёте, что ловить тут нечего. Даже Венечка из «Москва-Петушки» вызывает больше симпатии, обладая творческим талантом сочинять коктейли.191,3K 
HaycockButternuts17 апреля 2021 г.Ядовитые цветы жизни
Читать далееНет, здесь не только о детях речь.Точнее, совсем не о детях. Как сказала другая российская писательница, дети - это не выросшие взрослые. Но в ответе за них все же взрослые выросшие. Мозг, такова уж его натура, он всегда хочет кушать. Его нужно обильно засевать тем самым разумным, добрым и вечным, чтоб он не превратился в жуткого монстра внутри головы. К сожалению, рассада-пища для мозга практически вся нонче с гнильцой. Вот, что посеяли, то и пожали. К сожалению, не руку помощи, а холодную сталь клинка. Было бы странно узреть что-то иное главному взрослому персонажу этого прилепинского романа. Ибо весь он какой-то серо-невразумительный, даже имени нет. Бродит по белу свету, по пыльным подмосковным дорожкам, следы оставляет вроде бы как, с умными людьми общается, а своего никак не наживет. Тычется от бабы к бабе, как сваха переезжая. Главное его открытие, что некоторым деткам место в клетке под пудовым замком. А в качестве аргумента - рассказ врача в особой клинике, где этих монстров малолетних исследуют, как особую аномалию. А было или не было, или в бреду крыше поехавшей померещилось, сие не ведомо. Вот и живите теперь с этим, как хотите.
В принципе, историйка по-прилепински занятная. Стиль и жанр определять не берусь. Потому, как не знаю в какой из периодов блужданий Захара Прилепина по политическим весям "Черная обезьяна" писалась. Скорее всего, в либеральный. От того так мрачна и неказиста описанная легким пером российская действительность. Читать - не читать? Один раз. Для интереса. Перечитывать этот роман я бы не стала. Сначала хотела поставить более высокую оценку, но перебрала события в памяти и баллы снизила.191,5K
