Mary

Я не буду говорить о сюжете этой книги, он соткан из воспоминаний и размышлений. Но главное для меня другое. Какой же удивительный, мелодичный и точный язык в произведениях Набокова! Читая, я получала истинное удовольствие, как от содержания этой небольшой книги, так и от плавности стиля. Набоков умеет подмечать мелочи, у него замечательные описания природы и абсолютно зримые портреты. Так и хочется сказать: «Я это вижу!» - настолько филигранно автор показывает своих персонажей и все, что их окружает.

Перечитала (на самом деле переслушала) первый роман, которым я открыла для себя Набокова в самом начале 90х. Удивительно поэтичный , пронзительно нежный и грустный рассказ об эфемерной сущности наших воспоминаний, о невозможности вновь испытать пережитое.

Ганин, молодой человек, влачащий серенькое эмигрантское существование по чужому паспорту в Берлине 20х, вдруг узнает, что в город должна приехать его первая любовь. И вся его жизнь вдруг преображается - он будто заново рождается, и хотя для окружающих он остается тем же добрым малым, что и раньше, происходящая внутри него работа изменяет его до самого основания. На протяжении нескольких дней Ганин вновь - мгновение за мнгновением - переживает свой дачный роман с Машенькой, последнее лето своей юности, когда кажется, что ничто на свете не сможет замутить того кристально чистого ощущения вселенского счастья, которое присуще только молодости.

Едва начав читать Набокова, сразу понимаешь, что он вовсе не мастер голливудскоого финала и хеппи-енд тут неуместен. И все же меня до глубины души потрясло то, что конец роман совсем не трагичен. С анатомической точностью Набоков анализирует ощущение человеческого счастья, и приходит к выводу, что ощущение это глубоко субьективное, и его соотношение с обьективным миром и его обитателями - лишь иллюзия. Именно поэтому, как сказал один советский поэт

Наши переживания, подобно романам (которые, кстати, тоже являются переживаниями), имеют начало и конец. Роман можно перечитать, но невозможно дописать.

С особенным удовольствием слушала то, что как-то прошло мимо в прошлый раз - описание эмигрантского круга Ганина. Конечно, турбулентное начало 20 века не пощадило никого ни по ту, ни по сю сторону баррикад. Не пощадило и тех, кто вообще на баррикадах не стоял. И вот Набоков показывает нам эту сборную солянку эмигранских судеб ( а эмигранты, как я теперь понимаю, всегда представляют собой сборную солянку) - и хотя все они живут в новой реальности, у каждого из них прочно засели в душе старые обиды, и надежды, и амбиции, и неверный, иллюзорный образ России, которой больше не существует, и которой , возможно, никогда и не существовало вовсе... Вот так и живут, не в силах отделить реальность от иллюзии, живут продажей своих "теней" (так Набоков образно называет участие русских статистов в кино-массовке).

Потрясяющая книга потрясающего писателя.

Господи, до чего же грустная книга! На два дня меня захлестнула такая тоска, бесцветная осенняя безысходность… Захотелось забиться в какой-нибудь уголок поближе к батарее и греться, греться.

Вот, оказывается, как чувствуют себя люди, оторванные от Дома. Не по своей воле уехавшие, долго решавшие и собиравшиеся, а вырванные обстоятельствами, спешно бежавшие, многие – оставившие что-то близкое и дорогое. Семь человек, у которых выбита почва под ногами. Которые потеряли опору, потеряли веру, потеряли Родину. Они сумели найтись пансионе Лидии Николаевны и весь дом пропитан воспоминаниями. В этих воспоминаниях они «варятся» и существуют, и теряют интерес к жизни. Их положение неизвестно и шатко, и дом, продуваемый ветрами и периодически сотрясающийся от проходящих поездов тоже кажется ненадёжным, словно картонным. Унылые, обшарпанные стены, мебель, которая когда-то составляла единое целое разделена, разобрана по комнатам… Набоков называет пансион «убежищем для изгнанных и выброшенных» - печально и грустно.

Невероятно жаль Подтягина, на мой взгляд – самого положительного из всех героев. Он знал, что медленно умирает, оттого так и стремился покинуть наконец пансион, а вместе с ним и Берлин. Не успел. Грустно читать о Кларе… Ей двадцать шесть, но в её мыслях та же всеобщая безысходность. Лев Глебович – единственный, кто смог вырваться из всего этого. Благодаря чувствам к Машеньке у него хватило сил оглядеться, осознать своё угасание, принять решение и уехать. Он специально так глубоко погрузился в воспоминания о том лете, о первой любви, пережил всё как будто заново, всё перечувствовал, - это стало для него трамплином в новую жизнь. А холодный душ, под которым стоял Ганин перед выходом из пансиона – как своеобразная черта.

В целом мои впечатления положительные. Это – первое моё знакомство с Набоковым, как и с литературой об эмигрантах вообще. Так получилось, что этот «кусок истории» для меня «выпал»… И в особенности «выпал» внутренний мир людей, вынужденных покинуть Родину, оказавшихся вдруг ненужными. Их чувства, переживания, тоска по России для меня стали открытием, потому как я, к сожалению, принадлежу к тем, для кого благодаря воспитанию Ubi bene ibi Patria.

Шикарная книга! В нее, как в омут с головой. Читаешь и погружаешься во все краски и ароматы, что так ярко и богато описывает автор. Полна великолепных метафор и эпитетов, которые только подчеркивают реалистичность всего, что происходит. Нет слащавости и наигранности, все такое, как и в реальной жизни. У всех свои достоинства и недостатки. Воистину русская книга, душевная, искренняя, настоящая!
Простая история, но до чего же хорошо обыграна. История о прошлом и о настоящем, о том, что прошлое вовсе неуместно в настоящем. О том, что нужно уметь отпускать то, что было и жить с тем, что есть.

Забыты все любимые произведения про первую любовь. Простите, Иван Сергеевич, но Владимир Владимирович Вас обошел. Вообще, странно, что я ранее не была знакома с этим произведением. Да и само знакомство с Набоковым помнится смутно, поскольку было так давно... "Лолита" читалась в школе и читалась по любви, но любовь эта была какой-то полудетской, непонятливой, и я очень надолго забыла об этом писателе.

Но "Машенька"... "Машенька" звонко расхохоталась, подмигнула мне татарским глазом, тряхнула черным бантом и увлекла за собой в мир воспоминаний Льва Ганина, воспоминаний об ушедшей России и о первой любви. Да, именно так. Неразрывно. Возникшее в душе светлое чувство очень сложно описать - это что-то безвозвратно ушедшее, что-то родное до боли. Примечательно, что берлинскую действительность я воспринимала постольку поскольку - я с нетерпением ждала, когда же Ганин вновь даст волю своим воспоминаниям, оживит их. Мастерское слово Набокова делало их такими близкими, такими родными, будто бы своими, будто я - Машенька, я вижу все как бы сразу с двух сторон и поражаюсь точности набоковских формулировок.

Тут я поняла кое-что о своей жизни и о своей первой любви, и стало так щемяще тоскливо, что никак нельзя было не расплакаться, не закрыться в ванной, не рыдать навзрыд, вспоминая тот же Петербург, только на сто лет позже.

Какое-то время назад в отзыве на набоковскую Лолиту я спрашивала: А слабО было тому же великолепнейшему (и даже великому) Набокову написать роман не о вот таком вот "выверте" психики и вот так вот подать, чтобы читатель сочувствовал - не очень приемлемому чувству; а талантливо, интересно и красиво написать о нормальной человеческой спокойной обычной жизни?!

И вот только что прочитала "Машеньку".

Вот пожалуйста: - о нормальной любви мужчины к женщине.
Фирменным набоковским стилем — изысканным, трепетным, бесподобным...
Но... взглянув поближе... Оказывается, что на самом деле это роман не о любви. Это книга об ощущении, переживании любви. Причем любви достаточно чувственной. Но описанной нежно и возвышенно.
Взрослый мужчина вспоминает свою первую юношескую любовь.
И заново проживает и переживает этапы ощущений. И... (не хочу спойлерить).
Чувства, ощущения, ощущения чувств, воспоминание об ощущениях чувств и еще раз ощущения - вот смысл "Машеньки".

Мне очень жаль, что подавляющее большинство читателей начинают своё знакомство с творчеством великого Писателя со скандальной "Лолиты". И именно после этого - отворачиваются от набоковского творчества.
Спрашивается - чья в этом вина?!
Разве Набоков не понимал и не осознавал, что множество народа, будучи совершенно не готовыми к восприятию смысла и стиля, будет хватать именно скандальчик? А потом возмущенно негодовать: "Ужас! Кошмар!".

Хотя на самом деле "Лолита" и "Машенька" - противоположны по смыслу:
В "Лолите" - начинается с похоти и заканчивается высокой Любовью, способной на Поступок;
А в "Машеньке" - нежная красивая сильная, но достаточно типичная любовная история заканчивается... - тем, чем достаточно часто заканчиваются типичные любовные истории.

Кроме того. В "Машеньке" есть еще одна сильная черта. Это соединение любви к женщине с любовью к родине.
Можно было бы сказать: "Особый трагизм из-за невозможности соединения с родиной и с женщиной", но...
На самом деле главному герою достаточно воспоминаний об этих своих сильных чувствах - а вот делать что-то ради этих своих двух любовей - увольте... Он устал и уходит отдыхать.

Таким образом... рефлексирующий интеллигент показывает свою слабость и неспособность к действиям. Зато он исключительно способен к восприятию и описанию чувств, ощущений, ощущений чувств........
И именно в этом и только в этом сильная сторона "Машеньки".

Но с другой стороны... Обратите внимание. Ведь за собственными чувствами и ощущениями герой почти забывает о чувствах своего Объекта. Ему не то, что всё равно - что чувствует Машенька в связи с их связью, что хочется ей, счастлива ли она... Ему просто не до того. Ведь ОН САМ - глубоко и сильно чувствует. Таким образом, для героя чувства девушки - далеко не главное. А главное для него - собственные восприятия и ощущения.

Кроме того... недоумение героя:

"вот сейчас может лопнуть сердце, - и с ним лопнет мой мир... Никак не осмыслю..."

связано именно с тем, что он не знает смысла в своей жизни. А еще точнее - в своей деятельности.
Вся его жизнь - это чувства и ощущения, их переживание. И конечно такой мир недолговечен и действительно лопнет одновременно с сердцем героя.
А мир, создаваемый деятельностью, останется и после смерти героя.
Но рефлексирующий интеллигент этого не знает, не понимает, не осознает. И в этом его главная беда.

В общем и целом. Оба романа: "Лолита" и "Машенька" написаны очень выразительно и глубоко, великолейпнейшим языком и мастерским стилем. Они оба многослойны. Оба глубоко раскрывают глубинную психологию героев.
И повторюсь: хотелось бы мне, чтобы знакомство всех читателей с творчеством Великого Мастера начиналось не со скандальной "Лолиты". А хотя бы с "Машеньки". Но...

Так что же всё-таки важнее: любовь или ощущение любви?

Настроение: осень.

Ганин уже долгое время живёт в Берлине вместе с другими эмигрантами. И однажды ночью застряв в лифте с новым соседом он вновь проживает свою первую любовь.

Честно говоря, творчество Набокова из раза в раз даётся мне крайне тяжело. Сколько бы я не пыталась читать его произведений, большого удовольствия от этого я не получаю. В этот раз получилось так же.

Лев Ганин русский эмигрант проживающий в Берлине. Он скучает по свое юности и тоскует по Родине, но увы, вернуться не может. Вся его жизнь потеряла всякий смысл, интрижка с симпатичной девушкой, тоже приносит больше отрицательных эмоций, чем удовольствия. Пока однажды застряв в лифте с новым жильцом он получает привет из прошлого в виде фотографии своей первой любви, Машеньки.

Само по себе произведение небольшое и прочитать его можно за один вечер. Но я его мучила, или оно меня, целую неделю.

Ничего плохого про него написать не могу. Написано интересно, слог у Набокова прекрасен, история, рассказанная на страницах книги, тоже увлекает, но все равно почему-то не мое.

Возможно начни я ее читать глубокой хмурой осенью, под стук дождя и завывания ветра, получился бы совсем другой эффект. Вся книга пропитана тоской и ностальгией о первой любви, об ушедших временах, о потерянной Родине. Для меня это все более осенней настроение.

Ганин на протяжении шести дней вспоминает и заново проживает свои отношения с Маленькой. Начиная с их знакомства и заканчивая моментом расставания. Книга мне показалось очень грустной и печальной. Эта погоня за когда-то утерянными чувствами и эмоциями, что ускользают сквозь пальцы. Призрачные мечты о воссоединение некогда любящих сердец и грёзы о несбыточном. Все это оставляет после себя горькое послевкусие и чувство неопределенности. Я хоть и люблю такое, но не в этот раз.

Произведение неплохое, но прочитано мне не в то время.

События происходят в 1924 году в течении недели в Берлине. Шесть эмигрантов, покинувших Россию после прихода к власти большевиков, живут в пансионе и пытаются устроиться в чужой стране. В начале истории Лев Ганин в очередной раз планирует уезжать из пансиона, но его держит уже надоевший роман, который он пока не решается прервать. Совершенно неожиданно всё меняет жилец из первого номера. Алферов прожужжал уши всем окружающим, что в субботу приедет его жена, с которой, после бегства от революции, он был разлучен четыре года. Как только Ганин видит фотографию Машеньки, его жизнь обретает давно забытые краски.
Первый роман Владимира Набокова был написан в 1926 году уже в эмиграции, в Берлине. Достаточно быстро понимаешь, что это, так сказать, проба пера, Набоков как будто еще ищет свой узнаваемый стиль. На мой взгляд, это проявляется в том, что слог иногда перегружен красотами настолько, что становится тяжелым.
Образность – отличительная черта творчества Набокова и здесь очень ярко показана убогость и унылость быта шестерых беглецов без родины, их неприкаянность, а затем достигается максимальный контраст: первая чистая и светлая любовь в разгар лета в благополучном прошлом и пошлое прозябание в дешевом пансионе на чужбине в настоящем.
Ганин полностью оторван от России и соответственно от всего, что с ней связано, поэтому даже не он вспоминает о Машеньке, рассказ ведет отделившаяся от него тень. Описание того лета просто великолепно, я словно видела наяву все события. Наверно, именно за эту чувственность и образность мне и понравился когда-то слог Набокова.
На мой взгляд в конце истории Ганин принимает единственное правильное и логичное решение, в следствие которого не случается фальшивой счастливой встречи. К прошлому возврата нет и как бы сильно не было желание его вернуть, таким, как было когда-то, оно уже не получится. Будет что-то совершенно другое, может быть лучше, может быть хуже, заранее этого не знает никто.