Сердце пармы

В целом, интересно. Судьба, ведущая личности и целые народы, меняющая уклад жизни и мировоззрение. Противостояние язычества и христианства, коренных народов и завоевателей.

Но часто читать было тяжело. Событий и героев очень много, так что проникнуться по-настоящему чьей-то судьбой не получалось. Выделялся разве что князь Михаил, но такому типажу не посочувствуешь, им рулят обстоятельства. Михаила можно только уважать за то, что он, несмотря на все трудности, раз за разом поднимал голову и не пускал совсем уж на самотек всё.

Плюс показалось несколько затянуто, ведь основная мысль была понятна уже на первой сотне страниц, а дальнейшие события лишь подтверждали ее.

Крови и насилия тут ужас сколько. Причем непонятно, кто больше ужасает: язычники с их зимними законами (когда в трудное время убивают тех, кого накладно кормить) или христианские священники, с тупым упорством навязывающие свои обряды. Но и без религии тут полно разборок: Москве нужны земли, коренные народы не хотят подчиняться, идут войны между мелкими княжествами за дань, личная месть и т.д. Читаешь и поражаешься, сколько крови можно проливать непонятно за что (с точки зрения современного обывателя, конечно).

И над всем властвует судьба. Причем настолько, что книга становится с элементами фэнтези. В первых главах я еще списывала всякие странности на языческую культуру и мухоморы, но когда пошли натуральные оборотни и толком объяснили значение слова “хумляльт”, стало окончательно ясно: историчность тут условная. Сходу непонятно, что автор придумал сам, а что взял из жизни. Учитывая, сколько здесь описаний обрядов и сказок коренных народов - такое себе.

Книга - скорее размышление на тему, чем отражение реально происходящих событий. Она не становится менее интересной от этого, просто в другом ключе. А у меня, не ожидавшей такого поворота, впечатление подпортилось. К "Сердцу пармы" важно подойти с правильным настроем.

В Европе идут 1455-1482 годы от Рождества Христова. Это годы войны Алой и Белой Розы. Появилась первая печатная книга. Творит Леонардо да Винчи. Через 10 лет, в 1492 году Колумб откроет Америку. Только эта книга совсем не о Европе.
В Московии 6963-6990 годы от сотворения мира. Правит насильно ослеплённый князь Василий Тёмный, а позже его сын Иван III. Идёт борьба с соседним Новгородом, с ВКЛ, с татарами. А через 10 лет, в 7000 году, должен наступить конец света. Но эта книга и не о московском княжестве, хоть оно здесь и активно присутствует.
А племена в Перми Великой находятся в безвременьи. Не потому, что у них нет собственного летосчисления, а потому, что племена здесь разные и мифы о сотворении мира у всех свои. На этих землях люди сами могут стать мифом и легендой. Люди могут останавливать и растягивать свою жизнь до того момента, пока не выполнят задачу судьбы. И что случится на этой территории позже знают только местные боги. Книга даже и не о племенах и их богах.

На этих землях происходит столкновение культур, рядом живут и пермяцкие племена, и православные, и мусульмане. И им приходится искать компромиссы, чтобы как-то уживаться вместе. И все используют для этого разные методы.

• На этой далёкой земле нет ни Аллаха, ни Иисуса, ни русского князя, ни татарского хана.

  В начале вогульский хакан Асыка становится хумляльтом. Он берёт на себя задачу не допустить распространения веры московитов на своих землях. Он один видит опасность насаждения чуждой веры. Шаманы и простые люди не видят ничего страшного в том, что нужно отдавать небольшой ясак и почитать ещё одного бога, ведь своих богов у них не счесть, и ещё один им ни как не помешает. Они даже готовы терпеть небольшие сражения, только бы не допустить большой войны.

• Что ж, - возразил пам, - если они так хотят, то пусть платят кровью, пускают корни и живут. Наши предки поступали так же.

  Православные попы и епископы ни как не могут втолковать язычникам, что Иисус это не просто ещё один истукан и почитать нужно только его одного. Все их попытки крестить местное население проваливаются. И этим попыткам не способствует молодой князь Михаил, который думает, что главное получить ясак с племён и не желает проливать лишней крови.

Как мне кажется главной темой книги является следующая проблема:

Эту фразу произносит православный князь Михаил. Он положился на судьбу. Известно, что в христианстве, как в православии, так и в католицизме предпочтительной является концепция свободного выбора человека, а не раз и навсегда предначертанной ему судьбы. Склоняясь в сторону судьбы, он, хоть и православный, но в некоторой степени превращается в такого же язычника, как и живущие вокруг пермяки. И через это превращение он и судьба скорее всего приведут язычников к православию.

Это очень тяжелая книга - в плане ритма повествования. Оно настолько медленное и при этом сжатое (огромное количество событий и описаний на абзац), что через все это приходится продираться. Нужно огромное терпение! Никуда не спешить и не надеяться, что книгу удастся "проглотить". Настраивайтесь на средневековое восприятие времени и старайтесь получить удовольствие от языка, стиля, персонажей, исторических отсылок и мощного мистического духа.

Тема и контекст вряд ли будут близки любому человеку, хотя они самым тесным образом связаны с нами, нашей историей и, скорее всего, будущим. Мы погружаемся в историю Перми и покорения Востока России, и оно на самом деле много открывает нам - и о том, почему мы такие, и почему Восток России такой, и почему отношения с аборигенами российского Востока до сих пор сложные. Это совершенно другой мир, варварский, дикий и мистическо-страшный.

Главная особенность, за которую я ценю эту книгу, - содержательность. Этого автор нисколько не жалеет и не экономит, и в мире пространных книг, наполненных водой, отношениями и высосанной из пальца рефлексией эта книга стоит особняком. Автор проделал огромнейшую работу по освоению пластов истории, которой никто в таком качестве не знал, причем до мельчайших деталей. Фактически читатель с головой ныряет в жизнь и быт 15 века и изучает ее изнутри - от ментальности и религии до одежды, общения, торговли, строительства плотов, ведения боевых действий.

Читать книгу однозначно стоит. Далеко не каждый дойдет до конца, но попытаться можно.

Честно говоря, если бы книга была прочитана не в рамках «Дайте две!» - я бы ничего не стала писать. Постаралась бы забыть как страшный сон, и никогда не вспоминать. Если бы я, как о-очень хотелось, не стала ее дочитывать, то написала бы, видимо, гораздо мягче.
Но поскольку уж я ее домучила, и поскольку по правилам рецензию на нее писать нужно, то кто не спрятался, я не виновата)))
Теперь постараюсь по порядку. Приступала к чтению с опаской, и, как оказалось, не зря. Первое. Какого, простите, жанра эта книга? Согласно автору – вроде как к фантастике оно отношения не имеет. Исторический роман, ни больше, ни меньше. Собственно, почитав многочисленные хвалебные отзывы, понимаешь, что именно как историческую эту книгу в основном и воспринимают. А это уже не смешно. Нет, я понимаю, что так проще – чтобы написать качественное фэнтези, нужно детально проработать мир. Чтобы написать действительно исторический роман - нужно обладать знаниями. Куда как заманчивее взять готовое, приправить по мере сил и возможностей своей фантазией, и – вуаля, напрягаться не надо. Но и это бы ладно. Но автор вводит в действие реальных исторических персонажей. Над боевыми лосями можно похихикать, фикус с ними. А вот фантазии на тему реальных людей и событий мне нравятся гораздо меньше. Но так опять же проще – зачем стремиться к правдоподобию, когда можно просто пофантазировать. Для того, кому весь Урал и Сибирь – точка на карте, и так сойдет. Только потом не надо удивляться «познаниям» тех, кто, ничтоже сумняшеся, хотел бы использовать эту книгу на уроках краеведения вместо учебника.
Второе. Читаю автора:

Увы. Не получилось. Представить. Первую половину книги характеры просто плоские, вернее, их нет. Такое ощущение, что смотришь на человека из окна – пошел туда, сделал то, повернул, еще что-то поделал. С той разницей, что к человеку за окном можно подойти, поговорить, и как-то попытаться его понять. А в книге приходится довольствоваться той костью, которую кинет автор. Зато потом появляется чудесное ощущение, что губы Никанора Ивановича приставили к носу Ивана Кузьмича, взяли развязности, какая у Балтазара Балтазарыча, да прибавили к этому еще дородности Ивана Павловича. Как будто на одной странице действует один человек, а на соседней – под его именем совершенно другой. Автор декларирует любовь Михаила к дочери? Но помилуйте, он про нее и не вспоминал, да и не вспомнил бы, наверное, если бы его не поставили перед фактом – забирай. И таких нестыковок – вагон и маленькая тележка. И у главных персонажей, и у второстепенных.
Третье. Про язык произведения не сказал только ленивый. Так что не избежать этого и мне. Насколько понимаю, обилие парм, хумляльтов и прочих хонтуев появилось оттого, что автор использовал названия из языков коренных народностей, а также вышедшие из употребления слова типа вогулов. В таком случае, ИМХО, было бы вполне уместным наличие сносок, объясняющих значение этих слов. Ведь мы же читаем исторический роман, правда? Или произведение, изобилующее цитатами на, скажем, латыни, подразумевает то, что читающие его обязательно должны в совершенстве владеть латынью? Что касается самого стиля – я от него откровенно устала. Не красота, а именно красивости. Нагромождаемые одна на другую, до оскомины. Самоцель? И бесконечное смакование кровавых подробностей – как бесконечное хождение по кругу. Кружок – и описание очередной битвы с поеданием чьей-нибудь печени. Еще кружок - и опять стычка с массой пикантно-кровавых подробностей. Я понимаю, что времена были жестокие. Но вот у Антоновской вроде все то же самое – те же битвы, та же жестокость, а тошнота к горлу не подкатывает.
Ну и без цитат не обошлось, да.

Сползла под стол. Наверное, и пели эту песенку на ту же самую мелодию. Как говорится, Филипп Киркоров – лучшее средство от Таркана.
А ведь «Географа» мне хвалили… Эх…
Да, чуть не забыла – плюс от прочтения все же есть))) Больше никаких «а может быть, я чего-то не поняла, может быть, на трехсотой (четырехсотой, пятисотой) странице «пойдет». Это была последняя книга, с которой я мучилась, дочитывая.

Передо мной расстелилась бескрайняя парма, её ялпынги и ворги. Именно так - парма, а не книга, Пермь Великая, а не сухие страницы, хонтуи и хаканы, а не издатели и редакторы. Вешь - очень красивая. Именно красивая какой-то глубокой, дикой, древнеязыкой красотой, полная, объёмна, как почерневший языческие идол, волшебная маммутовым льдом и княжьими тамгами. Наполненная непонятными, странными словами, которыми когда-то жила Русь, и которые мы забыли за время Империи, за ещё более страшное время Советов и за наплевательское Новое время. Если честно, я никогда до того не задумывался, как образовались эти чудовищные просторы, как Иван III и другие князья московские захватывали территории других государств - Перми Старой и Перми Великой, Казанского ханства и Сибирского ханства, Нижегородского княжества и так далее. Пожалуй, это лучший исторический роман, который я читал. Роман о том, о чём официальная история почти ничего не знает, кроме нескольких имён, поскольку языческие книги или не существовали, или сжигались, а в христианских записях всё искажалось до невероятности. Многие обвиняли Иванова в том, что он понавыдумывал - а как вы прикажете поступать, говоря об эпохе, которая тёмным пятном накрывает половину России? Великолепно, право слово. Только конец искусственный, слабее всей книги. Но и чёрт с ним, не в конце же дело тут. 9/10.

Родила царица в ночь, не то сына, не то дочь.

Не мышонка, не лягушку, а неведому зверушку.

И вот у нас тут не исторический роман, и не фэнтези, а как раз такая неведомая зверушка - сборная солянка из фантазии автора в декорациях XV века и истории нашей страны, но как бы заново автором переосмысленной, исходя, видимо, из его каких-то собственных видений.

Первый минус - это сюжет, которого по сути нет. Есть москвичи, и они идут осваивать Сибирь. Все остальное - просто суп из кучи сюжетных линий, которые никуда не ведут, и второстепенных персонажей, которые только усложняют историю, но ничего в нее не привносят. Клубок из телодвижений и бессмысленных метаний.

Второй минус - мистика (фэнтези?). Тут вроде как есть шаманы и страшное языческое колдунство, есть герой, который носит на шее палец с четырьмя фалангами, оторванный от какого-то чудища. И этому язычеству противостоит христианство. И это было бы интересно, если бы автор не перегнул палку и не ввел в сюжет реальных чудовищ. С одним из которых, например, бился на болоте Василий. Все иносказание и таинственность были разрушены, а история скатилась в дешевую страшилку.

Третий минус - плоские герои. Никакие. Вот вообще. Как такой бесхребетный хлюпик как князь Михаил вообще умудрился что-то завоевать мне непонятно. Жена его ненавидит и сбегает, бросая детей. Но он ее ждет, прощает, любит. Дочь свою он любит, но что с ней, где она? Он и не помнит. Он не уверен в себе и все время страдает. Поход второстепенных героев вызволять похищенную возлюбленную - это вообще рука-лицо. Мы пришли, отдавайте. Не отдадим. Ну ок, мы пошли обратно. Зачем все это было? Ради объема, кстати, немаленького?

И заканчивается книга тоже ничем. Вот жили-жили и умерли. Особенно это заметно на фоне фильма, откуда все лишнее (действительно лишнее) повыбрасывали, а основные сюжетные ветки свели к одному логичному финалу. Ну и стоит добавить, что многочисленные кровавые побоища хорошо смотрелись на экране, а в книге вызывали скуку. Уметь описать битву - это талант или отточенное мастерство, если хотите.  Здесь же они лишь шокируют неподготовленных читателей обилием крови и кишок. Подготовленные - спят.

это было мощно, грандиозно, впечатляюще.
сюжет где-то динамичный, несущийся быстрее лани, где-то плавный и почти сказочный, но при этом, местами жестокий и кровожадный, иногда лиричный и душевный. весь роман произвел впечатление единого, живого организма, то возбужденного кровавым сражением, то притихшего после большой грозы, то замершего в ожидании неизвестного.
автор описывает очень много событий, сказок, легенд, сражений. действие книги происходит во времена правления Ивана Грозного, когда Русь захватывала и подчиняла себе все новые и новые территории. не думая о местных жителях, не принимая во внимание их веру в своих божков, не задумываясь об условиях жизни в суровом климате Пермского края.
в романе невозможно выделить одного главного героя, их очень много: русских, вогулов, татар. хотя как центральный персонаж здесь выступает князь Михаил, но и его жена ламия Тиче, и предводитель вогулов Асыка, и загадочный Калина, тоже значительны и интересны в своей роли. но на мой взгляд, основным героем здесь выступает сама Парма, весь Пермский край, населенный язычниками, ламиями, хумляльтами, прокудливыми березами и скудельниками, и еще многими и многими необычными персонажами и явлениями.
больших интриг, как в "Тоболе", здесь не было, но мелкие одержимые персонажи, тронутые умом от языческих обрядов, способные замутить какую-нибудь пакость имелись.
написано образно и живо, одно описание грозы чего стоит! когда вся природа замирала в преддверии непостижимого ужаса перед мощью стихии, напором чего-то страшного и неизвестного. так и в сражениях все закручивалось с неимоверной силой и неслось вперед, сминая все на своем пути.

Не знаю, что сказать. На мой вкус - самое то, но вообще сочетание получилось необычное. Дело в том, что это не чисто исторический роман, а в сочетании с мистикой мрачных чащоб. И отдает эта мистика нашими сказками и былинами.

История покорения зауралья, присоединения к Московии еще, не к Руси. И не так трудно завоевать, как удержать. И пусть покрестили пермяков, понастроили храмов с часовнями. А они просто добавили к своим еще одного идола - Христа. Пусть прибывает люд, оседает на этой земле, заводит семьи, а всё равно это чужая земля. И не станет она своей, пока на три метра в глубиной народ её своей кровью не пропитает. Горькая правда. Но, видимо, лишь к тому времени достаточно глубоко окажутся пущены корни. Достаточно сильно переплетутся судьбы, чтобы, когда придут в следующий раз ордынцы, татары или московиты, не развалиться снова на пермяков и роччиз.

На традиционном для истории кроваво-красном фоне у Иванова сверкают огоньками мистические вставки. Что там творят своими камланиями вогулы - одному богу известно. Вернее как раз не одному - многим их богам, чьи идолы равнодушно взирают на мир, выпуская несметную силу. Дикую. Пугающую. И идут по жизни хумляльты, не способные умереть не сдержав слова. Устают, дряхлеют, но не могут остановить своего времени. И распахиваются черные глаза ламии - и вот мужчина готов ради неё на всё, и всю жизнь потом может искать её после одной встречи. И сверкает ярким всполохом, сгорая, богатырь Полюд. Спасая и, может быть, искупая. И Калина ставит новый храм.

Лица, судьбы, характеры. Князь Михаил, с его непростой судьбой, от которой никуда не уйти. Васька Калина, не стареющий и не умирающий. Князь Асыка со своим обетом. Княжич Матвей со страстью к подвигам, с презрением и непониманием к отцу. Нифонт, лишившийся в жизни всего, а в добавок потерявший и судьбу. Их было много, и в каждом была своя сила.

Иванову удалось написать незаурядный исторический роман про не самое описываемое время и место. Пока Московия готовится сбросить иго, на окраинах происходит присоединение новых территорий. Причем если о приросте почти не осталось сведений, это отнюдь не означает, что все происходимло мирно. Автор на основании немногих сохравнишихся летописных отрывков пытается восстановить процесс присоедиений Пермского края к Московскому государству.
Сердце пармы не получила столь высокой оценки, если бы не мастерство Иванова. Помимо яркого образного языка стоит отметить эпичность повестования. Иванов не побоялся превнести в исторический роман элементы легенды или былины и роман заверкал новыми красками.
Не зря я перечитал Седце пармы - оценка поменялась на пятерку

Некоторое время наворачивал круги вокруг рецензии, однако ничего особенного не навертел. Немного обидно, потому что это прекрасно написанная и в эмоциональном отношении очень мощная книга. Но пересказывать какие-то детали сюжета, пожалуй, глупо, а как внятно передать мои ощущения, я не придумал.

Тем не менее, хочу сказать, что оба прочитанных романа Алексея Иванова (первым несколько лет назад был «Географ...») я оцениваю очень высоко и твердо намерен взяться за следующие книги автора. Надеюсь только, что на сей раз не получится такого же гигантского перерыва, как между «Географом...» и «Сердцем Пармы».