Луна и грош

Моэм, наверное, один из самых любимых мною зарубежных классиков. Чтение его произведений настолько для меня гармонично, что вряд ли можно говорить о подобном, настолько же точном попадании в отношении других не менее талантливых и любимых авторов. Никак он не оставляет меня равнодушной ни к своим романам, ни к персонажам, чей сложный внутренний мир, побуждающий зачастую к весьма неожиданным поступкам, настолько затягивает, что даже по окончании чтения еще некоторое время пребываешь в состоянии, чем-то напоминающем то, когда в детстве зимой в мороз решаешь ради интереса прикоснуться языком к чему-нибудь железному.

История неоднозначная: английский биржевой маклер Чарльз Стрикленд в 40-летнем возрасте внезапно бросает жену и детей. Редкая ситуация? Не очень. Он испытывает буквально физическую потребность писать картины, и будущим для этого человека уготована-таки судьба великого живописца, признанного во всем мире гения. Известно, что прообразом Чарльза Стрикленда послужил Поль Гоген, но я сознательно не буду в дальнейшем заострять на этом внимание, и воспринимать ГГ буду исключительно через конкретную романическую призму Моэма.

Повествование ведется от лица молодого писателя. На протяжение всего романа меняется время и место действия (Англия, Франция, Таити). Изложение событий перемежается с размышлениями рассказчика. И, помимо некоторых фактов, взятых за основу произведения, роман построен на контрастах. Меняется и мнение расказчика о Стрикленде, он оценивает сложившуюся ситуацию и внутренний мир этого непростого человека с разных точек зрения. И, откровенно говоря, тут действительно есть, над чем задуматься.

Изначально Чарльз Стрикленд предстает перед читателями тихим, незаметным и немногословным человеком. Живя в доме со своей женой и двумя детьми его поведение ничем не выделяется среди поведения людей своего круга, воспитанных по всем правилам того времени. После отъезда во Францию Стрикленд сбрасывает с себя не только оковы брака и семейной жизни в целом, но и другие оковы, мешающие ему быть самим собой: безразличие к общественному мнению, правилам приличия, вежливости, а также к собственному комфорту и материальному благополучию.

Как полную противоположность Стрикленду Моэм вводит в роман не менее знаменательного персонажа по имени Дирк Стрёв. Он тоже художник, правда неудавшийся. А интересен он тем, что поразительно контрастирует с Чарльзом. Вообще, у меня возникло ощущение некоего расщепления одного целостного человека на двух персонажей, будто белое отделили от черного, день от ночи, добро ото зла, грубость от вежливости, силу характера от слабоволия.

Женские образы в романе тоже весьма примечательны. Три женщины. Три типа внешности. Три характера. Каждая из них сыграла определенную роль в жизни Стрикленда, так или иначе раскрывая его суть и добавляя еще больше красок его нелицеприятному персонажу.

Тема внезапного ухода из семьи ради замыкания мира на себе и себя на чем-то кажущимся ГГ более важным впервые встретилось мне в книге норвежского автора Эрленда Лу "Допплер". Выбранная позиция и рассуждения на тему поначалу мне были не слишком понятны, но позже я встретила подобное в рассказе Моэма "Падение Эдварда Барнарда" (там шла речь о разрыве помолвки) и тогда мне удалось окончательно разобраться в мотивах определенных поступков персонажей, отважившихся на это. Свобода, начиная со свободы выбора. Приоритеты осуждаемые и поругаемые обществом. Легкость и одновременно тяжесть ноши подобного выбора, ведь нужно суметь достичь такой степени свободы, когда уже нет дела до общественного мнения.

И всё же меня не покидала мысль: насколько иначе воспринималась бы эта история, Стрикленд, его характер и поступки, а также его картины, если бы не водворение его на олимп гениальности? Могло бы и может ли быть оправдано всё то, что сделал по отношению к другим людям, окружавшим его, этот художник? И опять же вопрос признания, ведь и "Черный квадрат" Малевича тоже был признан однажды мировым шедевром...

Моэм — это Знак Качества! Даже не самые лучшие его романы написаны прекрасно: стиль, язык — не оторваться. И даже простые истории в его исполнении становятся значимыми и интересными.

В "Пирогах и пиве..." для меня главным персонажем стал не писатель Эдуард Дриффилд, а его первая жена Рози. Не каждый мужчина-писатель может писать о женщинах достоверно. Моэм может. Ох,и удался Моэму образ излишне простой, без всяких предрассудков, чувственной женщины. Её осуждают и обсуждают, но она дарит свою любовь всем вокруг и те, кто знаком с ней, поражены обаянием и жизнелюбием этой женщины. А ещё — естественностью. Она — как глоток воды среди чопорных дам викторианской Англии.
Читала и сама ловила себя на мысли, что тоже порой хочется сложить губки куриной гузкой и противным голосом проскрипеть: "Ну и что в ней особенного? Шлюха..." Господи, что это? Старость никак подоспела? Тем более, что я вовсе так не думаю.
Я не хочу осуждать Рози. Несмотря на её /гхм, хе-хе/ легкомыслие, она мне почему-то симпатична. Может потому, что в ней много энергии, ребячливости, искреннего интереса к людям и жизни. Особенно по сравнению со второй жены Дриффилда.

"Пироги и пиво..." — не самый сильный и интересный роман Моэма. Но всё-таки я его советую. Я не пожалела, что прочитала. Разве что знакомство с автором не стоит начинать с этого романа.

Научите же меня кто-нибудь понимать в живописи! Дайте совет, как проникнуться красотой импрессионизма. Как отличить глупую мазню от истинного шедевра? Научите чувствовать! Почему при просмотре картин Гогена у меня не всколыхнется ни одна, даже самая жалкая эмоция? Полный ноль, тишина...

Нет, не получается у меня портрет художника, не смог проникнуть я в сущность его, остался он для меня загадкой - так сокрушается Уильям Сомерсет Моэм в своей книге "Луна и грош", где вольно преподносит биографию известного художника-импрессиониста Поля Гогена, именуя его в романе Чарлзом Стриклендом. Что же двигало этим гением, вопрошает автор, какие силы его подтолкнули к тому, чтобы перечеркнуть всю предыдущую спокойную жизнь сорокалетнего брокера, и заставили устремиться к непонятной цели, бросив семью, комфорт, привычный образ жизни, и заменить всё это жалким нищенским существованием и одиночеством. Для друзей чудак, для собственной семьи - чудовище, одним словом - пропащий человек. В 40 лет художниками не становятся, это, батенька, блажь. Но в один день все окажутся не правы, а он один прав. Его признают гением и будут раскупать картины по баснословным ценам. Правда он до того дня уже не доживет.

И как отличить гения от обычного человека? Как разглядеть во внешней посредственности удивительный, божественный дар, скрытый где-то в глубинах человеческой души. Как не упустить эту счастливую возможность общения с земным творцом, чтобы потом не кусать себе локти от досады всю оставшуюся жизнь, кто из меркантильных целей, а кто сокрушаясь на свою духовную слепоту.

Красота, она же Правда, двигала Стриклендом, и больше ничего ему не нужно было. Ни Любовь, ни Дружба, а лишь счастье от Работы над Прекрасным, познание тайн Природы, Бытия, попытка прикосновения к ним. Это его стихия, которой он отдался полностью в уже зрелом возрасте. Но здесь встаёт резонный вопрос - а до этого в своей жизни Стрикленд ничем подобным не мучился? Он никогда не хотел приобщиться к этим тайнам раньше? Как уверяет Моэм - нет, Чарлз (он же Гоген) никак не проявлял чувства прекрасного все эти долгие годы. Всё это произошло как-то вдруг. Как-то вдруг он порывает со всеми прошлыми связями, переезжает в незнакомый город и начинает всё с чистого листа. Что ж, Моэм решил переиначить биографию своего героя, и столкнулся с трудной загадкой, которую сам себе задал, и которую, кажется, так и не разрешил. Какой бес вдруг всколыхнул степенного семьянина, какая болезнь поразила простого брокера, что он неожиданно схватился за кисть и краски и больше уже не представлял себе жизни без них. Возможно, писатель не хотел себя удерживать в рамках конкретных фактов из жизни конкретного Гогена и писал о непризнанном гении вообще. Но в реальной биографии художника всё более логично и реалистично, честное слово.

А всё-таки я не оставляю надежды когда-нибудь научиться понимать картины, которые уже не «реализм». Уверен, что однажды я смогу увидеть в "кособоких апельсинах" что-то большее, чем неважную технику живописца. И тогда я смогу ловить такой же кайф и купаться в том же море удовольствия, что и Моэм.

Повторное знакомство с Моэмом состоялось! Когда-то он мне очень нравился, но потом я стала находить его банальным и перестала читать, и вот теперь, спустя много лет вернулась. Это был неплохой опыт. Интересно, что я перечитала то же самое произведение, которое когда-то стало моим первым у этого автора – «Луна и грош». Даже не знаю, что я могла понять в этой книге в 15 лет. Нет, что-то я поняла и прекрасно помню – мне понравилось, но несомненно, что тогда я читала совсем другую книгу, вернее мои глаза рисовали ее другой, полуиллюзорной. Книгой из какого-то непонятного мне мира. Как девочка в 15 лет может воспринять драму мужчины, который в 40 лет бросает в буквальном смысле все, чтобы стать художником? Хотя, пожалуй, в 15 лет это может показаться вполне нормальным, ведь трудно представить себе значимость такого поступка, когда твой жизненный путь еще не начался и все, если можно так выразиться, социальные накопления – это какая-то абстракция, также как и стезя чистого творчества, на которую вступил Чарльз Стрикланд.

Теперь же, когда багаж собственного опыта уже так весом, что приходится сбрасывать с жизненной телеги то один, то другой тюк, чтобы она хоть как-то двигалась дальше, поступок Стрикланда вызывает восхищение, смешанное с ужасом. Вот представьте: жил-был простой биржевой брокер, как все считали, абсолютно приземленный мужлан (да, собственно, он таким и остался до конца за исключением одного пункта – творчества), звезд с неба не хватал, но имел приличную квартирку, очаровательную жену, двух прелестных детей и устоявшееся положение в обществе, весьма недурственное. И вот этот самый брокер без всяких предварительных метаний и коллизий вдруг оказывается в Париже: полуголодный, несвежий, но бодрый и «со взором горящим» (что пристало больше «юношам бледным») он берет уроки живописи и думает создать что-то значительное. Абсурд? Полнейший. Любой здравомыслящий человек скажет, что мужик впал в детство. У него просто кризис среднего возраста!

Но в том то и дело, что пути творчества трудно постижимы для «здравомыслящих» людей, а такой резкий поворот тем более. Моэм берет в своем романе самый крайний случай, когда на одной чаше весов лежит абсолютная, уже всеми признанная гениальность, а на другой – парадоксальная личность художника, в которую просто невозможно поверить. Рассказчик (повествование ведется от первого лица) сам постоянно сомневается в том, о чем он пишет, он смотрит и не понимает, что делать с этим «сатиром», этим «чудовищем», в котором он разыскивает и не находит хоть что-то человеческое. Это какой-то монолит бесчувственности, это маньяк, страдающий моно манией, но в то же время, автор достаточно чуток, чтобы не замечать мощную энергию, излучаемую Стрикландом. И мнится, что именно этот «сатиризм», эта первобытность и дают Стрикланду и его своеобразное видение мира, и волю к реализации.

По сути, получается, что творец только тогда видит мир по-настоящему, когда ему удается выйти за его пределы. Гениальность – это вызов тому, что называется общечеловеческим ценностям. Для Стрикланда не существует ничего кроме него самого и тех образов, которые он пытается ухватить, вытащить из невидимого и воплотить на холсте. Все остальное – несущественно. И Моэм до самого конца не перестает решать вопрос, оправдана ли такая жизнь, какую прожил Стрикланд, имел ли он право на это пренебрежительное отношение к тому, что его окружает, стоят ли результаты тех жертв, и вообще о каких результатах идет речь. Что является наградой для художника, который при жизни не продал ни одного своего произведения? Или ему не нужны награды? Но он же человек... Или нет? Или простые человеческие резоны неуместны там, где идет общение чуткой души художника (в случае со Стрикландом только в этом и приобретающей чуткость) с ускользающей сущностью вещей? Наверное, только сам этот процесс улавливания и важен для гения, и счастлив тот, кто сумел реализовать хоть йоту из того, что просилось на свет.

Спасибо Моэму за его тонкость и внимательность, за желание увидеть феномен со всех сторон и понять, что же движет творцом, подобным Стрикланду. Автор много раз подчеркивает, что хотя он сам человек творческий, но у него все по-другому, он в нашем с вами мире, хотя иногда и отстраняется, и все же к концу романа он примиряется со своим героем (или с его прототипом, которым считали Гогена), потому что тот находится по другую сторону невидимой стены. От этой стены отскакивают все наши неуместные мнения. Гений – другой, и этим все сказано.

Если читать произведения Моэма в хронологическом порядке, сразу же становится очевидно, насколько прекрасно написана книга "Бремя страстей человеческий". "Луна и грош" выходит через 4 года после. Моэм уже не тот автор сентиментальных историй для женщин, каким он, к моему удивлению, предстал в ранних романах вроде "Карусели" или "Героя". История "Луны и гроша" - гармонична и раскрывает интересный мотив, который будет встречаться и в дальнейшем его творчестве - судьба человека искусства, его освобождение от тяготевшего бремени. Чарльз Стрикленд, грубый и недалекий биржевой маклер, который в 40 лет внезапно бросает жену и детей, осознает, что в его груди пылает огонь, вызывающий безумную жажду. В нем есть скрытая сила гения, неистребимое желание рисовать, воплощать свое внутреннее ощущение на холсте. Все прелести благоустроенной жизни оказываются откинутыми ради того, что сильнее кровных уз и впитавшихся в кожу условностей.

Для описания этой истории Моэм выбирает самую удачную и подходящую форму - повествование от лица молодого писателя. Он собирает вместе факты о жизни Чарльза Стрикленда, с которым был знаком. Из этих отдельных историй встреч и впечатлений других людей о художнике складывается портрет - такой же грубый, но ошеломляющий и будоражащий. Как-то мне не очень хочется долго писать про центральную фигуру Стрикленда, ведь Моэм описал все довольно открыто и прямо. Задумываясь об этом явно неординарном герое, который даже на родном языке не мог выразить свои мысли четко, и описывая его, трудно не удариться в морализаторство и пошлейшие выводы, так что постараюсь этого избежать. Отмечу лучше афористичность текста при его лаконичности. В 300 страниц не таким уж мелким шрифтом Моэм вкладывает много цепких и точных фраз о любви, женском характере, человеческих взаимоотношениях. Почти 1000 существующих на момент написания этой рецензии цитат подтверждает мое наблюдение. В тексте не так много диалогов, как в "Маге" или в "Карусели", больше автора, движения и чувства легкости. Повторюсь снова, текст гармоничен в описании характеров, обстановки, в раскрытии фигуры повествователя.

В той или иной мере с этим альтер эго Моэма мы встречаемся во многих произведениях. Повествователь, в данном случае молодой писатель, жадный до новых характеров и встреч, в нужных местах оттеняет характер Стрикленда. Он принимает участие в его жизни, при всем интересе к фигуре художника сохраняя нейтральность и ироничный взгляд на все его окружающее. Его глазами мы видим эту историю, начавшуюся с салонной драмы ухода мужа из дома и закончившуюся развешанными в этом же салоне портретами любовниц мужа и картинами, выражающими счастье и обретенность рая, но не с официальной женой в душной сутолоке города. Мощная финальная сцена подводит итог под всей историей, снова отсылая читателя к названию - "Луна и грош", абстрактное и материальное. Вечное противостояние, каждый год отражающееся в литературе разных стран. И счастье, которое можно обрести, если отбросить все предрассудки и навязанное обществом представление о материальном счастье.

Сбрасывающий оковы прошлой жизни Стрикленд кажется ужасным, если представить себе, что с таким человеком пришлось бы иметь дело в живую. Ничто не способно достучаться до него и возвать к совести. Никакие приемы не действуют, порождая ощущение бессилия. Оно ощущалось, когда писатель пытался воспринять Стрикленда как часть общества, в которой он вращался, но его фигура так же далека от общества и светских условностей, как луна, светящая за окном, от меня.

Обретенная Стриклендом свобода, конечно, завораживает и даже чем-то пленяет. Описание туземного яркого острова, где художник встретил печальную смерть, не стирает ощущение, что он, как путешественник в пустыне, бессмысленно разрывавший песок, наконец-то докопался до источника воды. Так как Моэм не взялся за описание мироощущения Стрикленда изнутри (правильно сделав), нам остается только догадываться, что он чувствовал, как понял и как решился. Но это наталкивает и на мысль, вызывающую холодок по спине - ведь так и мы живем, не сразу же осознавая многое в себе самих. Как же тогда можно понять другого человека? И Моэм говорит, что никак. Бланш, Струве, миссис Стрикленд - все они жили, чтобы в один момент понять, что человек - существо непредсказуемое. До конца понять человека нельзя, он всегда может преподнести сюрприз.

И напоследок, наверное, следует коснуться темы про моэмовских женщин. В этой книге они все прекрасны - Бланш, миссис Стрикленд, Тиаре и туземка Ата. Портреты получились у Моэма замечательные: страстные, яркие, вызывающие эмоции сопереживания, удивления, презрения - все, что угодно, но равнодушными не остаться. Наверное, самое точное, что подметил Моэм и что ударило в цель - это замечание о том, что нет более жестокой женщины, чем та, что любима, но не любит. Интересна и его мысль о разнице в любви между полами - жадная и собственническая у женщин и с сохранением самодостаточности у мужчин.

То , что Моэм мастер я всегда буду говорить наверно. Все его книги просто великолепны. Любая книга, которую я берусь у него читать оставляет после прочтения неизгладимое впечатление, и главное еще сам процесс чтения- наслаждение языком . Мастер.
Но вот откуда он берет такие сюжеты, таких героев просто уму непостижимо.
В этой книге описана вольная биография Гогена. Я не читала настоящей биографии(так только урывками кое что знаю) , так как меня не очень привлекает сам Гоген и его творчество-ну не мое это. Здесь же описан художник Чарльз Стрикленда.
Отношение писателя, от которого ведется рассказ, к художнику мне близко. Да и не только писателя. Все в романе в один голос говорят, что это эгоист, хам, беспринципный человек. Моэм так это написал, что мне было тошно читать про такого человека , которого потом посчитали гением. За что я тоже не пойму. Ведь все картины вызывали можно сказать тошноту только у всех- уродливые , которые стыдно повесить или показать. И как описано , что это художник искал красоту - не могу понять какая это красота, если всем она неприятна. И не было мне его жалко ничуточки после того, как он вел себя со всеми, его манера разговаривать с окружающими его людьми вызывала просто ненависть -люди ему все неприятны. И гениальность , которую потом вдруг приписали ему это не оправдывает.
Хотя как и пишет писатель, он всегда подозревал, что художник безумен. Только это может оправдать хамское отношение к другим.
Всю книгу автора можно растащить на цитаты, вижу что так и сделали читатели . Что не предложение, то цитата. С какими то я согласна, с какими то нет.Но читать их, подумать, запомнить стоит.
А то что Моем язва, это я всегда знала - все так описать ,это многого стоит.
P\S В книге приводится в противовес как бы художнику, другой художник которого как , я поняла не ставят совсем в пример, вернее ставят но в пример как не надо писать, не хотят писать они так фу..фу.. фу.. . Вот его то картины мне нравятся, чего не могу сказать о Гогене , который вроде как прототип героя. А художник тот Винтерхальтер-насладилась его портретами .

Давным-давно, когда lerchf была маленькой и глупенькой девочкой (но не настолько глупенькой чтоб не любить читать) при любой возможности ее отправляли к бабушке. И там lerchf тоже читала. На верхней полке книжного шкафа стояла черная книга с загадочным названием "Луна и грош". До верхней полки lerch_f не доставала, но книга притягивала. Почему-то думала, что она о театре, только не спрашивайте почему, это необъяснимо))

Прошли годы, и вот долгострой завершен, книга прочитана за один день (хм, стоило ждать 15 лет) и теперь пытаюсь собрать в кучку впечатления. Будь это моя первая книга у Моэма, я бы наверняка оценила ее на 5 звезд, но мой дорогой Сомерсет уже успел очаровать меня "театром" (рецензия) и "Бременем страстей человеческих".
Луна и грош - это прекрасно, но несколько хуже того что я читала до этого.

И тем не менее есть за что поставить четыре звезды.

Во-первых, все тот же прекрасный язык, неторопливый сюжет, однородность динамики, плавность текста.

Во-вторых, это информативность чтения. Если уж на то пошло, то до сего дня я о Гогене знала только лишь что он Поль и что он был. Я немного утрирую, но к своему стыду просто обязана отметить, что ключевое слово немного. Но Моэм загнал меня сначала в Википедию, а потом и в электронный музей, который у меня сейчас в соседней вкладке открыт.

В-третьих, это потрясающий образ Чарльза. Эгоистичный, самовлюбленный, безразличный к чувствам близких ему людей, но тем не менее не уважать его невозможно. Как искренне он отдается своей страсти? Несмотря на то что ему уже далеко не 16 лет, когда всяческие безумства объясняются горячностью молодости, пресловутым юношеским максимализмом, Чарльз решается изменить в своей жизни все. Он бросает дом, жену, детей, работу, обеспеченную жизнь, комфорт для того чтобы остаться один на один с живописью. Страсть его не находит понимания у окружающих, но Чарльзу на это попросту наплевать. Он знает чего он хочет и к этому он и идет.

Ну а в-четвёртых, это восхитительная часть книги про Чарльза и Ату. Если б не было ее, прекрасной таитянки, покорившей Чарльза, образ его возможно был бы не полон. В конце концов, она отдалась любви к нему настоль же сильно как он живописи. Кому как не ему понять и уступить Ате, позволив провести с ним, умирающим от страшной болезни, остаток его дней?

И немного о Бланш и Дирке. Очень интересная пара с точки зрения психологических изысканий, но как верно разглядел все Чарльз:

Чарльз вообще умеет подмечать интересные вещи, за что я ему крайне признательна, мне было интересно читать то, что он говорил. Все диалоги с ним - живые, острые.

Дирк. Заочно, когда он там, на страницах романа, а я тут, в Москве, дома, Дирк кажется мне милейшей души человеком, но боюсь, что окажись я на месте Бланш, он бы дико раздражал меня, особенно учитывая что брак был не по взаимной любви.

Какой-то сумбурный отзыв вышел, намешала всего в кучу. Зато от души))

Я не являюсь поклонницей такого вида искусства, как живопись.Беспорно, картины прекрасны, способны запечатлеть значимые события, нести в себе глубокий смысл. Но стоять и созерцать их часами, вглядываться в каждую деталь, стараясь понять, что автор хотел до нас донести и пытаясь выбраться из потока вопросов в голове - у меня вызывают только зевоту. А современное искусство так вообще превращает меня в инопланетянина. Поэтому музеи я практически не посещаю.

Приступая к прослушиванию аудиокниги, предварительно ознакомившись с аннотацией, я немного усомнилась стоит ли, ведь в книге идет повествование о художнике. Но зная, как чудесно пишет Моэм, отбросила все сомнения. И правильно! Книга оказалась по настоящему глубокой, проникновенной и реалистичной.

В центре сюжета Чарльз Стрикленд, который еще не старый (ему 40 лет), счастливо женат, занимает хорошую должность. Вроде бы все чудесно, но для Чарльза этого было недостаточно, а может, наоборот, слишком много. Он понял, что находится не на своем месте и его тяга к искусству оказалась сильнее, чем любовь к семье. Чарльз променял богатую обстановку на нищенское существование, что доказывает, что не всегда деньги руководят людьми. Стрикленд хотел жить так, как того требует его душа. На мнение же других людей ему было плевать. Он, словно конвейер, непрерывно выпускал картину за картиной, но тем самым обрекал их на произвол судьбы. Казалось, что для него именно сам процесс творчества был необходим как воздух.

Я восхищаюсь людьми, которые не просто тешат себя иллюзией гениальности, а обладают настоящей уверенностью в своем даровании. У них будто развито шестое чувство, которое направляют их по пути к успеху. К сожалению, у многих излишняя самоуверенность приводит в тупик. Стрикленд был гением, он понимал это и целенаправленно шел к признанию. Но как печально осознавать, что многим художникам, как и Стрикленду, отпущено слишком мало времени…

Прослушала в исполнении Владимира Самойлова. Благодаря его голосу, интонации, манере подачи история оставила след в моем сердце.

Красота слога Уильяма Соммерсета Моэма несомненна, завораживающее повествование, увлекает и успокаивает, сочные образы, природа, объемные герои. Как сложно искусство! При жизни Стрикленд считался посредственным художником, мало кто в него верил, он жил в нищете и голоде, но был признан посмертно. Но таков был этот человек, что писал он не ради гроша. Осознав в среднем возрасте, чего он на самом деле хочет в этой жизни, он жил для того, чтобы заниматься любимым делом. Удивительно его отношение к жизни, это был совершенно необычный человек, со своей системой ценностей, со своим каким-то особенным мировоззрением. Грубый, необщительный, он чурался общества людей, любил уединение и ущемлял себя во всем, истязая свое тело, главным образом заботясь о духовном, что тоже в его понимании несколько отличалось от общепринятого. Эти женщины, которые его любили. Удивительно, что они любили его несмотря ни на что, на его грубость, презрение, унижения, он не подыскивал слова, чтобы сделать приятно своей любимой, он говорил, как думает, и знал ли он, что это любовь. В нем жила любовь к искусству, стремление выразить свое понимание мира через рисунок. Его хижина в лесу, то, что он сделал там. Это потрясающе, но очень сложно осознать в материалистично настроенном мире. Приятно осознавать, что у этого героя есть праобраз в реальной жизни. Не очень понравилась мне конечная часть романа, хотелось больше знать про характер Стрикленда, его жизнь, а то, что это все рассказывалось разными людьми, создавало немного скомканное ощущение. Хотя так и велось с самого начала, автор не раз упоминал, что сам Стрикленд был не способен вести насыщенные эмоциями и содержанием беседы. Но в случае с его жизнью во Франции это было более реально и увлекательно, а вот период жизни на Таити хоть и красивый, хоть и говорил о том, что художник нашел свой "рай", что там он смог полноценно раскрыть свой талант, но все это казалось чрезмерно растянутым, не несущим никаких более или менее точных сведений о жизни этого гения, о его славе, о том, что было после, да и встреча с женой такая размытая. Хотя произведение красивое в своей основе, читая такие романы обогащаешься морально-нравственно, чистая классика. Очень рада, что в этом году мне предстоит продолжить знакомство с творениями автора.

Честно говоря, сложно однозначно выразить свои впечатления от книги. С одной стороны мне понравился стиль и легкость повествования в истории, рассказанной автором. Но с другой, мне не понравился Стрикленд как человек. Совершенно эгоистиная, самовлюбленная личность, которому наплевать на окружающих, который ради своих желаний готов идти по головам. Его отношение к женщинам, сравнение их с животными, собаками, которые привязываются к хозяину, все это вызвало у меня отвращение к нему. Я могла еще понять его уход из семьи, но все последующие поступки доказали, что и этот поступок не стоил понимания. Неприятно было, что автор, от лица которого ведется повествование, тоже соглашается с тем, что женщина несопоставима по положению с мужчинами. И дело не в том, что я феминистка, совсем нет. Но это не отменяет того, что отношения в семьях должны быть уважительными, и избиение жен и детей не должно преподноситься как нечто само собой разумеющееся.

Советовать данную книгу я не решусь, но и не жалею, что сама с ней познакомилась.

Оценка 8 из 10