Дорога в декабре

"Ей нравилось, что - кровоточит"
"ПАТОЛОГИИ"
Мужская проза. Роман о чеченской войне. Читалось сложно, может быть потому что я девочка. Сразу оговорюсь, о писателе Захаре Прилепине я знала мало. Частенько натыкалась на его книги, но все не решалась.
Дочитала "Патологии", решила посмотреть его биографию. Была крайне удивлена, что он сам являлся участником военных действий. Отчего прочитанное сразу переосмыслилось и соответственно моё отношение к роману поменялось. Ведь согласитесь, когда человек знает о чем он пишет, когда он это все прочувствовал на себе, ты ему веришь, ты проникаешься книгой.
Как я уже говорила, тут две сюжетные линии. Военные действия и прошлая жизнь главного героя. А жизнь была тяжёлая, с потерями близких. Он копается в прошлом, копается в своих мыслях, чувствах, воспоминаниях. Я просто обожаю в книгах такие душеизлияния. Цепляет за душу
И меня совсем не отвлекало, что повествование постоянно перескакивало из настоящего в прошлое. Наоборот, мне это понравилось, разбавляло так сказать перестрелки. И конечно меня пленил язык. Эти лаконичные предложения и точно подобранные фразы. Однозначно, я  буду читать его ещё.

Адская жара в "морозный"летний день самое то! Зашло отлично, хоть и не советовала бы я читать ядреный реализм не жалеющим видеть вокруг себя дерьмо, не способных волочиться кровавым сгустком вслед за героем, жить в воспаленном мозгу (это заразительно!).
А жить придется в голове у журналиста, чьи воспоминания сумбурны, позиции шатки, поиск смысла жизни и всего остального в активной фазе, а семья безымянна. Представитель современного гомосапиенса - человека мыслящего, но не внятно, муж-чина - и муж не вполне состоявшийся и чин какой-то размытый. Инфантилен, но самокритичен.
Да имеет ли это значение...

Поскольку задание получено, изучить экспериментальную площадку, на которой обитают подопытные, подозреваемый в чрезмерной жестокости, журналист углубляется в тему настолько, что ставишь под вопрос его вменяемость в целом.
Немудрено...
Почему так жестоки дети?
Или о недоростках он, и это что-то иное?
А жестоки ли?
А только ли они?
"До столицы было часов десять муторного хода. Водитель курил, парень харкал, бабка ела, девка сидела на жопе. Один я думал."
Думал, думал, думал...
Хочется сделать мир лучше и не сойти с ума.
А нужен ли этот лучший мир мне?! или вам?!
Странные вопросы... пожалуй. Но именно они въелись под корку и не дают свободы.
Ребенок убивающий, разрушающий, маленькими ручками вершит суд. Это злосчастный генофонд всему виной, особая мутация в ногу со временем? Или коварные происки государственной системы?
Или ребенок, на волне посланного обществом импульса действует, еще не осознавая... или знает он гораздо больше.

Я как за копошащимся насекомым наблюдала - "Что же ты, блин, сам-то творишь?!"
Склонив голову смотрела, на невнятную попытку сделать мир лучше. Вот так человек бросется оголтело на реализацию воспаленной идеи, берет силой или аргументами. Но не спросив даже у себя - "а кому лучше то будет?". Уж не тебе ли? А-а-а... снова тебе.
Может иногда полезней хотя бы не навредить, ну, чтоб хотя бы не в минус.
"Дети качались на качелях.
Когда я снова начинал кашлять, они приостанавливались и ждали, словно мой кашель мешал им отталкиваться от земли и прикасаться к земле.
Сидевшая на лавочке пара поднялась и ушла. Ничего, я вас уже заразил. Через семь лет проснетесь рядом и ужаснетесь от полнокровной ненависти друг к другу.
А это я вам накашлял, я."

Безумие, суровая правда жизни, такая очевидная и до боли знакомая, жутко заразная.
С широко закрытыми глазами бредущая.
Каждодневный убийства, брошенные дети, битые морды.
А ты всё бредешь и тужишься сделать мир чище. одним волевым решением.
Но это всего лишь еще один шаг от вменяемости.
"Куда идти, когда всё осыпается, как буквы, которые можно только смести совком и выбросить в раскрытую дверь, в темноту, чтоб единственная звезда поперхнулась от нашей несусветной глупости."

Хищные цветы жизни

Главный герой - журналист, которого приглашают в закрытое правительственное учреждение, где содержат маньяков, террористов и прочих нелюдей. Там изучают причины агрессивного поведения и жестокости, так что контингент вполне оправдан. Вот только в отдельной палате он обнаруживает нескольких детей - все не старше 10 лет - которые, судя по всему, являются здесь основным объектом исследований. Главврач рассказывает, что эти "недоростки" - страшнее всех, с кем им приходилось работать. Начисто лишенные жалости, сострадания и вообще каких-либо чувств к другим людям, они могут убить так же легко, как сломать игрушку. Откуда взялись эти дети, персонал умалчивает, но позже герой натыкается на дикую историю, случившуюся в провинциальном городке - в обычном жилом доме среди бела дня неизвестные вырезали целый подъезд, не пощадив никого. И ходят слухи, что нападавшие были совсем еще дети... Это жуткое расследование с головой затягивает журналиста, и без того запутавшегося в своих отношениях с женой, любовницей, детьми и полузнакомым политиком Велемировым, который лично курирует работу с "недоростками" для каких-то неясных целей.

Тяжелый, тягучий, липкой тьмой полный роман. Муторный. Из пауз и оглушительной тишины (фраза "надо было что-то сказать, а что - не придумалось" встречается постоянно), разворачивающийся в голове арт-хаусным фильмом, без музыки, зато со звонким эхом от хлопнувшей двери. Продираешься сквозь него, словно в июльский полдень идешь по раскаленному городу, царапаясь о сухой воздух. Поначалу связное, повествование постепенно начинает рваться, перемежается вставными историями, распадается на части вслед за миром, где такое возможно, - или вслед за сознанием главного героя, пытающего справиться с тьмой снаружи и внутри себя. Неприятные герои, жуткая до отвращения история - и вместе с тем узнаваемый прилепинский язык, сочный, емкий, превращающий чтение в почти мазохистское удовольствие. А местами - и во вполне эстетическое. Как всегда великолепны у него эпизоды с детьми и с женщинами (в те моменты, когда герой действительно любит) - эти сцены бритый омоновец-лимоновец устрашающего вида пишет так, что внутри что-то сжимается, и ты сидишь, оглушенный, как будто это все - с тобой, про тебя - как будто твои... Тем страшнее наблюдать, как легко потерять такое отношение, как мало нужно человеку, чтобы вылезла из него бесчувственная обезьяна.

Самая жанровая книга Прилепина, вполне себе триллер с почти фантастической фабулой - и в то же время сильная психологическая проза с непременной социальной темой. Параллели с нашими "недоростками" разоблачаются фигурой Велемирова, имеющего реальный прототип - ведь у Прилепина тоже есть такой полузнакомый политик, земляк, занимающий один из ключевых постов в правительстве. Наиболее спорный момент книги - финал, сколь напряженный, столь же невнятный. Открытый - в том смысле, что выбирать трактовку приходится читателю. Но варианты есть, и есть среди них тот, который меня вполне устраивает - так что я прощаю автору этот постмодернистский финт. Сложно сказать, насколько "Черная обезьяна" - шаг вперед по сравнению с ранними книгами, но это точно развитие мастерства автора - у Прилепина получилось написать более "литературную" вещь, сохранив при этом фирменный почти публицистический реализм.

Ну, здравствуй, Захар Прилепин. Наконец-то я с тобой познакомилась. Давно я тебя уже заметила, но всё боялась подойти. А зря. Мы подружились с первого рукопожатия, и я поняла, что у нас ещё впереди долгое знакомство.
Патологии… Очень жёстко, очень реально. Рвёт душу и оставляет кучу вопросов- зачем? За что, зачем, почему? И как важно не сойти с ума от всего этого, пройдя через это, как важно не сойти с ума.
Очень сложная книга. А разве война – это просто? Какая бы ни была война, она всегда несёт боль и разрушение. И в эти самые минуты, в памяти постоянно всплывают мирные дни. Всё смешивается в единое целое, которое хочется назвать жизнью, но не получается назвать так. Сколько боли, потерь, сколько слёз. И самое поразительное, они ещё стараются шутить, они пытаются не унывать и не сдаться. Они такие разные. Вот Сергей, который хотел быть священником, но провалился на экзаменах. В первые дни он как-то старался придерживаться заповедей, а потом… Потом просто можно было сойти с ума. Многие, кому посчастливилось выйти оттуда стали другими. Война никогда не угасает в их сердцах.
Захар интересен, ярок и своеобразен. Он реален. Когда читаешь его, представляешь всю эту жизнь. Это произведение как 3-D, оно настолько объёмное, что ты не только находишься там, но ощущаешь все запахи, проживаешь ту жизнь, вместе с ними, с теми, кто вернулся и кто остался там. Сквозь строчки я пропитываюсь той жизнью, и мне становится страшно. И я снова и снова задаю себе вопрос - ну почему нельзя жить в мире? Почему нужна война, зачем, зачем это всё? Это и есть патология. Патология жизни, искалеченная судьба. Страшно, но честно.
Я не признаю нецензурной лексики в книгах, но Захару я её простила. Он показал жизнь, какая она на самом деле, не приукрашивая и не смягчая событий. Он показал патологию жизни. Причём главный герой, на мой взгляд, уже родился с этой патологией. Начиная с самого раннего детства, потом интернат, потом его любовь. Но всё-таки он остался человеком. Он не утратил чувств и любви, и только больше начал ценить свою жизнь…
Читая, понимаешь, что значит фронтовое братство, что это на всю жизнь. А жизнь у каждого потом складывается по-разному. В этом и ужасы войны. В этом ужасы любой войны, потому что, иногда вернувшись оттуда, люди не могут найти себя в мирной жизни. Они потеряны навсегда. Отчаяние и боль.
Патология…

Неоднократно слышал, что ранняя проза автора – это нечто интересное для чтения, знакомства с эпохой и творчеством автора.

Кроме того, я уже сталкивался с тем, что какой-либо автор может замахиваться на что-то глобальное, или даже великое, а на выходе – ну такое себе… особенно обидно, когда видишь некоторых писателей в сетевых интервью, и удивляешься тому, насколько же они глупые, оторванные от реальности, народа, о котором стремятся писать…

Именно по этой причине приступал к чтению с определенного рода скепсисом, но был не просто приятно удивлен, а узнал, что у меня на полках оказалась отличная книга из сегмента современной русской прозы, пусть и зачастую о темах меланхолии, тлена и мрака человеческой души, но написано это весьма достойно.

Тут можно найти отсылки к Ч. Буковски и А. П. Чехову, где контркультура органично вливается в классическую литературную традицию работы с языком и текстом, где ощутим размах, тягучесть, мерность, а равно мощный, богатый вокабуляр, даже не смотря на то, что речь о пацанах.

Да, эта книга полна пацанских рассказов, о пацанах и для пацанов (барышням, которые хотят знать, из каких пиявок и лягушек сделаны мальчишки, тоже можно). Данный сборник из рассказов и романа в рассказах представляет собой историю взросления в стилистике Дж. Сэлинджера, только охватывает больший временной промежуток, а главное, что он в интересной эпохе.

Книга о 90-х, начале 00-х, где много историй из русской деревни. Читал и буквально ностальгировал, вспоминал многие моменты, где-то хихикал, где-то думал, как бы поступил сам, а скорее что именно почувствовал в описываемом моменте. Данный сборник не наполнен кичем, и не пиарится агрессивно наподобие «Слово пацана» Р. Гараев, однако он раскрывает эпоху в контрасте.

В ней нет натужности в описании времени, однобокости и подросткового максимализма в порыве действия. Притом, что в тексте читатель найдет много юношеского максимализма в оценках и суждениях, подростковую страсть, но без вычурной пошлости на потребу, как это часто бывает в современной литературе.

Данная книга кратно лучше «Фарфор» Ю. Каракур, который так и не сумел выразить собственного отношения к описываемым: времени, эпохе, местам, стране, себе, в то время как З. Прилепин смог дать новую интерпретацию ультрареализму, который стал доступным и понятным, даже узнаваемым широкому кругу читателей, а вместе с тем выразил свою симпатию к приведенным темам.

Иными словами, если вы хотите прочитать историю обычного пацана, от моментов из летних каникул в деревни, до армии и первой любви, увидеть хрестоматийный рост персонажа, трансформацию времени, страны и людей, которые его окружали, то эта книга действительно интересный вариант.

Очень достойный роман, прочитала с большим вниманием и удовольствием. Удивило, что основная масса читателей нашего сайта не восприняли роман и оценили на 2 и 3 балла. Обсуждать это не собираюсь, каждый сам себя хозяин: как может, так и понимает; как хочет, так и оценивает. При этом, как говорит сам Захар Прилепин: «роман «Санькя» перевели на все основные европейские языки, автор книжки получил толстовскую премию «Ясная поляна» из рук потомков Льва Николаевича, всекитайскую премию за лучший зарубежный роман года и, попутно, «Национальный бестселлер» за лучшую прозу «нулевых». Эти признания — поощрения и награды, о многом говорят.

Я не специалист по политическим течениям, и не собираюсь исследовать политические силы, представленные в романе. Однако, живу не в вакууме, представление о происходящем в стране имею и у меня сформировано своё отношение к действующим силам. В конце прошлого — начале текущего веков существовало политическое движение «Память» — ультраправая организация, которая в середине 90 годов раскололась на множество разнонаправленных партиек. Вот она-то, как мне показалось, и явилась прототипом «Союза созидающих», об активистах которого рассказывает роман, да и переломный момент хронологически совпадает. Относительно времени, читая, я в тексте стремилась зацепить и вытащить из строчек год происходящих событий — есть такие приметы: приходит избитый Сашка домой, а по телеку «Чапаева» показывают. Василию Бабочкину в январе 2004 года исполнялось 100 лет, поэтому и показывали. В другом месте Герой прикидывает период действия и утверждает, что Новый год пока не наступил. Вот и определилась — декабрь 2003. Почему мне это было нужно и важно, потому что хотела разобраться, откуда такие настроения у парней. Из девяностых. Вся мотивация стала понятна.

Мнит главный герой себя революционером, философствует, спорит, ищет истину, а по сути он один из шайки злобствующих горлопанов-однопартийцев: никто из них не имеет никакого образования, никто не работает, глушат водку и бесчинствуют на митингах. Нет у них идеи, только лозунг — долой власть, нет у них структурированного плана действий, только импульсные выпады и желание разрушить и убить. Вся работа партийцев — это спонтанное, по большей части, хулиганство, какую их акцию ни возьми. Несимпатичны мне такие подвижники.

Читала и постоянно ловила себя на том, что распознаю главного героя Сашу Тишина как пацана, молодого человека, почти подростка, однако, это не так, перед нами взрослый мужик, прошедший армию. Всё оттого, что поступки его по пацански порывисты, а отношение к жизни инфантильно; к тому же он не работает, сидит на шее без отдыха работающей матери.

Никто не мешает ему найти место, работать, утомляться и получать удовлетворение от усталости созидателя. На деле он получает удовольствие лишь от водки и от неё же изнемогая падает с ног. А от партийной деятельности и политических дебатов в нём зарождается только злоба и ненависть ко всем и вся. Куда идёт Сашка после разговора с Аркадием Сергеевичем и Алексеем Безлетовым об убеждениях и основах их движения? На улицу и, налившись злой силой от диспута с оппонентами, грабит случайного человека. Только лишь потому, что испытывает неприязнь к его благополучию. Обычная позиция люмпена. Кто мешает ему хоть что-то сделать своими силами, чтобы порадовать мать, чтобы она гордилась сыном, а не переживала и плакала.

В чём Сашка видит решение проблемы? В разговоре с Лёвой он уверенно говорит: "Я готов жить при любой власти, если эта власть обеспечивает сохранность территории и воспроизведение населения. Нынешняя власть не обеспечивает". Роман опубликован в 2006 году. Сейчас 2020, что мы видим в предложениях по поправкам в основной закон государства? Тото и оно! Это случайная фраза? Нет, это очень однозначное утверждение и оно прошло проверку временем, т.е бесспорно.

Мне всегда нравятся книги, в которых по ходу повествования моя память распознаёт детали и отзывается кадрами-сюжетами из личного прошлого. В эти моменты устанавливается незримая связь времён, такие мгновения убеждают в правдивости текста и искренности автора. В этом романе таких зацепок-деталей насыпано щедрой рукой. Много зарытого на донышке моего сознания выдернул Прилепин.

Бередят память описания безрадостной тусклой жизни умирающей деревни и означение могил на местном кладбище. Вспомнилось, лет тридцать назад, ездили в деревню к каким-то дальним родственникам мужа. Кладбище, а на новой делянке сплошь молодёжь лежит, большая часть разбились на мотоциклах, какая-то часть на машинах, а прочих сбили на трассе. Почти все погибли по пьяни. Грустная реминисценция цитаты из романа: “...к последним годам прежней власти крестьянство наростило, наконец, мясцо, подкопило деньжат. Первое, что делает житель деревенский, всю жизнь вкалывавший до бесчисленного пота, — дитя свое балует, какого бы возраста оно ни было. Именно в те годы вся пацанва деревенская возжелала пересесть с велосипедов на мотоциклы. В деревне не то что гаишников не было — там участкового-то никто не видел по полгода, так что ездили все пьяные. И сразу же начали биться. Разбивались жутко, вдрызг, летели перед смертью, выброшенные ударом из седла, по пятьдесят, а то и по семьдесят метров, сносили головы свои дурные о деревья и заборы, ломали все кости так, что тело превращалось в розовый мягкий творог, а порой еще и девчонки молодые бились, на втором сиденье располагавшиеся”. Что? Разве не так?

Или эпизод — разговор с дедом: « —Мою ложку серебряную помнишь? Возьми, как помру. Мне отец мой ее дал. Теперь твоя будет. Саша помнил эту ложку — тяжелая, красивая”. У моей бабули была серебряная ложка, свадебный подарок. Ела она ей всю жизнь, левый бок за шестьдесят с лишним лет истончал и, даже тогда, когда я была ребёнком, ложка уже была не овальной формы, съедена.

Ещё. Стоит Сашка перед фотографиями в бабкином доме и вопрошает:« Не станет бабушки — никто никому не объяснит, кто здесь запечатлен, что за народ — Тишины. Да никто и не спросит, кому надо. Выбросят новые хозяева иконостас в непролазные кусты через Дорогу, размоет лица на карточках, и все. Как не было». А мы?.. Не стало нашей бабушки, и некому рассказать про предков — родню нашу. Отчего не спрашивали, почему не слушали? И много-много других намёков и соприкосновений.

Книга динамичная, искренняя, написана прекрасным слогом с выразительными образами, эмоциональными и душевными описаниями. Следить за Сашкой и его сподвижниками интересно, события развиваются стремительно, в каждом действии есть логика развития, я не имею в виду логику поступков героев.
Такие книги нужно читать.

Первая книга автора. Сегодня известно три его ипостаси. Вот эта первая, провокационный писатель, по-крайней мере, в этом романе, показалась мне наименее симпатичной. Есть еще политик, тут пока непонятно и все в тумане. Сам говорит, что такие как он и, например, Эдуард Лимонов , не стали ближе к народу, они остались, мол, на своих позициях, а народ двинулся в сторону солидарности их взглядов. Ну мейби, как говорится. И третья ипостась - великолепный публицист, популяризатор патриотизма, подкованный для этого всеми необходимыми знаниями. С Прилепиным публицистом я уже дважды встречался и обе книги были мной оценены высшим баллом. А сейчас четверка. Наверное, все-таки, нынешний Прилепин движется-таки в сторону народа, хоть и движение народа навстречу конечно тоже есть. И тот ранний Прилепин, состоявший в РНЕ, это не тот сегодняшний Прилепин, с которым я согласен вообще по всем вопросам, на тему которых я видел его современные выступления. Однако, хоть РНЕ это нацистская шарага, Эдуард Лимонов, как я думаю, прототип Костенко из данного романа, как лидер ее даже присел на хороший срок, расшифровывается эта аббревиатура как Русское Национальное Единство. Собственно, нет в этих трех словах ни призыва считать нелюдьми какие-то нации. Даже сегодня понятно, что нация не означает одну национальность. Но это очень мощный раздражитель для всего русофобского сообщества. А наш народ, как сказал Андрей Фурсов , действует по принципу "А бумажечку твою я махорочкой набью", используя цитату из песни совсем противоположных взглядов Юлия Кима . Стали слишком видны чьи-то невидимые стэлсы, как пели в КВН люди затем не пошедшие в политику. Стало понятно, что любишь ты свою Родину и свой народ или нет, тебя не любят в любом случае. А любить-то все-таки кого-то надо. Не этих же, которые уже столь явно тебя не любят. Ну тогда можно и свой народ и Родину наконец полюбить. Она, как известно, умеет щедро поить березовым соком и любит тебя в любом случае, какие бы ты взгляды не имел.
Честно говоря, чисто для справки, я теряюсь в догадках, о каком времени идет речь в этом романе. Есть президент страны, который героями мягко говоря неуважаем, но кто это из известных нам президентов мне не понятно. Вроде бы упоминается мельком белобрысая челка. Значит Ельцин? Зацепка, что во времена описываемых событий была еще милиция, также не помогает, ибо все наши президенты поправили при милиции. Многие говорят, что Прилепин меняет иногда свои взгляды. Это нормально, бывает человек узнает какие-то детали, которые меняют его взгляды. Важно какую позицию он занимает сейчас.
Разобравшись с этим, теперь пытаемся понять какую позицию автор занимал, когда писал этот роман. Первым делом мы опознали в лидере экстремистской организации товарища Лимонова, который, кстати, успел отречься от всего этого РНЕ и признал, что был не прав, что, как говорят, не помешало ему обиду конкретно на Прилепина за то, что тот вышел из РНЕ, сохранить. Есть мне абсолютно несимпатичный главный герой, такие же несимпатичные рядовые члены группировки, молодые злые на все, даже не амбициозные, а просто жаждущие разрушать, объединившиеся под знамена неких "союзников", которые били морды, поджигали дома и машины в качестве отстаивания попранных прав, например ветеранов войны. Этот самый Санькя, он не сам Прилепин? Ну вот точно нет. я в это категорически не верю. С натяжкой его можно распознать в обдолбанном бывшем менте Олеге. Но, по-моему, тоже нет. Есть один очень симпатичный персонаж, которого я лично представлял в образе Бориса Надеждина, частого гостя в мирное время передач вроде "60 минут", "Время покажет", "Место встречи" и, конечно, "Вечер с Соловьевым ", на которого сейчас ополчился ютуб, поддерживая принципы свободы слова путем закрывания его канала. Зовут этого человека Безлётов. Человек, не разделяющий взгляды Саньки, но приходящий на помощь, когда, в том числе и идейные сторонники развели руки в стороны, человек с которым негласно у Саньки идет идеологическая борьба. Вопрос в том, за что борется этот самый революционер Санька. Кроме лозунгов, что он за русский народ ничего нет. Государство уже плохо сразу, в любом виде, потому что по определению угнетает. Ну... молодость, молодость. Когда мы были молодые, то некоторые несли чушь и ужасную. Вот как раз тот случай. Да, семья неблагополучная. Но ты не с буржуями борешься, поджигая магазин, а с такими же страдальцами как ты. И вот у меня возникло робкое предположение... Во-первых, пишу это для тех кто не читал, я-то знаю чем закончилась эта борьба, ха-ха) Ну и теперь, торжественно объявляю свое предположение - себя автор прописал в Безлётове. Но это не точно)
Теперь стоит упомянуть о таком интересном явлении, как воспоминания давно прочитавших этот роман почему-то сформировались таким образом, что речь в нем о безрадостной жизни в деревенской глубинке, ведь Санькя, это так по-стариковски коверкая имя главного героя, называли его старенькие его дедушка и бабушка, которые действительно жили в глухой деревне. Никто не вспоминает, что там и мат был, и порнуха, что герои романа автором во многом романтизируются, хоть и являются по факту террористами, кто потенциальным, а кто и настоящим. Вот такой наш народ, помнит только хорошее или то, за что душа болит до сих пор.

Захар Прилепин - редкий современный российский писатель (хотя про него правильнее говорить русский), от творчества которого не хочется блевать. Человек, который воистину обладает очень живым, глубоким русским языком, которым, как говорят наши критики, писал Максим Горький; с оным, кстати, Прилепина все кому ни лень и сравнивают.

Ни черта он не похож на Горького. Он вообще мало на кого похож, вроде и пишет похоже на "кого-то известного, из начала ХХ века", а понять на кого - невозможно. Еще одно удивительное качество для товарища Захара. Но, отдавая должное его необыкновенному таланту, который, кстати, на редкость родился сам по себе, (не думаю, что он в армии научился) стоит заметить и некоторые не то плюсы, не то минусы, которые.. Режут глаз слегка. Но остро режут.

Что в "Санькя", что в "Патологиях", у Прилепина есть одна проблема - он наделяет свое ровное и вполне стройное повествование излишней кинематографичностью. Мы все понимаем, что ни черта так не бывает, как он пишет. Даже при такой, так сказать "доверительной" манере изложения событий, ни разу я на свете не поверю, что такое возможно. Получается ненужное смешение жанров.. "Список Шиндлера" meets "Трансформеры". Как-то так.. Но это не так уж и страшно.

Гораздо более грустно наблюдать канонизирование товарища Лимонова и его прекрасной для кого-то партии национал-большевиков. Если кто-то думает, что комрад Прилепин получил денежку за это, то лично я сомневаюсь. Он уже 15 лет состоит в НБП. Остальное Вам скажет расскажет Капит. Очевидн.

А в целом все равно хорошо. Складно. Хочется ещё написать какое-нибудь совсем прилепинское наречие.. Ах, да, кстати, а про героев романа, да и вообще по сути книги можно обратиться к другому нашему замечательному классику. Думаю, с его творчеством Евгений Николаевич (а именно так зовут простого русского парня-миллионера Захара) знаком хорошо.

«Россия — государство обширное, обильное и богатое; да человек-то глуп, мрёт себе с голоду в обильном государстве»
Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин

Ну и что тут добавить?

Сильно. Я под впечатлением.

Начинал читать с предубеждение против автора. Боялся на этой волне крайне необъективной оценки текста. Но сомнения стали рассеиваться еще в самом начале.

Иногда казалось, что слишком много подробностей "кто куда пошел", "сколько выпил", но после прочтения решил, что в романе нет ни одной лишней строчки. Иначе как мы еще узнаем, что делают люди перед тем как пойти на погром, ввязаться в драку, совершить убийство, как выглядят экстремисты и радикалы в повседневной жизни, о чем говорят, какие мысли их толкают к действиям. Все из первых рук. Не забудем, что Прилепин сам член НБП с 1996 года.

Не смутила меня неоднородность, фрагментарность текста. Все как в жизни: сходил на митинг, вернулся в родной город, уехал в деревню, приехал из деревни, уехал заграницу, захватил здание администрации. Почему обязательно роман должен быть цельным, этаким монолитом, с филигранно выточенными главами, строго симметричным и зализанным. Форма превыше всего? "Война и мир" тоже не очень ровный роман. Потому что летопись.

Прилепин очень тонко чувствует, ни один нюанс не остается в стороне. Очень понравились замечания навроде этого:

Не понравились лишь философские и политические рассуждения. Они или понапрасну многословны или слишком туманны. Это слабое место книги. Такие диалоги встречаются не часто, но все об одном и том же, повторяют друг друга почти один в один, не вырабатывая новых смыслов и решений. Хотя тоже - как в жизни.

Вроде бы роман о чём-то немного диковинном, далёком, не касающемся большинства. О грязной политике, жестокой власти, безбашенной молодежи, не нашедшей себе лучшего применения. "Санькя" рубит свою правду - правду парней-радикалов, которых некоторые могут назвать "пассионариями", надеждой на будущее справедливое устройство России. Кто-то увидит лишь бандитов, ведомых, несмышленых оторв. Но дело в том, что финал романа более чем реален. Пока мы читаем книжки, различные "созидающие" строят свои планы. И кто победит - большой вопрос.

 
Книга, которую совсем не хотелось растащить на цитаты, которую просто невозможно разодрать на цитаты. Разве можно разобрать по цитатам жизнь? Свою ли, чужую ли, неважно. Да и как цитировать любовь или ревность, жизнь или смерть, войну или мир?
В книге нет красивых фраз, готовых выводов и идей. В ней есть то, что гораздо важнее - она заставляет думать. И еще - помнить. Героиня книги произносит такие слова: "Там, где заканчивается равнодушие, начинается патология". И это, пожалуй, единственная мысль, с которой я готова не согласиться, ибо по моему мнению, патология начинается вместе и одновременно с равнодушием. Она страшная, эта книга: жуткая и неприкрытая правда войны, страх перед лицом собственной смерти, ужас вины за гибель товарищей, горе от потери друзей.  Возможно, она вселит ужас, но одно точно - ни за что не оставит равнодушным.
Патологии? Чем бы ни была отравлена жизнь в мирное время - ревностью, разлуками или неразделенной любовью, она гораздо более ближе к норме, чем война, какими красивыми словесами она бы ни сопровождалась. Эту патологию не оправдает ни смелость, ни героизм, ни самопожертвование.