Miramar

Для меня Нагиб Махфуз — абсолютно новый автор. Как впрочем и вся египетская литература в целом. Однако, прочитав, «Пансионат «Мирамар»» я все ещё не могу сказать, что познакомилась с ней. Данное произведение находится в списке 1001 книга, которую вы должны прочитать перед смертью, составленном сотней литературных критиков по всему миру. Но, признаться честно, я бы точно не расстроилась, если бы умерла, не прочитав именно эту книгу. Очень трудно оценивать её достоинство, когда чувствуешь, что добрая половина смысла от тебя ускользает лишь из-за нехватки знаний по истории Египта.

Пусть останутся со мной все эти воспоминания об «Аль-Азхаре», о дружбе с шейхом Али Махмудом, Закарией Ахмадом и Сейидом Дервишем, о партии аль-Умма со всем тем, что притягивало меня к ней, и с тем, что отталкивало, о партии «Ватан» с ее энтузиазмом и глупостью, о партии «Вафд» с ее революцией.

О чём этот абзац — для меня загадка. Пока я не потрачу время на поиски информации о каждом из упомянутых персонажей, я не пойму о чём всё это. С другой стороны, понятно, почему книга Махфуза угодила в мировой предсмертный список чтения. Вот что сказано в предисловии к роману:

«Пансионат «Мирамар» в отличие от предшествующих романов Махфуза (таких, как «Нищий» и «Болтовня над Нилом») — произведение большого общественного звучания. В нем отразилось отношение различных слоев египетского общества к революции, к социальным преобразованиям, происходившим в стране в начале 60-х годов, обнажены противоречия общественно-политической жизни Египта того периода.

Ну, естественно, она социальна! Это и делает её «произведением большого общественного звучания». Но, повторюсь, книга не очень-то «звучит», если не знать историю.

Ладно, пожаловалась на пробелы в своих знаниях, теперь поговорим о сюжете.

Действие романа сосредоточено на жильцах пансионата «Мирамар». Их всего четыре. Владелица заведения, гречанка Мариана, частенько вспоминает «лучшие времена», когда постояльцев было намного больше.

Все мои постояльцы были важные господа, однако это не спасло пансионат от упадка...

Каждому из четырёх постояльцев даётся слово. Получается, книга словно состоит из четырёх частей (из пяти, если быть точнее, потому что одному персонажу достаётся две главы). Каждый из них происходит из разных слоев общества, у всех разный опыт и отношение к действительности. У всех у них разные причины, чтобы «спрятаться» в пансионате средиземноморской Александрии. В итоге получается объёмная картина жизни современников Махфуза.

Пожалуй, только молоденькая Зухра - служанка в пансионате - представляет интерес. Она сбежала из своей деревни, отказавшись выходить замуж за навязанного ей старика. И вскоре принимает решение пойти учиться. Она нарушает все традиционные представления, и Махфуз, очевидно, видит в ней будущее всего Египта.

Впрочем написан книга не скучно. И судя по всему новаторски. Упоминание Махфуза я нашла в другой книге, которую читала почти в одно время с «Мирамаром»  Надя Вассеф - Каирские хроники хозяйки книжного магазина

Но не вся «Классика» Хинд сводилась к поэзии. В ее отделе также были представлены первые мастера египетской литературы XX века: Ихсан Абд аль-Куддус, Тауфик аль-Хаким, Яхья Хаккы, Таха Хусейн, Юсуф Идрис, Сухейр аль-Каламави, Нагиб Махфуз, Юсуф ас-Сибаи и Латифа аз-Зайят. В студенческие годы я читала их романы и рассказы, написанные на менее строгой версии классического арабского. Хотя их язык был весьма далек от разговорного, он был уже намного более гибким и пластичным – этим отступлением от традиций они проложили дорогу будущим экспериментам.

Так что, конечно, нужно отдать должное автору, но это не чтение для души — это точно.

Незамысловатая история, рассказанная с нескольких точек зрения. Очень хороший приём для детективной истории, что формально присутствует и здесь: страстная любовь, измена и загадочная смерть. Но пансионат "Мирамар" - место приличное, так что никаких закрученных историй! Тем не менее, такой вид построения произведения очевидно раскрывает перед нами историю как луковицу. Начинается всё со старого журналиста, пережившего смену режима и повидавшего много на своём веку. Он представитель старого, такого плохого в представлении молодёжи мира, того мира, который они подчистую снесли и построили заново более лучший. Тем не менее, к концу произведения, когда дали слово молодому и прогрессивному представителю своего поколения, оказалось, что новый мир - отнюдь не самое хорошее место для жизни. В центре истории - крестьянка красавица Зухра. Родственники хотели отдать (вообще-то продать) замуж за старика. Зухра справедливо рассудила, что она рождена для чего-то более лучшего и сбежала в город, чтобы стать служанкой в пансионате своей знакомой. Абсолютно несправедливо, но молодые люди сразу считают Зухру падшей женщиной из-за проявления такого своеволия. Она влюбляется в Сархана, но этот мерзкий тип, большой сторонник свободной любви, также сторонник разделения общества на классы, при этом, конечно, неграмотная крестьянка стоит ниже него и, несмотря на любые усилия, стать равной ему не сможет никогда. Вот оно и уравнение в правах, которого добивалась революция. Кроме того, все молодые люди произведения чувствуют себя потерянными, не знают, как себя пристроить в жизни, не видят для себя будущего. Не могу припомнить, чтобы я читала что-то из египетской литературы, так что очевидно расширение горизонтов для меня.

Позаторік я вже читав збірку новел цього автора, що не те щоб зовсім лишила байдужим, але не надто зачепила. Мабуть через антураж того Єгипту середини ХХ сторіччя, який різниться від знайомого зі школи: з фараонами, пірамідами, книгою мертвих, ієрогліфами, рисувальним каноном тощо. Отже, це моя друга спроба познайомитися з автором - цього разу з Махфузом-романістом. І спроба доволі вдала. Сам роман арабо-мусульманського нобеліата навіть входить до числа тисячі "маст-рід-біфор-ю-даїв". І це своєрідний детектив лише з натяками на передісторію, не без культурно-політичного тла, зі страстями (не лише романтичними) і убивством урешті решт. Детектив, події якого висвічуються з чотирьох точок зору (прийом не новий, але дієвий: згадайте хоча б новелу "У чащі" Акутагави, яка у відомій екранізації чомусь отримала назву зовсім іншої новели, "Ворота Расьомон").

Перший оповідач - Амір Вагді, 80-річний колишній журналіст, який приймає рішення доживати свій вік в маленькому Александрійському пансіонаті, що його утримує давня знайома Аміна - Маріанна, двічі вдова, якою колись захоплювалися чоловіки (безвідмовно) і яка ще зберегла претензії на давно втрачені привабливість та близкість до вишуканого товариства. Вона також прагне наостанок створити в своєму пансионаті відповідне оточення. Так невдовзі по Амірові одну з кімнат займає Талаба-бек Марзук, колишній політичний діяч, геть втративший і владу, і чималі статки. У решті трьох кімнатах поселяються: Сархан аль-Бухейрі, студент і заступник головного бухгалтера однієї текстильної компанії, Хусні Алам, представник поважної родини з містечка Тамта, нарешті диктор Александрійського радіо Мансур Бахі. Ці троє молодих людей і будуть також тими, хто висвілюватиме події, а один з них навіть жертвою. З'являється в штаті пансіоната й молода покоївка Зухра, яка втекла з рідного села від перспективи бути виданою за якогось старигана. Ця Зухра зіграє далеко не останню роль в сюжеті (а точніше аж чотирьох сюжетах) історії.

Цікаво, що не тільки культурні цінності й політичні вподобання різняться від оповіді до оповіді - кардинально різниться погляд оповідача на себе й інших від інших поглядів на відповідні об'єкти. Не кажучи вже про відмінність власних мотивів від сприйняття їх оточенням і від того, чим усе є насправді. Та й сам Амір Вагді, що є альтер-его автора, не такий яким його сприймає будь-хто (навіть він сам) - адже це він пише цілковиту історію, повністю втілюючись в чергового оповідача при "перемиканні". А, до речі, побіжне порівняння себе з мумією в Єгипетському музеї - чи не натяк на те, що Єгипет так само кардинально відрізняється від шкільного стереотипу, про який я казав на початку. Отже сучасною історією Єгипту варто поцікавитися, а з Наґібом Махфузом продовжити знайомство.