Луна и грош

Таблоиды бы, вероятно, сошли с ума, в упоении немыслимого восторга рассказывая о доселе неслыханном и невиданном, плодя не лживые слухи - правду, кажущуюся, впрочем, хитрым вымыслом. Ведь она о чудачестве, которому трудно вот так, сходу, дать возможное и внятное объяснение (легкий шок вызвало у меня поначалу признание главного героя). В уме, быстро сменяя друг друга, так и вертятся громкие заголовки газетных передовиц: "Биржевой маклер в 40 лет круто меняет свою жизнь, вы даже не представляете себе как!", "Он бросил жену, двоих маленьких детей, обеспеченную жизнь и тепло семейного очага, променяв все это на самую неверную из любовниц!", "У свободы самовыражения самая дорогая цена, а вы готовы ее заплатить, уверены?"

В это действительно трудно было на первых порах поверить, как и принять. Не люблю читать про адюльтеры и прочую грязь, обманы, измены, предательства. Однако же про самый необычный в мире адюльтер прочла с превеликим удовольствием. Здесь герой обретает подлинную свободу, никого, по сути, не предавая (предал он лишь когда-то самого себя, легкомысленно позволив другим выбрать за него жизненный путь, не принесший в итоге долгожданного счастья). Любовницей и коварной разлучницей станет живопись (вы можете в это поверить? у меня лично подобное удалось не сразу), так долго манившая блестящим ореолом мечты. Юношеская надежда, которой когда-то не сбылось пропеть в полную силу. Острый осколок сожаления, точивший сердце изо дня в день: "Ну когда же, когда..."

И кажется, что поздно и не до того, не к месту сейчас, будет казаться со стороны смешно (знакомые, думаю, многим чувства)... Однако же самые страшные из надуманных страхов и удобные отговорки быстро разлетятся в прах, когда принял по-настоящему твердое и бесповоротное решение идти к своей мечте, невзирая на всевозможные тяготы на этом непростом пути. Одиночество, нищета, бездомность - кажется, ничто не в силах сломить этого рыжего гиганта, решившего посвятить остаток (вторую половину) жизни тому, от чего загорается душа и поет сердце. Наконец-то решившему творить красоту, которая так долго не находила выход.

Я восхищалась мужеством и выдержкой Чарлза Стрикленда, отчетливо понимая при чтении романа, что у самой бы никогда не хватило на подобное смелости и духу, да и мечт, способных заставить бросить все и двигаться в неизвестность, не осталось. Не умеем мы все же мечтать по-крупному, как Чарлз, не умеем опрометчиво бросать излишнее, мешающее достигать самых важных для себя целей и задач, волочим груз прошлого и опасений - в надежде, что пригодится, но не пригождающийся... Не умеем так же неистово поклоняться прекрасному, возводя на пьедестал почета. Не умеем жить без сожалений, сегодняшним днем - плохим ли, хорошим, нормальным, обыденным, но главное - сегодняшним...

А у него - этого нищего художника - получилось блестяще. Сделать собственную жизнь творением, наслаждаться каждой минутой бытия, всецело отдавая себя лишь искусству, ничего не требуя взамен, справедливо полагая, что счастье заниматься любимым делом - это именно то, ради чего и стоит в сущности жить.

Вдохновляюще. Ярко. Местами невообразимо грустно. Мне сложно было со многим согласиться из воззрений Стрикленда на жизнь, но при этом не могла оторваться от его изящных размышлений на тему эстетики, любви, брака, смерти. Творческие люди, они вообще ведь чувствуют гораздо глубже нашего. Моэм, мастер слова, рассказал чудную историю о мастере кисти, поведал о драме и заставил поверить, несмотря ни на что, в этот мотивирующий порыв, когда стираются границы между невозможным и реальным, когда человек берет судьбу в свои руки.

Я была восхищена и поражена этим упорством, этой силой воли, но еще сильнее - любовью к жизни. Просто и без лишних слов: рекомендую.

Писатели, мыслители, художники, музыканты - все представляют людей искусства тонкими оригиналами, чувственными, яркими, самобытными. Их образы - как продолжение творчества, идеально выписанные, идеально сыгранные - и смотришь, очарованный. Искусство. Искуственность. Заглядение.

Но как выглядит настоящий гений? Человек не для других, не для себя, не для мира даже - отданный лишь яростному стремлению творить? Неспособный оторвать руки от кисти, неспособный изгнать из мыслей эту муку идеи, нереализованной, тяжелой, давящей к земле? Мнение автора - такой человек определенно отвратителен. Омерзителен. Ему плевать на человеческое, моральное, важное, на стремление удивлять, восхищать, быть частью общества. Его закон, его критик, его любовь - это искусство. Закон жестокий, обесчувственный и обесчеловечивающий.

Как многие мечтают стать именитыми в своем деле. Но как много рискнуло бы - без имени? Без признания заслуг, без похвал, без заинтересованности других? Здесь отлично раскрывается эта тема. Не каждому воздаестся по заслугам. Сколько великих людей мы так никогда и не узнаем. Сколько обойденных вниманием шедевров медленно дряхлет, исчезает. Сколько усредненных вещиц и заурядных мыслей в итоге оказывались на вершине - лишь благодаря случайностям.

Так же Моэм затрагивает тему возможной уродливости и низости даже гениального разума. И жизнь великого художника здесь - без солнца, одухотворенности, меланхолии. Лишь боль, нищета, безумие, грязь, темнота, скука, серость, отрешение от тела, лишения, холод. Сжигающее устремление выразить невыразимое. Поиск себя, своего языка, которым наконец можно заговорить. Остервенелое стремление создать его - первое слово, ведь до этого момента губы не говорили; лишь лепет и бессмысленный набор звуков. И все потрачено на поиск этого слова, этого символа, картинного образа, которое бы и смогло наконец освободить художника.

Это книга не только о живописи. Об искусстве вцелом. И скорее - об искусстве как одном из свойств людей. Как о черте, стремлении наконец выразить себя, выбраться из темницы своего ограниченного тела, быть понятым - даже если не другими, то хотя бы самим собой.

Книга прочиталась за полдня.

Давно хотела прочитать эту книгу Моэма. Она произвела на меня хорошее впечатление, хоть я и ожидала, что она мне понравится больше.

Главный герой романа, Чарльз Стрикленд, - обычный, скучный биржевой маклер, пока в возрасте 40 с небольшим лет он не бросает жену и семью, чтобы стать художником. Моэм написал эту книгу в 1919 году, и она вдохновлена жизнью Поля Гогена. Книга описывает человека, одержимого потребностью творить, чего бы это ни стоило его семье, ему самому или другим. Она переносит его из Парижа в Марсель и, наконец, на Таити, где он по-настоящему находит своё место и начинает создавать свои самые заметные работы.

Магия Моэма, на мой взгляд, заключается в его силе повествования, которая проистекает из глубокого понимания человеческих эмоций. Его анализ человеческих черт забавляет читателя, и создается ощущение, что он сидит позади вас и шепчет вам на ухо свою историю, пока вы читаете.

Книга также представляет собой философскую дискуссию об искусстве как выражении красоты против высвобождения самовыражения. Это книга о контрастах между нормальным и безумным, гениальностью и здравомыслием, обычным и экстраординарным, сдержанным и свободным.

Этот роман - исследование того, как много настоящий художник готов сделать ради своего искусства: не только сколько он вытерпит, но и сколько причинит другим. Вам не может нравиться персонаж Моэма, Стрикленд, и, я думаю, вы не можете по-настоящему понять его. Даже рассказчику так и не удаётся понять этого человека, хотя он наблюдал за ним всю жизнь.

Один из важных вопросов, который поднимает Моэм в этом романе, заключается в том, что составляет успех и кто решает, успешны ли вы. Действительно ли дело в том, сколько вы приобретаете внешне или сколько вы приобретаете внутренне?

Я думаю, Моэм думал, что мы слишком часто придаём жизни неправильный смысл, что мы слишком часто стремимся к тому, что, по словам других, должно быть нашим желанием, вместо того, о чём наша душа вопиет по ночам. Никто из нас не хочет быть Стриклендом. Мы даже не хотим знать Стрикленда, но каждый из нас стоит перед одним и тем же выбором - выбрать свой собственный путь или следовать диктату общества - и слишком часто мы принимаем неправильное решение.

Моэм великолепный рассказчик. От романа получила эстетическое удовольствие! Слог, описания, сюжет, диалоги, уместная ирония, философская грусть, а сколько потрясающих цитат, что ни абзац - то в закладку) Книга небольшая по формату, читается легко, вообще не заметила, как убежало время с этой книгой.

Роман "Луна и есть пенсов"/"Луна и грош" - это художественная интерпретация судьбы Поль Гогена. Это, конечно не дословный пересказ его жизни, а скорее переосмысление самого драматичного её периода: разрыва с семьёй и обществом ради творчества и последующего отъезда на остров, где были созданы его самые знаменитые работы.

Читала, что замысел романа возник у Моэма после встречи с ирландским художником Родериком О’Конором, который был знаком с Гогеном в 1890-х годах. Истории о скандальном поведении Гогена, его разрыве с цивилизацией и загадочной версии в инциденте, когда Винсент Ван Гог лишился уха, стали для писателя богатым материалом. Моэм, мастер превращения реальных событий в художественную прозу, не мог пройти мимо такой колоритной фигуры.

Человечность ради искусства или искусство ради человека - вечный философский вопрос и главный конфликт, поднятый в книге. Отношения между обществом и художником. Между обывательским, общепринятым и оригинальным, новаторским. Между духовным миром (Луна) и материальным миром (шесть пенсов). Мне трудно судить (да и кто я такая), я обычный обыватель. К творческим людям (особенно гениям) и их поступкам, отношусь, как герой этого романа Стров - как к Богу верующие. Я могу лишь принимать или отвергать. В случае с героем этого романа, я приняла Чарльза Стрикленда, как персонажа, так и его жизненную позицию, его взгляды и его поступки. Моральную сторону обсуждать даже не буду, потому как один из главных правил в моей жизни - это уважение свободы выбора другого человека.

Как не многим дано в один день круто изменить свою размеренную жизнь. Не только главный герой - Стрикленд пошёл на это. Некоторые другие герои книги тоже. Доктор Авраам, которого в Англии ждал успех и популярность, внезапно всё бросает и остаётся в Александрии обычным лекарем. Капитан Рене Бруно, решивший заменить блага цивилизаций, и купивший заброшенный остров в океане. Всех их объединяла страсть. Они хотели воплотить красоту. Художник в картинах, капитан в жизни, врач - в свободе.

Роман я рекомендую всем, кому нравится творчество Сомерсета Моэма и тема поиска себя и смысла жизни.

Спасибо!

04.02.2025. Пироги и пиво, или Скелет в шкафу. Сомерсет Моэм. 1930 год.

Когда я получил приглашение от Элроя Кира пообедать и обсудить воспоминания о великом Эдуарде Дриффилде, честно говоря, у меня возникли сомнения. Что-то мне подсказывало, что это не просто случайная встреча старых приятелей, а что-то более запутанное. Но знаете, что бывает с людьми, когда они становятся известными? Они начинают казаться важнее, чем есть на самом деле. И хотя Рой всегда отличался дружелюбием, его просьба заставила меня задуматься: действительно ли он нуждается в моей помощи или просто хочет показать, какой он великодушный?

Эта книга — как портрет эпохи, вырезанный из жизни конца XIX века. Она наполнена деталями, которые Моэм знает так хорошо, потому что сам был их свидетелем. Здесь нет грандиозных событий мирового масштаба, но каждый момент, каждая встреча между персонажами становится маленьким откровением о человеческой природе.

Сомерсет Моэм отлично владеет искусством иронии, которое здесь служит не просто украшением текста, а настоящим инструментом исследования человеческих душ. Его язык точен, но при этом никогда не кажется холодным. Он может быть резким, но всегда остается четким и справедливым. Описания жизни Блэкстебла, Лондона и даже Йонкерса (где мы встречаем Рози много лет спустя) создают живую картину времени, где каждая деталь имеет значение. Например, его рассказы о том, как Эдуард Дриффилд любил заглянуть в местные трактиры, как он часами мог играть в вист с друзьями, или как Рози, его первая жена, играла роль серебристого цветка, который одинаково красиво расцветал как в буфете «Железнодорожного герба», так и в богемных салонах Лондона. Это не просто наблюдения — это попытка понять, как люди меняются, как они адаптируются к новым условиям и почему иногда кажутся совсем другими.

Дриффилд — человек, который словно прошел через все этапы жизни, сохраняя в себе что-то от каждого из них. Он был тем самым авантюристом, который начал свою карьеру с самых низов, но сумел достичь высот благодаря своему труду и чутью. Когда читаешь о нем, то представляется река, которая течет сквозь камни и леса, но всегда остается верной своему направлению. Его сравнение с Шекспиром, сделанное одним из персонажей, — это не просто дань уважения, а метафорическое указание на то, что даже самые великие люди могут быть многоликими. Иногда видишь перед собой простого рыбака, а иногда — человека, который способен создавать целые миры на страницах своих книг.

Рози Дриффилд — это совершенно другой тип персонажа. Она словно ветер, который может изменить свое направление в любой момент, но при этом остается таким же свободным и живым. Её история — это вечный танец между желанием быть счастливой и стремлением найти свой путь. Хотя многие считали её легкомысленной, она всегда оставалась искренней, пусть и немного необузданной.

Миссис Бартон Траффорд — это воплощение стабильности и порядка. Она словно маяк, который освещает дорогу кораблям, даже если те предпочитают плыть в другом направлении. Без неё Дриффилд, возможно, так и остался бы человеком с талантом, но без возможности его реализовать. Она не только помогла ему стать известным, но и научила его тому, как правильно вести себя в обществе, как строить свои отношения с людьми. Именно её влияние сделало его тем самым литературным гигантом, которым он стал в последние годы жизни.

А вот Элрой Кир — это совсем другая история. Он как актер, который играет множество ролей, но всегда остается верным себе. Его дипломатичность и внимание к мелочам делают его идеальным собеседником, хотя временами чувствуешь, что он слишком много говорит и слишком мало показывает. Но именно эта его черта позволяет ему находить общий язык с любыми людьми, будь то высшие круги Лондона или провинциальные жители Блэкстебла.

Но есть и недостатки. Порой кажется, что некоторые эпизоды затянуты, как будто автор не хотел отпускать от определенных моментов жизни героев. Переходы между временами и местами могли бы быть более плавными, особенно когда действие перемещается из Блэкстебла в Лондон. И хотя второстепенные персонажи, такие как Джек Кейпер или Квентин Форд, имеют свою историю, она часто остаётся поверхностной, словно Моэм намеренно оставил эти фигуры в тени, чтобы сосредоточиться на главных героях. Особенно удивляет история с Джеком Кейпером — человеком, который явно сыграл важную роль в жизни Рози, но о котором нам дают лишь несколько строк. Почему? Может быть, автор решил, что меньше — значит лучше?

Однако в этой книге нет ни одного лишнего слова, хотя иногда кажется, что их слишком много. Она полна деталей, которые могут быть незаметны при первом чтении, но потом начинают играть важную роль. Моэм создает мир, где каждая мелочь имеет значение — от того, как одеты персонажи, до того, как они пьют чай. Этот подход делает произведение глубже и интереснее, но иногда требует терпения.

Что касается атмосферы, то она меняется вместе с персонажами. Блэкстебл — это место, где время словно застыло, где люди живут по давно установленным правилам, но при этом полны жизненной энергии. Лондон же — это противоположность, где каждый день приносит новые вызовы и возможности. А Йонкерс, куда попадаем в конце, — это некий переход между этими двумя мирами, где прошлое встречается с настоящим, а реальность становится почти сюрреалистической.

Подводя итог, могу сказать, что «Пироги и пиво, или Скелет в шкафу» — это не просто книга о жизни писателя, а исследование человеческой природы, где каждая страница предлагает читателю новую грань истины. Несмотря на некоторые недостатки 8 из 10.

Роман Соммерсета Моэма, написанный в 1919-м году, повествует о жизненных перепитиях Чарльза Стрикленда, отважившегося в сорок лет кардинально изменить свою жизнь, наплевав на общественное мнение. Смирный и скучный биржевой маклер из Сити, никогда не дававший повод усомниться в полном отсутствии у него интереса к искусству и литературе, в одночасье решил, что его предназначение – стать великим художником. Правда, пока об этом никто из его многочисленных друзей и знакомых не догадывался, поэтому узнав, что Чарльз ушёл от жены и малолетних детей, все просто-напросто подумали, что Стрикленд кем-то мимолётно увлёкся и скоро вернётся в лоно семьи. Но увлечение Чарльза не только не прошло, но и осталось с ним до конца его дней.

Этим страстным, восторженным увлечением, ради которого были забыты жена, дети, привычный образ жизни; этой навязчивой одержимостью, вопреки здравой рассудительности и сознательной самооценки; этой новой "путеводной звездой" стала для Чарльза Стрикленда живопись. Как это часто случается, его гениальность оказалась невостребованной при жизни, его работы вызывали резкие суждения и насмешки, его творчество отвергали и отказывали ему в праве на существование. Слабый духом человек, скорее всего, давно бы отчаялся; но жесткая уверенность Стрикленда в своём призвании, его исчерпывающий эгоизм и непоколебимая целеустремлённость не позволили ему сойти с намеченного курса.

Свобода самовыражения имеет свою цену, и Стрикленд заплатил её сполна. Познав нищету, голод, скитания, унижения и враждебность, он ко всем жизненным неурядицам, однако, относился философски. Возможно, это заслуга его полного погружения в собственное творчество и его внутреннее созерцание; или это черта его характера – легко приспосабливаться к обстоятельствам, не испытывая напрасных сожалений; либо возможность заниматься любимым делом, определяющая всё, мешающее этому процессу, ненужным и не заслуживающим внимания творца.

Судьба Чальза Стрикленда, прообразом которого, как известно, послужил Поль Гоген, сложилась неоднозначно. Яркий, талантливый, эксцентричный художник, и в то же время жестокий, одержимый, нелюдимый эгоист. Но суд над личностью здесь неуместен: человек, о котором сложена легенда, получает паспорт на бессмертие.

Я очень люблю стиль Моэма, каждый раз читаю и наслаждаюсь его языком, восхищаюсь простотой и грамотностью, но при этом общее впечатление от книг всегда разное — от восхищения "Театром" до недоумения от "Узорного покрова". Очень часто бываю несогласна с его героями и их мировосприятием, однако никто из них, по крайней мере, не оставлял меня равнодушной. Так было раньше, до этой книги. А сейчас, по прошествии всего нескольких дней, я даже не могу толком вспомнить сюжет и персонажей, настолько блеклыми они мне показались. Есть понимание, как автор старался обличать своих коллег по перу, современников и предыдущее поколение, но в душе ни одна струнка не отозвалась на его рассказ. Хорошо, что книга небольшая и легко читается, иначе я бы увязла в ней основательно и надолго.
На мой взгляд, самые интересные темы остались поднятыми лишь парой фраз, в то время как именно на них можно было сделать акцент и раскрыть подробнее, чтобы захватить внимание читателя. Например, тема вдохновения чуть-чуть скользнула по краю сюжета и практически уходит от внимания. Действительно ли успешное творчество сопровождается тяжёлыми жизненными испытаниями? Почему в устоявшейся и степенной жизни нет места для гениальных произведений? Но в сюжете, по большей части, описана такая благостная атмосфера, при которой сложно представить хоть одного великого писателя. Впрочем, автор и не выставляет их великими, а лишь задаётся вопросом, как много из них со временем уйдут в забвение. И сразу видишь, что в этом напыщенном, перехваленном обществе сплошь лицемеры и двуличные люди. Они гонятся за славой и деньгами, живут настоящим, не особо задумываясь о будущем, и ни в одном из них я не увидела творца.
Рози стала единственной яркой звёздочкой в мире серости и унылости. Да, пожалуй, именно со звездой и стоит её сравнивать, ведь она сияет исключительно по ночам, в спальнях мужчин. Что-что, а создавать неодназначных персонажей Моэм умел отлично. Даже такую распутную женщину не получается осуждать, потому что она такая, какая есть. Принадлежит всем и одновременно никому. Доступная и в то же время недосягаемая. Никогда не смогла бы представить себе такой образ, если бы этого не сделал автор. И всё же я ожидала большего. Спокойная книга-рассуждение, которая не оставляет следа, мне не подходит. Хорошо, что у меня впереди ещё много книг из творчества Моэма.

Жизнь гениального художника - как русская рулетка. Никогда не угадаешь, что выпадет - признание или забвение. Очень уж своеобразным бывает дар, без специально обученного человека не разберешься кто перед тобой, гений или безумец. Моэму прекрасно удалось передать всю прелесть ситуации. Свой роман он начинает с суеты вокруг признания Чарльза Стрикленда. Долгое время считалось моветоном хвалить этого человека, восприятие которого менялось от скуки до восторга, через отторжение. Никто, за редким исключением, не способен был разглядеть в этом грубом и черством человеке гения и вот, нате вам, пожалуйста. Какой-то один Авторитет сумел объяснить, что Стрикленд - гений. Убедительно так сумел. Наверняка и сам в это верил. И началось. Еще несколько спецов, успев поймать волну, подтвердили диагноз и добро пожаловать в мир поветрия и помешательства. Все, кто имел несчастье встречать новоиспеченного гения, с недоумением узнали, что лично знакомы с великим человеком. Оторопели от такого счастья и долго соображали как теперь быть. Чтобы не сесть в лужу и не выглядеть смешно.

Хотя, чего тут соображать? Соглашаться надо с общепринятым мнением. А то неровен час, придется задуматься и над тем, что за зверь такой - этот гений? По каким приметам его опознать можно при личной встрече? Для чего нам личная свобода и где ее границы? Что такое совесть и для чего она человеку? Почему одни люди не способны отвечать добром на добро, а другие позволяют вытирать о себя ноги? Почему легче простить причиненное тебе зло, чем принесенную тебе жертву? И почему наша власть над другими, выражается в том, насколько они прислушиваются к нашему мнению? Моэм мудро отказывается судить персонажей и выдумывать однозначные трактовки их действий, понимая, что можно только гадать по поступкам людей, чем они руководствовались. Натура человека двойственна.

Сам же Стрикленд подобными глупостями голову себе не забивал. Он не нуждался в удобствах, не стремился к достатку, плевал на чужое мнение. Он творил нечто невыразимое в словах. Нечто прекрасное и настоящее, о чем можно рассказать только с помощью цвета и формы. Быть может, его изнутри разъедало что-то, доступное и понятное только ему и он не мог не писать. Тайны мироздания роились в голове и отставали только тогда, когда ему удавалось выразить их на бумаге. Тут уж не до этикета и не до чужих судеб. Всю красоту, весь свет, что отвела природа его душе, он вложил в свои картины без остатка. И на людей уже ничего не осталось. Он не умел быть нормальным, не всем дано. Он не умел НЕ быть гением. Вот и стал Чарльз Стрикленд проводником подлинной красоты в наш мир из мира идеалов. Гении, они как кошки, обитают в двух мирах и видят то, что не способны воспринять большинство. Увлекая за собой всех, кто готов им поверить.

До чего же хорош Моэм! Его ненадежный рассказчик задает вопросы и сам ищет на них ответы, перебирая варианты. Может, истина в том или в этом. Или есть третий вариант, который нам и в голову придти не может из-за отсутствия специфического опыта. Такая манера провоцирует читателя проделать тот же путь - искать ответы, думать. И это прекрасно! В романе замечательные персонажи. Мне понравились все без исключения. Ведь совершенно не важно, какой характер у героя, если он настолько реалистичен, что сразу кидаешься решать, как к нему относиться. Будто он существует на самом деле и ты столкнулся с ним сегодня на улице. Ну и мой любимый эффект присутствия. Все, что описывает автор, из чего создает мир для своего героя, все эти формы, звуки и запахи, окружают тебя, яркие и легко различимые. Деликатный, ненавязчивый стиль, который не отвлекает от истории. Авторская позиция, позволяющая каждому подобрать свое уникальное отношение ко всему рассказанному и к самому Моэму. Ведь

Это слова смешного толстяка Дирка Стрёва, пишущего пошлые картинки, простодушного чудака над которым смеются даже в горе, но, в то же время, он внутри круга под названием искусство, он обладает удивительным даром видеть красоту и видеть подлинное искусство ещё на той стадии, когда и сам творец не осознает своего гения, а Стрёв уже видит - у него внутри огромная и непостижимая для обывателя вселенная, способная улавливать сигналы настоящего искусства. Это удивительно для меня и непостижимо. Это ведь тоже своего рода гений, но только с другой стороны процесса под названием искусство. Есть люди, которые создают, а есть люди, которые улавливают в огромном потоке песка крупицы золота, и, беззаветно преданные самому процессу творчества, пытаются ретранслировать его простым обывателям со словами: вот же она – красота, вот она – мелодия души художника, услышьте же её. И по сути своей Стрёв такой же маргинал для общества, как и Стрикленд, его зеркальное отображение. Удивительно тонко и беспощадно разыграна Моэмом партия с Бланш Стрёв. Для Стрёва отпустить от себя женщину, которую боготворил к человеку, чьим творчеством он восхищен – это не унижение, это иное измерение в морально-нравственных приоритетах. Искусство первично, социум – вторичен, даже если он причиняет боль. Нестерпимую боль. Но в мире Стрёва существует искусство, и Стрикленд-человек, причинивший боль Стрёву-человеку, отходит на второй план, а на первый выходит Стрикленд-гений, Стрикленд-художник, чей гений Стрёв умеет видеть.

Много уже было сказано и написано о Чарльзе Стрикленде, о его прототипе Гогене, но, на мой взгляд, Моэм не ставил целью написать художественную биографию великого французского художника, все-таки автор, приглашая читателя изнутри посмотреть на мир художника, в том числе и для себя, пытался понять что есть мир художника, вообще мир человека искусства, можем ли мы судить их общепринятыми нормами морали и нравственности? Мир Стрикленда невозможно измерить, оценить обычными мерками и правилами – у него своя вселенная; а луна и грош – материальное и духовное, земное и небесное, - не имеют никакого значения во внутренней вселенной художника, в том мире, где у пальм синие листья, а точкой отсчета является стремление творить, искать, не оглядываясь на обыденность.Для него не имели значения ни голод, ни нищета, ни неустроенность – важным был внутренний огонь, поиски идеала:

Во вселенной Стрикленда не действуют законы обычного социума, хотя, на мой взгляд, со своей женой Стрикленд поступил очень честно – ушел. Вышел из буржуазного круга, чтобы однажды на Таити создать то, что всю жизнь искал по всему миру.
Но Моэм удивительный писатель, описывая жизнь Стрикленда, как бы далекого от обычного человека, ходящего изо дня в день на службу, или работающего на себя – неважно, тем не менее, говорит и нам, что человек измеряется не наличием грошей в кармане, а внутренней жизнью, стремлением к себе самому, к попыткам найти себя. Как нашел себя Абрагам, отказавшись от привычного материального благополучия:

И как нашли себя на далеких островах капитан Брюно и его жена: Там, где ничего не было, теперь все цветет. Я тоже создал красоту. Ах, вы не понимаете, что значит смотреть на высокие деревья и думать: каждое посажено моими руками.
Не каждый может создавать произведения искусства, но каждый может найти свой собственный жизненный путь. Научиться создавать красоту. И не важно кто ты – блестящий хирург, увлеченная своим делом учительница или токарь, - важно найти свое дело. Не это ли главное в жизни?

С. Моэм в очередной раз препарирует человеческие души и характеры, беря за основу кажущиеся на первый взгляд ни чем не примечательными ситуации и их действующих лиц, а на деле все оказывается не так просто, полным подводных камней, позволяющим персонажам проявить себя и черты, так порой свойственные людям в жизни, но не всегда выходящие на первый план.

В центре повествования оказывается история известного писателя Эдуарда Дриффилда, с которым наш рассказчик знакомится еще будучи совсем юным, когда тот только делает первые уверенные шаги на литературном поприще. Все повествование так или иначе крутится вокруг жизни Эдуарда, периодически возвращаясь в настоящее время, чтобы внести некоторую ясность относительно самого Уилли Эшендена, от чьего лица и идет рассказ.

Как всегда автор умелой рукой ведет повествование практически по лезвию, не скатываясь в морализаторство или тем паче осуждение. Но при этом внимательный читатель почувствует его тонкую, едва уловимую, иронию в отношении предрассудков, имеющих место быть в обществе, которое можно легко одурачить, используя против него его-же оружие, желания прославиться за счет и с помощью других, показать себя в более выгодном свете, осуждая других или даже где-то смеясь над тем, что идет вразрез с твоим пониманием.

Показывая закулисную скрытую от глаз публики жизнь кумиров, автор исподволь напоминает, что они такие-же обыкновенные люди, в жизни которых тоже могут быть драмы, трагедии, их так-же могут бросить, но со временем любой их человеческий опыт перерабатывается в литературное произведение, могущее их прославить и сделать знаменитыми, но не подарить счастье автоматически.

При достаточно интересном сюжете мне, пожалуй, не хватило более детальной проработки персонажей и их жизненного пути. Порой предистория происходящего, способная пролить свет оставалась за кадром. Мне все казалось, что в конце будут выложены все карты на стол, а в итоге он вообще оказался смазанным , на мой взгляд. Если следовать ему, то напрашивается вывод: Люби себя, чихай на всех и в жизни ждет тебя успех. Возможно, я не права, но в выигрыше остались те, кто не особо считался с чувствами других. Такова C’est la vie, не иначе...