Безумие и его бог

Книги о безумии всегда так странно, сложно и вместе с тем так притягательно читать. Бред, переплетенный с больными и причудливыми фантазиями сумасшедшего. В это сложно поверить, но читая, с какой страстью больной отдается этим фантазиям, сила этой страсти словно передается и тебе, и ты уже под очарованием этой книги, непонятной, запутанной (а бредни, порожденные воспаленным разумом, другими быть и не могут...)

Детские страшилки вторгаются во взрослую жизнь подобно хозяевам положения (вот как опасно пугать и воспитывать детей такими примерами: впечатлительная душа ребенка ничего не забывает...), и Песочник (Песочный Человек) приобретает над Натаниэлем, этим чересчур чувствительным юношей реальную власть и становится порождением дьявола (ах, знали бы его мать и нянюшка, к каким серьезным последствиям приведет эта детская сказочка, рассказанная не со зла этому доброму мальчугану) с богатым и болезненным воображением...

И все бы ничего (ведь и от психических заболеваний тоже, наверное, можно исцелиться), но расстройство психики доконает любовь...Впечатлительный, необычайно увлекающийся Натаниэль и тут не будет банальным (о, этот юноша быть банальным и ординарным попросту не умеет!) Расстройство психики, видимо, как-то влияет и на волю, и на душевные импульсы. Практически одновременно наш герой полюбит двух девушек: подругу детства, рассудительную Клару и прекрасную незнакомку Олимпию, целыми днями неподвижно просиживающую за столом и смотрящую вдаль. Любовь может спасти, любовь может и разрушить...

Не назвала бы финал истории счастливым - скорее закономерным (ну или счастливым только для одной из сторон...)

Новелла оставляет после себя чувство легкой, но светлой грусти...

Произведение написано столь изящным и восхитительным слогом, что порою совершенно забываешь о том, что пишет все это сумасшедший. Безумно красивый язык (в прямом и переносном смысле:)

"Я существую в твоем воображении, а воображение твое есть часть природы, значит, я существую и в природе" - это цитата не из Мопассана, это то, что "услышал" чеховский герой - магистр философии Коврин - от своего призрака. Я еще вернусь к этой цитате, а пока хочу сказать, что на компактную повесть французского реалиста XIX века я натолкнулся совершенно случайно, листая сборник "Безумие и его Бог". Об этом сборнике тоже есть что написать, что, возможно, я и сделаю когда-нибудь, если отпишусь по остальным, населяющим его произведениям.

Читая же "Орля", я не мог не вспомнить чеховского "Черного монаха". Между этими двумя произведениями есть какая-то связь, которая выражается в самой сути обеих повестей - это попытка описания развития душевной болезни.

Да, оба героя - шизофреники, чеховский страдает манией величия, персонаж Мопассана - параноик. Это, конечно, разные проявления шизофрении, но в обоих случаях авторы пытаются подробно и детально представить процесс деградации личности. Я склоняюсь к мысли, что Чехову это удалось сделать более точно и профессионально, так на то он и профессионал, всё-таки медицинский диплом, да и сама психиатрия входила в круг его именно профессиональных интересов как врача. Татьяна Щепкина-Куперник писала: «Не раз он говорил мне: «Изучайте медицину, дружок, - если хотите быть настоящей писательницей. Особенно психиатрию. Мне это много помогло и предохранило от ошибок».

Да и сам формат чеховской повести - рассказ от лица автора - позволяет подойти к изображаемому процессу более объективно. Мопассан же выбрал форму дневника, то есть, его герой, страдающий от болезни, и автор текста - одно и то же лицо. Если же учесть, что в 1887 году, когда писалась повесть, Мопассан уже три года страдал от серьезнейшей ипохондрии и глубокой депрессии, то вполне логично предположить, что в роли автора дневников выступает сам автор повести. Это можно представить как некую попытку осознать и систематизировать процессы, которые происходили в его внутреннем мире, с которыми он пытался бороться, но каждый раз убеждался в собственном бессилии.

Повесть Мопассана, опять же, если сравнивать её с чеховской, имеет черты не только реализма, но и довольно заметный мистический оттенок, позволяющий некоторым критикам и читателям относить её именно в категорию мистики. Но я бы не согласился с таким определением, да, Мопассан пытается нагнать... выражаясь современным языком "хоррор", но, на мой взгляд, не это первично в его замысле - главное тут всё же попытка описать зарождение и развитие душевной болезни, показать "физиологию" распада личности.

Герой переживает процесс вживления в его сознание и даже тело какой-то посторонней субстанции, которая "открывает" ему своё имя - Орля. По-французски "le horla", что можно перевести как "нечто вне", ближе к финалу внешнее зло становится внутренним, герой говорит: "Я погиб. Кто-то овладел моей душой и управляет ею! Кто-то повелевает всеми моими поступками, всеми движениями, всеми моими мыслями. Сам по себе я уже ничто, я только зритель, порабощенный и запуганный всем, что меня заставляют делать"

Вполне логично выглядит финальное желание героя, доведенного до отчаяния, уничтожить своего врага, убив себя. И это тоже не авторская придумка, а проявление тех процессов, которые переживал сам Мопассан, через четыре года после написания повести он предпримет попытку самоубийства.

Так вот, возвращаясь к чеховской фразе, с которой я начал рецензию. Мысль Антона Павловича на самом деле не очень оригинальна, суть её в том, что реальность, созданная больным сознанием, так же реальна для своего автора, как любая прочая, и в таком качестве она руководит его действиями и проявлениями, накладывая свой отпечаток на всё, с чем соприкасается человек. В случае с героем Мопассана - это сожженный в состоянии припадка дом, и погибшая в огне прислуга. Ведь это реальные последствия "борьбы" с "нереальным" Орля.

Если сравнивать "черных монахов" - персонификаций болезней, то чеховский просто душка в сравнении с мопассановским. Он - "монах" Чехова, скорее друг своей жертвы, даже наставник, субъект, беседуя с которым главный герой испытывает наслаждение. "Монах" Мопассана - истинный монстр, злодей, даже демон, измывающийся и издевающийся над своей жертвой.

И оба героя приводятся своими болезнями к смерти, но Коврин умирает тихо и спокойно, со счастливой улыбкой на губах, герой же Мопассана в последней фразе дневника дает нам понять, что он убьет себя, и поскольку продолжения не следует, её - фразу - следует понимать как подтверждение факта самоубийства, самоубийства в исступлении и тяжелой депрессии.

Но кроме чисто психологической тематики, которой насыщена повесть Мопассана, мне после окончания её чтения, пришла в голову вот какая мысль - ведь Мопассан оказался провидцем судьбы европейской цивилизации того формата XIX века. Она так же, как и герой повести, рантье, имеющий деньги и свободное время, доведет себя до исступления разными придуманными поводами и через какое-то время устроит пожар Первой мировой войны, а потом попытается покончить с собой, когда породит еще одну химеру своего сознания - фашизм. Я понимаю, что это очень спорная аналогия, и тем не менее...

Ого! К такому я не готовилась... Я-то думала - сейчас будет опрос: За какого вы Песочного человека - диснеевского или Геймановского А оно... По вступлению, которое представляет из себя два письма героя Натаниэля, очень хотелось сказать, что Гофмана немного покусал Лавкрафт. Но по мере прочтения я поняла, что герр Гофман и сам прекрасно справляется. (А Лавкрафта я еще помяну)) Начало - просто феерическое. Страницы две я читаю: "Брат мой - я пережил такой ужас! Такой ужас!!! Я чуть не умер. Ко мне явился...(та-дам!) - коммивояжер!" ... Ага... Ну это прям как из анекдота "Изобразите что-то эротическое, с подъемом - и обломом. - а -а- -А-ААА-пчхи!" Но дальше Натаниэль рассказывает историю из своего детства - как, чтобы уложить детей в постель, их запугивали, что придет Песочный человек и заберет на луну... Вопросы у меня, конечно, есть. Мне вспомнилась любимая детская книжка Элинор Фарджон - Корзинка старой Нянюшки , где нянюшка тоже рассказывала сказки. И не все они были милыми и волшебными - но не про "Они будут там тебя клевать"... Хорошая нянюшка - и детки у нее послушные... И - немцы ну прям вообще с детьми не церемонятся... Дальше - мастер Гофман прям ворвался во всем блеске, и описание Коппелиуса, на образ которого у юного запуганного Натаниэля и наложился Песочный человек - это просто феерия! Ну вот как он умеет описывать - и несколько страниц вариаций страхов от коммивояжера - стоят одного этого описания... Вот в этой точке можно начать рассуждать: не надо запугивать своих несчастных детей бабайками, буками, бабами ягами и злыми полицейскими. Вот, посмотрите - во что это выливается! Наглядно. Есть еще такие взрослые люди, которые совершенно не умеют общаться с детьми. "Иди отсюда - сейчас я (дальше варианты: пну на Луну, откушу нос и т.п.)"... Ну дурак совсем? И то, что ребенок свалился с нервной горячкой - я не считаю таким сильным художественным преувеличением. Наглядная иллюстрация, как рождаются не просто детские страхи - а настоящие неврозы. Но это была только треть новеллы. А дальше - Натаниэль вырос и стал художником. Психотерапевтов в ту пору особо не водилось - и пронес он своего Коппелиуса через все свое взросление... Да, забыла сказать - что спустя два письма сам мастер Гофман врывается на сцену. И уже напрямую рассказывает историю читателю. Благосклонному читателю... Да, здравствуете, как приятно, что вы обо мне помните. Нравится мне очень эта его манера напрямую обращаться - сразу чувствуется вовлеченность... И далее - разворачивается перед (благосклонным) читателем - весь блеск науки конца 18 - начала 19 века. Ой - я такое люблю) Когда знакомлю своих учеников с химией - обожаю им рассказывать и про трение от демонов, и про флогистоны... Все так наивно и забавно кажется, а соскребешь романтическую шелуху - а неплохие идеи же были! Тут мастер представляет две теории. Первая - автоматоны. Промышленная революция глубоко повлияла не только на экономику - но и на умы людей. И в конце 18го века - был бум разговоров вокруг "автоматических фигур" и даже попыток. Отголоски мы можем увидеть и в кукле наследника Тутти, и в Электронике. И тут понимаешь, что все-таки с героем что-то не то. Ну уважаемый: ты первый раз видишь юную деву, сразу же рубишь ее в десны (не противится же!) - а папаша будет за этим благосклонно наблюдать??? Мол, вот уж девице 16 лет, перезрела - какое счастье... Наивный... Вторая теория - о хрупкой структуре воображения вообще и психике художника в частности. Помнится, женщинам же долгое время читать запрещали... А уж художник - птица другого полета, сфер небесных - к чему это приводит. Тут вновь можно вспомнить Лавкрафта, потому что очень наглядно ту же теорию иллюстрирует рассказ Лавкрафт Говард - Модель Пикмана (аудиокнига) . Могу порекомендовать ее экранизацию в "Кабинете редкостей Гильермо дель Торро", но она не для робких сердечек - ух там жесть творится! А конец у Гофмана... Эдгар Аллан По может снять шляпу перед учителем - силен! Маэстро Гофман - не так прост, ванилен и романтичен, как кажется. Только начало сбило мой настрой - но далее новелла... Она же такая небольшая - но так наполнена аллюзиями и отсылками... Даже нашлось место удивительному определению "чаепист", обозначающему и любителей собираться за чаем, и - целое философское течение. Ну а сам стержень новеллы, который автор напомнил всевозможными аллюзиями на глаза - разбирал сам Фрейд. И лучше выбрать не мог. Это - не детская сказка. Точнее - не просто детская сказочка. Readers, beware - you're about to be scared... По-немецки еще не могу - но очень хочу выразить свое уважение - возлюбленному - автору. Ну мастер же... P.S. А я узнала отсылку во вставном кусочке про Олимпию раньше, чем пояснил комментарий. По этому кусочку поставлен балет "Коппелия"! Восхитительный, такой легкий и изобретательный - как давно я его хочу посмотреть. А он - вот он... И как в Гофмана все это помещалось: и музыка, и романтика, и...