Отзывы о книге Ghostwritten

Несколько десятков людей, пара призраков, искусственный интеллект - вот герои этой книги. Кажется, что персонажи более-менее ощутимо связаны между собой: японец с забитой сектантским мусором головой - он один из тех, кто осуществил зориновый теракт в токийском метро, зарвавшийся бухгалтер крупной компании в Гонконге, участвующий в денежной афере, владелица чайного домика у Святой горы - неграмотная китаянка, смотрительница одного из малопосещаемых залов Эрмитажа, ведущий ночного ток-шоу на американском радио, ирландская женщина-физик, скормившая почти на глазах у сотрудников ЦРУ тетрадь с важными для Пентагона расчетами козе Фейнманн, нечто бесплотное (назовем его призраком), путешествующее от человека к человеку в поисках своего происхождения.

Связь между ними всеми - абсолютно случайна, но реальна: слово, упоминание, знакомство через шесть рукопожатий.

Каждая история - как рассматривание в микроскоп случайной комбинации молекул: через секунду она навсегда исчезнет из этого мира. Каждая из них прекрасная своей недолговечностью, воздушностью, непостоянством.

Если понять главный принцип этой книги, то она станет одной из любимых. Он прост и давно известен - принцип неопределенности Гейзенберга: если известно точное положение персонажа в пространстве книги, то его скорость (импульс, направление движения) будет неопределенным, случайным. Ощущение, будто, устаканив героя на острове, в городе или на определенном месте, автор кидал кости и по выпавшему количеству очков решал, что произойдет дальше. Тем не менее, несмотря на великую силу случайности, события развиваются довольно последовательно и адекватно.

Книга мне показалась намного сильнее "Облачного атласа" - не просто зацикленные, взаимосвязанные истории, а маленькая модель возможной вселенной. Не все правда, а правда - это еще не все.

Призрак находится в тени, где ему и полагается быть. Если призрак выходит из тени, он становится человеком.

Верно и обратное утверждение, судя по всему. Судя по всему, написанному Митчеллом в «Литературном призраке». Вообще, он играет не только в слова, но и в людей, и в их истории, и в места их обитания, и…во всё, что только может прийти в голову в качестве ассоциации к слову «человек». И при этом даже не пытается быть правдоподобным. Но ему всё равно веришь – вот что самое парадоксальное. Веришь во все 9 историй + фееричный эпилог. Возможно, отчасти потому, что автору всё равно, верим мы, читатели, во всё это или нет.

Но ему, кажется, отнюдь не всё равно, во что верят его персонажи. Вопрос веры тут вообще далеко не на последнем месте. Каков бы ни был её объект. Какова бы ни была её суть. Даже если это вера в счастливую жизнь после кражи картины из «Эрмитажа». Или в дух, обитающий в дереве. Или в какое-то там Его Провидчество. И здесь почти каждому воздаётся по вере его. А если и не воздаётся в рамках каждой конкретной истории, то прозрачно намекается, что воздастся в недалёком будущем, то есть в другом временнОм пласте. Или в другом месте.

Кстати, относительно других временных пластов и мест: это как раз то, что делает истории «Литературного призрака» разными. Но это и не мешает им, тем не менее, и перекликаться, и соприкасаться в совершенно неожиданных точках, которыми могут быть как бы мимолётные упоминания знакомых уже лиц, событий в параллельных сюжетах, главах и пространствах, и другие отзвуки и отголоски, становящиеся вдруг созвучными, звучащими в унисон. Как любой человек отбрасывает тень, так любое событие и любой поступок отдаётся эхом, причём порой в абсолютно непредсказуемых пространственно-временных измерениях. Никто не знает, как и где «эхом отзовётся» то, что с нами происходит, и то, что мы делаем. Наверно, именно поэтому и стоит более ответственно относиться к происходящему и совершаемому. И прислушиваться.

И снова Митчелл. И снова невероятное путешествие сквозь время и пространство. «Литературный призрак» как нельзя лучше подходит для флэшмоба «Вокруг света». Чего-чего, а перемещений из страны в страну здесь предостаточно.

Сюжет имеет кольцевую структуру, и последняя глава возвращает нас ровнехонько к началу романа. К взмаху крыла той самой бабочки, заварившей эту 600-страничную кашу. Не всегда переходы и перескоки от главы к главе были акцентированы и выведены автором на первый план. Очень часто событие, неизбежно подталкивавшее ход истории, было всего лишь незаметным фрагментом в жизни человека. Но медленно и неуклюже колесо судьбы все же поворачивалось.

Помнится в «Облачном атласе» наибольший интерес у меня вызвали именно фрагменты будущего с Сонми в главной роли. Так что неудивительно, что моим фаворитом этой книги стала глава «Ночной поезд» и беседы радиоведущего с загадочным «Смотрителем». Еще пожалуй стоит выделить «Святую гору» за гуманность главной героини, «Монголию» – за элемент мистики в общем сюжете, и «Клир-Айленд» – за Ирландию.

«Литературный призрак» - одна из тех книг, о которой решительно нечего написать, если стараешься избежать спойлеров. Любой намек на одну из последних глав разрушает очарование поиска и путешествия, запланированное автором для читателя. Не трудно воспользоваться плоским пересказом сюжета, но гораздо интереснее собрать этот пазл самому, и, рассматривая каждую деталь, насладиться теми чувствами, которые она вызывает.

Позволю себе в двух словах упомянуть темы, промелькнувшие в романе: восточная духовность, секта, тоска по семье, поиски смысла жизни, смирение, авантюризм, чехарда режимов и коммунизм, семейные ценности, отчаяние, расцветающая любовь, выживание, третья мировая война, надежда. Пожалуй для меня эта книга состояла именно из перечисленных ингредиентов. Но ведь у каждого из нас свой уникальный вкус, так что «Литературный призрак» ждет дегустации)

ИТОГО: Местами любопытно, но в целом вполне ожидаемо. Увлекательный современный роман с эпическим размахом по части географии и незабвенной бабочкой, порхающей из главы в главу. Приятный образец современной прозы. Не удивил, но порадовал)

Обложка не врёт. «Литературный призрак» действительно потрясающий роман, уступающий по силе воздействия одному Пелевину с его великолепным эссе «Джон Фаулз и трагедия русского либерализма», куда бесконечно уважаемый мной (нет, ну, правда) Виктор Олегович напихал всех подряд: от Солженицына, до Васисуалия Лоханкина. Впрочем, с последним согласен: Миранда — Лоханкин и есть, за вычетом, пожалуй, её школоилитного пафоса. Но о романе: безудержная гороховщина, просто не могу такому великолепию не поаплодировать стоя! Нет, понятно, откуда ноги растут, — «чистки» в метро там, Токио, джазец, но зачем браться, если ты, прямо скажем — в джазе верхушечник? Вот, к примеру, рассказ идёт от имени японского ценителя: ну какие «звёзды-то все в Штатах», ну что за чушь? Неужели даже поверхностное знакомство с джазом не смогло выявить хотя бы Хироми Уехару? Я уж не говорю об авангардистах, и околоджазовой панкоте. Митчелл и про панкуху-то ничего не знает (в чём он надрывным криком признаётся в «Лондоне»), куда ему в пронки в эти, ладно. Мнения о Дэвисе априорноформные какие-то… нет, если шедевральность и вечность его творчества я просто ставлю под сомнение (особенно, конечно, позднее, и опять вспоминается Горохов), то, прости господи, «шутки» вокруг него я не знаю даже, как и воспринимать. Наверное, какой джазила — такие и петросяны:

— Больше похож на Майлза Дэвиса, чем Майлз Дэвис, — бормочет она. — Ты о мужике, который первым перелетел через Атлантику?

А сколько Митчелл знает, в свете хлынувших и заполонивших (нужных джей-рокеров, анимешных херочек и прочих дурандуев вписать), о молодёжных пристрастиях! — это ж прелесть просто! Скажу честно: за последние два месяца я более несведущего человека видел, но единожды. Что-то русская, извините за выражение, интеллигенция городила про Сталина в теле-клоунаде «К барьеру». Вот там седовласый дядечка про метафизическое взятие Сталинграда войсками Рейха вещал. В принципе, кому интересно — поищите на ютубе, это действительно смешно. Джигурда-то с Задорновым надоели, и надоели давненько.

Единственный плюс книги — это, конечно, «Санкт-Петербург». «Разоблачения» махинаций мафии, разоблачения (да и тут можно смело заключать в кавычки) жизни при совке и в современной России, неумелая (зато какая обильная!) матерщина, совершенно прелестное знание самого города, и венчает всё это главная героиня — Маргарита Латунская (Миранда Лоханкина и метафизическое взятие Сталинграда, мне кажется. Ещё мне кажется, что если не умеешь шутить — не стоит даже начинать, вместе со своими аллюзиями). Вообще, беда моего больного воображения в том, что я в самый неподходящий момент довольно живо представляю творящееся действо. «Питер» исключением не стал, и пели в Эрмитаже пьяные казаки в красных рубахах бородатыми голосами «Калъинку-малъинку» (ушанки, медведи и ППШ прилагаются), и требовательно вопрошали они: «Какие есть ваши доказателства?», и рухнув вповалку под украденным народным достоянием навсегда увековечили сей роман в моей памяти. Браво, Дэвид, так держать! Надеюсь (нет! — верю, знаю!) «Букера» своего ты ещё получишь, а герои твои спляшут вприсядку в Эрмитаже и Третьяковке. Давно так не смеялся. Вместо послесловия: ценителям лютого трэша (а больше это, кхэм, произведение я не рекомендую никому) советую ознакомиться именно с «Питером» и на этом остановиться.

Литературный призрак ака литературный негр наследил основательно! Первоначально книга производит впечатление сборника рассказов, причем на страницах можно познакомиться с сектантом, молодым начинающим саксафонистом, женщиной-физиком, литературным негром, бабушкой, владеющей чайным домиком всю жизнь, смотрительницей в Эрмитаже и т.д. Пестрые персонажи в книге дают некий колорит произведению и я с удовольствием проглотила книгу. С уверенностью можно написать - автор прекрасно владеет слогом. Пытаюсь разгадать книгу, что имел в виду автор под литературным призраком. В середине книги я познакомилась с призраком, который ищет свои корни. Может это он! Одинокий и бесчувственный дух, который стремится к человечности. Или литературный негр, который увлекся графоманией и нанизывает бусины на нить повествования, которая связывает всех героев этой книги. Или пойти дальше - Смотритель зоопарка, искусственный интеллект, запрограммированный на решение человеческих проблем. Общая тема произведения - я и общество. Каждую историю надо прокрутить под этим ракурсом. Но хорошим примером был рассказ о владелице чайного домика, через которую перешагнули поколения с разными идеологиями. Она продолжала жить по своим правилам не смотря ни на что. Не пыталась изменить. Еще один рассказ запал, история Мо (женщины-физика), которая сознательно хочет уйти из науки, подвластной политике, но не особо у неё это получается. Жить в страхе не вариант для нее и ее семьи, хоть и близкие готовы ее защищать. Общество и большинство не считаются с личностью. Только призрак не убегает, а ищет себе подобных и корни, в отличие от людей, которые задушены проявлениями общества.

У Дэвида Митчелла я читала только уже легендарный "Облачный атлас". Было это давно, еще до того, как зашла речь об экранизации. Я была в полном восторге от приемов автора и, кажется, именно тогда полюбила вот этот эффект "последнего кусочка" в произведении, когда в конце вдруг оказывается, что все, казалось бы не связанные между собой истории получают общий стержень. Наверное, именно поэтому я так надеялась на подобный эффект и здесь. "Литературный призрак" хоть и читался довольно легко, все же не оправдал возложенные на него надежды. Скажу честно, иногда мне даже было скучновато и хотелось отложить книгу, но, списываю это на то, что изначально тема терроризма и восточных культур мне не близка. Да, здесь та же излюбленная система Митчелла. Автор создает множество историй, с первого взгляда никак не связанных между собой. Однако, все они объединены общими то общим героем, то сюжетным поворотом. Где-то эта связь прослеживается ясно, где-то требуется читательское внимание. Однако, ближе к концу книги у меня стало возникать ощущение, что все эти истории вряд ли получат какую-то хорошую общую связку в конце. Собственно, так и вышло - то, что должно было объединить все истории лично для меня не сработало. Истории так и не получили своего общего стержня и не соединились в единое повествование. ОДнако, Дэвид Митчелл, как всегда верен себе и в его, порой странных, историях возникают глобальные философские вопросы смысла жизни, цены человеческой жизни, случайностей и предопределенностей, добра и зла. Немного грустно, что книга мне не понравилась, но в любом случае это точно не последняя книга автора и читать его я продолжу, дабы найти что-то еще столь же сильно похожее на "Облачный атлас".

Признаюсь, я очень долго и мучительно настраивалась на знакомство с творчеством Митчелла, откладывая чтение в долгий ящик. Намеренно не смотрела нашумевший "Облачный атлас", не читала рецензий на заманчивый "Сон №9", но как только в руки попал "Литературный призрак", я сдалась. Ведь невозможно устоять перед темой Аум Сенрике и степями Монголии, кои были обещаны в аннотации. Да и, наверное, правильно начинать знакомство с дебютного романа.

Втянув в историю изумительно-невразумительным рассказом о жизни адепта секты Аум Сенрике, автор дал начало большому увлекательному путешествию по разным странам, материкам и людским судьбам. Токио, Гонконг, Санкт-Петербург, Лондон, Ирландия, Монголия. Каждая из 10 глав этой книги дарит потрясающих в своей индивидуальности персонажей: преданный сектант; умудренная горьким опытом китайская старушка; делец из Гонконга, подводящий черту под своей никчемной жизнью; русская красавица Рита, хитрая и жаль-что-влюбленная; бесплотный призрак, ищущий пристанище в телах людей; отважная женщина-ученый, которой приходится жертвовать семьей, ради науки. Разные люди, разные судьбы, тысячи километров между ними, но все они связаны невидимой красной нитью, коротая то и дело сплетается в узелок, сталкивая героев в определенной точке. Хотя, казалось бы, что может быть общего у монгольского оленевода, английского писателя и русского криминалитета?

Центральный же вопрос этого хитрого переплетения - кто управляет нами: сверхразум, судьба или мы сами. Насколько все мы связаны между собой и так ли случайны все в мире невинные встречи?

И даже несмотря на то, что моя точка зрения противоположна центральной теме "Литературного призрака", вихрь мыслей об эффекте бабочки вскружил голову во время чтения. А что думаете вы?

Действительно, очень непривычная и необычная книга, особенно, если приступаешь к ней не имея ни малейшего понятия о стиле автора и о сюжете. Вслед за причудливой мыслью автора, читатель переносится из одной страны в другую, из одного времени в другое, от одной истории к другой. Вначале совершенно непонятен принцип, по которой мы движемся вслед за тем или иным случайным, казалось бы, персонажем, что вызывает даже какое-то головокружение и потерянность - как и почему мы вдруг оказались именно здесь, а затем также неожиданно становиться понятна связь между предыдущей частью и следующей и бессмысленный набор картинок сливается в один пестрый ковер, имеющей целью охватить собой все мироздание. За время чтения удается побывать и в Японии, и в Китае эпохи Культурной революции, и в Монголии, и в Санкт-Петербурге эпохи 90-х годов. Всего и не перечислить! Интересно, что у Митчелла получается органично сочетать реализм повествования с вкраплением мистического и сверхъестественного. Настолько органично, что в существовании этого самого сверх-, управляющего каждым из нас, всевидящего и всеслышащего, просто невозможно сомневаться.

Тем не менее, Митчелл за "Литературного призрака" получает от меня только четверку. Сложилось впечатление, что несмотря на такое разнообразие героев, их окружения и условий жизни, они мало чем отличаются друг от друга по характеру и реакциям. Начиная читать на английском новую главу, я даже могла перепутать женский персонаж с мужским, пока так или иначе не становилось ясно, что повествование ведется именно от лица женщины, настолько она похожа на мужчину (в частности речь о воровке картин из Эрмитажа). Но, если принимать во внимание широту замысла Митчелла, то мои придирки к нему не слишком существенны. С нетерпением жду возможности прочитать его "Облачный атлас", там более, потому что многие, как я заметила в рецензиях, оценивают первый роман Митчелла всего лишь как "пробу пера" по сравнению с остальными произведениями.