Mary

Любовь как воспоминание. Воспоминание как любовь.
То была любовь, которая освобождает от тягостной серости, всепоглощающего безделья, неописуемой тоски и долго откладываемых решений. То была любовь молодая, трепетная, сладкая как мед. То была любовь, которой больше не суждено случиться вновь.
«Машенька» - роман, благодаря которому Набоков весьма красочно показывает, как все меняется в жизни, как все меняется в любви. Как бы сильно и желанно не было ее возвращение, ничто никогда не повторится именно так, как было ранее, ведь дважды в одну реку не войдешь. Пусть лучше прошлое «восхитительное событие души» останется восхитительным воспоминанием любви.

Эту книгу Набоков написал в свои 27 и по общей атмосфере она чем-то напоминает «Игрока» Достоевского. Германия, какой-то пансион, горстка русских эмигрантов – достаточно жалких и каких-то потерянных. А по сюжету – отчасти Евгения Онегина. Привлекательность жены, но не девы. Впрочем, в мимолетности желания — весь Набоков.

Повесть почти бессюжетна и если честно, то довольно уныла. Пожалуй, самый яркий в ней момент – воспоминания главного персонажа — Льва Глебовича Ганина о своей ученической любви – той самой Машеньке, в честь которой и названо это произведение. Эти ностальгические фрагменты словно фонариком подсвечены – настолько живыми они смотрятся на фоне всего остального повествования. Не очень понятно – умышленно или само собой вышло. Мне кажется, что второе.

И да – вот это нежное и полузапретное чувство, яркость чуть порочных ощущений, пусть и мимолетно набросанных – это то, что Набокову всегда блестяще удавалось. И здесь получилось тоже. Такой легкий намек на будущую «Аду», но еще без изящного стиля, без кружева слов, без завораживающей вовлекающей легкости. Автор словно пробует ногой холодную воду, не решаясь еще окунуться целиком.

И еще – это очень мужская книга. С такой типичной неопределенностью отношений, с легкостью их проживания и отпускания. А как персонаж, Ганин вполне продолжает ряд, начатый Онегиным и Печориным.

Как произведение само по себе – «Машенька» не впечатляет, но если любопытно, с чего начинал Набоков – то почему бы и нет.

все-таки не могу я подружиться с этим автором. Эта книга понравилась больше, чем то, что читала у него раньше, но... автор явно не мой.
Совсем не жалею, что прочла, более того, у меня в планах еще несколько его книг (хотя проблемы того, что у него мне не нравится будут и в тех книгах), потому что я считаю для себя нужным и дальше знакомиться с ним.
Сталкиваешься в книгах с новым для себя, тут описание жизни эмигрантского быта, о том, как эмигранты по разному относятся к Родине, что для кого значит это слово. Очень красивый язык, изумительные описания природы, но вот когда доходит до отношения автора к людям...тут мне становится тяжко читать его произведения. Мне тяжело читать книги, где такое отношения к людям, я начинаю возмущаться и кипеть внутри, что то, как он описывает неприятно многих персонажей, он просто относится к ним свысока, а что в них наверняка можно найти много хорошего, а его главные герои мне неприятны. То ли он их тоже не любит, то ли просто он вот как раз таких и любит, что еще более неприятно.
И тут главный герой вроде бы с любовью вспоминает Машеньку, но насколько же неприятно то, как он заканчивает свои воспоминания. И как он поступает с ее мужем. Я уж молчу про то, как он вел себя с ней, когда был совсем молодым человеком.

Обычно гения способен понять только другой гений. Поэтому странно, что я никак не могу уразуметь, почему Владимир Владимирович, стеснявшийся впоследствии "Камеры обскура" и считавший её провалом, не только не стеснялся этой вторичной и, в общем-то, обыденной книги, но даже сподобился написать для неё комментарий. Ох уж эти причуды.
А тем не менее, книга - никакая. Ни плохого, ни хорошего сказать о ней нельзя - просто вполне удачная работа становящегося писателя, который набивает руку, расписывает перо и вот-вот собирается перевернуть мир.
Бедная сюжетом, бедная идеями и я ещё не знаю чем - аллюзиями, объёмом, может быть, - она не очень-то и походит на позднейшее творчество великого ВВ.
Разрешите спойлер: ну выпал человеку шанс встретить свою бывшую любовь (а были ли там любовь?), ну пошёл он, чтобы иметь шанс встретиться с ней, на подлость (на чем внимание не акцентируется), ну раздумал, дескать прошлого не вернуть и трали-вали, и уехал с глаз долой. Что с того-то?

640 страниц В. НАБОКОВА

В сегодняшней мини-программе расскажу о «Машеньке», «Приглашении на казнь», «Соглядатае», «Истреблении тиранов» и «Музыке», так что утраивайтесь поудобнее! 

Я дочитала большой сборник романов, рассказов, повестей и собираюсь сейчас же продолжать, ведь Набоков – это, определенно, утонченность слога, глубина содержания и трагичность жизни во всей ее полноте. Без оценок, без всей этой мишуры – только впечатления.

«Приглашение на казнь» — это что-то невероятное, что прямо «кафкианское», надо сказать! Цинциннат – вечный «непрозрачный» (отказавшийся играть по правилам тоталитарного общества) чудак. Даже перед гильотиной он сохраняет почти издевательскую элегантность. палач-фальшивка, тюрьма-декорация… Набоков будто говорит: «Вся жизнь — постановка, а смерть — единственный выход из зала!» А финал… Он просто стирает реальность, как ластик.  (Я сейчас уже собираюсь читать «Последний день приговоренного к казни» В. Гюго, меня интересует эта тема.)

«Истребление тиранов»

Короткий удар ножом в спину. Думаешь, ты революционер, герой, а потом — раз! — и уже сам тиран в тебе, просто в другом костюме. Политика переплетается с метафизикой. Самое главное, что тирания — не в тронах и мундирах, а в пальцах, сжимающих нож. 

«Музыка» — это первый рассказ, который я прочитала у Набокова много лет назад. И до сих пор помню и каждое свое впечатление, и бесповоротную влюбленность в его слова. Бывшие муж и жена. Воспоминания. Взгляд. Измена. Дрожание рук. Жизнь рушится, а музыка продолжается. В этом весь Набоков.

«Машенька». Как ностальгически горько! Первый роман Набокова с автобиографическими чертами. Ганин строит целый мир из прошлого, целую вселенную, только вот знает, что его Машенька давно мертва, она только тень в его голове... 

«Соглядатай» — про то, как страшно увидеть себя со стороны и не узнать. На все накладывается концепция «ненадежного рассказчика», как в «Лолите», а еще идея «двойничества». Это история эмигранта, который после пощечины от ревнивого мужа своей любовницы решает свести счеты с жизнью... но смерть оказывается дверью в странное полубытие. Его призрак (или он сам?) бродит среди живых, безнадежно влюбленный, пока не сталкивается с загадочным Смуровым. А что если Смуров — это он сам? Непризнанное отражение, вытесненная часть души, продолжающая жить вместо него. 

P. S. Нет цитаты из «Истребления тиранов», потому что все произведение – большая цитата, смехотворная карикатура на любого правителя; я не хотела цитировать.

"Машенька" - дебютный роман В.Набокова, но, боже мой, если бы каждый дебют был таким! По объёму это,скорее, повесть, охватывающая всего неделю из жизни героев. Пронзительная повесть, меланхоличная и, одновременно, лихорадочно-восторженная, болезненная, неуютная.


Дождливая весна в Берлине. 1924г. Угрюмый пансион, где коротают свои дни за невесёлыми разговорами "семь русских потерянных теней". Среди них - главный герой, Лев Ганин, молодой человек, уставший от бессмысленного существования. Он тяготится своими нелепыми отношениями, никак не может их разорвать. Всё ему наскучило, везде сплошной тлен и скука. Берлин видится ему тусклым и негостеприимным. Ему всё кажется, что по железнодорожным путям,которые он наблюдает из окна, поезда движутся прямо-таки сквозь пансион, т.е. никакого покоя и чувства безопасности. Со своими соседями он не слишком дружелюбен, а порой даже груб. Но всё внезапно меняется, когда Ганин узнаёт, что жена одного из постояльцев, Машенька,- его первая большая любовь. И тут с героем начинают происходить метаморфозы.

В его сознании Берлин со своей серостью исчезает, а на его месте появляется летняя и цветущая Россия, солнечная, яркая, наполненная юностью и первой любовью.


"Воспоминанье так занимало его, что он не чувствовал времени. Тень его жила в пансионе госпожи Дорн, - он же сам был в России, переживал воспоминанье своё как действительность"


Первая встреча с Машенькой, взаимная влюбленность, взгляды, запахи... Первое расставание, письма, близость. Всё это очень живо предстаёт перед читателем. И вот уже Ганин вместе с соседом начинает ждать приезда Машеньки, строить планы о возобновлении их отношений.


Все эти мечты перемешиваются с разговорами о родине, в которых сквозит тоска, злость и отчаяние. Один из постояльцев говорит, что любить Россию можно только в эмиграции, а там, в самой России, её никто не любит. И становится понятно, что через каждого героя сам автор делится своей болью. Неприкаянный Ганин; умирающий пожилой поэт Подтягин, который никак не может получить паспорт,чтобы уехать в Париж; печальная Клара, влюблённая в Ганина; Алфёров, которому повезло жениться на той самой Машеньке... У каждого - свои горести и свои надежды. А Ганин... Он, с подачи Набокова, всё сильнее погружается в воспоминания и кажется, что реальная жизнь от него ускользает. Не осталось больше ничего - одни мечты о встрече с Машенькой.


Если бы я не прочла о судьбе Набокова, то могла бы,как и некоторые читатели, допустить ошибку, сочтя этот роман - ностальгией о навсегда ушедшей любви. Нет, Набоков, конечно, был бы не Набоков,если бы его сюжет не таил в себе второе дно. Ведь роман, по сути, не о женщине (не только), а об эмигрансткой тоске по родине. Все эти постояльцы пансиона - не люди, а тени, оторванные от своих корней, бежавшие от захваченной большевиками России и нашедшие приют в сумрачном месте, которое, непонятно, существует ли вообще (возможно, это вообще что-то вроде лимба, но это мои догадки).


Финал романа мне понравился своей логичностью. Ганин, осознав нелепость своих эфемерных мечтаний, прощается с прошлым. Он понимает, что его любовь к Машеньке/России - любовь к уже несуществующему, что его будущее уже не связано ни с этой женщиной, ни со страной. Напитавшись этими воспоминаниями, он заходит в поезд и спокойно погружается сон.